In literature, I have no knowledge, Professor.

Майку нужно отдать должное. Не думал, что он сможет не только найти мне жилье, но еще и работу. Она временная, но главное, есть заработок. Хоть и не большой. На профессии учителя уж никак не наживешь богатства. Все же хорошо, что мы встретились. Если бы не он, не знаю, куда бы я делся. Мотаться туда обратно нет сил, да и желания. Я даже хотел отмахнуться от него, в парке, мол, вы ошиблись, но что-то остановило. И хорошо, что это что-то остановило. Может это и к лучшему. Так сказать небольшой презент судьбы. Завтра я первый раз выйду на работу после возращения с Афганистана. Даже как-то волнуюсь немного перед уроками. Давно я не переживал. Хотя нет, вру. Я переживал все время до возвращения. Не только за свою жизнь, но и за жизнь товарищей. Каждый день. Каждый чертов день. Тогда. Не сейчас. Хотя, порой, мысленно я нахожусь Там. Воспоминания создают слишком реальные ощущения. Я чувствую запах сырой земли, смешанный с порохом и еще какой-то горелости. Уши закладывает от выстрелов. Глаза слепит от периодических вспышек, и то и дело в них попадает пыль и грязь. Но мои уроки литературы – не поле боя. Ученики не солдаты, я не готовлю их к войне. Не готовлю их к будущей смерти. У них нет вероятности того, что они будут подорваны, если сделают еще один шаг. Они будут уверенны в том, что им никто не выстрелит в спину. Физический выстрел, со стальным куском 9 граммов. Не моральный и не душевный. Хотя, быть учителем, в некоторой степени, хуже, чем командиром отряда. Тут как себя покажешь в первый раз со стороны учителя, так и будут о тебе думать. Не нужно слишком распускать детей на первом уроке, но и нельзя быть через чур строгим. Конечно, так же и будучи командиром, первое впечатление запоминается лучше, но тут ученики, а там, солдаты, которые неизменно подчиняются каждому слову, каждому приказу. Не нужно ни кричать, ни отдавать распоряжения, не нужно приспосабливаться к данным условиям, что бы показать, насколько ты хорошо можешь командовать подчиненным. В моем случае просто обучать студентов. Все будет гораздо спокойней, не так, как я себе на придумываю сейчас, но хочу ли я спокойствия? Думаю да. Или нет. Конечно же, да. Черт, ну как же Майк смог пристроить меня в небольшой университет, до которого, кстати, мне максимум полчаса идти. Я ведь меньше чем месяц назад работал с автоматом, а сейчас мне остается только мел и указка. Все, на что я способен сейчас. Но я ведь могу наорать на детей. Сорваться. Начать бубнить под нос. Махать руками и истерически смеяться. У меня этого не было, но, а вдруг? Дьявол. Это уже не дети, а взрослые люди. Они все понимают, не будет постоянного ора в классе и ребяческих выходок. И предмет у меня не сложный. Всего лишь литература. Я много читал книг. Я люблю читать. То, что я более менее начитан – успокаивает меня. Дает поддержку. Опору. Уж точно никак впросак я не попаду. Я могу в любой момент рассказывать им сюжет какого-нибудь занимательного рассказа. Ничего не произойдет. Нужно все же отдать должное Элле. Это ее вечное кивание головой и изредкие записи в ее блокноте стабилизируют меня. Наверное. Так мне хочется думать. Я уже полностью подготовил мой завтрашний урок. Написал вступительную речь. Отгладил одежду старым утюгом и чуть не спалил брюки. Все пройдет замечательно. Элла сказала, что такая работа поможет мне с адаптацией. Вновь привыкнуть к обществу и людям. Справиться с ощущением того, что у каждого во внутреннем кармане или в штанах на поясе есть оружие. С патронами. Готовое в любой момент выскочить и поубивать всех. Что ж, думаю, она права. Такая работа мне поможет. Я почти в этом уверен. Я еще не разложил все свои вещи. Майк нашел мне отличную каморку на Бейкер стрит. 104A. От половины вещей, которые у меня остались, я хочу избавиться, поэтому мне будет даже просторно. Точнее пусто. Все будет без изыска и роскоши. Только самое необходимое, без всяких ненужных побрякушек. Мебель тут слишком плотно стоит друг другу. Как бойцы в засаде. Близко, бок о бок. Черт. Я не должен думать об этом. Что бы наладить свою жизнь, я не должен вспоминать. Или все же должен? Элла мне ничего не говорила по этому поводу. Может потому что я избегал этого вопроса или просто был не готов к его обсуждению. Хотя избегать и не быть готовым-одно и тоже. Все же наверно она говорила мне что-то у себя на приеме про это. В самые первые дни. Похоже, что я ее совсем не слушал. Думаю, ни один пациент не слушает своего психотерапевта первое время. Нужно привыкнуть к той мысли, что тебе нужна помощь врача в этой сфере. Я должен все вспомнить и проанализировать. Вдруг поможет? Но не сейчас. Квартира однокомнатная, не считая ванной и кухни. Даже кровати нет, только диван. Старый. Садишься на него и проваливаешься вниз. Как в гамаке. Как будто бы все пружины высосали большим магнитом. Для моей спины сойдет. И не на таком хламье спали. Есть большой шкаф и широкий стол из темного дерева. Сейчас, даже толком не понять, вырезаны они так грубо или просто на просто каждый постоялец отпиливал себе кусок стола или шкафа на память. Если в скором времени я съеду от сюда, то отпилю себе кусочек. Пусть и выкину его в тот же день, но не нарушу традиций. Это было бы забавно. Ковер тут на полкомнаты. Кое-где ворс выжжен. Или вырван. Весь еще уляпан всякими пятнами. Наверное, он пережил не одного человека. Переживет ли меня? Этот ковер мог стать раритетом, если бы не был столь убогим. Может быть, сам Карл IV вытирал ноги об него. Хотя нет. Он бы уже был бы пеплом. Раза два или три был бы пеплом. Как мой знакомый. Он раза два был подстрелен. Только вот третья пуля в его теле стала смертельной для него. Умер почти сразу. Возможно, если бы не грязь, которая попала в кровь раненного, его можно было бы спасти. А я просто не успел. Не сообразил. У него были жена и ребенок. В комнате слишком темно-маленькое окошко выходит в тень. Единственное освещение-настольная лампа, светящаяся желтым мягким светом. Создает уют. Тут даже есть камин. Завтра же его и разожгу. Если не присматриваться, то тут вполне приятно жить. Но если смотреть не мельком, а приглядеться к каждой детали, то понимаешь, что все же тут слишком затхло. И очень пыльно. Если бы на том конце улицы зажгли фонарь, и полоска света проникала в мою гостиную-спальню, то столбы пыли витали бы в воздухе постоянно. Потолок в некоторых местах подтек, и обои, изумрудного цвета с мелкими серыми завитушками, от этого свисают пластами. Готов поспорить, что еще трубы ржавые и их придется менять. Такое ощущение, что меня поселили в дом с приведениями. На выходных нужно будет провести здесь генеральную уборку. А сейчас, пожалуй, спать. Завтра будет сумасшедший день. Нужно как следует выспаться, что бы не выглядеть, как только что оживший зомби, и произвести хорошее впечатление на студентов. Хочу, что бы они полюбили мой урок. Майк говорил, что прошлый учитель был не очень хорошим. И многие классы ставили на учет из-за прогулов литературы.