In literature, I have no knowledge, Professor.

Понедельник встретил меня холодным и пасмурным началом. Наспех одевшись и почив зубы, я выскочил на улицу. Такси мне так и не удалось поймать, поэтому пришлось бежать до университета, в котором я теперь преподаю литературу. Ну, надо же, забыл купить проездной для метро. Нужно попросить у миссис Хадсон, что бы сегодня же выдали хотя бы треть моей зарплаты. Иначе я либо умру от голода или буду все время бегать от дома до работы. Мои туфли, единственные в более менее нормальном состоянии полностью промокли, брюки сзади стали грязными из-за капель грязи. Может, успею почистить их в туалете до звонка. День как-то явно не задался. До университета я добежал за 15 минут до начала уроков. Все же это лучше, чем опоздать. Пока я забирал ключи у директора и пока дошел до своего класса, уже прозвенел звонок. Если бы я задержался хотя бы на немного, то пришлось бы мне одному сидеть первый урок-класс чуть было не сбежал. Опоздание- минус к моему авторитету. Нельзя мне так распускать себя. Я преподаю в старших классах -выпускных и в тех, кто станут выпускниками через год. Хоть я и успел вовремя, студентов было мало. Как позже выяснилось, когда я отмечал присутствующих, большая часть - прогуливала. Наверное, если бы я пришел с сентября, а не с ноября, то, возможно прогульщиков совсем не было. Держал бы их, так сказать, в ежовых рукавицах. Уроки протекали медленно, как мне показалось. Было такое ощущение, что до меня никто и не обучал этих оболтусов. Интересно, а они вообще умеют читать? Думаю нужно приучать их любить книги. После обеда я уже выходил из университета домой-уроков было немного. Вообще уроков у меня максимум пять в день. Во Вторник, субботу и воскресенье у меня выходной. Не слишком-то и нагружают студентов книгами. Книгами, а не учебниками. Домой совсем не хочется. Что делать мне там? Открыть дверь, бросить ключи на старую тумбочку, поставить чайник на плиту сесть на стул и ждать, когда же посудина со свистом закипит. Думать, вспоминать. Больше уходить в себя. Когда у меня там следующий прием? Завтра или сегодня вечером? Схожу сейчас. Думаю, она будет не против. Надеюсь, у нее не сидит в кресле еще какой-нибудь клиент. Пациент. Человек, которому нужно прийти в себя. Нет, явно не сегодня. Она и мне и так достаточно промыла мозги. Думаю, нужно сделать небольшую паузу. Хотя нет, я только стал учителем и несу ответственность, поэтому все же нет, просто загляну в расписание и приду тогда, когда это потребуется. Пойду, лучше прогуляюсь до парка. Пошел мелкий дождик, когда я сидел на лавочке и доедал сосиску в тесте.Она горяча, пар валит столбом от мяса. Поднимается немного вверх и растворяется. Или это воздух съедает его. Поглощает так же, как я свой обед, купленный в палатке у входа. Наверное, из-за мелкого дождя воздуху неудобно есть. Боже. О чем я думаю. Я сижу тут сейчас, не обращая внимания на капризы погоды, хотя сам нахожусь совсем не здесь. Я затерялся. Потерялся не только снаружи, но и внутри себя. Меня никто не найдет и не спасет. Мне кажется, что здесь все нереально. Я не я. Дождь на самом деле не идет. Я не насыщаюсь сосиской в тесте. Движения замедленные. Волны боли идут по телу, заставляя меня захлебнуться в ней. Почему все так? Покалывание в ноге из-за ходьбы изредка напоминает мне о том, откуда я вернулся и что пережил. Скольких потерял. Люди бегут под крыши, чтобы не промокнуть. Я доедаю сосиску, но не спешу уходить. Продолжаю сидеть. Наверное, это все сон. Не настоящий, как и моя жизнь. Скорее всего, я все так же там, в Афганистане. Сплю в каком-нибудь доме в какой-нибудь мертвой деревне пустыни. Мертвой, не потому что трупы. Потому что только мы в безлюдном городе. В призрачном. Я и еще несколько солдат. Мы ждем сигнала, которого все нет. Я слышу тяжелое дыхание своих товарищей. У кого-то оно учащенное. Кого-то ранили, и он пытается справиться с болью. Дышит быстро, рывками. Как-будто пытается вырваться из воды и вдохнуть как-можно воздуха, но что-то невидимое утягивает на дно. Что бы захлебнулся. Что бы умер. Я сделал все, что смог. Медикаментов не хватает. Мы ждем сигнала. Его все нет. Раскаты грома выносят меня в реальность. Похоже, что я даже вздрогнул. По телу все еще бегают мурашки из-за воспоминания. Зажимаю пальцами переносицу и считаю до пяти. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Глубоко вздыхаю, открываю глаза и выхожу прочь из парка. По дороге домой покупаю дешевый кофе в какой-то забегаловке. Дрянной на вкус, и слишком холодный. Но терпимо. Сойдет. Перед тем, как повернуть на Бейкер стрит, захожу в книжный магазин. Звук колокольчика, такого звонкого и яркого, поглощается в темном помещении, заставленного книжными полками до потолка. Меня всегда зачаровывали такие старые магазинчики. Словно бы переносят на несколько десятков, а то и столетий назад. Воздух тут всегда такой тяжелый, плотный как туман, чувствуются столбы пыли и стоящий запах пергамента и чернил. Старый продавец-библиотекарь, обычно такие продают книги, шелестит старыми страницами где-то на втором этаже магазина. Там тоже полно полок с книгами, но они не такие высокие, как на первом. Я прохожу к книгам и ищу ярлычок с буквой «Ш». Провожу пальцем по полке и подношу его к лицу. Пыли нет. Быстренько просматриваю все корешки книг-от старых, потрепанных и новых, аккуратных. Нахожу нужную книгу и иду к прилавку. Продавец похоже все еще копается на втором этаже и я несколько раз ударяю по настольному колокольчику. Динь-динь. Слышатся торопливые шаги по лестнице, и вот из лабиринта полок выходит молоденькая девушка. Ей, наверное даже и восемнадцати нет. Девочка мило мне улыбается и смотрит на меня в упор. Я смотрю на нее и пытаюсь что-то вспомнить. Что-то далекое и близкое одновременно. У нее голубые глаза, такое ощущение, что они стеклянные. Слишком не настоящие. Ее улыбка затягивается и превращается в гримасу. Маленькие веснушки спрятались в складочки на лице. Замечаю, что все это время она протягивала мне руку. Улыбаюсь ей чуть смущенно и опускаю глаза, что бы передать книгу. Девочка быстро набирает штрих код на клавиатуре и цифры рывками выводятся на старый монитор компьютера настоящего владельца этого магазина. Она называет мне цену и я протягиваю ей банкноту. Она отсчитывает мне сдачу и я, не пересчитывая ее, кладу в карман. Выхожу из магазина и все такое же звонкое дзынь-дзынь провожает меня в быстрый и реальный мир, каким не является то книжное помещение. Время там остановилось, воздух замер в ожидании чего-то. Владельцы стареют и умирают, передавая свою лавку кому-нибудь по наследству. Наверное, тот колокольчик не меняли лет двадцать. Он видел несколько продавцов и сотни покупателей. Он остается неизменным, без конца выводя свою резкую мелодию с открытием или закрытием двери. Он не меняется. Не меняются и полки, и пол, и потолок. Даже книги не меняются. А я меняюсь. Но сейчас я тоже застрял. Я тоже замер как тот воздух. Мне нужен резкий толчок. Мой спаситель.