Crazy In Love

      «Каждый раз, когда хочу прибить ее, считаю до десяти и вспоминаю, что люблю эту стерву»       «От любви до ненависти один шаг. От ненависти до любви более извилистый путь»       Битва в самом разгаре. Один за другим падают его боевые товарищи, сраженные вражеским клинком. Землю, в буквальном смысле, орошают реки крови. Сдавленный стон боли достигает ушей Тобирамы, но он не обращает на это внимания. У него уже есть Цель. Цель с большой буквы И. Изуна.       Учиха Изуна — искусная куноичи, которую нужно воспринимать исключительно всерьез, и Тобирама лучше всех знает это. Ведь именно он год за годом, битва за битвой сдерживает это человеческое воплощение богини Бишамонтэн. Но сегодня… Сегодня он убьет ее.       Огромный огненный шар летит в его сторону, и Тобирама, мгновенно сложив печати, отражает его водяным драконом. Пар, поднявшийся от столкновения двух техник, затапливает все пространство вокруг. Но для Сенджу это не является проблемой, ведь он — опытный сенсор.       Мужчина посылает в сторону соперницы несколько кунаев. На первый взгляд кажется, что это опрометчивый шаг, и Тобирама практически видит, как искривляются губы Изуны в презрительной усмешке в тот миг, когда она активирует додзюцу. Нападать вслепую на Учиха — какая глупость. Это никогда не сработает.       Изуна легко уворачивается от всего летящего в нее железа и готовится сделать свой ход. Краем глаза она замечает печать на одном из кунаев, но не успевает понять, в чем же подвох, как в следующую секунду ее тело охватывает острая боль, яркая, как вспышка молнии.       — Хирайшингири!       Клинок входит в тело так же легко, как нож в хорошо пропеченный бисквит.       Алые брызги попадают не только на руки, но и на лицо Тобирамы. И среди острого запаха крови и дыма он улавливает нежный аромат ванили. И эта нежность ударяет Сенджу больнее отцовских пощечин.       «Она же девушка»       Изуна заходится в кашле, Мадара, заметив критическое состояние своей имото, тут же бросается к ней. Невольно Тобирама отмечает, с какой нежностью Мадара прикасается к Изуне, когда смахивает волосы с ее лица. Отмечает священный ужас, застывший в черных, не боящихся ни Дьявола, ни Бога, глазах. Сейчас Учиха выглядят такими уязвимыми, наконец, похожими на людей, а не на демонов, явившихся со дна Преисподней. И почему-то Тобирама испытывает стыд и совершенно неуместную в данной ситуации боль. Словно он ударил не Изуну, а самого себя.       «Черт»       Он смотрит на стремительно бледнеющую Учиха и крепче сжимает рукоять меча, удерживая себя от того, чтобы не броситься к ней и попытаться исправить собственную ошибку. Он еще не готов расстаться с этой несносной женщиной.       На его счастье Хаширама, отбросив катану в сторону, делает шаг навстречу застывшим на месте Учиха.       — Я могу спасти ее, Мадара, — уверенно произносит он, честно глядя в глаза Учиха. — Ради нашей дружбы. Ради нашей общей мечты. Просто дай мне ее исцелить.       Тобираме следует возмутиться, отговорить брата от этого необдуманного шага. Но он молчит. Молчит и ждет того, что ани-чан делает лучше всего. Возвращает людей с того света.       И в тот момент Тобирама Сенджу понимает, что без Изуны Учиха его мир никогда не будет полным. Она одна из важнейших его частей.

***

      Хаширама из последних сил сдерживает рвущийся наружу смех, Мадара же невозмутим как скала, на которой собираются высечь лицо будущего Хокаге, и готов в любую секунду схватить Тобираму за шиворот как нашкодившего котенка, если он еще хоть раз обидит его любимую сестренку.       Сама же Изуна стоит посреди комнаты, изящная и красивая в дорогом кимоно, совершенно не похожая на того воина, что был в силах сражаться с ним на равных. Лишь непреклонная поза и решительный взгляд черных глаз, готовых окраситься в алый по желанию своей хозяйки, говорят о том, что это та самая Учиха Изуна.       — В качестве компенсации за твое несостоявшееся убийство ты требуешь от меня технику теневого клонирования? — дрожащим от тихой ярости голосом произнес Тобирама.       — Именно так, — с важным видом кивнула Изуна. — И убийство состоялось, лишь благодаря Хашираме я сейчас не кормлю червей. И поэтому я считаю себя вправе требовать от тебя секрета этой техники.       — Вот же наглая ведьма, — прошипел сквозь зубы Сенджу.       — Сказал тот, кто проткнул меня насквозь своим мечом. Не самые приятные ощущения, скажу я вам.       Тобирама хотел было возмутиться, но угрожающий взгляд Мадары и Хаширама, неожиданно занявший сторону Изуны, вынудили его согласиться.       — Хорошо.       — И еще одно условие, — подняла указательный пальчик девушка. — На расстояние ближе 25 метров приближаться ко мне может лишь твой теневой клон.       — Теневой клон? — подобным заявлением были обескуражены все, а не только Тобирама, воскликнувший «серьезно?».       — Мало ли, вдруг он что-то еще захочет в меня воткнуть, — поморщилась Изуна, хватаясь за пострадавший бок. — А с клоном справиться проще.       — Это уже ни в какие рамки не лезет!       Младший Сенджу готов был рвать на себе волосы, но, увы, Фортуна ему не улыбалась. Всего одна фраза, и победа осталась за Изуной.       — Я тебе не доверяю.

***

      — Что ты здесь делаешь, Тобирама?       Изуна недавно вышла из ванной, это видно по ее влажным волосам и душистому аромату мыла, исходящего от нее. Капелька воды упала на беззащитно открытую шею и покатилась по коже, заставляя мужчину нервно сглотнуть. Он сам еще не до конца осознал, почему заявился поздно ночью к незамужней девушке в то время, когда ее брата точно нет дома.       — Ты забыл, что на моей территории ты можешь появляться лишь в виде теневого клона. А ты далеко не клон.       Напоминание о заключенном ими соглашении вывело Сенджу из ступора.       — Я пришел, чтобы сообщить: мирное соглашение разорвано.       Темные брови девушки в изумлении взлетели вверх.       — Вот как, — Изуна в задумчивости постучала пальцами по губам, пробуждая в мужчине самые разные желания. — Я согласна. Притворяться цивилизованными людьми скучно.       — Дружелюбие не у нас в крови. Я убедился, что мы с тобой не друзья.       Изуна сделала шаг навстречу Сенджу, и их стало отделять друг от друга не более полутора метров.       — Скажу больше: я тебя ненавижу.       — Я никого никогда не ненавидел так сильно…       — Я чувствую каждым нервом искрящуюся ненависть…       — Внутри меня огромная чаша кипящей ненависти, готовая вылиться в любой момент, — в низком голосе мужчины зазвенели утробные, звериные нотки.       Контакт глаза в глаза, бешено колотящиеся сердца, предвкушающие что-то невероятно волнующее и безумно приятное. Тобирама и Изуна даже не заметили, как оказались друг от друга на расстоянии вытянутой руки.       — Значит, мы договорились? — охрипшим от волнения голосом произнесла Учиха.       — Договорились.       И в тот момент, когда он жадным поцелуем впился в губы Изуны, Тобирама понял. Именно этого он желал так долго.