Нэндо Аугори. Шаг первый

      «Кто я?» — первое, что прозвучало у меня в сознании. Сразу дать ответ на этот вопрос я не смог.       В голове стремительно пронеслись недавние события. Университет, любимая девушка, дорога и крайне быстрая машина. Помню только то, что успел её оттолкнуть. После этого — лишь тьма. Оставив рассуждения на тему: «Что произошло?», рискнул открыть глаза. Я ожидал увидеть что угодно, от чистой голубой дали, до белого потолка ближайшей больницы. Но то, что увидел, заставило меня испугаться. Бесконечная пустыня с белыми дюнами, чёрными кривыми древовидными образованиями и мрачным небом с ужасающе ненастоящей луной. Мир без красок и звуков, в котором отсутствует всякая надежда на то земное тепло и любовь, что я испытывал, просыпаясь с утра.       Откинув мешающие мысли, я попытался «проснуться». Сколько времени я провел с закрытыми глазами, я не знал. Все мои попытки не увенчались успехом, но я вспомнил моё времяпрепровождение со своей девушкой. Она очень сильно увлекалась аниме. Неожиданно для себя, я вспомнил аниме «Bleach». Казалось бы, почему именно это воспоминание дает мне осознание происходящего? В голове промчались все минуты просмотренного аниме. Сознание выплеснуло пару картин с точно такой же пустыней и небом. Осознав, какие проблемы маячат на горизонте, я решил осмотреться.       Открыв глаза, я надеялся увидеть все те же руки с уже привычными шрамами. Но судьба сыграла со мной злую шутку: перед глазами предстали две конечности, непохожие на обычные руки. Плечевая кость была человеческой, но вместо предплечий от самого локтя простирались косы — длинные и тонкие лезвия с тремя точками посередине. Дальше я заметил, что нахожусь в вертикальном положении. Вместо ступней ног у меня были мохнатые лапы. Тело же выглядело также, как и у человека, разве что оно было немного вытянутым и с дырой в груди. Я попытался нащупать своё лицо «косами», бывшими у меня теперь вместо рук, но с удивлением обнаружил, что на лицо надета маска.       Весь процесс знакомства со своим новым телом занял не более 15 минут и, забросив безуспешные попытки нащупать границы маски, я решил подумать о том, что делать дальше. Во мне все больше нарастала паника. Инстинктивно сев, при этом скорчившись в три погибели и обхватив себя же своими косами на руках, я захотел вернуться в свою прошлую жизнь. Меня трясло от страха перед неизвестным. Проклиная всех тех, кто хотел попасть в подобную ситуацию, я постепенно пытался совладать с собой. Одно дело, когда ты сидишь перед монитором компьютера и говоришь, мол, мне бы только попасть, я бы такое натворил, и совсем другое, когда ты резко осознаешь всю ситуацию, в которой оказался.       Из хаотичного течения мыслей в голове меня выдернул ужасающий рёв. Этот душераздирающий звук невозможно было спутать с криком — в него было вложено столько жажды убийства и голода, что он ощущался материально. Если бы я не среагировал и не отскочил какую-то секунду назад, это самое место стало бы мне могилой. Существо, приземлившееся именно туда, где тремя секундами назад сидела моя бренная тушка, было Пустым. Сознание резко выдало всю информацию, которую я знал из аниме. Пустой — зовут этих тварей, так же, как и меня. Он был бы похож на человека с высоким и мощным чёрным телом, если бы не эта холодящая пустота вместо сердца. Ужасающая маска с круглыми отверстиями для глаз, в которых не было ничего, кроме мрака и безразличия. Вместо пальцев — острые и длинные, как ножи, когти, с которых капала чёрная кровь. Взревев снова, монстр резко бросился вперёд с желанием вонзить обе руки мне в грудь.       Что произошло дальше, я отказывался воспринимать от слова «вообще». Мое тельце на автомате ринулось вперёд, резко припадая к земле, уворачиваясь от чёрных, как небо этого мира, когтей. Проскочив под когтями, тем самым придав большее ускорение телу, я оказался немногим левее моего врага. Вытянув левую руку с косой, я просто пробежал вперёд. В ушах зашумело, раздалось противное хлюпанье, и, резко развернувшись, я увидел две части некогда единого целого. От этой картины к горлу резко подкатила тошнота, но животные инстинкты перехватили контроль над моим разумом. Набросившись на тело павшего пустого и пожирая его, я думал что меня стошнит, если конечно здесь это вообще возможно, однако у этих «кусков» не было вкуса. Они просто придавали сил. И больше я не чувствовал ничего.       Спустя пару минут, за которые я испытал, как мне показалось, полный спектр всех эмоций, который может испытывать пустой, я решил получше рассмотреть пустыню, дабы найти что-нибудь похожее на опорный пункт. Согласитесь, ведь лучше иметь постоянное место обитания, чем бегать по всей этой чёртовой дыре. Уже потеряв счёт времени, я, наконец, нашёл небольшой холм с маленьким деревом на верхушке. Но решив взобраться на него для разведки ближайшей территории, я с удивлением обнаружил, что дерево на самом деле куда больше, чем кажется. Наскоро осмотрев ближайшую местность, я заметил двух сражающихся пустых. И, недолго думая, я ринулся к ним, максимально прижимаясь к земле. От земли исходило странное ощущение. Я не мог его учуять, увидеть или дотронуться, но я знал — оно есть. Приблизившись к сражающимся, я ощутил куда большее давление от самих пустых. Догадавшись, что это давление и называется реацу, я попытался разглядеть их получше. Первый пустой был наподобие того мертвого, отличаясь лишь маской и формой тела. От него исходил голод и жажда убийства, но куда интереснее был второй пустой. Его маска была немного искажена, а на всю левую половину простирался замысловатый узор. Само же тело представляло собой человеческую фигуру, скорее всего — женскую. В качестве оружия этот пустой, или же пустая, использовала хвост, очень походивший на кошачий. Но в отличие от мягонького отростка, по всей длине этого хвоста протягивались едва заметные лезвия. Несмотря на кажущуюся смертоносность оружия, от неё исходила аура безнадёжности.       Решив изучить странную реацу «кошки» поподробнее, я ринулся на ее противника, заблокировав удар когтями сверху. Немного опешив от удара такой силы, я просел под его напором, однако «кошка» не спала, и, быстро прыгнув к пустому, снесла его голову своим хвостом. Бездыханное тело тяжело упало на песок. Однако мне резко пришлось сменить объект своего внимания. Причина этого — опасный хвост с лезвиями, блокировавший мои косы. Скинув его со своих плеч и резко отпрыгнув, я прохрипел что-то невообразимое. В теории это должно было быть чем-то вроде: «Стой! Я тебе не враг!». Но на практике вместо голоса из горла вырвался только нелепый хрип. И все же свою цель этот хрип достиг — кошка замерла, не атакуя, но при этом находясь в боевой стойке. Немного откашлявшись, я решил вновь попробовать свою попытку высказать свои намерения.       — Стой. Мы с тобой не враги — получилось уже лучше, но я удивился звучанию. Было лишь небольшое различие — лёгкий металлический оттенок в голосе, при этом он был абсолютно безэмоционален. Стойка кошки немного изменилась, она как будто выразила своё удивление. Повторив процедуру с хрипом и кашлем, она спросила меня:       — Почему ты не нападаешь? Судя по твоей реацу, ты куда сильнее меня и этого пустого. Почему не убьёшь и не съешь меня?       Я немного опешил от подобных вопросов — ведь действительно, почему я решил не сражаться с ней? Однако на вопросы надо отвечать, мало ли, что в голове у этих пустых.       — Я не обычный пустой. Я не слышу зова голода или жажды крови. А не нападаю на тебя, потому что ты — такая же. Я это чувствую. Может представишься?       Теперь была её очередь удивляться моим вопросам. Она окончательно вышла из боевой стойки и теперь её хвост спокойно вилял за спиной.       — Моё имя — Рикунгуэл. Могу ли я услышать твоё?       — Нэндо. Нэндо Аугори. Надеюсь, ты понимаешь что я, так же как и ты, смог сохранить свою личность. Драться нам с тобой считаю бесполезным. Следуя из всего вышесказанного, как тебе предложение попробовать выжить в этой пустыне вместе?       — Поддерживаю, — коротко и холодно ответила она. Ни единой эмоции. Казалось, что ей попросту безразлично, одна она будет сражаться или с кем-то в паре.       Заключив импровизированный союз, мы отправились дальше, в путешествие по пустыне, где нет ни намёка на самую маленькую надежду.