Нэндо Аугори. Шаг первый

      Прошло около трёх часов, с момента начала операции в Готее 13. Никто не мог найти себе место. Даже обычно ленивый и спокойный Старк отправился тренировать свой отряд. Таким серьёзным его никто и никогда не видел. Гриммджо и Апаччи тоже нервничали. Но на Гриммджо это отразилось сильнее, что и побудило его начать словесную перепалку с Улькиоррой, который, по словам Гриммджо, был хладнокровной и равнодушной мразью. Улькиорра же, в свою очередь, просто парировал его высказывания, чем ещё сильнее раздражал Гриммджо. Слово за словом, Гриммджо не выдержал и проявил свою сущность пустого, резко атаковав Улькиорру. Но Улькиорра видимо этого и добивался. Хоть он и внешне равнодушен ко всему, ему просто хотелось с кем-нибудь подраться, не портя своей маски равнодушия.       — Чёртов хладнокровный циник! Ты хоть что-нибудь чувствуешь?! Или остался всё тем же пустым, каким и был раньше?! — орал во время атаки Гриммджо, стараясь задеть его хоть каким-нибудь ударом.       — Ты вне себя. Если ты продолжишь этот бой, мне придётся тебя убить, — как всегда крайне серьёзно и равнодушно сказал Улькиорра, словно говорил обычный факт.       После его слов я ужаснулся. Хоть они и стали перерождёнными, но их внутренние пустые вырывались наружу. Того гляди, они вспомнят своё чувство голода и начнут кромсать всех, кого увидят на своём пути. В то время, пока эти двое безумцев разносили окружающий их мир, зеваки так же не стояли на месте. В основном это были рядовые их отрядов, которые так же начали задевать другими пылкими фразами. Как итог, в районе бушевала одна сплошная битва. То тут то там разносились крики пустых, которые я не слышал уже долгое время.       Командующие этих отрядов уже вошли в свои формы пустых и начали биться на полную силу. Простым рядовым доставалось в этой битве больше всех. Надо было брать ситуацию в свои руки, пока этот бой не перерос в гражданскую войну. Использовав сонидо в бараки Нулевого отряда, я приказал всем идти за мной. После этого, я приказал Гину и Старку зачистить весь район, где происходила стычка. К нашему удивлению, нас нашли Франческа и Апаччи с небольшой кучкой людей, что были против этой битвы. Общий план был таков: я, Гин и Старк пытаемся разнять Гриммджо и Улькиорру, что бились не на жизнь, а на смерть. Апаччи, Сун-Сун, Франческа командуют рядовыми, что отправляют всех воюющих рядовых в крепкий сон. Так же, всем был дан строгий приказ: если перерождённый высвободил свою натуру пустого и испытывал сильную жажду голода, а так же напал на перерождённых, то такого пустого нужно было убить. После этого, мы всей толпой начали битву.       Спустя тридцать долгих минут, бои в районе утихли. Командующих удалось разнять. Цена их поединку была горькая. Около сотни рядовых перерождённых пробудили пустых. Около сотни перерождённых сегодня расстались с жизнью. И виной тому был поединок двух идиотов. Спустя долгий и нудный разговор с Тией, мы встали перед ещё одной проблемой: нам были необходимы врачи. Путём общего решения, в каждом отряде набирался отряд врачей из тех, кто лучше всего управлял реацу. У этого отряда были специальные татуировки на плече. Так же, предложением Тии были созданы специальные зоны для поединков.       Но наши виновники массовой драки уже вышли из комнаты для совещаний, где им методично промыла мозги Тия.       — Ощущения не из лучших, да? — спросил я с насмешкой.       — Да завал... — прервался Гриммджо на полуслове, увидев меня. Улькиорра на это только усмехнулся сам себе и пошёл своей дорогой. Я проводил его взглядом, но решил поговорить с ним позже, наедине.       — Успокойся, кто-кто, а я тебе мозги вправлять не буду, — сказал я с дружеской улыбкой и, приобняв по дружески Гриммджо за плечо, повёл его на крышу, на ходу сказав:       — Чего ты так вспылил то? Личная ненависть с Улькиоррой? Или что-то другое? — сказал я, несмотря на офигевшее лицо Гриммджо.       — Да что ты можешь знать, — отстранёно произнёс мой друг, опустив свой взгляд в пол.       — Не ты один переживаешь за Кэндо. Не тебе одному он успел стать другом И если ты ещё не понял, то такие чувства испытываешь не ты один. Знаю, сложно принять то, что кто-то тебе дорог... — произнёс я, усаживаясь на край крыши.       — Но Улькиорра похоже совсем не изменился. Он как был пустым, так им и остался. Ни единой эмоции. Порой мне кажется, что рано или поздно он просто прикончит всех нас, удовлетворяя свой голод пустого.       — Это не так. Улькиорра тоже изменился, но он этого не показывает. Так же как и у всех, его дыра стала значительно меньше. Он переживает за Франческу, хоть и не показывает этого. Он просто к этому не привык. Во главе его действий стоит грубый расчёт. Но не стоит отвергать того факта, что его чувства теперь так же играют свою роль.       — Нэндо, у тебя же нет дыры, да? — убито спросил Гриммджо, отчего я перевёл вопросительный взгляд на него.       — Да.       — Наверняка ты это знаешь... Я давно хотел спросить у тебя... Что такое любовь? — произнёс Гриммджо тем же убитым и отстранённым голосом, смотря на луну. Я уставился на него, не понимая истинного смысла сказанных им слов. Но спустя несколько секунд до меня дошло.       — Хех, любовь говоришь? Как мне кажется, ты и сам прекрасно это знаешь. Апаччи тебе дорога, верно? — сказал я, поставив свою интонацию так, что это был и вопрос, и утверждение одновременно.       — Да. Да, чёрт возьми! Как такой как я, сумел её полюбить?! — сорвался на крик Гриммджо.       — Успокойся. Это в порядке вещей. Могу сказать тебе даже больше. Именно чувство любви и является тем, что закрывает дыру в груди пустого.       — Наверное, ты прав... Но всё же, это очень странно...       Спустя некоторое время, я был вынужден отлучиться, — поговорить с Улькиоррой было необходимым делом. Прибыв к казармам его отряда, я имел возможность наблюдать уникальную картину:       — Дурак! — Франческа подбегает к Улькиорре и даёт хорошую пощёчину.       — Ты бы знал как я волновалась?! А что если бы он ранил тебя?! Или ещё хуже — убил?! — Франческа села на колени и начала тихо плакать. Я почувствовал себя не в своей тарелке, наблюдая за этим. Слишком уж это было личное. Но игра стоила свеч. Если моя теория про Улькиорру и Франческу подтвердится, то разговаривать с ним не имеет смысла.       — Я не хотел, — сказал Улькиорра и подал руку Франческе. Франческа встала с коленей и обняла Улькиорру. Хоть Улькиорра и не проявлял эмоций, я видел как дрожали его руки, в стремление обнять свою половину.       Этого мне было достаточно, что бы прекратить свою беззастенчивую слежку и уйти в сонидо на учебный полигон для поединков, где в данный момент располагался медицинский лагерь. Это действительно трудно описать. Огромная ровная территория, без единого дерева, куста и камня, а на ней огромное количество лежачих пустых, что ожидали своей очереди. Благодаря своей положительной реацу, что не проявляла никаких признаков пустого, я так же обладал способностями медика, хоть и не на таком уровне как перерождённые, что сейчас занимались лечением. Создав порядка ста теней с большими запасами реацу, я отправил их помогать медицинскому отряду. К моему удивлению, всего через три с половиной часа полигон был практически пуст. А ко мне же подошёл один из офицеров Нулевого Отряда, что получил своё звание буквально утром.       — Командующий Нэндо, ребята просят вас провести с ними учебный бой, — проговорила офицер строгим и официальным голосом.       — Ну... Думаю ты знаешь, что представляет из себя моя сила, — сказал я, на что получил положительный кивок, — в каком формате вы хотите провести поединок?       — Если вы не против, поединок будет команда на команду. Перерождённые будут под моим командованием. Общее число бойцов — шестьсот пятьдесят три. Зная ваши способности, могу предположить, что вы умеете призывать свои копии, или же, как вы их зовёте - тени. Думаю, если вы призовёте шестьсот пятьдесят две тени, все смогут сразиться один на один, из чего вынесут огромный урок.       — Шестьсот пятьдесят две? Дай-ка угадаю, ты хочешь что бы я сражался с тобою?       — Именно так, Командующий Нэндо.       — Могу ли я узнать имя своей соперницы? — произнёс я, призывая тени и передавая им реацу уровня рядового перерождённого.       — Офицер Нулевого отряда армии Уэко Мундо Эмили Лайн, — произнесла офицер крайне официальным голосом, упомянув всю принадлежность своего звания. Чем-то она смахивала на Улькиорру.       — Ну что же, тогда, офицер Лайн, начнём наш бой! — произнёс я. После этого, все мои тени начали атаку на перерождённых, что уже были готовы к бою и с криком бросились навстречу теням.       Эмили лишь выхватила свой меч, что был в форме японской катаны. Использовав сонидо, она вышла прямо передо мною, с явным намерением нанести широкую рану от плеча до бедра. Легко усмехнувшись, я использовал сонидо ей за спину, встав к ней левым боком. Левой рукой я намеревался ударить ей по шее. Но моим планам не суждено было сбыться, так как я забыл, что Эмили — офицер. Так что за свою ошибку я получил серо в спину. Больно, обидно, но не смертельно. Эмили видимо раздражало, что я даже не достаю свой ятаган, что был за спиной. Пока что мы стояли друг от друга на небольшом расстоянии. Делать первый шаг никто не хотел. В это время перерождённые и мои тени сражались с переменным успехом. То одна тень ударит перерождённого, отчего тот отправлялся в бессознательное состояние, то перерождённый использует хитрый приём и разрубит тень на две половины, после чего та исчезала. От рассматривания боя меня отвлёк голос Эмили.       — Сражайтесь со мной в полную силу! Мне не нужно ваших поблажек!       — Ты не готовка к тому, что бы я сражался с тобой в полную силу. Просто прими. Если ты не сможешь это принять — ты проиграешь в любом бою против более сильного противника, — на этих словах она приняла попытку атаковать меня в лобовую.       Видимо, сильно я достал её этими словами. Она сделала выпад, стараясь проткнуть меня острым концом катаны. Я решил, что ограничивать свою силу в сражение с ней — признак моего неуважения. Использовав сонидо вплотную к ней, я произнёс три слова:       — Ты проиграла. Серо.       Луч оранжевого серо озарил полигон. А я лишь выстрелил самым слабым серо, вложив в него минимальное количество реацу. Все сражающиеся вмиг уставились на нас. Эмили всё так же стояла с вытянутой рукой, слегка присев в ногах. В её животе сияла дыра, немного больше той, что была у её в груди. И только я услышал то, что она сказала, перед тем как упасть.       — Спасибо, Командующий Нэндо, — произнесла она и упала прямо мне на руки, что я любезно подставил под неё.       — Сражайтесь дальше! О ней я позабочусь! — сказал я и ушёл в сонидо на крышу дворца, держа в руках Эмили.       Я тут же положил её на пол, применяя своё реацу в медицинских целях. Спустя некоторое время, я заметил как она пришла в своё сознание. Продолжив оказывать медицинскую помощь, я услышал её слова.       — Почему? Почему вы спасаете меня? Разве пустых стоит спасать? — в её голосе слышалась безнадёжность.       — Пустых? Пустых, скорее всего, не стоит. Но разве ты пустая? Разве пустые все те, что окружают тебя? Нет. Все мы — перерождённые. Если ты ещё не поняла отличие между нами и пустыми: мы можем испытывать чувства. Так что, по своей природе, мы больше всего похожи на синигами, — ввёл я в суть дела Эмили. А ведь странно, она обладает довольно большой силой и знаниями, но не знает таких элементарных вещей. Надо будет вставить Кэндо при возвращении.       — Чувства значит... Так вот что это такое... — сказал Эмили, погружаясь в сон.       Спокойно улыбнувшись, я поднял девушку на руках и использовал сонидо в медицинское крыло Нулевого отряда, где и положил её на одну из кроватей. Позже я заметил, то тут то там стали прибывать побитые, но счастливые рядовые Нулевого отряда. Каждый из них посчитал своим долгом выразить мне благодарность за тот поединок с тенью. Попрощавшись с рядовыми и врачами, я взял направление к дворцу Тии. По ходу я думал о падших в недавнем бою. О тех, кто не сумел сдержать свою сущность пустого. Это была не их вина. Это была вина двух командующих, что не смогли сдержать свои чувства. Из-за этого на душе становилось горько, даже Рику молчала, переживая те моменты вновь и вновь. Наверняка она боялась. Боялась того, что мои друзья так же не смогут сдержать свою сущность пустого. Как ни странно, но мне боятся — нечего. Моя сущность пустого в данный момент совершает вылазку в Готей 13. Так что с ума я, наверное, не сойду.       Зайдя в кабинет Тии, я кратко описал ситуацию с Улькиоррой и Гриммджо со своей точки зрения. После всех её вопросов и моих ответов, пришло время для моей просьбы.       — Тия, я хочу, что бы мы установили памятник падшим в каждом районе. Памятник тем, кто пал в бою. Так же, я хочу что бы мы почтили их память. Не важно как. Важно лишь то, что бы наши люди знали, что нам не всё равно. Да и на душе у меня — гадко. Гадко от того, что из-за глупости мы потеряли около сотни верных друзей и товарищей...       — Это действительно печально. Но нам нельзя давать слабину...       — Да пойми же ты! — Грубо перебил я Королеву Уэко Мундо.       — Там, — указал я большим пальцем себе за спину, — погибли около сотни моих товарищей! Друзей моих подчинённых и знакомых! И ты предлагаешь сделать вид, что это не имеет значение!?       — Хватит! Если мы будем проливать свои слёзы из-за каждого погибшего бойца, то такими темпами мы долго не проживём!       — Дай им возможность почтить память своих друзей! Я не прошу тебя устраивать пышные похороны каждого перерождённого! Я прошу тебя дать людям почтить тех, кого уже нету с нами! — На последнем слове я уже перешёл на крик. Тия удивлённо смотрела на меня. Это был мой первый спор с нею.       — Хорошо... В каждом районе будет установлен памятник в виде символа этого отряда. Что ты хочешь ещё?       — Провести общий сбор на площади в честь падших.       — Хорошо. Будет по-твоему, — после этих слов я развернулся и пошёл к выходу. Я никак не мог понять позицию Тии. А она, как видимо, сумела понять мою. Она победила в этом споре, проиграв мне.       Спустя час, на главной площади собрались все перерождённые, надев на головы чёрные капюшоны. Общим решением, это было их символом траура по павшим товарищам. На центре площади был установлен памятник. Он представлял из себя чёрное дерево, что было символом Нулевого отряда. А его оранжево-чёрные листья качались по ветру, оторвавшись от веток. Странно, но листья не разлетались от дерева, и кружились вокруг него в молчаливом круговороте.       Никто не произнёс не слова. Около получаса на площади стояла мёртвая тишина, прерываемая одним лишь ветром, что нёс оранжево-чёрные листья вокруг перерождённых...