I'll Hold You Forever My Slytherin Princess

      Девочка прибыла первой, ее золотистые кудри мерцали в лучах полуденного солнца. Опустившись на колени возле могилы, она подняла над ней руки, ожидая, когда произойдет чудо. Под ее тонкими пальцами начали расти гроздья крошечных нарциссов. Она усмехнулась про себя, и в тот же момент ее схватил лучший на свете друг.       — Джеймс!       — Ты водишь!       — Нечестно, я не играла!       Они вдвоем бросились прочь, оставив могилу Рона покрытой прекрасными цветами, которые наколдовала Миа. Гермиона наблюдала за ними с улыбкой на лице, не осознавая, как сильно выросла ее дочь за последние два года. Олли агукал у нее на коленях, наблюдая, как его старшая сестра играла в догонялки с Джеймсом и Опал, раскинув руки, словно хотел присоединиться. Остальная часть клана Уизли-Поттеров находилась внутри Норы, наслаждаясь празднеством, которое Джинни так великолепно спланировала, оставляя Гермиону в покое наслаждаться закатом солнца.       Гермиона уткнулась носом в кудрявую головку сына, вдыхая его детский аромат. Он был точной копией своей сестры с золотыми прядями волос и голубыми глазами, такими же ясными, как небо, и женщина обожала его. Ему было почти два года — полный и счастливый сюрприз для пары, так как Гермиона поняла о своей беременности, когда Рон похитил ее. Она беспокоилась, что у нее могут случиться проблемы с ребенком, но почти через два года у нее на коленях сидел агукающий мальчик, который во всех отношениях был точной копией отца.       — Па-па!       Звук голоса Олли, зовущего отца, мог означать только одно: Драко вернулся домой.       — Эй, привет, малыш, — Драко взъерошил волосы сына, прежде чем поцеловать жену прямо в губы, — с годовщиной рождения ребенка.       — С юбилеем тебя.       Они снова поцеловались, Драко задержался на ее губах, одновременно вложив в ее свободную руку тонкую черную коробочку.       — Надеюсь, тебе понравится.       Он усмехнулся и сел рядом с ней, протянув руки к улыбающемуся сыну.       — Иди сюда, обними папу, — Олли звонко рассмеялся, прежде чем соскользнуть с колен матери на колени Драко, пухленькими пальцами крепко вцепившись в воротник рубашки отца. Драко крепко прижал сына к груди, его глаза были прикованы к Гермионе, когда она начала открывать свой подарок на годовщину.       Подняв крышку, Гермиона ахнула, увидев, что находилось внутри. Она повернулась к мужу, ее глаза наполнились слезами:       — Он прекрасен! Мне очень нравится!       Драко ухмыльнулся своей фирменной улыбкой:       — Я так и думал. Примерь его.       Женщина провела пальцами по цепочке из белого золота, которая лежала на дне коробочки, задержавшись на медальоне в форме сердца, который был раскрыт, показывая фотографию Драко и Миа, обнимающих Олли. Они помахали ей из своей рамки, а Миа подняла руку брата и помахала ей за него. Через несколько секунд она уже защелкнула застежки на своей шее и умостила медальон на своей груди. Это была фотография, сделанная в первый день рождения Олли, и она ее очень любила. Гермиона всегда рассматривала фотографию как начало новой жизни, самое счастливое начало, которое только могло быть.       Ее рука автоматически потянулась к руке Драко, мгновенно переплетая пальцы. Теперь они старались никогда не расставаться, особенно после тех ужасных двух дней, проведенных в плену у Рона. Странно было осознавать, что в этот день два года назад Рон исчез среди пылающего голубого пламени, и Драко, решив сделать все возможное для Гермионы, подхватил ее на свою волшебную метлу и полетел в ближайший ЗАГС, чтобы пожениться. Ей было все равно, что она будет отмечать годовщину своей свадьбы с годовщиной смерти Рона, вместо этого каждый раз она напоминала себе: «Когда одна дверь закрывается, другая открывается», вспоминая о своем потерянном друге. Драко улыбнулся этому своеобразному девизу, надевая обручальное кольцо на палец Гермионы, и ответил:       — Давай убедимся, что мы проведем вместе каждое мгновение.       Все было до банальности просто, но идеально, и Гермиона втайне была счастлива их маленькой церемонии, а не экстравагантному торжеству, которое запланировала Джинни. Та же, с другой стороны, злилась, что они испортили «идеальную свадьбу», но Гермиона, не желая быть причиной гнева своей лучшей подруги, пообещала ей, что она все еще может устроить «самый лучший свадебный прием» для них.       Это достаточно удовлетворило рыжеволосую, и она конкретно занялась планированием вечеринки. Гермиона мысленно поморщилась, вспомнив о дне рождения Миа, но Драко рассмеялся и закружил ее в воздухе, прогнав прочь все тревоги.       Олли уже спал, уткнувшись личиком в грудь Драко. Гермиона рассмеялась над миловидностью своего сына. Драко перенес его тельце на одну руку, а другой притянул к себе жену, вплетаясь пальцами в каштановые волны ее волос. Они мирно сидели там, наблюдая, как оранжевое небо сменялось пурпуром сумерек, Гермиона таяла от успокаивающего прикосновения, а ее тело полностью растворялось в этом мгновении.       Ее глаза метнулись к восьмилетней дочери, полностью поглощенной игрой в догонялки. Через три года она получит письмо в Хогвартс, где полностью откроет мир магии, как Джеймс и Опал. Казалось, что ее идеальная жизнь уже ускользает от нее: дочь росла и оставляла их позади.       Словно почувствовав ее боль, Драко сменил позу, чтобы поднять на себя взгляд Гермионы, его бушующие серые глаза были полны беспокойства.       — Что такое?       Кивнув в сторону того места, где стояла Миа, она ответила:       — Слишком быстро… кажется, только вчера я учила ее ходить и говорить. Жизнь, кажется, просто проходит мимо нас, Драко.       Он фыркнул, после чего нежно поцеловал в нос, что он всегда делал, чтобы убрать хмурую складку с ее лба. Это всегда срабатывало.       — Милая, ей всего восемь лет. Кроме того, независимо от того, сколько ей лет… она всегда будет нуждаться в тебе.        Эти слова произвели желаемое впечатление, и Гермиона мгновенно расслабилась. Действительно, она никогда не потеряет свою дочь, просто она была удивлена тем, как быстро летит время. Почувствовав внезапную перемену настроения матери, Миа обернулась и вопросительно подняла брови. С тех пор как они открыли свой «эмоциональный шлюз», стали гораздо ближе, делясь мыслями, чувствуя переживания друг друга. Для них это был своеобразный способ защиты, но Гермиона все равно старалась не совать нос в мысли дочери.       Гермиона помахала ей рукой, показывая, что с ней все в порядке, и сразу же не такая уж и маленькая принцесса улыбнулась, невинно и счастливо. Женщина смотрела, как ее дочь продолжала бегать наперегонки с Джеймсом, что они всегда делали с тех пор, как впервые встретились, и понимающая улыбка появилась на ее губах. Эти двое станут замечательной парой, когда вырастут.       — Нет, ты права, пока не стоит беспокоиться о том, что Миа уедет. Она все еще ребенок, ей предстоит прожить остаток своего детства, прежде чем она уедет в Хогвартс, и, кроме того…       Она взглянула на своего малыша, который засунул большой пальчик себе в рот, что Гермиона находила весьма милым и восхитительным, хотя понимала, что это очень плохая привычка.       -…у нас есть еще один малыш, который потребует нашего внимания.       Драко усмехнулся и проследил за ее любящим взглядом на их спящего сына.       — Да, я уверен, что наш маленький непоседа будет таким же нарушителем спокойствия, как и его отец.       Гермиона засмеялась, подмигнув ему:       — Да, нам придется присматривать за маленьким Олли, хотя это не совсем то, о чем я говорила.       Драко поднял голову, выражение его лица было совершенно растерянным:       — Что ты имеешь в виду?       Гермиона нервно прикусила губу, не сводя глаз с Драко.       — Я беременна… опять.