Ревизор(R)

             Антон Антонович рыхло сидел, покачиваясь на скрипучем кресле, прикрывая зевки голубенькой медицинской маской. Как он говорил: «Подхватил весеннюю инфлюэнцию». Так он называл грипп. Хотя, скорее, это было весеннее обострение пофигизма, а не инфекция. Он уже решил, что после обеда укатит домой — вернее, на дачу: там будут перекрывать крышу, а работники должны верить в то, что директор истово сражается с больничным.       Сабельников победоносно докладывал об успешной сертификации всех рабочих мест, включая треклятый пресс. Антон Антонович покосился на хмурого Юнусова — похоже, тот так и не отошёл от никчёмного выговора по итогам проверки. И с чего бы так принимать близко к сердцу? Отделались же малым. После того громоподобного отчёта всё могло быть и хуже: Антон Антонович вообще ожидал унизительной отставки. Однако пронесло.       Вдруг вбежала Лилечка. Цок-цок-цок…       — Смотрите-ка! По защищённому каналу пришло! — Она протянула лист с распечатанным текстом. Сабельников недовольно остановил свой спич на полуслове.       — Что это? Из главка? — Антон Антонович медленно вытащил из стола очки, протёр и водрузил их поверх голубенькой маски, превращаясь в какого-то человека-невидимку. — Уведомление. Хм… Уведомление о переводе работника в головное предприятие с сохранением должности… Э-э-э… Сева? — У Антона Антоновича запотели очки. — Как так? Перцеву предлагают место в Москве. Ничего не понимаю… Подпись — Гумберт… Вот смущает меня таки фамилия нашего генерального, даже не знаю чем…       — Набокова почитайте, поймёте чем… — усмехнулся Ландыш. — Так что там с Перцевым?       — Забирают его, суки… — Директор раздражённо снял маску и поправил очки. — Чёрт-те что! Только воспитаешь нормального специалиста, как тут же цап — и нет человека! Козлодои… Благослови их, господи…       — Севу переводят в головное? На такую же должность? Вот это финт! — У Рябцуна вытянулось лицо. А Гузеля присвистнул.       — Странно… Он же выговор на пару с Кимом схлопотал… — Вера Ивановна выгнула почти несуществующую, выщипанную в прах бровь.       — Сева не подпишет. Вы же знаете, семейные обстоятельства, — высказался Юнусов.       — Отчего же? Подпишу. Мы с Лизой обсудили уже. Решили ехать, — тихо ответил Перцев.       — Э-э-э… — издал утробный звук Антон Антонович, и на одном стекле очков образовался удивлённый просвет. Рот начальника приоткрылся в недоумении, в животе что-то тоскливо заурчало. Юнусов соскочил с места и уронил стул, растопырил руки, как будто хотел ухватить кого-то за хвост. Ландыш неожиданно откинулся на спинку дивана и блаженно улыбнулся, прикрыв глаза. Сабельников мгновенно выпил свой стакан с водой и схватился за соседский. Григоренко стукнул по столу под краткое «блядь». Гузеля и Рябцун просто застыли столбами с чуть окосевшими лицами. Профбосс Жирихина высказалась некстати:       — Что ж, надо отвальную делать…       — Может, у вас, на даче? — прощебетала весело Лилечка. — Заодно и Юрика проводим!       Почти полторы минуты окаменевшая группа сохраняет такое положение. Занавес опускается.