Голоса демона

(POV Марк)       Во всех окнах трехэтажного здания уже горел свет. Машинально я нашёл взглядом окна аудитории, в которой у меня будут уроки. — Что это за беспредел? — прошипел я сквозь зубы, вглядываясь в окно.       Затаив злобу, спокойным шагом я добрался до класса на третьем этаже. Остановившись у самой двери в класс, я глубоко вдохнул и со всего размаху пнул дверь. Она мгновенно отлетела, пропуская меня внутрь. Сделав шаг вперёд, я подставил ладонь и остановил, двигающуюся обратно по инерции, дверь. Войдя в класс, я для большей эпичности моего появления так же громко захлопнул её за собой. — Что-то ты с каждым днём всё раньше и раньше приходишь, — подсознательно отворачивая голову этому упырю, обратился я спокойным голосом к, стоящему у окна, предмету моей ненависти. — О, приветствую вас, владыка адской бездны. Как там поживает ваш цербер? — таким же спокойным тоном ответил он мне, повернувшись ко мне лицом. — Неплохо… Вот только вчера я ей ещё три души грешников скормил, — оголив один клык, улыбнулся я.       Я заметил, что при разговоре с ним, я не ощутил такой злобы, с какой я обычно отвечаю тем, кто посмеет со мной заговорить. Что со мной происходит? Неужели я начинаю привыкать к этому хмырю? Ну, уж нет, не дождется.       Мельком оглядев пустой класс, я заметил трёх вчерашних драчунов. А им-то что здесь надо так рано? Да неважно. Хе, а их видимо напрягли мои слова про три скормленные души, раз они так тесно сгруппировались. Одно лишь осознание того, что привычное утреннее одиночество полетело коту под хвост, выводило меня из себя. Из-за чего я опять не на шутку разозлился. Сев за свою парту и грохнув сумку на стол, я молча скрестил руки на груди и ушёл в себя, абстрагировавшись от всего. «Зря ты злишься. Сам себе хуже делаешь. Думаешь, тебе станет легче, если ты будешь поливать всех вокруг грязью? Твоя злоба до добра не доведет. Чем тебе не нравится этот черноволосый? Он что-то плохое о тебе сказал? Или же он ударил тебя? Обидел? Оскорбил? Что он такого сделал, за что ты его так яростно ненавидишь?» — прозвучало в моей голове. — Давно не слышались. К чему такие вопросы? И чем мне от этого хуже? Сколько я себя помню, всегда всех ненавидел. И что-то мне от этого хуже не стало. «А ты в этом уверен?» — прозвучал голос, и вдруг перед моими глазами всплыло недавнее видение в зеркале. — Что? Что ты хочешь этим сказать? Эй?! Ты знаешь об этом что-то? Отвечай сейчас же! — ответа не последовало. Я открыл глаза и, оглядевшись вокруг, посмотрел на черноволосого, обдумывая те слова. «И что же он имел ввиду, показав мне это?» — подумал я.       Перед глазами вновь мелькнула эта картинка, только будто бы приближенная. Темное облако оставалось в подсознании, как двадцать пятый кадр, но я успел ещё кое-что заметить. Это были красные, как рубины глаза. Да они же абсолютно такие же, как в моём кошмаре, что приснился мне сегодня ночью. Эта ситуация ещё больше напрягла меня, давая почву для размышлений, но всегда готовый пофилософствовать мозг сейчас отказывался вообще о чём-либо думать. Если так прикинуть, то виноватым во всём этом мозговом бардаке является моё собственное воображение. Ведь существование шизы в моей голове, может быть ничем иным, как моим собственным воображением. То, что я видел в тот раз, может быть обычным бредом уставшего человека. Мало ли, что могло сонному привидеться. А тот кошмар, который с каждой ночью раскрывает мне своё продолжение, может быть ничем иным, как самовнушение вперемешку с картинками из прошлого и заправленное здоровенной порцией вымысла. Так что, весь этот идиотизм без весомых доказательств ничего не значит, а из этого следует, что и волноваться попусту смысла нет.       Из моих раздумий меня вывело легкое потряхивание. Я посмотрел в сторону виновника моего возвращения в сознание. Оглядел лицо, перетащил взгляд ниже, ещё ниже и ещё, пока мой взгляд не достиг руки, лежащей на моем плече. Ещё несколько последующих секунд, я собирал в кучу мозги, в поисках нужной реакции на данный произвол черноволосого. Мой мозг показал мне сбой в системе, не давая отчета о движениях моего тела. Вследствие чего, я поднял руку и положил её на чужую конечность. — Эй, ты чего это? Даже ничего мне не выскажешь по этому поводу? — Зачем ты меня трясешь? — наладив связь со способностью говорить, проговорил я. — И это всё? — Отвечай. — Да ты просто уже несколько минут сидишь, и не моргая смотришь в одну точку, — оправдался черноволосый. — Ну и ладно. Тебе-то что с того? — Мне? — завис он, смотря мне в глаза. — Эй, — помахал я рукой у него перед носом. — Ты завис что ли? — А? Нет. Я просто… засмотрелся, — проговорил он, отворачиваясь обратно к окну. — На что это ты там засмотрелся? Эй! — резко встав со стула, толкнул я его в плечо. — Неважно. — Ты сейчас сам себе подписал приговор, парень. Догадываешься? — прорычал я, слыша краем уха, как уходят из класса те, которые уже почувствовали, что значит «приговор». Дверь гулко захлопнулась за ними, и в этот момент объект моего недовольства повернулся ко мне лицом. — Ты думаешь, что если у тебя беспросветно плохое настроение, то тебе можно его сливать на всех вокруг? — грозно, но в то же время хладнокровно спросил он, нахмурив брови. — А ты как думаешь? — рыкнул я на него. — Ты странный. — Это я странный? — А здесь ещё кто-то есть кроме нас?! — обвёл он рукой весь класс. — Я думал, что ты догадаешься о моей неприязни ко всему живому, а ты оказался глухим, слепым и глупым. — Я догадался об этом в самый первый день нашей встречи! — Почему ты тогда от меня не отстанешь? — Просто ты такой же, как я, — резко сменив грубую интонацию на мягкую, смотря мне в глаза, спокойно проговорил он. — Что ты хочешь этим сказать? — Ты одиночка, — опустил он глаза. — Что-то мне слабо верится, что ты похож на меня. Твоя общительность меня бесит. Ты полная моя противоположность. — Противоположности притягиваются, — прошептал он, но я уловил его слова. — Ты?! Ты что только что сказал?! — Будь моим другом. — Зачем мне друзья? Мне и так неплохо. — А я хочу стать твоим другом. Я так же одинок, как и ты. Мы очень похожи. — Я ненавижу всех, в том числе и тебя. — Давай ненавидеть всех вместе? — в шутливой форме проговорил он, прищурившись. — Ты сегодня явно не в себе, — покрутил я у виска. — Отойди, — бросил я, проходя мимо него. — Так чего ты именно пытался этим добиться? Я же слышу между предложениями, что ты собираешься извлечь из этого какую-то выгоду. — Прости. Ты прав. Но не подумай, ничего плохого я не хотел сделать, просто мои знания по многим предметам такие, что я уже чувствую, меня отчислят за неуспеваемость. Год только начался, а у меня уже целая куча проблем. Вчера меня вызвала завуч и сказала, что если я сейчас не возьмусь за учебу, то потом будет уже поздно. — Не переваливай на меня свои проблемы. Я не виноват в том, что ты глуп. — Я прошу тебя лишь некоторое время позаниматься со мной.       Эта игра завела меня. Он был готов на всё ради того, чтобы добиться от меня согласия. Мне по душе то, как он унижалсяся, это доставляло мне поистине неподдельное удовольствие. Я мог помучить его ещё немного, но и он мог в любой момент сдаться, так что, я подумал, можно начать нашу игру прямо сейчас. — Слушай, узкоглазый, — обратился я к нему, смотря на классную доску. — Я Широойя Йосида, — он поднял руку и указал на себя большим пальцем. — Ну, это неважно. У меня к тебе вопрос. Какую выгоду с того получу я? — слегка повернув в его сторону голову, небрежно спросил я. — Я могу заплатить. Сколько ты хочешь за моё обучение? — Цена зависит только от тебя. Я оценю твои знания и тогда уже решу. Но только учти, ты сам продал мне свою душу, так что если я вдруг замечу, что от потерянного на тебя моего личного времени не будет никакого толка, ты очень сильно об этом пожалеешь, — чеканя каждое слово, поставил я правила игры. — Обещаю, я буду стараться, — с этими словами, он сложил ладони вместе в молящем жесте. — Одних слов здесь не достаточно. Запоминай. Завтра после уроков, здесь, в этом классе, чтобы был, как штык, и не подумал хоть куда-нибудь смыться, а уж тем более опоздать. Я проведу репетиторство, и если ты меня расстроишь, я лично заставлю тебя страдать. Есть вопросы? — посмотрев на него спросил я. — Нет, — он изобразил глаза нагадившего в тапок щенка.       После того, как мы перестали разговаривать и расселись по своим местам, в класс вошли трое мучеников. Видимо они выжидали момента, когда все уляжется. Как пить дать, подслушивали. Следом за ними стали приходить и другие, заполняя класс.       В течение дня, мне вновь удалось словить на себе кучу завистливых взглядов, когда зачитывали оценки за вчерашнюю самостоятельную. Вот только один взгляд был не похожим на все остальные. Тот, кто продал мне душу, он смотрел на меня, как на божество, искрясь от счастья. Как только я отвел от него взгляд, я заметил, что он сейчас не один такой. Девка, которой я пророчил жуткую смерть, с такими же глазами оглядывалась на меня. Ничего, когда-нибудь я заставлю её пожалеть о том, что так необдуманно на меня пялилась.       Вскоре, уроки закончились, не дав мне никаких новых знаний. Училки твердят то, что я и без них знаю. Все потихоньку расходились из класса домой, в результате чего, в классе остались только мы с предметом моих предстоящих мучений.