Blood Sweat and Tears

В воздухе кружит приятный аромат сладкой похоти и манящей неизвестности. От переизбытка эмоций кислород будто не поступает в лёгкие, наполняясь приятным запахом. Обычная пятница каждой недели испытывает желание попробовать чего-то нового, неизвестного и, можно сказать, даже экзотического. Ким Намджун – испытатель удачи и маленьких мальчиков, которые случайно попадаются ему на глаза. Он закуривает, играя пальцами с мятной слабой сигаретой, которая наполняет комнату необычным приятным запахом, оставляя на языке парня горьковатый привкус. Другой же рукой Ким аккуратно наливает дорогой и крепкий алкоголь, моментально пьянея только от его аромата. С таким же успехом заинтригованный гость морщится и качает головой, что не пьёт подобное. У сидящего напротив Чонгука крышу сносит, а в памяти всплывает первая встреча, с так называемым, фанатом, которому не терпится увидеть представление в исполнении младшего. Необычное заведение со множеством парней, запахом пота, крови и слёз. На маленьких сценках стриптизёры кружат в заводящих костюмах, развлекая своих клиентов, размахивая плетками и кружа, так называемым, мужским достоинством. Казалось бы, небольшой город с малоизвестным кому заведением, а столько грешных душ, готовых изменить всему миру, доказывая, что всякая любовь возможна не только между противоположными полами. Хотя можно ли называть таким трепещущим и нежным чувством то, что делается за некую сумму и всего на ночь. Мальчики по вызову пытаются угодить своему новому хозяину, унижая себя или получая удовольствие. Не исключено, что кто-то таким образом пытается заработать на учёбу, питание, квартиру или одежду, испытывая свою судьбу, крутя на указательном пальце какой-нибудь частью одежды. Такая работа не несёт множество приятных подарков и даже не является каким-нибудь скучным романом о бедной проститутке, которая имеет талант психолога, поэтому не спит с кем попало, а выслушивает грешную душу. Психолог под прикрытием? Ну, а в общем, не так важно. Чонгук сам не может понять, как попал в такое место, хоть и имеет влечение к парням. Он лишь попросил своего друга найти высокооплачиваемую работу, ну а что ожидать от тусовщика и стриптизёра в этом же клубе. Чонгук будто сам и намекнул, хотя чертовски боялся. Он мог бы подрабатывать официантом или промоутером, на крайний случай устроиться в магазин или мешать черствый цемент. Мог бы, если бы прилично платили, а сейчас простите, положение не предрасполагает. Чонгук пьянеет от одного только аромата в клубе: смешивание сигарет, алкоголя, стонов, смеха, косых взглядом и чего-то, что и представить невозможно. Так перед ним и засветилось серьёзное лицо Ким Намджуна, который первым заговорил с маленьким незнакомцем. - Ты милый. - Что? – приближаясь к лицу Кима спрашивал он. - Теперь ты будешь моей шлюхой. Спокойно и без истерик, немного пугающе и приторно, будто в его стиле. Показав рукой, что младший должен следовать за ним Намджун отправился в забронированную комнату, в которой он может творить всё, что только душе будет угодно. Ким обещает, что заплатит ему много, если Чонгук тотчас же расплачется. Когда же заплаканное лицо вызывает смех и дикую ухмылку, будто он нашёл то, что давно искал. Буря эмоций и новых чувств позволяет старшему поддаться своим похотям и притронуться не целованными губами к горячим глазам, пробуя соленую жидкость на вкус. Следующий шаг: Чонгук должен показать себя. Причём Ким не заставляет кружиться в танце, нужно просто снять с себя одежду, что бы тот оценил его. Взамен он получит сумму, которой хватит на оплату квартиры за месяц и останется на еду. Чон Чонгук послушно крутится, смущаясь и краснея, боясь смотреть в таинственные глаза Намджуна. Боясь какого-либо движения, он пытается прикрыть горящими ладошками свой орган, что вызывает улыбку. Ким, уверенный в своей удаче, просит парня прийти и в следующую пятницу, ведь он сможет получить ещё большую сумму, если немного будет увереннее. Следующая же встреча не принесла какого-либо удовлетворения, а у Намджуна появились свои правила, манящие желания. Во-первых, сначала ты должен заплакать, прося Кима посмотреть на него. Во-вторых, называть вечно богатого «папочкой». - Будь более расслаблен, - говорит он в конце встречи. - Или в следующий раз я не смогу тебе заплатить. На свой страх и риск, обдумывание и просмотр счетов он понимает, что деваться некуда, да и манящие глаза того парня уже во снах снятся. Просто нужно привыкнуть ко взгляду и получать удовольствие. Намджун, заинтересованный в алкоголе, поднимает взгляд на Чонгука в кресле напротив, водя ладошкой по горячему возбужденному члену. Перед глазами выступают геометрические фигуры, а тело ломит, хочется уже скорее всё закончить. - Я думал... - начинает Намджун. - Можно я начну, папочка, - дрожащим голосом перебивает Чон. Ну хорошо, тот сам предложил начать представление. Делая глоток какого-то ультра дорогого коньяка, Намджун откидывается на спинку дивана, осматривая парня, будто пытаясь выжечь его глазами. Закусывая губу, Чонгук расстёгивает пуговку штанов, с аккуратностью массируя орган (будто боясь, что отвалится). Иногда тот стонет, когда тихая мелодия, поставленная на заказ, заканчивается, начинаясь по новой. Вздох, а в глазах некое разочарование. Ким без каких-либо слов и прощаний просто выходит из комнаты, оставляя мальчика наедине со своими мыслями. Казалось, конверт с деньгами на столе, но Чонгука мучает совесть. Ох уж эти богатые и вечно неудовлетворенные мужчины. Разочаровал, Чон Чонгук. Недели две Чонгук играет себе на нервах, желая видеть Намджуна, но не решается идти в известное ему заведение, полное притворства и манящего аромата. Перед взволнованным мальчиком глаза Кима пугающие и властные, добрые и понимающие. Возможно, он боится, что никогда больше их не увидит, не почувствует приятного напряжения, но закрывая собственные очи перед ним единственный человек – Ким Намджун. Что за проклятье навестило невинного мальчика, заставляя разочаровываться в себе? Всё же, Чонгук показывается перед зеркалом несколько раз в день, оценивая своё тело, примиряя на себе различные образы. Каждая пятница наполнена несгораемым желанием. Он проходит очищение, будто собирается на очередную встречу со своим поклонником. Ну вдруг, какой-нибудь Ким захочет ему вставить за долгую разлуку? Хотя, скорее тот нашёл другого мальчика-куклу, который с радостью будет делать всё, что прикажет «папочка». Чонгук рисует в голове различные картины, лежа на кровати в темноте, чтобы никто не видел его пылающих щёк. Он грезит, будто влюблённый мальчик, что не может уснуть перед свиданием со второй половинкой. А что, если его никогда не будет? - Чон, ты знаешь, кое-кто ждет тебя... - говорит друг на другом конце провода. Голос немного усталый, будто ему отказал клиент или просто отказался. Чонгук срывается с места, ещё раз осматривая своё оголённое тело, решая, что может больше понравится Намджуну. Он понимает, что сегодня он точно не может допустить ни единой ошибки. Слишком долго он готовился и экспериментировал с собой. Никто не знает, что по утрам он глядел в окно и искал кого-то похожего на Кима, рисовал свои желания в голове, а ещё купил резиновую игрушку и смазку, типа для девушки. Натягивая на себя рваные тёмные джинсы, чистую футболку и лёгкую куртку, он спешит через весь город к пугающим манящим глазам. На улице дождь и огромные лужи, прохожие натянули унылые маски, будто на конкурсе «Кто грустнее». Лишь ЧонГук улыбался людям, пряча свои глаза, потому что понимал, что идёт заниматься не очень-то непристойным делом. Ким же сидит по-прежнему на кресле, оборачиваясь, когда открывается дверь. - Это я, - тихо и робко, зато понятно. Намджун кивает, приглашая на уже знакомое кресло напротив. Казалось, только оно и остается знакомым Чонгуку, потому что музыка уже не играет, а Ким не дарит оценивающую ухмылку. - Скучал по тебе - заявляет Джун, заставляя младшего краснеть и улыбаться, будто ребёнок. - Можно один шанс,- еле выдает Чон, но уже немного уверенней. Почему именно тогда, когда он встречается с Намджуном, то вся бойкость пропадает, хоть и желание остаётся. Он просто боится, что опять потеряется и не сможет, пусть этого быть не должно. Ким, словно знающий все действия младшего, протягивает черный пакетик, заявляя: - Переоденься в туалете и приходи. Чонгука в дрожь бросает от косых взглядов неизвестных ему людей, поэтому он спешит как можно быстрее в назначенное место. Оказалось, сколько ты не бегай, но даже в грязном и вонючем туалете на тебя кто-нибудь, да будет смотреть. Он далеко не совпадает с приторным залом: в углах кучкой собрались насекомые, на полу волосы и грязь, а серые стены испачканы неизвестно даже чем. Все же кому-то просто без разницы, поэтому они могут спокойно прижиматься к холодной поверхности. Парочка, дарившая друг другу страстные поцелуй сначала и не заметила Чонгука, да и кому он здесь нужен? В любом случае, нужно переодеться и вернуться назад к Намджуну. Осматривая себя в зеркало, у него появляется идея, пусть немного и сумасшедшая. Вот и пригодились ненасытные ублюдки, целующиеся в туалете. Короткие шортики, рубашка не его размера, белые носочки и ошейник – новый образ Чонгука. Конечно, такое будет притягивать внимание: маленький мальчик, будто из детского сада, а вокруг полуголые мужчины с плетками в руках. Чон забывает о стеснении, что даже становится приятно. Усаживаясь на своё место, он ждёт, когда Намджун как обычно откинется на спинку удобного сидения и будет смотреть на него. Такая точка отсчёта назначена Чонгуком и только после того, как Ким повинуется, младший начинает осуществлять свой план. Гробовую тишину режет его голос, такой детский и искрящейся: - Папочка, - выдает он. - Да, Чонгуки. - Можно я тебя поцелую? - со слезами на глазах тянет он. Ким хлопает ладонью по своей коленке, приглашая своего мальчика. - Папочка, хватит курить, - морщится Чонгук. Для Намджуна это как вызов: думаешь, с ним можно поиграть? Решая проучить младшего, Ким тянется к алкоголю, макая в нем пальцы, а затем суя в рот Чонгука. Чуть ли не до тошноты он учит вежливости и покаянию к своей персоне, а затем дарит быстрый поцелуй. - А теперь на место. - Хорошо, папочка, - немного обиженно, но удовлетворённо шепчет Чонгук. Мальчик ёрзает напротив, трогая своё тело, давая волю рукам. Удаётся быстро раздеться, а что делать дальше – неизвестно. Намджун, будто знавший, что так всё обязательно и будет, ставит на стол резиновую игрушку, внимательно смотря за действиями мальчика в белых носочках. Что остаётся Чонгуку? Он становится на коленки перед столом, решая, что это может завести Кима и увлечённо берёт в рот резиновый член. Намджун не решается отвести взгляд, словно может что-либо пропустить. Младший красный, как помидор, уверен, что нужно заканчивать представление, ведь это смотрится довольно смешно. Растягивая себя на кресле, Чонгук показывает, чему он научился за две недели своего отсутствия. Нежная ласка и сладкие стоны, пусть и немного наигранные, определённо заводят обоих. Два пальца с лёгкостью входят и выходят обратно, а значит, пора играть в подаренную игрушку. - Папочка, мне не будет больно? – удивлённо спрашивает Чонгук. - Нет, малыш, не бойся, - с огоньком в глазах тянет Намджун, желая продолжения. Чон прячет свои глаза в кресло, а затем медленно вставляет в себя игрушку. Наконец гробовую тишину режет стон парня во весь голос, заставляя Кима удовлетворённо улыбаться. От боли появляются слёзы на глазах, но дикая неопределённость берёт вверх. - Посмотри на меня. Намджун, будто знает, чего боится младший. Унижение и стыд, боль и слёзы, удовлетворение и страсть, похоть и грех. - Хорошо, - ухмыляется Намджун. – Хватит, малыш, подрочи теперь. Чонгук, словно сам та самая резиновая игрушка, которую Ким купил за деньги. Повинуясь желаниям, он надрачивает свой ствол, закусывая губу и открывая рот для горячего дыхания. Детское тело бьётся в судорогах, когда того настигает оргазм. Желание «папочки» удовлетворено. Молодец, Чон Чонгук. В глазах темнеет, а воздух в лёгкие будто и не поступает. Он мог бы и не прийти в себя, если бы не лицо Кима напротив и этот томный взгляд. Он дарит ему долгий поцелуй, покусывая губы младшего, а затем с улыбкой шепчет, подмигивая: - Увидимся в следующий раз? Ким кидает пачку денег на стол, а затем снова оставляет Чонгука в одиночестве, давясь противным сладким воздухом. Силуэт фигуры Намуджна ещё долго время тревожит мысли, оставаясь сладким воспоминанием в жизни Чона. Сможет ли он после такого манящего унижения невинно смотреть в глаза людям, да и что за искра вспыхнет, когда Ким появится перед ним снова? В итоге, некоторые вещи лучше оставлять несказанными, тихо оберегая их в своём сердце. Хранить так же, как хранит Чонгук свои мечты о великом и сказочным. Неважно, пусть он ещё и не готов окунуться в грязный и продажный мир, но каждую пятницу он непременно будет посещать это место, богатое запахом дорогого Ким Намджуна.