Midnight memories

— По твоему лицу я делаю вид, что для них это нормально, — заметил Клинт, обращаясь к сидящей рядом Ванде. — Либо ты, как и Капитан, слишком в шоке. Новость о том, что произошло между Пьетро и Бьянкой, быстро разошлась по базе. И теперь все обсуждали только недавнее нападение и этот поцелуй. Как ни странно, парочка новоиспеченных знаменитостей совершенно не обращала внимание на это и спокойненько обнималась друг с другом. Идиллия, скажем так. А у бедного Стивена до сих пор нервно глаз дергается. Этого, конечно, следовало ожидать — Роджерс родился в те времена, когда подобное считалось неприемлимым. Не сказать, конечно, что сейчас отношения между близкими родственниками воспринимаются нормально, скорее наоборот… Ванда молчала, хмуро разглядывая носки своих туфель. Она явно сомневалась в том, следует ли рассказывать что-то важное Бартону. И хотя за прошедшее время они начали неплохо общаться, нечто явно смущало Алую Ведьму. Но выговориться-то хотелось. — Меня немного… пугают их отношения, — чуть неловко начала девушка. — Потому что они слишком близкие. Слишком. Не спорю, я тоже близка с Пьетро, я знаю, как странно на нас часто смотрят люди, но между Пьетро и Би нечто… большее. Видно, да. Старшие братья на младших сестер такими глазами не смотрят. В таком возрасте младшие сестры перед старшими братьями элементарно не переодеваются. Да после двадцати старшие братья с младшими сестрами даже не спят в одной кровати в полуодетом виде! И, конечно же, старшие братья никак не целуются с младшими сестрами. Это как-то… чересчур. Клинт молчал, ожидая продолжения. Но ничего не говорила и Ванда. Она явно была растеряна. — Глупые вы. — Рядом вдруг оказался Леон. С совершенно невозмутимым видом он сел между Бартоном и старшей сестрой. — Она — его, понимаете? Оборотень вкладывал в эти слова какой-то глубокий смысл, который не могли понять люди, никак не связанные с миром Оборотня. Леон хмурился, не зная, как лучше объяснить свои чувства. А его невозмутимости можно было только позавидовать, пожалуй. В любой ситуации удивительно спокойный, даже во время нападения. Даже когда брат и сестра становятся объектом для сплетен. Ванда как будто тоже не понимала младшего брата. Способностями она не пользовалась, потому что-то, что хотел объяснить им Леон, неподвластно простым смертным. А вот парню, который почти сросся с внутренним волком — вполне. — Вы пахнете своими людьми, — наконец начал Лео. — Неважно, есть ли у вас с ними отношения. Ванда пахнет металлом. А ты пахнешь своей… женой? Это так называется? Неважно. Железный пахнет той, в юбке и блузке. Звездно-полосатый — той, что давно умерла. Понимаете? А она пахнет им. Все. От судьбы не уйдешь. Клинт в это, если честно, не верил. Не мог же он все годы до встречи с Лорой пахнуть именно ею. Но Леон упрямо настаивал на своем. Для него все было предрешено. — Но это ненормально, Лео! — вдруг воскликнула Алая Ведьма. — И я очень боюсь за них обоих! — Но против судьбы бессильна даже твоя магия, — просто произнес младший Максимофф. — Против судьбы бессильны мы все.

***

— А я ведь почти успела со многими подружиться, — с сожалением заметила Бьянка, заплетая волосы. — Даже немного жаль, если честно. Бьянка дурой не была совершенно. Она прекрасно видела, как на них теперь все смотрят. Для каждого из присутствующих на базе, даже для Старка, отпускавшего свои шуточки, такие отношения между братом и сестрой — сумасшествие. А мнение большинства, как известно, вещь довольно заразительная. Пьетро не улыбнулся, даже не засмеялся. Просто сел поближе, перехватывая каштановые пряди — у него, воспитывавшего двух младших сестер с достаточно юного возраста, косы все-таки получались намного лучше. Парень молчал, а Аномалия с невольным волнением ждала его ответа. Думает ли Пьетро, что они погорячились? Кажется ли ему общее мнение правильным? В итоге оказалось, что у Ртути мнение о происходящем полностью противоположно тому, что надумала себе Бьянка. — Тебя это волнует? — поинтересовался старший Максимофф, потянувшись за резинкой. — Потому что мне параллельно. Если все устраивает тебя. Устраивает ли ее то, что каждый смотрит на них, как на сумасшедших? Устраивает ли ее то, что даже у Ванды глаза дикие? Хороший вопрос. Да, Би выглядела совершенно невозмутимой, когда ловила такие взгляды, но в душе ее творился настоящий хаос. Пьетро затих. Пьетро понял, даже не смотря ей в глаза. И у Пьетро достаточно мужества? Заботы? Любви к сестре? Мозгов? Неважно. Наверное, у Пьетро достаточно совести для того, чтобы оставить сегодня сестру, до конца дня не касаться ее и не прийти к ней ночью. А Бьянке просто нужно время. И, пожалуй, немного смелости.