Полюс притяжения

Душная гримерка была полна людей: толпились операторы, стилисты колдовали над последними штрихами в образах парней, менеджеры проверяли всё ли готово к встрече с фанатами. Сами мемберы пытались хоть как-то скоротать последние минутки перед фансайном: кто-то дожевывал снэки, кто-то сидел в телефоне, кто-то просто слушал музыку. - Как будем рассаживаться? – спросил их лидер. - Предлагаю решить по-мужски, - незамедлительно ответил ему Джексон, - камень-ножницы-бумага! Комната тут же превратилось в место, полное азарта и смеха. По правилам именно выигравший решает, кто на каком месте будет сидеть, а покомандовать в этой группе любили все. Понадобилось раундов двадцать, чтобы определить, что сегодня главным будет Джинён. - Так как я выиграл, то я сажусь по центру. - Кто бы сомневался, - саркастически произнес Джексон. - Кто хочет сесть рядом со мной? Все подняли руку, потому что по краям сидеть никто не любил. Каждый начал выкрикивать, чтобы Джинён выбрал именно его. А сам Пак театрально разыгрывал сомнения. - Первым будет, - нараспев начал брюнет, - будет первым… Югём! - Что, почему это он? – сразу надул губы Джексон. - Что, Ван, хочешь тоже сесть рядышком? Тогда покажи мне милого щеночка! - Уууу, началось, - разочаровано протянул Джебом. – В общем, я сяду где-нибудь с краю. Джексон не заставил себя долго ждать, стал высовывать язык и громко дышать, как собачка, радующаяся приходу своего хозяина. - Молодец, молодец, - смеялся Джинён, - прости, Югём, но это теперь место Джексона. - Не очень-то и хотелось, - начал дразнится макнэ, за что тут же получил пару пинков. - Тааак, по левую сторону от меня сядет…. Что, никто не хочет? – оскорблено произнес Пак, потому что весь энтузиазм одногруппников испарился. - Да тут уже без вариантов, все равно Марк-хёна выберешь. - А ты давай, Бэма, удиви меня. И вдруг я выберу тебя? - Забудь. – Устало ответил таец, потому что тягаться с любимчиком Пака было бесполезно. - Эх, скучные вы сегодня. В общем, так, слева направо: Джейби-хён, Югём, Ёнджэ, я, Джексон, Бэм, Марк-хён. Все довольны? Нет? Вместо возмущения последовала волна недоумения. Больше всех удивленными выглядели младшенькие. С каких это пор Джинён отсаживает от себя Марка так далеко? Они же не разлей вода! Сам Туан старался выглядеть как можно равнодушней. В конце концов, не такое уж и большое дело, где сесть. Только атмосфера вокруг бесила. «И зачем они так пялятся на меня?» Но где-то глубоко в душе было обидно. Джинён буквально закинул его на самый конец стола. Он понимал, что все это лишь меры предосторожности, но они ему казались радикальными. Марк гадал, сколько Джинён еще продержится. Два дня? Три? Это максимум на который он мог поставить всё, что у него есть. Но третий день сменился четвертым, а актер Пак продолжал разыгрывать спектакль под названием «Мы не близки, вам так показалось». Затем наступил пятый, но младший по-прежнему избегал даже взгляда Марка. И тут Туану стало даже страшно. Что, если Джинён продолжит в том же духе? Вдруг, для него все дается слишком легко и Марк ошибся? Пак не испытывает к нему никаких чувств. Эти мысли грызли парня изнутри и не давали покоя. Многие заметили, как с его лица исчезла привычная искренняя улыбка, которой он освещал всё вокруг. Марк все чаще вымученно улыбался и почти ни с кем не разговаривал. Это не скрылось и от глаз одногруппников. Каждого из них насторожили подобные изменения в старшем хёне. И лишь главная причина этих изменений отводила взгляд и каждую ночь от досады скулила в подушку. Потому что было мучительно больно не подходить к Марку. Потому что было мучительно холодно не быть рядом с ним. Джинён понял, что испытывает чувства к Марку еще пару лет назад. Но ему потребовалось слишком много времени, чтобы пройти все стадии принятия того факта, что он влюблен в парня. И почему именно сейчас, когда он успокоился и, наконец, обрел уверенность в себе, кто-то снова выбивает твердую почву из-под ног? Он не знал, взаимны ли эти чувства, но того, как Марк откликается на его прикосновения, как обнимает в ответ, было вполне достаточно, чтобы каждое утро просыпаться в прекрасном настроении. И сейчас Пак был очень зол, что у него пытались отнять и эти крупицы счастья. Но своим рациональным мышлением понимал, что если сделает еще хоть один шаг вперед, то этим либо разрушит их многолетнюю дружбу, либо вовлечет Марка в скандал, от которого пострадает вся группа. И Бог свидетель, он не хотел ни того, ни другого, но видеть потухший взгляд Туана было выше его сил. *** Джинён слишком упертый и все это заходит далеко, поэтому Марк считает, что лучше забыть про гордость, проглотить обиду и сделать первый шаг. Потому что намного больней быть рядом, но не иметь возможности дотронуться. Но от разговоров младший увиливает и всякую возможность побыть наедине пресекает – бегает хвостиком за Джексоном, а тот в свою очередь лишь рад, что Джинён снова обращает на него внимание. Поэтому единственная возможность начать действовать – это делать это на камеру, перед зрителями. В момент, когда Джинён передает ему микрофон, Марк просто накрывает его руки своими, тем самым не давая им выскользнуть. И удерживает их, пока не заканчивает говорить. Туан знает, что не только его пальцы пронзил этот заряд тока, потому что Джинён застыл на пару секунд, а затем поспешил убрать руки, чуть не выронив микрофон. Марку хватило и мимолетного взгляда, чтобы прочитать растерянность на его лице. И парню это понравилось, было в этой ситуации нечто романтичное, что заставило его сердце биться чаще. С тех пор Марк не упускал шанса: при всякой удобной возможности он брал Джинёна за руку или обнимал его. Младшему ничего не оставалось делать, как подыгрывать, но в его глазах читалась мольба. Он хотел, чтобы Туан прекратил эти пытки, потому что сил сдерживать себя почти не осталось. Несколько раз Джинён попытался заговорить и попросить остановиться, но Марк тут же убегал от разговора, используя ту же тактику полного игнорирования вне камер, как когда-то сам Пак. И Джинён знал, что старший затеял за игру. Только у него никак не получилось вырвать первенство или хотя бы проконтролировать процесс. Потому что Туан был непредсказуем. И это злило. И лишало какой-либо опоры. Он боялся, что от еще одного внезапного прикосновения он сорвется и выдаст себя.