Куколка

Если я оглядываюсь назад, это не значит, что я хочу увидеть своё прошлое таким, какими оно было на самом деле. Я предпочитаю его в художественной обработке. И, честно говоря, вся эта ложь намного честнее, потому что её создатель - я. В клинической психологии сказано, что травма — самый жестокий убийца. Воспоминания не поддаются трансформации, как атомы и частицы в квантовой физике, они могут потеряться навсегда. Моё прошлое будто незаконченная картина, и, как художник этой картины, я должна закрасить все уродливые дыры, сделав её вновь прекрасной. Нельзя сказать, что я не честна с собой. Я просто ненавижу реальность. *** Спустя пять дней. Разговор Куколки и Джокера через отверстие в палате. - Говорят, сегодня вечером ты станешь овощем. - Да, это так. - Ты боиш-ш-шься? - Нет, после того, что произошло со мной за последние дни, я больше ничего не боюсь. - Расскажи мне всё. - Тебе разве будет интересно? - Ещё как! Ты здесь мой единственный собеседник. - А как же… Харлин? - О-о, малышка Харли - мой доктор. Это другое. - Хорошо. За обедом я подсела к четырём девушкам, которых, как я узнала позже, звали Эмбер, Блонди, Ракета и Милашка. По крайней мере, они называли себя так. Мы разговорились, а уже вечером, после ужина в общей комнате я предложила им сбежать отсюда. Взвесив все за и против, девочки со мной согласились. До приезда специалиста по лоботомии оставалось пять дней, а это значило, что времени для побега у нас было не так много. А тут ещё Эмилия Горски (мой психиатр) со своей неделей дополнительных занятий. Они представляли собой своеобразные кружки по «интересам», небольшие хобби, которыми мы занимались в специально отведённом для этого огромном зале. Всех психопатов поделили на две группы: представители мужского и представители женского пола. У каждого из нас были свои интересы, исходя из которых нам подбирали соответствующий род деятельности. Одни рисовали, вторые лепили из пластилина, третьи что-то мастерили, кто-то пел, другой играл на пианино и так далее. А кто-то, как и мы с девчонками, танцевал. Мадам Горски заставила каждого из нас в первый день занятий продемонстрировать свои навыки. Когда дошла очередь до меня, мне стало не по себе: уверенность начала пропадать, а на душе стало не очень хорошо. Одно дело, когда танцуешь у себя дома, где никто тебя не видит, и совершенно другое - на глазах у публики и пускай такой, как сейчас: сборище психопатов, работников больницы, охранников и психиатров. Эмилия включила одну из кассет, и мне нужно было, импровизируя, удивить её, чтобы она записала меня на дополнительные занятия по танцам. Почему мне нужны были именно они? Потому что, занимаясь танцами, мы могли получить доступ к другому крылу больницы с кабинетом Блу и раздевалками. А там – всё необходимое для нашего грандиозного плана спасения. Оставалось лишь привести механизм в действие. Нельзя давать слабину. Если не сможет одна - не смогут и другие. А мы ни за что не упустим свой шанс. Поэтому я взяла себя в руки и начала двигаться в такт музыке. Во время танца я решила подключить своё воображение, чтобы снять моральное напряжение, и для этого представила себя в фантастическом мире, похожем на феодальную Японию. Зайдя в один из древних храмов, я встретила там Мудреца, с которым мне удалось поговорить и выяснить, что нам необходимо для побега. Нам нужно было собрать пять предметов: карту, огонь, нож, ключ и пятый, нераскрытый, — «великую жертву». Мудрец дал мне катану и пистолет, приказав сразиться с тремя гигантскими статуями-самураями, которых я не без усилий смогла победить. Вернувшись в реальность, я уже закончила свой танец. Все были им восхищены, включая меня. Когда наши занятия подошли к концу, собрав своих новых подруг в раздевалке, я раскрыла им окончательный план побега и уговорила их идти до самого победного конца. Первый из предметов, которые нам нужно было достать — карта в офисе Блу. На следующий день, пока я отвлекала Блу очередным своим танцем, Милашка проникла в его офис и сделала копию карты. Во время второго своего танца я представляла себя вместе с подругами в другом вымышленном мире, в окопах Первой мировой войны. Тот самый Мудрец поставил перед нашей командой задачу украсть карту из штаба немцев. Штаб охраняли кайзеровские солдаты-зомби. Успешно добыв карту, мы должны были украсть следующий предмет — огонь. Вновь собравшись в нашей раздевалке, мы решили украсть зажигалку у проверяющего, которого пригласили посмотреть на наши занятия в целом и на мои необычные танцы в частности. Мой танец заворожил мужчину, а в это время Эмбер украла зажигалку из его кармана. Во время третьего танца я вообразила новый мир, где Мудрец даёт нам новое задание — добыть огненные камни. Наша команда попадает в заполненный орками замок, который штурмуют рыцари. Проникнув внутрь замка, я нахожу малыша-дракона, перерезаю ему горло и достаю из раны искомые камни. Появившаяся мать обнаруживает, что её детёныш мёртв, и пытается уничтожить нас, однако я убиваю и её. Всё это предвещало беду... Блу был не так глуп и быстро догадался, что мы с девочками что-то замышляем. Он подозревал нас в пропаже дорогой зажигалки и в копирование карты, так как Милашка слегка накосячила, повесив карту слегка неровно. Мужчина угрожал нам, требовал, чтобы мы прекратили строить заговор, пока не поздно. В особенности он заострил своё внимание на мне, потому что прекрасно понимал, что именно я являюсь организатором. Позже Эмилия Горски обнаружила Блонди плачущей, и девушка из-за угрызения совести проговорилась. И Блу был тут как тут. Следующим необходимым предметом был нож. Чтобы достать его, подруги устраивают танец для повара на кухне вместе со мной. Новый мир - футуристический, где мы, по заданию Мудреца, должны были догнать поезд с ядерной бомбой, которую охраняют роботы, и обезвредить её, прежде чем та разрушит город, в который едет поезд. В самый ответственный момент нам помешало обычное радио. Его звуковые волны слегка колеблются - вроде бы мелочь, но её хватило, чтобы повару слегка отвлечься... Он резко обернулся на источник шума и увидел, что Милашка пыталась украсть его нож. А дальше всё произошло слишком быстро. Повар нанёс Милашке неожиданный удар другим ножом. Мой воображаемый мир со всеми заданиями, опасностями и роботами стремительно рушится в один миг. Я ясно вижу происходящий передо мной кошмар, но, увы, я не могу ничего изменить. Ракета закрывает собой сестру, и смертельный удар достаётся ей. Ракета погибает в и реальном, и в воображаемом мире вместе с поездом, жертвуя собой ради сестры. Таким образом, наш побег был сорван. В столовую врываются охранники во главе с Блу. Мужчины хватают нас и отводят в нашу раздевалку, предварительно заперев под замок Милашку в уборной. Наш ждал серьёзный разговор... Блу был в ярости, а ещё, как мне показалось, его рассудок помутился. Но после того, как он рассказал нам наш же план побега, услышанный от Блонди, он не смог видеть наши слёзы поражения и скорби по подругам, и, схватив у одного из громил охранников пистолет из кобуры, выстрелил сначала в Эмбер, а потом и в Блонди. В этот момент всё рухнуло. Всё, ради чего мы жили последние дни. Всё, ради чего старались это делать. А виновата была… я. Я заварила всю эту кашу и на моих руках кровь ни в чём неповинных девушек. Пока я боролась со своими чувствами, Блу выгнал всех своих людей из раздевалки. Мы остались наедине. Ничто не предвещало хорошего продолжения вечера. Мужчина начал неприятный разговор, я старалась пропускать мимо ушей колкости в мой адрес: они губительно действовали на мой воспалённый мозг и на мои чувства. Ненависть и месть сведали меня изнутри. Блу решил отказаться от услуг специалиста по лоботомии и взять меня под свой контроль. Но я не игрушечная кукла, а он не мой кукловод. Когда Блу попытался меня изнасиловать, я хватаю острое лезвие ножа и раню его в плечо. Удар пришёлся мужчине в плечо – будет жить. Да, я могла бы его убить, но я не убийца, не всевышний. Мне никто не давал право вершить чужие судьбы. Поэтому я срываю с шеи Блу ключ от всех дверей, освобождаю Милашку из уборной. Из всей команды остались только мы вдвоём... Скорбь по подругам начала заманивать нас в свои сети и затуманивать рассудок, но мы решили довести наш план до конца, мы решили не поддаваться чувствам. А что ещё нам оставалось делать? Блу ранен, скоро придёт охрана, и нас бы всё равно поймали бы... Использовав украденную зажигалку, мы подожгли уборную и ещё несколько комнат рядом с раздевалкой. Начался пожар, что отвлекло охрану и все двери автоматически разблокировались, а мы с помощью карты выбрались во двор лечебницы. Оставалось совсем немного: открыть ключом ворота и, пройдя через лес, спрятаться в соседнем городке. Но удача повернулась к нам спиной. У ворот во дворе стояла группа охранников. - Хм… И что же случилось дальше? - В тот момент я поняла, что вся эта история - вовсе не моя история. Каждая из девочек в нашей команде жертвовала собой ради одной жизни... Жизни Милашки. Ведь это её история побега, а пятым, неизвестным предметом нашего плана являлась я сама, - короткая пауза, после которой я заканчиваю свой рассказ: - Простившись с подругой и пожелав ей долгой и счастливой жизни за всех нас четверых, я отдала ей в дрожащие руки ключ от главного входа и, обняв её на прощание, пошла отвлекать охранников. Тем самым я пожертвовала собой и позволила Милашке сбежать, получив от одного из охранников по удар под дых. И вот, теперь я снова здесь. Взаперти. Через десять минут меня отведут на последний сеанс с Эмилией Горски, а после - лоботомия. - Что ты сейчас чувствуешь? - Чувствую то, что я смогла сделать всё, что в моих силах. - Красотка… это твоя история, и она скоро оборвётся. Советую тебе надрать всем задницу в последний раз. - Джокер безумно засмеялся, как раньше в моих галлюцинациях, и я, подхватив его заразительную смешинку, засмеялась тоже, несмотря на грустное настроение. - Спасибо, что выслушал меня. Мне стало легче. - Я нагнулась над дыркой в стене и протянула свою руку. Через секунду рука Джокера накрыла мою руку. - Приятно было познакомиться, надеюсь, у тебя всё сложится намного лучше, чем у меня. - Этот сумасшедший дом скоро взлетит на воздух со всеми свои-ими обитателями, не волнуйся, - усмехнулся Джокер. - Прощайте, мистер Клоун, и привет Харли. - Прощай, Куколка. Я отпустила его руку и, закрыв дырку в стене тумбочкой, села на жёсткую кровать в ожидании санитаров.