Как надолго мы будем вместе

      Сегодняшний вызов был громом среди ясного неба. Наскоро собравшись, мы поехали до дома, которая должна была послужить местом для медицинского «осмотра». Как сказали, мои пациенты – это молодые парень с девушкой. Насчет травм говорили слишком туманно, чтобы ориентироваться, так что я взяла с собой всё, что было. Оставляем машину за квартал, чтобы не привлекать внимания. Это был простой с виду домик, в этом районе их пруд пруди. Ну, да, со стороны не будет казаться местом, где работает нелегальный врач. Заходим, я быстро знакомлюсь с домом. Как сказал ачжосси, приедут с минуту на минуту. Условным знаком стучат два раза. Дверь открывается: сразу вижу кровавое лицо парня и свалянную в грязи одежду, его очень сильно избили. Вид такой, как будто звери напали. Живого места нет. Под руки его ведут двое парней: киваю в сторону дивана. За ним идет парень, у него на руках, похоже, в бессознательном состоянии девушка. Выглядит она, по крайней мере, намного лучше своего спутника. Насчет нее киваю в сторону комнаты. Быстро вся компания – а их пятеро, не считая девушку и парня, – проходит в квартиру. Еще раз оглядываю улицу перед тем, как закрыть дверь. Лишние глаза в этом деле совершенно не нужны. На столе возле дивана уже ждут своего часа бинты, вата, спирт и прочие вещи, нужные для первой медицинской помощи. Решаю сначала посмотреть на парня, у которого кровотечение не останавливается. Парень лежит, тихо постанывая и прикрыв глаза, пока я пытаюсь оценить весь ущерб, который ему нанесли. Черт, тут точно без швов не обойдется. Я ищу глазами ихнего босса: – Тут надо шить. – Делайте, как считаете нужным. – Хриплым металлическим голосом отвечает тот. Я киваю. – Так, парни. Надо эту рубашку снять. Но сначала я поставлю ему обезболивающее… Проносится мысль: а ведь я почти даже не нервничаю. Господи, как же изменилась моя жизнь всего лишь за один год… Все началось из-за денег. Иногда я задумываюсь, что бы произошло, если бы у меня была нормальная семья. Нормальная, я имею в виду, если бы члены моей семьи были людьми без заскоков. Тогда я бы смогла выучиться, оплатить весь кредит за обучение и сделать всех близких счастливыми. Хороший действенный план. Который никогда не станет явью. Тот день, когда пришли ростовщики, стал самым темным и поворотным моментом в моей жизни. Долг отца был непомерен, этот ублюдок, проиграв все в казино, сумел скрыться. И все его долги перетекли к нам. Чистое, славное будущее, запах которого уже был ощутим, исчезло как дым. Далее унижения, несколько параллельных работ, больницы, счета… Слава Богу, мама не видит этого позора, она бы умерла от стыда. Но жалко всего Мину, моего младшенького брата, который должен все это сносить, он-то ни в чем не виноват. Я, Ли Хана, единственная надежда братика, билет в лучшую жизнь. Мне 22, и я бросила учебу. Я могла стать блестящим хирургом, но теперь зарабатываю тем, что латаю людей подпольно. Платят неплохо. Но риск слишком велик. Можно с легкостью нарваться на полицейских, меня же никто не прикрывает. Так что мне светит тюрьма, и я тогда не знаю, кто будет ухаживать за Мину. Мину – 12. Он жутко умный и любознательный. Один из лучших в школе. Львиная доля уходит на оплату долга, но я добилась того, что он ходит в одну из лучших школ нашего района. Хоть у него будет шанс выбраться из этой трясины, которая засосала отца, мать и даже меня. Ли Минчжуна-щи, моего наводчика, я нашла совсем случайно. Поступил в больницу, весь в кровоподтеках, слабый как ребенок. На голове – дырка, так что вытащили его буквально из того света. Я, там уже интерн, ухаживала за ним, как могла. Мы подружились. У этого ачжосси не было никаких родных, никто не приходил его навестить, – лишь раз пришла какая-то бригада людей в черном, которые таинственно переглядываясь, дали деньги за лечение плюс сверх, типа бонусов, и ушли. Ачжосси много курил, часто я видела его тайком курящим на крыше. Там он и потихоньку рассказывал мне свою историю. О том, как он попал в банду, как вылетел из школы. Как он зарабатывал на жизнь, работая «живой» мишенью на бандитских играх. Судьба его была слишком тяжелой и слишком печальной. И когда это все произошло, решение пришло как будто само собой. Пришла к нему в палату и… – Ачжосси, вы должны мне помочь. Вы говорили, что бывают нелегальные бои. Я хочу поработать. Латать их. За деньги. – Хана-я, ты что… Ты что?! Ты умная и успешная! У тебя все впереди! Не давай наживе заставить тебя измениться. – Ачжосси, мне нужны деньги и срочно. У меня… у меня семейные проблемы. Пожалуйста, помогите мне. – Ты понимаешь, что ты слишком молода? От этого потом не отстирываются. – Ачжосси, мне просто нужен человек, который бы находил услуги, конечно, за проценты. – Кто? – …? – Кто этот ублюдок, который заставил тебя пойти на это? Вряд ли ты сама пошла к ростовщикам и заняла деньги, правильно? Нельзя плакать. Нельзя плакать… У меня нет выхода. – Хорошо, я помогу, – тяжело вздыхает ачжосси. Когда ты девушка, отношение совсем другое. Врачей-мужчин пруд пруди, а тут шить тебя приходит молоденькая девушка. Так что я довольно популярна. Профессия доктора обязывает их держать себя в строгих рамках. За мою личную безопасность отвечает ачжосси, он и договаривается о встрече, цене, транспорте и прочем. Я в который раз благодарю небеса, что он согласился работать со мной. Другой бы не стал так качественно выполнять свою работу. В дневное время работаю кассиром в кафе. Одно другому не мешает, главное, не переработать на параллельных фронтах. Конечно, иногда бывает, что просто валюсь с ног из-за усталости, но вливаю в себя пару стаканчиков кофе и продолжаю. Вечером с Мину выполняем домашнюю работу. Если до 22:00 ачжосси не пишет, то ложусь спать. Значит, ничего не запланировано, срочных вызовов у меня почти не бывает. Во-первых, это опасно. Во-вторых, я все-таки девушка, так что без прикрытия ненадолго уеду.       Я киваю ачжосси: мол, девушку нужно осмотреть. Тот, поняв, уходит в комнату. Сама вкалываю обезболивающее, за то время, когда оно начнет действовать, осторожно щупаю голову – на случай серьезных ушибов. С облегчением понимаю, что тут только ссадины. Намеков на сотрясение нет. – Мина-щи, девушка в сознании, наличия каких-то травм на глаз я не увидел, – наша с ачжосси стратегия: чем меньше людей знают мое настоящее имя, тем лучше. Так что этот спектакль только ради клиентов. – Благодарю, ачжосси, – киваю я, начиная шить. Кровотечение остановлено, швы наложены. Иду к девушке. На изголовье кровати я вижу лидера их команды, как мне объяснил ачжосси. Он с беспокойством глядит в лицо девушки. Они о чем-то негромко разговаривают. Но, завидев меня, она сразу умолкает. Я невозмутимо подхожу к кровати – все-таки я должна проверить самочувствие этой барышни. Я замечаю, что парень руки не убрал, до сих пор сжимает. – Что-нибудь болит? Как вы себя чувствуете? – я задаю обычные вопросы, стараясь замечать, как она мне отвечает, как двигается. Часто именно наше тело дает подсказки о каких-то болезнях, скрытых на первый взгляд. – Нет. Все хорошо, – тихо отвечает девушка. Фонариком проверяю зрачки. Вроде все нормально. Лидер, высокий парень с непонятного цвета волосами (то ли пшеничные, то ли зеленые), хлопает девушку по руке и выходит из комнаты. Загадочный тип. – Как он? – вдруг спрашивает девушка. Я поднимаю взгляд: и только сейчас я смотрю на нее как на человека, не как на пациента. Ее физическая красота прямо обрушивается на меня. Настоящая писаная красавица: огромные глаза на худеньком личике с идеальной гладкой кожей и пухлые алые губы, пусть и разбитые, но ее лицо просто олицетворяет собой молодость и невинность. – Тот парень? – пояснила она. Я быстро освобождаюсь от наваждения ее обаяния. – Сейчас он отдыхает. Но в сознании. Скоро он поправится, – уверенно говорю я. – Я не хотела этого, – красавица печально вздыхает. – Он просто решил защитить меня. – Да, я понимаю, – я понятия не имею о чем она, но лучше пусть почувствует себя уверенней. – Сейчас вам нужно набираться сил. С саквояжем я выхожу и прикрываю за собой дверь. – Что нам теперь делать? – пшеничноголовый подходит ко мне уверенными длинными шагами. – Ему сейчас нужен покой. Дайте ему отоспаться, когда придете в безопасное место. Сейчас я напишу список лекарств, они, правда, выдаются по рецепту, так что не знаю, как вы их достанете, – я смотрю ему в глаза, тот с пониманием кивает. – А девушка, – машу рукой в сторону двери, – с ней все хорошо, надо только прийти в себя, пусть с ней посидит кто-нибудь. Она чувствует себя виноватой, мне так показалось. – Спасибо, доктор, – почти тепло говорит парень. Я киваю. И тут – грохот, топот ног, дикий ор! Похоже, к нам гости нагрянули! – ВЫХОДИТЕ! МЫ ЗНАЕМ, ЧТО ВЫ ЗДЕСЬ, с***! Я буквально приросла к месту.