Как надолго мы будем вместе

Я долго всматриваюсь в фотографию: насколько гармоничной выглядит вся эта компания, настолько сильный она вызывает интерес. Девушка стоит посередине, ее длинные черные волосы развеваются, темные глаза ласково смотрят прямо в камеру, она широко улыбается. Рядом с ней стоит во весь рот ухмыляющийся, весь взлохмаченный Намджун – его рука явственно видна на талии девушки, и именно к нему ближе всех стоит незнакомка. Остальные парни стоят рядом, с другой стороны расположился стоит Чимин, но сразу видно, что он стоит чуть подальше от девушки. Снова переворачиваю фотографию: это произошло четыре года назад. Намджун больше не черноволосый (у него сейчас были совсем другие непонятного цвета, вроде пшеничного или зеленоватого – вот сиди и различи), а его взгляд – уже не на такой беспечный и веселый, как на фотографии. На пленке был запечатлен юноша, почти мальчик, а я была знакома уже с мужчиной. С низким голосом и очень мутным прошлым, про которое я ничего не знала. Да и вся компания была не такая, таковой ныне являлась. Все такие... молодые?.. Другого слова описать я не могла. Они оставляли именно такое впечатление: время потеряно навсегда, молодость прошла навсегда, мы никогда не станем прежними... Поэтому эти парни и выглядели такими незнакомыми. Насколько сильно они отличались от тех парней, которых я сейчас знала... Как же сильно... Я перевожу взгляд на ЧонЧонгука – да, тот сильно вырос за последние годы. Тщедушный мальчишка превратился в настоящего мужчину с жестким волевым взглядом. На фотографии он стоял позади всех, махал чупа-чупсом, на лице играет широкая улыбка. Кто вы друг другу, Ким Намджун и Чон Чонгук?.. От размышлений меня прервал стон, я сразу повернулась на звук. Это Чон перевернулся на другой бок и, похоже, наткнулся на осколки. Я в последний раз бросаю взгляд на фотографию и аккуратно ложу ее обратно, откуда взяла. Затем подхожу к парню, который не двигается и который продолжает спать. Ладно, говорю я себе, надо искать дальше. Снова подхожу к нему, по ходу дела осматриваю свою руку. В ране вроде осколков нет, глубоких ран нет. Времени мало: нужно искать телефон, пока есть такая возможность. Ощупываю задние карманы, и тут едва не кричу от радости: по форме предмет в задних джинсах напоминает сотовый. Быстро вытаскиваю, удостоверяюсь, что это смартфон. Когда вижу, что требуется отпечаток пальца, прижимаю большой палец Чон Чонгука. Из груди вырывается вздох облегчения, когда я блокировка на смартфоне снимается. Ура! Во-первых, я решаю позвонить. Так что первым делом я заглядываю нажимаю на значок телефонной трубки. Когда хочу нажать далее на клавиши, то краем глаза замечаю одной имя. Нет. Не может быть. Сколько людей всего в Сеуле с таким именем? И... Сомнения исчезают, когда я вижу номер, когда нажимаю на кнопку «Информация». Пробежавшись по датам, я понимаю, что Чон Чонгук звонил Пак Гюхвану, в тот день, когда мы убегали и попали в аварию. Все это время Чон Чонгук знал его и общался с ним. Значит, он нам не друг... Хотя какой друг будет держать у себя дома двоих подозрительных людей... Но почему он так долго держал нас тут? Причем здесь дружба с Намджуном и парнями? Я бросила взгляд на спящего негромко сопящего парня. Что у него на уме?..Спящий, этот парень являл собой сейчас святую непорочность, вся надменность и серьезность которого исчезли сейчас. И какую роль мы играем тут мы? Пак Гюхван очень радостно приехал бы за мной и братом. Я достаточно хорошо знала этого человека, чтобы понимать, что Пак Гюхван никогда не упустил бы возможности манипулировать при живых заложниках. Значит, Чон Чонгук не сообщал ему, почему-то я была в этом уверена. Но что ему нужно от нас? Если он знает Намджуна, то почему он ничего не говорил о них, не касался этого?.. Слишком много вопросов, слишком много сложностей. Я хватаюсь за голову: она просто трещит, я выставляю вперед руку, когда понимаю, что на меня наваливается темнота. *** – Что делать, господин? – Следите за ней в оба, но чтобы она этого не замечала. – Она еще слишком слаба, да и ее состояние не даст ей сбежать или что-то сделать. Травма на голове просто не позволит это сделать. Я не открываю глаза. Пусть думают, что я сплю. – Иди пока. – Я физически ощущаю взгляд Чон Чонгука. Слышу быстрые удаляющиеся шаги и тихий звук закрывшейся двери. – Я знаю, что вы проснулись, Ли Хана-щи. – Его голос серьезен, но почему я слышу улыбку? Я морщу нос в недовольстве, но медленно открываю глаза. Я в той же комнате, беспомощно проносится в голове. И я снова тут, взаперти. Я довольно долго осматриваюсь вокруг, потому что не хочу видеть человека, который сидит напротив меня. Но он очень терпелив. Когда проходит больше минуты, я понимаю, что делать нечего, и смотрю на загадочного хозяина этого дворца. Молчу. Чон Чонгук выглядит не таким уж и неприступным: впервые на нем не костюм, а простая белая футболка с домашними черными штанами. В них он смотрится просто чересчур мускулистым подростком, а не молодым напыщенным богатеем. Черные волосы взлохмачены, лицо выглядит чуть опухшим. В глазах теплится что-то, то, что я не могу особо идентифицировать, но такое чувство, что он все знает. Я прокручиваю момент до обморока – он знает, что я знаю. Похоже, не я одна нервничаю. Он встает, неловко, потому что чуть не падает от того, что он резко встал – нога-протез не слишком хорошая опора, – наливает в стакан воды из графина. Наполняет ее до половины и затем отходит к окну, где пьет. На фоне света из окна, я вижу несколько капель воды, которые стекают по подбородку. Похоже, он нервничает? Затем он возвращает стакан на место и снова отходит к окну, смотрит на что-то сквозь стекло. – Задавайте свои вопросы. Ли Хана-щи. Я смотрю на него. Тут надо быть аккуратной, нельзя его спугнуть или разозлить. Если я хочу, чтобы он был откровенен. Начнем с простого. – Где мой младший брат? – Чон Чонгук поворачивается ко мне. – Он на заднем дворе, запускает воздушного змея с Чонсоком. – Заметив мои поднявшиеся брови, он добавляет: – Это мой телохранитель. – Ответ быстр и точен, похоже, он не врет. Или врет?.. Ладно, следующий вопрос, и я нервно сглатываю. – Я... Насколько долго мы будем тут? – Я знаю, что вы видели фотографию. – Я в недоумении. Я отчетливо помнила, что положила фотографию на место. В невнимательности к деталям меня нельзя обвинять. ЧонЧонгук прерывает мои метания. – Тут везде установлены камеры слежения, Ли Хана-щи, – честно говорит парень. И продолжает: – Так что вы теперь знаете, что я знаком с Намджуном и ребятами. Единственная причина того, что вы здесь, это ваша связь с Намджуном.– Эти слова сказаны беззлобно, как обычная констатация факта. – Приподнимите меня, – прошу я парня. Чон Чонгук поспешно подходит ко мне и нажимает на какую-то кнопку. Потихоньку мое тело принимает из лежачего в сидячее положение. Я смотрю на него, нервно поджимая губы, но сказать ничего не смею. Парень теперь садится, кладет руки на колени. – Ли Хана-щи, дело не в вас. Дело между мной и Намджуном. Вы просто – орудие для достижения цели, если говорить без обиняков. – Я смотрю на него во все глаза. Вот это поворот. Чон Чонгук беззастенчиво смотрит на меня и продолжает: – Не беспокойтесь, вы и ваш брат будете в безопасности, вы мои гости все-таки. Так что как только я покончу с Намджуном, вы будете свободны. – Понимаете, я его вообще не знаю... И... Парень останавливает властным движением руки. – Вы не знаете Намджуна настолько хорошо, насколько я его знаю. Он не будет спасать какую-то перехожего врача, оказавшегося в неправильном месте и времени. Он за всю свою жизнь просто так ничего не делает, – в голосе Чон Чонгука полная уверенность. – И этот жест, что он просто так выделяет убежище вам и брату – уже вызывает интерес. Намджун всегда заботится о своих парнях, но не о таких как вы, случайных людях, таких как вы, Ли Хана-щи.