Фрэнки

Ближе к утру на улице собрались тучи, которые явно говорили о том, что к вечеру, а может и к обеду, пойдет дождь. Город еще не проснулся, а по улице бегали только бродячие собаки, которые искали чем бы поживиться. Фрэнк Айеро медленно шел по одной из многочисленных улиц Беллвилля, улыбаясь и осматриваясь по сторонам. Лечебница осталась где-то позади, но Фрэнку по-прежнему казалось, что он слышит завывающую сирену. Он сумел сбежать. Спустя три года он сумел это сделать и теперь никто не смел останавливать его. Ему хотелось убивать. Снова. Он не делал этого так давно, а для того несчастного охранника, которому не посчастливилось вчера оказаться на ночном дежурстве, просто была уготовлена такая судьба. Фрэнки шел босиком по грязным улицам, кровь на лице, руках и ногах уже давно засохла, что должно было приносить ему хоть немного дискомфорта, но Айеро нравилось. Нравилось чувствовать на своих руках кровь очередной жертвы. Сколько Фрэнк уже идет — он не знает. Ему все, как будто в первой. Он так давно не видел этого города, что и забыл насколько он отвратительный. Он забыл, сколько тут осталось живых людей. Людей, которые счастливы. Фро наступает на стекло. Застывает на месте. Поднимает ногу ступней вверх. Из кожи торчат несколько небольших стекольных осколков. Фрэнки, вдруг, резко опускает ногу на землю, в ту же кучку стекол. Кричит, запрокинув голову назад. Чувствует, как осколки глубже входят в кожу. Ему так нравится это. Он громко и надрывисто смеется, как только боль немного утихает. — Я убью вас всех! — кричит он, — Я убью вас! Вы все попадете на Небеса, в руки своего любимого папочки! — Айеро движется дальше, прихрамывая. Тучи становятся только гуще, заволакивая собой все небо. Фрэнки не знает, сколько сейчас времени, но в некоторых окнах начинает загораться свет, — Жалкие грешники, — улыбается парень, — Вы все будете принадлежать мне. На улице тихо. Только где-то раздается вой бездомных собак, гудение моторов машин и завывание котов. И тут Фрэнки слышит за своей спиной вой сирен. Несколько сирен. Несколько машин несутся с той стороны, откуда он только что пришел. Фрэнк знает, что это за ним. Парень быстро перебегает на другую сторону дороги, ныряя в ближайший переулок. Прячется за мусорным бочком, принимаясь вытаскивать из своей ноги осколки. Из ран бежит свежая кровь, а Фрэнки улыбается, глядя на это великолепие. Она такая красная, такая яркая и от нее так вкусно пахнет. Мимо проносятся несколько патрульных машин. Фрэнк едва сдерживает смех, потому что это придурки потеряли его. Они не нашли его. «Где гарантия того, что они не найдут тебя потом, Фрэнки?», — раздается в голове парня. Это его мама. Линда Айеро. Она так любила сына, а он просто-напросто перерезал ей горло, но она всегда была рядом. Он постоянно слышал ее голос у себя в голове. Она говорила с ним, давая какие-то советы. — Они найдут меня, мама, — говорит он, улыбаясь и наклоняя голову на бок, — Найдут, но не сейчас. Рядом с Фрэнком слышится тихое рычание. Он оборачивается и видит уличную собаку. Она стоит, обнажив окровавленные зубы. Видно, совсем недавно чем-то полакомилась. Или была занята этим сейчас. Ее морда также была в крови. Псина угрожающее рычит на Фрэнка, готовая кинуться на него в любую секунду. Фрэнки встает на четвереньки, улыбнувшись так, что видно зубы. Собака начинает рычать еще громче, больше показывая клыки. — Глупое создание, — Фрэнк подползает ближе к собаке, — Безмозглое животное. Человек всегда был тем, кто повелевает тобой, — Айеро достает из небольшого кармашка на груди его больничной одежды окровавленный нож, — Ты думаешь, что ты тут главнее всех, — продолжает Фро, еще ближе подползая к собаке, — Но это не так. Человек создал все, что вокруг тебя сейчас. И человек король этого мира. Он создал его, и он же его уничтожит! — Фрэнки замахивается, но собака реагирует быстрее, с громким лаем кидаясь на Айеро и вгрызаясь ему в руку. Потрошитель воет, перекатывается на спину и один точным движением вгоняет нож в сердце псины. Та жалобно скулит, Фрэнки смеется, не смотря на горящую огнем руку, из которой течет кровь, и резко вспарывает грудь животного, вместе с животом. Фро кажется, что на него вылился целый водопад крови. Вонючей собачьей крови. Но как же ему хорошо. Фрэнк улыбается, когда внутренности так же падают на его больничную одежду. По телу волнами разносится тепло. Собака мертва, хватка ее челюстей ослабла, что позволило Фрэнку скинуть мертвую тушу с себя и подняться на ноги. Он смотрит на то, что осталось от собаки. Облизывает губы все еще перепачканные кровью от сердца того охранника, прижимает раненную руку к своей груди и выходит из переулка, продолжая свой путь. Проходит еще несколько домов и видит перед собой церковь. Фрэнки улыбается, склонив голову на правый бок. Он видит, как туда заходят люди. Скоро начнется утренняя служба. — Я иду, Отец, — шепчет Фрэнк, направляясь в сторону церковного двора, — Я иду к Тебе. *** Джерард просыпается из-за того, что мимо дома, в котором он живет, проносятся несколько полицейских машин. Сирена в соседнем здании затихла. Кажется, что там уже все уладили. Джерард очень надеется на это. Утро Уэя, как всегда, начинается с того, что он идет в свою небольшую кухню, чтобы выпить немного кофе. У него может не быть нормальной еды, но кофе у него есть всегда. Джи наливает любимый напиток в чашку, садится на подоконник на кухне, смотрит на улицу. Пасмурно. Сегодня будет дождь, но благо, что ему никуда не надо сегодня идти. Разве что только выйти на улицу и покормить бездомную собаку Розали, к которой парень привязался пару месяцев назад. Она любила Джерарда, а Джерард любил ее. Он всегда находил для нее немного еды, даже если это было почти невозможно. Джи быстро выпивает кофе, ставит кружку в раковину, к еще трем таким же, и, быстро накидывая толстовку, вешает на плечо сумку, порванную в нескольких местах. Парень снимает ключи с одного из крючка для одежды в коридоре и выходит в подъезд, оглядываясь по сторонам. Никого нет. Джи быстро выскакивает в коридор, так же быстро закрывает дверь и несется вниз по ступеням, перепрыгивая сразу несколько. И только на первом этаже натыкается на своего соседа. Тот хватает Уэя за капюшон толстовки, резко припечатывая его к стене. Тот смотрит на соседа изумленными глазами. Мужчина ставит руки по обе стороны от головы Джи и медленно произносит. — Тебя уже давно пора проучить, Уэй. — Из-за чего? — усмехается Джерард, стараясь сильнее вжаться в стену. Сосед хочет было что-то ответить, но тут уборщик, мистер Трелони, приписывает ему хороший шлепок веником по голове. — Оставь паренька в покое! Он хотя бы занимается делом, а не бухает целыми днями, как ты! Иди отсюда, Уэй, — он кивает в стороны выхода. Джерард благодарно улыбается и выходит из подъезда, слушая, как мужчины начинают словесную перепалку. Пройдя несколько домов, в сторону церкви, которая тут является Святыней Святых всех местных старушек, Джерард вошел в один из переулков. — Розали! — позвал он. Он уже ожидал, что его «подружка» выбежит из темной части переулка, но нет. Она даже не отзывается, — Эй, девочка, ты где? — Джи вглядывается в темноту. Видит, что на земле что-то лежит. Думает, что Розали просто заснула. Делает несколько неуверенных шагов вперед. Начинает чувствовать странный запах. «Не обманывай себя, Джерард. Ты знаешь, что это за запах!», — кричит подсознание. Металлический запах крови. Джи не хочет идти дальше, потому что он не знает, что там увидит. Или знает? Делает еще несколько шагов, наступает во что-то мягкое. Смотрит под ноги. Завидев картину на земле, зажимает рот рукой и быстро пятиться назад, не отрывая взгляда от кровавого тела на асфальте. Кто-то убил Розали, выпустив ей кишки. Кровь была везде. Ее было так много, что Джерарду стало тошно. Он медленно выходит из переулка, придерживаясь рукой за стену. Он ожидал, что когда-нибудь увидит что-то подобное, но только не с Розали. Кто-то убил Розали. Эту дворовую собаку, которая никогда не обижала никого. Через пару секунд Уэй, вдруг, слышит тихое, почти неразборчивое пение и поднимает голову. На другой стороне дороги стоит парень. Джерарду кажется, что у него начались галлюцинации. Этот парень… Он весь в крови. Его руки по локоть перемазаны алой жидкостью, он стоит босиком, безумно улыбаясь, и его взгляд направлен точно на Джерарда. Его одежда… Она выглядит, как больничная, но она тоже вся в крови, на ней почти нет чистых мест. Вокруг рта парня тоже кровь. Он, вдруг, кричит и, хромая, кидается за Джерардом. Джи дает деру, постоянно спотыкаясь и оглядываясь на то, что следует за ним по пятам. Он не похож на человека. На здорового на голову человека. *** Фрэнк медленно входит в церковь, осматриваясь. Ему становится тошно ото всех ликов святых, которые тут же направляют на него свой взгляд. Никто не заметил, как он вошел. Все заняты. Они молятся своему Отцу. Только они не понимают, что Ему уже давно плевать на них всех. Фрэнки хромает, за ним тянется цепочка кровавых следов. Он медленно идет к алтарю, на котором стоят десятки свечей разной длинны. Он идет между рядами деревянных скамеек, на которых, закрыв глаза, сидят женщины и старушки. Священник стоит лицом к алтарю и не видит его. Фрэнк кидает свой взгляд на одну из икон. Его, почему-то, пробивает на дикий, хриплый смех. Прихожане оборачиваются на него. Кто-то охает, а одна из старушек хватается за сердце. Священник оборачивается через несколько секунд. Он сначала не может понять, что происходит, а потом замечает Фрэнки. Айеро стоит, немного пошатываясь. С его раненной руки на пол капает кровь, а глаза, полные злости смотрят на Святого отца, чуть не прожигая в нем дырку. — Благослови Господь твою душу, — шепчет мужчина, перекрестившись. Фрэнк делает несколько шагов в его сторону — тот заходит за алтарь, крепко сжимая крестик в руке, — Вам нужна помощь? — интересуется он. — Нет, — окровавленные губы Фрэнка растягиваются в зловещей улыбке, — Мне не нужна помощь. Она нужна всем вам. Глупые создания, Он не слышит Вас! Он никогда не слышал вас! Он позволил мне стать тем, кем я сейчас являюсь! Я — убийца! Убийца, которого вы всегда боялись! — Потрошитель… — шепчет кто-то сзади, а Фрэнки безумно смеется, чуть ли не выдирая себе волосы. — Да! Потрошитель, которого из-за вас всех закрыли в психушке! Я убью вас! Убью вас! Вы умрете и, наконец, поймете, что нет никакого Бога! — Фрэнк вытаскивает из кармана ножик, быстро направляется в сторону священника, несмотря на свою больную ногу. Женщины за спиной Фрэнки визжат и разбегаются, а Айеро, быстро кидается на священника, прежде чем тот успевает позвать кого-либо. Он нагоняет мужчину, когда тот уже собирается скрыться за какой-то дверью. Фрэнки смеется и втыкает нож в сонную артерию. Кровь брызжет во все стороны, Святой отец издает булькающий звук, его рука соскальзывает с ручки какой-то комнатушки, он падает на пол. Под ним быстро образовывается лужа крови. Фрэнк тяжело дышит, садится на колени рядом с телом, наклоняется и принимается языком слизывать кровь с пола. Он упивается ей. Фрэнку кажется, что у нее какой-то особенный вкус. «Конечно особенный, — возмущается Линда Айеро, — Это святая кровь. Самая вкусная из всех!». *** Фрэнк выходит из церкви, немного удивляется, когда видит, что тут нет ни одной патрульной машины. Он думал, что кто-то наверняка уже вызвал сюда полицию. Или они просто испугались, когда признали во Фрэнке Потрошителя? Возможно. О нем много говорили в новостях, тогда, три года назад. Но ничего. Скоро все новости будут кричать о том, что Потрошитель, убивший с особой жестокостью больше десятка человек, сбежал из психиатрической лечебницы и теперь расхаживает где-то в Беллвилле. Фрэнки поет себе под нос, двигаясь обратно, в сторону больницы. Там, наверняка, все всполошились. Айеро идет, смотря себе под ноги, но тут краем глаза замечает парня на обратной стороне улицы. У него черные волосы, окрашенные у корней в голубой цвет. Он тоже замечает Фрэнка и смотрит на него с нескрываемым ужасом. Фрэнки понимает почему. Он ведь весь в крови. Парень думает, что Фрэнк — сумасшедший. — Красивый, — шепчет Фро, делая шаг в его сторону. Тот дергается на месте, но деру пока не дает, — Он такой красивый. Я хочу его. Я хочу его полностью. Я хочу его сердце. Фрэнк, не смотря на больную ногу, кричит и кидается за намеченной жертвой. Парень дает деру, временами оглядываясь на Фрэнка. Глупенький мальчик. От Фрэнки нельзя сбежать. Он него никогда никто не сбегал. И этот парень тоже не сбежит. Парень постоянно спотыкается, а Фрэнк его догоняет. Он рядом. Он может его схватить, если еще немного ускорится. Как забавно. У Фрэнка больная нога, но он сумел догнать этого ангела, застрявшего в теле демона. И вот, наконец, Фро вытягивает руку, хватает парня за капюшон, тянет на себя. Парень широко раскрывает рот от резкого перекрытия доступа к кислороду, останавливается и тут уж он полностью в руках Фрэнка. Айеро, без лишних слов, хватает его за сальные волосы и тащит в один из проходов между домами. Парень не кричит, он просто пытается вырваться, что-то тихо шепча себе под нос. Фрэнки прижимает его к стене, уткнувшись носом в шею. От него приятно пахнет. Фрэнку безумно хочется вцепиться зубами в эту бледную шейку, выдирая из нее сонные артерии, наматывая их себе на руку. — Ты мой… — улыбается Фрэнк, проводя языком по щеке парня. Тот вздрагивает, — Ты мой. Мой ангел. — Пустите меня, пожалуйста, — просит тот, стараясь сильнее отвернуться от Фрэнка, — Я не скажу… Я никому не скажу, что видел Вас тут. — Глупенький. Меня зовут Фрэнки Айеро. Я хочу, чтобы называл меня так. Я хочу, чтобы перед смертью ты простонал мне это в губы. Ты такой же грешник, как и все они. Ты заслуживаешь смерти. А я и есть Смерть. А ты — просто заблудшая душа, которую давно пора отправить туда, где тебе и место. В Ад, — выдыхает Фрэнк в самые губы своей новой жертвы, — Потому что твоему Небесному Отцу плевать на тебя. И поверь, я сделаю все, чтобы тебе было больно! Как было больно мне! — Фрэнки смеется, заставив паренька испуганно дернуться и закусить губу, — Сначала я использую твое тело, а потом заставлю страдать, выковыривая твои глаза и засовывая их тебе в рот. Я заставлю тебя кричать, потому что ни одна смерть не проходит без мучений.