Фрэнки

Джерард не верит своим глазам. Джерарду до ужаса страшно. Фрэнк стоит перед ним, весь в крови, мило улыбаясь. Джи кажется, что его сейчас стошнит. В голове всплывают события первой встречи с Айеро. «Беги отсюда!», — кричит внутренний голос. Уэй вскакивает на ноги и кидается из кухни, громко хлопнув дверью за собой. Он надеется, что это хоть немного сдержит его «гостя», но нет. Безумец выбегает следом, бешено смеясь. Джерард несется в коридор, намереваясь прямо босиком выбежать в подъезд, но не успевает. Фрэнк хватает его сзади, крепко прижимая к себе. У Джерарда начинается паника. Он кричит, вырывается и пытается пнуть Айеро. Тот только смеется и тащит Джи в сторону комнаты. «Он сейчас притащит тебя в комнату, повалит на кровать и снова сделает это, — не унимается внутренний голос, — Ты знаешь, что он это сделает, потому что он безумен. Его никто и ничто не остановит. Готовься раздвигать ноги, Джерард Артур Уэй». — Нет! Отпусти меня! — Джи делает еще попытку вырваться, но Фрэнк достаточно силен. Хотя и Джи понимает, что ему больно. Он видел, что у Фро ранено плечо. Зачем он обращает внимание на такие вещи? Возможно, его не схватили бы сейчас, если бы он дал деру сразу. — О, мой ангел, — шепчет Фрэнки, наконец, дотащив Джерарда до кровати. Он валит парня на нее, уткнувшись носом в черные, явно крашеные, волосы. От них приятно пахнет. От Джерарда приятно пахнет. И этот запах сводит Фрэнка с ума, — Мой ангел, — повторяет он, а Джи делает еще попытку вырваться, — Не нужно. Я не собираюсь больше делать этого с тобой, — Уэй замирает. Он часто-часто дышит, но почему-то, не вырывается, — Как тебя зовут, ангелок? — Отпусти меня, — просит Джерард, проигнорировав вопрос. Он находит в себе силы заглянуть в глаза Айеро. Он уже думал о том, что Фрэнк красивый. Его глаза завораживают. В них нет ничего особенного, но их ореховый цвет просто сводит Джи с ума, — Пожалуйста. — Как тебя зовут?! — Фрэнки срывается на крик, хватая Джи за волосы. Тот вскрикивает и с ужасом смотрит на безумца, нависшего над ним. Но Джерард молчит. Он молчит. Ему не хочется, чтобы этот человек называл его по имени, — Гребанная сука! Я убью тебя! Вытрясу тебя все дерьмо! Я сварю твои кишки и зажарю твое сердце! — Отпусти! — кричит Джерард и умудряется толкнуть Фрэнка в больное плечо. Айеро кричит, отстраняется от парня, запрокинув голову назад. Ему больно, но как же это, черт возьми, приятно. Приятно чувствовать всю эту боль. Только когда глаза Фрэнка, такие красивые, но полные безумия, начинают изучать лицо Уэя, Джи понимает, что не нужно было делать того, что сделал он. Фрэнк замахивается здоровой рукой и бьет Джерарда по лицу. Тот вскрикивает. Нос, травмированный ранее, дает о себе знать. Из ноздри вытекает тонкая струйка крови, а Джерард инстинктивно пытается прикрыться. Фрэнки бьет еще раз. Ему нравится видеть, что лицо Джи постепенно покрывается кровью. Ему нравится осознавать то, что ему больно. Айеро делает еще несколько ударов и только тогда понимает, что Джерард даже не упирается больше. Он лежит под ним, тяжело дыша. Лицо перепачкано кровью и Фрэнку безумно это нравится. — Мой ангел, — шепчет он, аккуратно слизывая кровь с губы Уэя. Тот тихо хнычет и пытается отвернуться — Фрэнки не дает, — Твоя кровь вкусная. Она не похожа ни на одну другую. А я перепробовал много разной крови. Кровь священника, — улыбается Фрэ, продолжая слизывать кровь, — Собачью кровь, кровь какого-то алкаша и одной шлюхи. Она была одной из моих первых жертв. Я пробовал кровь парня-наркомана. И кровь моей матери, — на этих словах Фрэнк странно смеется, заглядывая в глаза Джи, — А твоя кровь… Она вкусная. Может, ты и вправду небесное создание? Как тебя зовут? — снова повторяет Фрэнк. Джерард молчит, хотя и понимает, что это все обернется для него чем-то плохим. Этот человек безумен. Он понял это еще при первой встрече, но теперь стало ясно, что в его мозгах не осталось ничего здравомыслящего. Ничего. Он любит человеческую кровь. И он, кажется, убил свою мать. И он разговаривает с ней. Разговаривает с матерью, которую он убил. И вероятно, что женщину похоронили без сердца. Фрэнк Айеро сошел с ума, когда потерял любимого человека. Значит ли это, что Джерард тоже сойдет с ума, если что-то случится с его родителями или Майки? Нет, он не станет даже думать об этом. Он смотрит на Фрэнка. Тот смотрит на него. Он красивый. Он безумно красивый. На его теле полно татуировок, у него проколота губа, а в ушах небольшие тоннели. Только волосы отросли и стали сильно путаться. Джерард сомневался, что Фрэнки следил за собой после того, как сошел с ума, а раньше он, наверное, был самым красивым человеком на планете. Самым красивым человеком в этом чертовом мире. — Ты молчишь, — шепчет Айеро обиженно, — Ничего, мой ангел. Я знаю, что буду делать с тобой, — он отпускает Джи и отходит к шкафу, раскрывая его. Джи понимает, что это возможность сбежать, но смысл? Ему плохо, голова идет кругом, а сознание грозится вот-вот оставить его. Вся квартира провоняла запахом горелой крови и Джерарду становится еще хуже. Фрэнк возвращается через минуту. Он держит в руке один из ремней Джерарда. Джи смотрит на него и понимает, что теперь он никуда не сбежит, — Я научу тебя общаться со мной хорошо, — улыбается Фрэнк, — Я обещаю, что не стану тебя убивать. Потому что я хочу, чтобы ты стал моим. Фрэнк кидается к Джи, крепко хватает его за запястья и привязывает их к изголовью кровати. Уэй тихо стонет и делает слабую попытку вырваться. «Ты - глупый мальчишка, Джерард! Он сейчас замучает тебя до смерти! — Джи начинает раздражать этот голос, — Почему ты не зовешь на помощь? Почему не пытаешься сбежать?» — Никто меня не услышит, — шепчет он вслух, отчего Фрэнк, застывший в кухонной двери, оборачивается, — Всем плевать на то, что у меня происходит. А он не даст мне сбежать. — Ты говоришь сам с собой, — Фрэнк улыбается. Ему кажется это таким прекрасным, что он готов смеяться во все горло. Смеяться, раздирая горло в кровь, — Ты говоришь сам с собой, — повторяет он, — Мой ангел. Джерард не слышит его. Он смотрит в стену напротив, пытаясь прийти в себя. Головокружение уходит только тогда, когда на его кровать снова присаживается Фрэнки, держа в руках, еще не до конца остывшую, сковородку. От мяса, что лежит в ней, еще идет пар, а кровь стала темной. Ее тошнотворный запах и привел Джи в чувства. Он смотрит на мясо в сковороде, а потом медленно переводит свой взгляд на Фрэнка. Тот облизывает губы, а потом берет один кусок мяса. Кровь с него капает на одежду Джерарда и Уэя передергивает. Он с ужасом смотрит на то, как Айеро кусает мясо, отправляя большой кусок себе в рот. Он жует его, улыбаясь, а потом глотает, всем своим видом показывая, что в этом нет ничего такого. Художник, вдруг, осознает весь ужас данной ситуации. Он сейчас будет кормить его этим. Он убил человека, приготовил то, что осталось от него, и теперь будет кормить этим Джерарда. Фрэнки улыбается и, откусив еще кусок, подносит его к губам Джи. Тот крепко сжимает губы, надеясь, что Айеро откажется от этой идеи. — Открой ротик, сладкий, — мягко шепчет он. У него приятный голос, когда он спокоен. Как будто заплаканный, но Джерарду нравится. «Может, хватит расхваливать его внешность? — возмущается голос, — Смотри глубже. Он убийца. Он убивает людей. И он, возможно, убьет тебя. Или Майки. Ты хочешь, чтобы он убил Майки?» — Майки… — шепчет Джи, а Фро пользуется этим. Хватает Джерарда за подбородок и силой заталкивает ему в рот мясо. Джерард мычит, широко раскрывает глаза и пытается выплюнуть все обратно. Фрэнк зажимает его рот рукой, не позволяя этого сделать. Уэй начинает неистово вырываться и бить ногами по кровати, надеясь как-то задеть Фрэнка. Тот недовольно рычит, смотря на Джи полными ненависти глазами. Ему, наверное, больно. Джер и забыл про его плечо. На глаза наворачиваются слезы, когда Джерард понимает, что ему придется это съесть. И он знает, что это не говядина или курица. Это человеческое мясо. Он смотрит на Фрэнки, заглядывает в его глаза. Тот тихо смеется. Он ждет, пока Джи проглотит это. Только тогда он отпустит его. Уэй собирается было глотать, но «завтрак», который так любезно приготовил ему Фрэнк, не хочет проходить дальше. Джерарду кажется, что если он попытается это съесть, то его стошнит. — Глотай, — приказывает Фрэнк, — Или я лично затолкаю это тебе в глотку, а потом залью все кровью, — Джи хнычет и отрицательно мотает головой, — Проглоти чертов кусок, пока я не убил тебя! — Фрэнк злится. Он кричит, он чуть ли не плюется Джи в лицо. От спокойного голоса не осталось даже и следа. Джи боится его еще больше, чем раньше. Уэй находит в себе силы и, не жуя, отправляет кусок себе в желудок. Тошнота подступает к горлу, а Фрэнки, довольно улыбаясь, произносит, — Это парень. Тот, которого я приготовил для тебя, сказал, что я уже не такой, какой был раньше. Думаю, что он жалеет об этом теперь, — Айеро отходит от Джи, внимательно изучая его со стороны, — Его душа не попадает даже в Ад. Она будет догнивать тут вечно, — он видит, что его ангел почти не слушает его. Он тяжело дышит, а с уголка его губ медленно стекает слюна, окрашенная в красный цвет, — Как тебя зовут, ангел? Джерард облизывает губы, поднимает глаза на Фрэнка. Он не собирается говорить ему. Он не скажет. Никогда. Как бы глупо это не было. Он не скажет безумцу свое имя. — Отпусти меня, — просит он, — Пожалуйста. Я не стану говорить никому, что ты тут. Я не скажу ничего, прошу, отпусти меня. — О, мой ангел, — он снова злится. Джерард видит, как его глаза вспыхивают яростью, — Я не отпущу тебя, пока ты не скажешь мне свое имя. — Чертов психопат! — вдруг кричит Джи, сорвавшись в слезы, — Убийца! Ты убиваешь невинных людей! И почему?! Потому что какой-то сумасшедший когда-то сделал больно тебе! Люди не заслужили всего того, что ты делал с ними! Не они сделали это! Ты просто наслаждаешься этим! Я ненавижу тебя! — Джи прикрывает глаза, чуть ли не крича. Он дергает руками, пытаясь освободиться. Не выходит. Он слышит, как громко дышит Фрэнк. Открывает глаза, смаргивает слезы, собравшиеся в уголках глаз, — Сколько тебе лет? Я уверен, что ты даже младше меня. Почему ты делаешь это? Ты думаешь, что твой парень… — Не смей говорить о нем! — Фрэнк кидается на Джи, хватает его за шею, больно ударяя головой об изголовье кровати, — Не смей, жалкий кусок мяса и костей! Амир любил меня! А потом его убили! Отняли у меня все, что я так любил! А теперь я буду отнимать это у других! — Джерард хрипит и дергается. Фрэнки смеется, а по щекам его бегут слезы, — Ты похож на него. Ты похож на моего Амира. Я не хочу убивать тебя, — он отпускает Джи. Тот глубоко вдыхает, смотря на Фрэнка полными ужаса глазами. Айеро наклоняется к его лицу, проводя языком по губам. Он делает это все так нежно, что Джерарду становится только страшнее, — Скажи, как тебя зовут, ангел, — легонько касается губ Джи своими. Губы Фрэнка холодные, шершавые. На них еще остался привкус крови. За окном снова орет сирена. Айеро отскакивает от Джерарда, устремляя свой взгляд на улицу. Он видит лечебницу, из которой сбежал. Ему становится плохо от одних только воспоминаний о ней. Они делали ему больно. Они закрывали его в какой-то палате с мягкими стенами, надеясь на то, что так будет безопаснее, они, иногда, приковывали его к кровати. В те дни Фрэнки был по-настоящему безумен. Он кидался на врачей, проклинал всех и говорил, что снова окажется на свободе. Они все говорили, что Фрэнки должен умереть. Они боялись его. Они боялись того, как смеялся Фрэнки, как он говорил и мечтал о том, что когда-нибудь снова распотрошит чье-нибудь тело, обмазавшись теплой кровью. Они проклинали его и называли демоном. И вот демон вырвался на свободу. Фрэнки думал, что он Смерть, потому что ему казалось, что люди не боялись смерти столько, сколько боялись самого Фрэнки. Он убивал, отправлял их души в Ад. Он убивал, помогая Жнецам собирать свой урожай. Он знал, что он не человек. Больше нет. Он даже не демон. Он — Смерть. За пеленой своих мыслей и воспоминаний он почти ничего не слышит, но тут откуда-то издалека раздается тихий голос его ангела. — Джерард, — шепчет он, а Фрэнки оборачивается на него, — Меня зовут Джерард. *** Джерард не сводит глаз со своего гостя, сидящего на полу, почти рядом со входом в комнату. Он сидит, что-то напевая себе под нос, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Джи сидит на своей кровати, поджав колени под себя. Фрэнк отпустил его, как и обещал. А теперь он просто сидит рядом. Его приятный голос эхом отражается от стен почти пустой комнаты. Уэй кидает взгляд на свой телефон, лежащий на тумбочке. Сейчас час дня. Ему хочется позвонить Майки. Позвонить и сказать, как сильно он его любит. Потому что, возможно, он больше никогда не увидит братишку. Уэй всхлипывает и закрывает лицо руками. Слышит, как Фрэнки тихо разговаривает с кем-то. — Джерард, — произносит он, улыбаясь, — Его зовут Джерард, мама. Джи передергивает. Он снова говорит с матерью. Это кажется ему таким странным и диким, что хочется кричать. Интересно, почему он убил мать? Потому что она узнала, что ее сын сошел с ума? Потому что она плохо относилась к нему? Он просто посчитал, что она тоже виновата в том, что его парня убил какой-то психопат? Джерард вспоминает свою маму. Он так давно ее не видел. Донна Ли, наверное, тоже соскучилась по сыновьям. Но Майки хотел приехать в ближайшее время. А увидит ли Джи хотя бы еще раз свою семью? Своего надоедливого братишку, свою невероятно красивую мать и любящего, пусть и строгого, отца? Фрэнк, сидящий на полу, чихает. Джерард, как-то неосознанно, шепчет. — Будь здоров, — в комнате виснет тишина. Фрэнки тихо смеется и продолжает петь. Джи становится не по себе. Какая-то простая фраза, случайно брошенная вслух, почему-то сделала хуже, чем было до этого. Джи не понимает, что не так. Ему страшно, ему хочется уйти, но он понимает, что не сможет этого сделать. Проходит около двадцати минут, но тут в дверь начинает кто-то звонить. Глаза Джерарда наполняются надеждой, которая гаснет сразу после того, как Фрэнки чуть ли не рычит. — Если хоть кто-то из этих грешников узнает, что я тут, — говорит он, поднимаясь на ноги, — Я выпущу тебе кишки, а потом потушу их, как капусту, — Фрэнки направляется в ванную, прикрыв за собой дверь. Джерард на ватных ногах поднимается с кровати. Сердце щемит от осознания того, что он не сможет сбежать даже сейчас. Смотрит на кровавые следы на полу, потом заглядывает на кухню. Только дурак не заметит всего этого. Джи искренне наделся на то, что это не Рэй. Уэй открывает двери, попутно поправляя волосы и стирая остатки крови с лица. Тех, кого он видит на пороге, он предпочел бы не видеть вообще никогда. Только не сейчас. Полиция. «Где вы, ублюдки, были, когда меня имел в переулке Потрошитель, которого вы так ищете?», — думает Джи, а потом один из мужчин обращается к нему. — Прости парень, — Джерард усмехается. Он даже не стал представлять себя, — Мы проводим допрос жителей этого и еще нескольких домов. Ты ведь знаешь, что случилось, так? — он поправляет пистолет в кобуре, а Джи сглатывает. Если они захотят обойти дом, тогда все может плохо закончится, — Из больницы напротив сбежал Потрошитель. Убийца, которого закрыли там несколько лет назад. — Да, — соглашается второй мужчина. Джи смотрит на него и удивляется тому, как тот вообще пролез в их маленькую подъездную дверь, — Фрэд Айеро, кажется… — Фрэнки, — автоматом поправляет Джерард и тут же жалеет об этом. Подозрительный взгляд первого полицейского направляется на него. «Какого черта ты называешь его „Фрэнки“?! — кричит голос — Когда Фрэнки трахал тебя, он зацепил тебе мозг?!» — Да, Фрэнк Айеро, Дэйв, — обращается он к напарнику, но не сводит пристального взгляда с Джерарда, — Ты не видел его, парень? Твой сосед сказал, что ты водишь сюда кого не попадя. У тебя тут какой-то притон? Пахнет странно, — он принюхивается. — Это растворителем пахнет, — фыркает Джи, отмечая про себя, что пахнет тут еще кровью, запах которой теперь вряд ли вообще когда-нибудь выветриться, — Я художник. А мой сосед терпеть меня не может, потому что он считает меня отбросом общества. И я не видел никакого Айеро. Я просто знаю, что его так зовут. — Ну да, — безучастно замечает полицейский, осматривая Джи. Взгляд его задерживается на волосах Уэя, — Я хочу тут пройтись. Думаю, что если тебе нечего скрывать, то ты позволишь мне это сделать, так? Джерард сглатывает. Что ему теперь делать? Они найдут Фрэнка. И заберут его. Но… Это ведь хорошо. Они заберут его. Джи больше никогда его не увидит. Может, стоит просто обо всем рассказать? «Он нравится тебе. То, что он нравится тебе внешне, ты не имеешь права отрицать, — чуть ли не издевается голос, — Глупый мальчишка». — Господи, Крис! — чуть ли не визжит Дэйв-жирдяй, — Там кровь! Джерард проклинает весь чертов мир. Он увидел кровь в кухне. Сумел заглянуть туда. Наверное, он почувствовал, что в воздухе витает этот противный запах. — О, черт… — шепчет Крис. Его глаза медленно наполняются ужасом и каким-то гневом. Он кладет руку на пистолет в кобуре. Джи замечает это движение, — Ты поедешь с нами, парень. Может, все это время нас обманывали? Может, Потрошитель не сбегал вообще? Это ты новый серийный убийца? Ты убил того мужчину на кладбище? — Это сделал не я, — шепчет Уэй, медленно отходя назад. Полицейский следует за ним, на ходу вытаскивая пистолет из кобуры, — Послушайте же. Я такая же жертва, как и многие другие. Мне просто повезло, что я еще… — Молчи! — Джерард вздрагивает, а потом на него наставляют пистолет. Наверняка заряженный. Ему страшно, потому что это случается с ним не в первый раз, — Молчи, ублюдок! Ты поедешь с нами! Тут что-то не так, и я намерен выяснить что именно! Ты поедешь со… Дверь в ванную с грохотом открывается. Фрэнки выходит оттуда, крепко сжимая в руках лезвие. Его руки, все изрезанные им, покрыты кровью. Джерард успевает прочитать слово, которое он вырезал даже не один раз. «Мама». Дэйв-жирдяй визжит, как поросенок и, едва не выбив косяк из дверного проема, убегает, размахивая руками. Он узнал Фрэнки. — Не смей трогать моего ангела. Он мой. Я не позволю тебе забрать моего Джерарда. Это мой ангел! Если ты прикоснешься к нему, то я выверну твои внутренности наизнанку! Я убью тебя! Потому что мама меня просит об этом! Потому что Джерард только мой! Его сердце и душа принадлежат мне!