Фрэнки

Глаза Фрэнка полны безумия, и Джерард сейчас безумно боится его. Даже сильнее, чем боялся до этого. Полицейский, кажется, тоже напуган, но, во всяком случае, он старается не показывать этого. Он наставляет пистолет на Фрэнка. Тот замирает на месте, с улыбкой рассматривая оружие. Джи, почему-то, становится страшно. А если он выстрелит, и мозги Фрэнка останутся на стенке за его спиной? Но… Айеро заслужил этого. Или нет? Он убивал невинных, продолжает убивать их. И ему это нравится. Но Джерард не хочет, чтобы Фрэнка убивали. Человека с такими глазами он больше нигде не встречал. «Чертов идиот, — злится голос, — Ты привязываешься к маньяку-убийце, который сбежал из психушки, убил уже несколько человек и изнасиловал тебя. А как тебе то, что он с диким удовольствием пожирает человеческое мясо? Неплохо, а? Может, тоже перейдешь на особую „диету“? Может, позволишь ему проглотить свое сердце?». — Стой на месте, — голос Криса даже не дрожит. Он уверенно смотрит на Фро, держа пистолет наготове. Если Фрэнки решит-таки кинуться на него, то он точно выстрелит, — Чертов убийца. Я либо прикончу тебя прямо тут, либо отправлю обратно в твою лечебницу. Хочу, чтобы у тебя зажарились мозги, когда тебя будут лечить при помощи шоковой терапии. Фрэнк хрипло смеется, запрокидывая голову назад. Джи замирает на месте, смотря на его руки. Он просто изуродовал их лезвием, которое Джерард оставил в ванной и не выкинул, как собирался. Многочисленные татуировки теперь испорчены. Интересно, если бы Айеро мог что-то адекватно воспринимать, то он жалел бы об этом? — Ты хочешь вернуть меня в мой персональный Ад, — говорит он, склонив голову на бок. Со стороны это выглядело жутким. Как будто шея Фрэнка вывихнута и не может больше держать голову в нормальном положении, — Только не ты Отец. Твоему Отцу плевать на тебя. Ему плевать на всех нас. Мы все его дети. Дети-сироты, которых Он бросил на произвол судьбы. Иначе, как объяснить то, что кто-то умирает, не прожив даже года? — Крис кидает быстрый взгляд на Джерарда. Он явно не понимает, о чем сейчас говорит Фрэнк, — Почему кто-то становится грабителем? Почему девушки и даже некоторые парни становятся проститутками, и раздвигают ноги подо всеми? Почему Он позволил Амиру умереть? Почему Он позволил мне убить мою мамочку? Почему Он сделал меня тем, кем я сейчас являюсь? Он увидел меня и понял, что я жил слишком хорошо. Ему это не понравилось, — Фрэнки делает шаг в сторону Джерарда. Крис дергается, крепче сжимая пистолет в руке. — Не подходи к пареньку! — Он захотел, чтобы я сошел с ума, — продолжает он, проигнорировав полицейского, — Ему хотелось зрелища. И Он его получает. Он видит, как один из Его детей убивает других, и Ему это нравится! — Парень, иди сюда, — мужчина не сводит с Фрэнка взгляд, но обращается явно к Джерарду, — Иди сюда, пока он не сделал тебе что-то плохое. Джи поворачивается и встречается взглядом с глазами Фрэнка. Этот ореховый цвет сводит его с ума. Но ему страшно. По-прежнему страшно. Он понимает, что Фрэнки может убить Майки, может убить Донну или Дональда. От этой мысли Джерарду страшнее всего. Но он не хочет отходить от Фрэнка. Потому что рядом с ним он… В безопасности? Господи, какая глупость. Невозможно быть в безопасности рядом с убийцей, лишившимся рассудка. — Он не пойдет. Он мой ангел. Я люблю его, — Фрэнки проводит рукой по волосам Джерарда. Тот вздрагивает, сжимает руки в кулаки, но даже не думает о том, что отойти в сторону. — Я выстрелю! — Стреляй! Стреляй! — Фрэнк отталкивает Джи в сторону комнаты, наступая на мужчину, тот пятится назад, — Я вытащил одну пулю! Вытащу и другую! Только ты ничего не успеешь сделать, потому что я перережу тебе глотку и вытащу через нее твой язык! И сразу после этих слов Фрэнки кидается на мужчину. Тот даже не успевает ничего сообразить, от неожиданности, случайно роняет пистолет на пол. Джерард прикрывает рот рукой, осознав, что тут сейчас произойдет. Он убьет его. Убьет прямо тут. Джи уже и забыл, что в руке у Айеро еще было лезвие, которое, наверное, изрезало ему всю ладонь. — Нет! — запоздало вопит Уэй. Фрэнки валит мужчину на пол, хорошенько прописав ему по голове кулаком, а потом, с дикой улыбкой, вертит лезвием перед его глазами, — Не надо! — Не мешай мне, глупая шавка! — отрезает Фрэнк и, громко смеясь, перерезает полицейскому горло, глубоко полоснув по нему лезвием. Крис издает булькающий звук, хватается рукой за горло, широко распахнув глаза. Из последних сил пытается нащупать пистолет рядом с собой. Не может его найти, — Видишь? Ты проиграл. Мой ангел останется со мной. Мужчина что-то хрипит в ответ, а потом его тело расслабляется. Джерард в ужасе оседает на пол. Кровь. Тут так много крови. Фрэнки весь в крови, мужчина на полу весь в крови. Весь пол в чертовой крови. Джеру плохо. В глазах все двоится. Снова этот противный металлический запах. «Он все еще нравится тебе? — злорадствует голос, — Пойми же, чертов идиот, что за его красивой внешностью скрывается чудовище, которое не любит даже себя. Он убил его. Убил у тебя на глазах». — Господи, — шепчет Джи, когда Фрэнки, облизнувшись, нагибается к шее мужчины и, прикрыв глаза, принимается высасывать кровь из глубокого разреза. Он делает это с таким удовольствием, что Джерарду становится тошно, — О, Боже, — Джи не в силах сказать что-то другое. Он медленно поднимается на ноги, а Фрэнки даже не обращает на него внимания. «Беги. Его ничто не заставит сейчас отвлечься от этого. У тебя есть шанс сбежать и позвать сюда полицию, санитаров и еще кого-нибудь». — Я… Я не уйду, — Уэй осознает, что разговаривает сам с собой, — Не сейчас. Он… Красивый. Джерард сходит с ума? Наверное. Потому что другого объяснения тому, что тут сейчас происходит, нет. Ему тошно от того, как Фрэнки упивается чужой кровью так, словно это просто какой-то сок. Или кофе. Джерард любит кофе. Но он уже размышлял о том, что даже убийцы могут быть красивыми? Фрэнк не похож на какого-нибудь психа с бензопилой в руках, с длинной бородой и одеждой, пропахшей гнилью, кровью и потом. Он выглядит так, будто просто облился красной краской, для какого-нибудь безумного представления, и идеально влился в роль безумца. Джи выглядывает в коридор, где все еще находится Фрэнки. То, что он видит, заставляется его еще раз подавить рвотный рефлекс. Айеро обзавелся «инструментами» с кухни и теперь сидел, наворачивая кишки мужчины себе на руку. Он перепачкался в крови целиком. Он накручивал орган себе на руку, как канат. Он улыбался и разговаривал с какой-то Линдой. Когда ему, видимо, надоело, он откинул кишки в сторону. Раздалось противное хлюпанье в тот момент, когда орган встретился с полом. Фрэнки запускает руки в распоротый живот, погружая их в лужу крови, и немного повозившись во всем этом месиве, вытаскивает печень. Улыбается и ножом отрезает от нее небольшой кусок, вкладывая его себе в рот. Джерард громко стонет и, прикрыв рот рукой, сползает вниз по стенке. Такое он видел только в фильмах ужасов. Во всех тех, что он посмотрел. Но фильм — это фильм. Там играют актеры, кровь искусственная, никто никого не убивает, а тут на его глазах, распотрошили мужчину, который около пятнадцати минут назад стоял перед Джерардом, сжимая в руке пистолет. Возня в коридоре прекращается. Джи сидит, затаив дыхание. Он сейчас войдет сюда. Войдет и что-нибудь сделает с Уэем. Фрэнки медленно входит в комнату. С его подбородка стекает кровь, а чистой кожи уже и не осталось вовсе. Он весь в крови. Весь в чертовой крови. Айеро присаживается напротив Джерарда, проводит окровавленной рукой по его щеке. Джи сидит, затаив дыхание. Ему до ужаса страшно. — Что случилось, Джерард? Ты испугался? Я не буду больше пугать моего ангела. Твой разум. Пока еще чистый и светлый, без каких-либо безумных мыслей, мне очень нравится. Мы уйдем отсюда. Прямо сейчас. — Я не… — Джерард хотел было сказать, что не пойдет, но тут же вспомнил, что сейчас в его коридоре валяется труп, который двадцать минут назад был живым человеком, — Я не готов к тому, чтобы идти куда-то, — Джи пытается хоть как-то исправить ситуацию. Если он ляпнет что-то не то, то Потрошитель убьет его, даже не моргнув, — Я… — Мы уходим, — отрезает Фрэнк, за руку поднимая Джи с пола. Тот слабо упирается, а Айеро даже не замечает этого. Тянет Джерарда к выходу, — Я знаю куда мы пойдем. У меня еще остался друг. Я думаю, что он помнит меня, потому что я помню его, — Фрэнки улыбается, — Он живет недалеко. Его тоже нужно отправить в Ад, как и всех грешников, но он мой друг, — Фрэнк, почему-то, смеется. Он тянет Джи на выход, а тот едва успевает схватить свою сумку и перепрыгнуть через труп. Рукавом толстовки стирает с лица кровь и неуверенно шепчет. — Я хочу взять свои краски и бумагу, — Фрэнки замирает, но руки Джерарда не выпускает. Уэй сглатывает. Боится, что сболтнул лишнего, — Пожалуйста, — добавляет он неуверенно. — О, мой ангел, — Фрэнк оборачивается на него. Джерарду, почему-то кажется, что у него дергается глаз, а другой как будто заплыл кровью. Ему кажется, что с его уголка стекает кровь. Художник быстро моргает. Снова видит эти красивые ореховые глаза, — Тебе не нужно все это. Ты можешь рисовать кровью. Кровью, Джерард. Твои картины станут по-настоящему красивыми. Ты будешь упиваться кровью, как я. Но все это придет. Нам нужно идти. Он следит за нами. Знает, что я натворил. Он захочет наказать меня. Мой Отец накажет меня. Снова отнимет самое дорогое, — Фрэнки крепко прижимает Джерарда к себе. Тот вскрикивает и закусывает губу. Как же ему противно и страшно. От Фрэнка пахнет кровью. Джи чувствует, как тот проводит языком по его ушной раковине, потом медленно переходит на шею. И уже через пару секунд легонько касается своими губами губ Джерарда, — Отец отнимет у меня тебя. Потому что ты ангел. Ангелы не должны жить на Земле. ***  — Как твой малыш, Джамия? — интересуется продавщица Сьюзен Крид, бережно укладывая покупки девушки в пакет. — О, спасибо, Сью, — улыбается Джам, положив руку на живот, — Все хорошо. Думаю, что у нас все будет отлично. — Я рада за тебя, — улыбается женщина, протягивая пакет и принимая деньги, — Послушай, — она вдруг становится серьезной, даже какой-то грустной, — Фрэнк Айеро. Парень, с которым ты раньше жила, — Джамия делает вид, что все хорошо, но ее начинает пошатывать, когда она вспоминает, как он стоял за ее окном, безумно улыбаясь. Она хочет верить в то, что это был просто сон, — Ты ведь знаешь, что этот безумец снова на свободе? — Да, но мне кажется, что это бред, — Джам пытается улыбнуться, — Он не смог бы сбежать. Его держат там под замком, охраняют круглые сутки. — Но все новости только и кричат об этом! Я боюсь отводить своего сына в школу, — девушка вздыхает, когда видит в глазах знакомой слезы, — Я боюсь, что этот ненормальный поймает его в каком-нибудь переулке и убьет, как делал это уже со многими! — Ох, Сью, не бойся, — Джамия кладет руку на плечо женщины, — Он просто не мог сбежать. А если он и сделал это, то его, наверняка, быстро поймают. Прошу тебя, не расстраивайся. Я уже давно не думаю о нем. Я любила его, но то, что случилось… Он был хорошим парнем. Но сейчас… Давай просто не будем думать об этом, хорошо? — Нестор улыбается, — Приходи сегодня на чай. Думаю, что Роберту тоже будет приятно снова видеть тебя. — О, спасибо, Джам. Я зайду после работы, — она вытирает глаза носовым платком, который достала из кармана, — Спасибо. Не скажу, что мне стало легче, но спасибо, что попыталась мне помочь. — Я всегда рада, Сьюзен. До вечера, — Джамия улыбнулась и вышла на улицу. Мимо нее пробежало несколько детишек, весело смеясь. Она улыбнулась и пошла дальше по улице. Она шла, рассматривая витрины, думала, что хочет прикупить себе что-то интересное. Взгляд ее упал на одно из объявлений. Девушка подошла поближе, чтобы прочитать, что там написано. Шрифт был достаточно мелким, поэтому, чтобы хоть что-то разобрать, девушке пришлось поравняться с пожилой женщиной, что стояла там же, вчитываясь в строчки на объявлении. Там говорилось о нем. О Фрэнке. В парке нашли остатки чьего-то трупа. Кажется, это был молодой парень. У него не было рук, и отсутствовал кусок мяса на боку. Рядом с ним лежал телефон, на котором, как было сказано на объявлении, была фотография Потрошителя, сделанная за несколько минут до смерти. Джамия кидает взгляд на фотографию. В горле застревает ком, а ноги подкашиваются. Это он. Это Фрэнки. Она узнала его даже всего в крови и безумной улыбкой на лице. Дальше в объявлении было сказано о том, что случилось с Айеро, и почему он стал безумцем. Снова ввели комендантский час. — Господь заберет этого убийцу в Ад, — прошептала старушка, протирая глаза бумажной салфеткой, — Столько невинных жизней он забрал. Такой молодой парень. Ему, наверное, едва исполнилось чуть больше двадцати. — Ему двадцать один сейчас, — тихо добавляет Нестор, а бабушка смотрит на нее, — Просто поверьте мне. — Сходила бы ты в церковь, милочка. Мне кажется, что Дьявол охотится за тобой, — старушка протерла слезящиеся глаза еще раз и ушла, медленно волоча ноги. Да, она права. За Джамией Нестор охотится Дьявол. И этого Дьявола зовут Фрэнк Айеро. *** Джерард не заметил того, как на город опустилась ночь. Он шел рядом с Фрэнком, боясь отойти даже на метр. И не потому что боялся, что он останется один, а потому что боялся, что Айеро разозлится на него. Он уже увидел, на что этот парень способен. Ему не хочется увидеть это еще раз. Они идут молча, иногда Фрэнки о чем-то спрашивает свою мать. Свою, черт возьми, мертвую мать. Он сам же и убил ее. А теперь общается с ней в своей голове. Но Джерард тоже стал говорить сам с собой. Наверное, ему просто все это чудится. Он найдет способ уйти от Фрэнка и поедет к Майки, забрав с собой родителей. Там Фрэнк его никогда не найдет. Джи не желал Фрэнку смерти. Но он понимал, что Айеро заслуживает наказания. Самого жестокого. «Он ведь убивал, Джерард. Конечно, он должен умереть, — хихикает голос, - И ты можешь убить его. Можешь положить этому конец!». Легко сказать. А если он убьет, то чем тогда будет лучше Фрэнка? Фрэнки сходил с ума еще больше, с каждой секундой. Он сходил с ума и видел, как его ангел тоже медленно слетает с катушек. «Ему понравилось, как ты копошился в теле того грешника, Фрэнки, — говорит Линда, — Ему понравилось. Он привязался к тебе. И ты должен сделать так, чтобы он не жалел об этом». — Мой Джерард всегда будет рядом, мама. Я не отпущу его. Я никому не позволю отнять его у меня. Я приведу его к тебе на кладбище. Я хочу, чтобы ты увидела, какой он красивый. «Я и так вижу это, родной, — Линда, кажется, смеется, — Я хочу, чтобы он был похож на тебя. Своими мыслями, своими поступками. Я хочу, чтобы ты свел его с ума, сынок». — Свести его с ума, — повторяет Фрэнки, глупо смеясь. Он не следит за дорогой. Он и так уверен, что они идут правильно. Где-то слева послышался вой бродячих собак. Фрэнк улыбается, вспоминая, как встретил одну. — Куда мы идем? — вдруг тихо интересуется Джерард, — Я не понимаю. — О, мы уже пришли. Почти пришли, ангел мой, — Фрэнк останавливается, осматривается по сторонам. Видит несколько одноэтажных домов, стоящих рядом друг с другом, — Где-то тут. В одном из них, — Айеро уверенно переходит пустую дорогу, на которой нет машин, и идет к самому крайнему дому. Джерард несколько секунд стоит на месте, не решаясь идти следом, но потом вспоминает, что стало с Крисом и бредет за безумцем, едва сдерживая слезы. Он фактически в заложниках у сумасшедшего человека, которому не нужно ничего, кроме крови. Потрошитель медленно поднимается по скрипучим ступенькам, свесив руки вдоль тела и безумно улыбаясь. Парень подходит к двери, поднимает руку и стучит. На белой поверхности остались красные разводы. Джи стоит рядом, кусая губы. Смотрит в сторону дороги, понимает, что у него есть возможность сбежать, но страх не дает этого сделать. Фрэнки догонит его, как догнал в прошлый раз. За дверью слышится шарканье. И уже через секунду дверь открывается. На пороге стоит блондинистый парень, с бородой и пирсингом в нижней губе. Он смотрит сначала на Джерарда, а потом взгляд его падает на Фрэнка. Он изменяется в лице, в глазах застыл ужас, а Джи показалось, что он услышал, как громко забилось его сердце. — Фрэнки?.. — выдавливает он из себя, на шаг отойдя назад, — Господи, это не можешь быть ты. — Здравствуй, Боб, — Фрэнк делает шаг вперед, раскинув руки для объятий, — Иди сюда. Фрэнки соскучился по тебе. Джерарду кажется, что Боб, пусть и с неохотой, обнимает Фрэнка. Джи видит, как парень вздрагивает, когда Айеро тычется своим носом ему в шею. Парни отстраняются друг от друга. Боб тихо шепчет. — Я думал, что ты сейчас там, где тебе следует быть, — он говорит это без особого страха, а Фрэнк, услышав это, даже не меняется в лице. Он продолжает улыбаться, — Давай признаем, что ты безумный убийца, чье место в палате с решетками на двери. И на тебе должна быть смирительная рубашка. Ты так много убил, Фро… Там много… — Мне нужно войти, — перебивает его Айеро, — Мне и моему ангелу. Его зовут Джерард. Маме понравилось его имя. *** Пока Айеро в душе, смывает с себя кровь, Джерард сидит в зале, на диване, осматриваясь по сторонам. Боб Брайар безумец, раз позволил ему войти. Видимо, они были близкими друзьями раньше. До того, как Фрэнки сошел с ума. Джи порисовал бы сейчас, но у него даже карандаша. Он бы нарисовал Фрэнка. Да, именно его. Нарисовал бы его, всего в крови, и с лезвием в руке. Ему нравится то, как это могло бы смотреться на бумаге. Безумие, которое из реального мира попадет в нарисованный. Уэй поднимается на ноги, бредет к окну. На улице горят фонари. Мимо дома проезжает полицейская машина. — Мне жаль тебя, парень, — доносится откуда-то сзади. Джерард подскакивает на месте и оборачивается. Боб стоит с кучкой вещей, наверное, предназначенных для Айеро, — Он выбрал тебя. Теперь ты либо обязан полюбить его, либо он будет обязан убить тебя. — Почему ты пустил его? Пустил нас? Ты же знаешь, что он убийца. О нем говорят во всех новостях. — Потому что раньше он не был таким, — шепчет парень, опустив голову. Джерарду кажется, что он сейчас заплачет, — И я пустил его, потому что до сих пор верю в то, что где-то глубоко внутри это все тот же Фрэнк Айеро, которого я всегда знал. Что он сделал с тобой? — вдруг спрашивает Боб. Джерард молчит. Он не привык рассказывать обо всем плохом, что с ним случилось, кому попало. Он знает этого парня двадцать минут. И знает он одно лишь имя, и то, что этот парень друг Фрэнки. Но где гарантия, что Айеро не убьет его потом? Не убьет Боба? Джи знает, что он способен на это. Тогда смысл держать все в себе? — Он… Изнасиловал меня, — быстро шепчет Джерард и тут же жалеет об этом. Однако что-то внутри заставляет его это сказать. Легче становится, но теперь у него такое чувство, что он сделал что-то неправильно, — Он накормил меня человеческим мясом, потому что я не хотел говорить свое имя. Брайар кладет вещи на диван, быстро подходит к Джи и заключает его в объятия. Джер не знает, что ему делать. Он не знает этого парня, но что-то подсказывает ему, что этому человеку можно довериться. — Просто попрощайся со всеми своими родными. Ты вряд ли когда-нибудь увидишь их снова. Боб вяло улыбается и, взяв вещи уходит. Джерард стоит, рассматривая стену. На глаза наворачиваются слезы. Он никогда больше не увидит их. Джи медленно достает телефон из кармана, набирает номер брата. Недоступно. Наверное, у него сел телефон. И последнее, чего Джерарду хотелось бы меньше всего, это то, что Майки сейчас на пути в Беллвилль. Этого ему хотелось меньше всего. Джи не решается звонить родителям. Он не может, услышав голос своей матери просто сказать: «Прости, мама. Я в бегах вместе с Потрошителем. Кажется, я начинаю привязываться к нему». За спиной Джерарда раздаются тихие шаги. Он вздрагивает, когда Фрэнки обнимает его со сзади, щекой упираясь в спину Уэя. — От тебя пахнет кровью, — улыбается Фрэ, — Мне нравится твой запах, ангел. Я никому не позволю сделать тебе больно. Только я могу причинять тебе боль. Потому что ты мой Джерард. И раз уж ты мой Джерард, то я буду твоим Фрэнки. Твоим Фрэнки Айеро. Джерард, вдруг срывается в слезы, а Фрэнк продолжает обнимать его, тихо что-то напевая себе под нос. Ему хорошо рядом с Джи. На несколько секунд он даже забывает о том, что он безумец. — Я буду твоим Фрэнки Айеро, — повторяет он и целует Джерарда между лопаток.