Фрэнки

Майки приезжает к Рэю быстро. Уэй-младший быстро идет в сторону дома друга. Его ужасно трясет, ему кажется, что он чем-то заболел. В голове, почему-то, возникает образ Джерарда. Убитого Джерарда. С распиленным пополам телом и вырванной челюстью. Майки быстро поднимается на крыльцо. Дрожащими руками нажимает на кнопку звонка. Через несколько секунд дверь открывается. Рэй обеспокоенно смотрит на своего друга, внимательно изучая его лицо. Торо вздыхает, проводит друга в зал, усаживая на диван. Майки тихо стонет, хватаясь за волосы. — Привет, Майки, — раздается откуда-то со стороны кухни приятный женский голос. Уэй поднимает голову и видит Линдси Баллато. Девушку, которая когда-то была влюблена в Джи, — Рэй мне все рассказал. Ну, про Джера. Ты не пробовал ему звонить? — она присаживается рядом с Майки. От нее приятно пахнет, и Майки даже отмечает то, что она почти не изменилась, хотя он не видел ее уже пару лет, — Хэй, ты в порядке? — она обеспокоенно кладет руку на плечо парня. Майк грустно улыбается. — Да, Линз, я в порядке, — Майки врет ей, врет сам себе. Он не может быть в порядке. Он только что видел расчлененное тело какого-то мужчины в квартире старшего брата, — И да, я звонил Джи. Он не отвечает. — Ну, может он уже у родителей? — она аккуратно поглаживает младшего Уэя по плечу. Майки улыбается. Возможно, если Джи не был бы гомосексуалистом, то Линз была бы прекрасной девушкой для него, — Рэй сказал, что ты был чуть ли не в истерике, когда звонил. Он спросил у меня, не видела ли я Джи, и попросил приехать. Я думаю, что он в порядке. Он же художник. У художников свои странности. — Нет, Линдси, — Майк поднимает на нее глаза, — Ты не понимаешь. То, что я видел у него в квартире — нельзя назвать странностью. Я все расскажу, обещаю, но мне нужен Рэй. — Торо слушает, — парень входит в комнату, ставя на столик, что находится перед Майки и Линдси чашки с кофе, — Теперь, я думаю, что ты можешь все рассказать. И Майки рассказал. Все. Про то, как он туда приехал и выслушал рассказ мистера Трелони, о том, что он уловил неприятный запах гниения еще на лестнице, о том, что творилось в квартире Джерарда. И о том, что он уже готов был найти брата мертвым в его собственной комнате. К концу рассказа Линз сидела, прикрыв рот ладонью. Она с ужасом смотрела то на Майки, то на Рэя, а потом, медленно поднявшись, направилась на кухню. — Я вызову туда полицию, — сказала она, хватая телефон, — Они начнут искать Джерарда. Если его нет дома, то он жив. Я уверена в этом. Пока Линдси говорила с полицией, Рэй пытался немного успокоить Майка. — Послушай, мы найдем его. Я уверен, что с ним все хорошо. Может он просто испугался? Да и где гарантия того, что он вообще был дома, когда это случилось? — Торо не сильно пихает друга локтем в бок, — Не переживай, слышишь? — Я не могу не переживать, понимаешь? Он мой старший брат, я люблю его. Торо вздыхает. На несколько минут возникает тишина. И только голос Линдси ее прерывает. Она о чем-то громко спорит с девушкой, которая приняла ее звонок. — А он не нашел себе парня? — вдруг спрашивает Майки, — Может, он у него? — Насколько я знаю, нет, он никого себе не нашел. Я говорил ему об этом, — вздыхает Рэй, смотря в опустевшую чашку из-под кофе, — Но он сказал, что это не так просто. И что он не собирается встречаться с первым встречным. Майки собирается было что-то ответить, но тут с кухни приходит Линдси. Она выглядит немного взволнованной, но она явно добилась того, чего хотела. — Нужно поехать туда. Майки, ты должен быть там. Джерард твой брат. И ты нужен полиции, чтобы кое-что уточнить. — Я поеду с тобой, — Рэй хлопает себя по коленям, поднимается на ноги, — И никаких возражений, — добавляет он, когда видит, что Майки хочет что-то возразить, — Линз, можешь остаться пока тут. Мы приедем скоро. — Окей, — улыбается девушка, — Пойду пока немного приберусь. Как ты живешь тут? — не дожидаясь ответа, она снова уходит в небольшую кухню, прикрыв за собой дверь. *** Джамия смотрит прямо в глаза Фрэнка, но не может найти в них того, что видела так раньше. Никакой любви, никакой доброты. Там нет даже маленького отголоска того, что было раньше. Эти глаза, пусть, как и раньше, безумно красивые, были полны безумия. Она понимала, что Фрэнк многого не помнит из того, что было с ним раньше, но верила, что какие-то, даже самые незначительные воспоминания остались у него в голове. — Я любил тебя, — шепчет он с горечью в голосе, — Я так тебя любил, — он притягивает ее лицо ближе к своему. Джамия стонет и пытается вырваться, — А ты разбила мое сердце. Испугалась меня. Почему ты так поступила? — Потому что, — шепчет она, всхлипывая, — Ты сошел с ума, Фрэнк. Ты убивал людей. Много людей. Я не могла позволить тебе делать это дальше. Я видела, что с тобой что-то не так. А потом мои опасения подтвердились, — она кидает быстрый взгляд на стоящего в стороне Джерарда, — В тот самый момент, когда я нашла голову какого-то мужчины в нашем шкафу. — Я не понимаю, о ком ты говоришь, — произносит Айеро, отпуская ее, но по-прежнему нависая над несчастной девушкой, — Меня зовут Фрэнки. И да, я стал убийцей. Но это так приятно, осознавать, что чья-то жизнь в моих руках, — он указывает пальцем на Джамию, — Твоя жизнь в моих руках, — парень поворачивается в сторону Джи, — И жизнь ангела тоже. Уэй вздрагивает, когда видит, как Фрэнки смотрит на него. У него снова есть возможность сбежать, но он боится ей воспользоваться. Глупый мальчишка. Фрэнк слишком занят Джам, он, вероятно, даже не кинется вдогонку. А если он все же кинется? Он догонит Джерарда и повесит на его собственных кишках. «Беги, чертов идиот! — кричит голос, — Он не догонит тебя! У тебя есть возможность сбежать, найти своего брата и уехать из Беллвилля, забрав родителей! Почему ты снова упускаешь шанс на то, что сможешь спастись?!» — Он догонит, — шепчет Джи так тихо, что Фрэнки его не слышит, — Догонит меня. Он догнал один раз. От него невозможно уйти. Он не отпустит меня. Он любит меня. Я его ангел. «Ты сходишь с ума, Уэй, — голос усмехается, — Какая это часть твоего безумия? Третья? Скоро ты станешь таким, как он. Давай же вспомним. Первая часть твоего безумия заключается в том, что ты называешь его „Фрэнки“. Вторая, в том, что ты считаешь его красивым, несмотря ни на что, а третья, в том, что ты не пользуешься возможностью сбежать, когда она есть, используя глупую отговорку „Он меня догонит“. Ты не хочешь сбегать от него, посмотри правде в глаза. Ты сошел с ума. Ты привязался к нему. Четвертая часть твоего безумия заключается в этом, ты прекрасно понимаешь, что это так. У тебя Стокгольмский синдром?*». Джерард молчит, наблюдая за Фрэнком. Он что-то громко кричит чуть ли не в лицо Джамии. Джерарду кажется, что его глаза налиты кровью. Ему кажется, что все капилляры полопались и теперь кровь разве что просто не стекает с уголков глаз Фрэнка. Он выглядит безумцем. Безумнее, чем обычно. Джерард боится его. Он стоит в стороне, смотря за тем, как Фрэнк наносит первый удар по животу девушки. Она кричит и пытается отползти в сторону. Джи это напоминает какую-то сцену из старого фильма о том, как муж-алкаш, избивает свою жену после очередной гулянки. И ему плевать, что она будет скоро рожать. Он не соображает. Он думает, что так и должно быть. Думает, что это нормально. Фрэнки бьет ее. Она кричит, пытаясь прикрыться от его ударов. Из носа девушки идет кровь, она тихо стонет, прикрывая живот руками. Она не видела его после того, как он попал в психушку. Она не знает, каким стал Фрэнки после того, как три года его пытались вылечить, но делали хуже с каждым днем. Джерард с ним уже не один день. Он знает, что может сделать Фрэнк. И это, почему-то, пугает. Он видел, как Фрэнки убивает, видел, как он делает людям больно, несмотря на то, что ему больно тоже. Он делает больно себе и разговаривает с мертвой мамой. Фрэнк что-то шипит на ухо Джам и уходит на кухню. Он еще помнит, где в этом доме находится кухня. Это кажется Джерарду странным, но он молчит. Он стоит в стороне, смотря на то, как Нестор пытается подняться на ноги. Девушка смотрит на него и тихо просит. — Пожалуйста, утихомирь его, — она плачет, прикусив губу, — Пожалуйста. Ты не просто очередная жертва для него. Пожалуйста, он убьет меня и моего ребенка. — Я знаю, — тихо отвечает Джи, направив взгляд в пол. — Он и тебя сводит с ума. Почему ты не хочешь ничего сделать? Помоги мне! — она рыдает, а Джерард, почему-то, ничего не чувствует. Ему кажется, что тут все так, как и должно быть. Она сделала Фрэнку больно, теперь он сделает больно ей. — Я хочу нарисовать его, — вдруг шепчет Джерард, присаживаясь на пол. Он достает из сумки лист бумаги и цветные карандаши, — Он красивый, несмотря на то, что он делает. — Ты тоже сумасшедший?.. — с ужасом в голосе спрашивает Джам, а потом с кухни возвращается Фрэнки. Он стоит, крепко сжимая в руке нож для разделывания мяса. Девушка видит это и в панике пытается отползти в сторону, — Господи, нет! Уходи! Оставь меня! — Гребанная сука, — улыбается Айеро, — Ты должна умереть. Ты сделала мне больно. Из-за тебя мне делали больно. Теперь я сделаю больно тебе! — он кидается на нее, замахнувшись ножом. Девушка кричит, а Фрэнки, не долго думая, отрубает ей кисть правой руки. Дом заполняет громкий крик Джамии, кровь брызжет Фрэнку в лицо. Он улыбается, смеется, когда понимает, что он сделал ей больно. Девушка пытается отползти в сторону, но Фрэнки даже не дает ей этой возможности. Он переворачивает ее на спину, садится на ноги, ограничивая все попытки к бегству, и, громко смеясь, распахивает ее домашний халат. Девушка кричит еще громче, пытаясь вырваться. Вокруг нее слишком много крови. Ей страшно до ужаса, но она понимает, что не сможет ничего сделать. Больше не сможет. Фрэнк сошел с ума окончательно. И свел с ума парня, которого привел с собой. Джерард сидит в стороне, опустив руку с карандашом на лист бумаги. Ему до ужаса противно, но он, почему-то даже не думает отворачиваться. Фрэнк красивый. Его отросшие волосы спадают ему на лицо, когда он засучивает рукава толстовки, которую ему отдал Боб, в глазах играет безумный блеск, а рука, с зажатым в ней ножом, трясется. Джерарду кажется, что ему просто не терпится покончить с этим всем. — Нет! Господи, нет! — кричит Джамия, когда Фрэнки, бешено смеясь, заносит руку с ножом для удара. Джерард прикрывает глаза. Он готов увидеть многое, но только не это. Джамия истошно кричит, потом раздается булькающий звук, кто-то стучит чем-то по полу. Фрэнк тихо смеется, и Джи открывает глаза. Джерард, кажется, приходит с себя. Ему кажется, что его сейчас вырвет. Фрэнк вспорол ей живот. Все в крови. Он в крови, девушка в крови, весь пол и белый ковер, который лежит неподалеку, тоже. Уэй зажимает рот ладонью, кидая быстрый взгляд на лицо девушки. Она смотрит прямо на него. Изо рта идет кровь, глаза широко раскрыты, но она мертва. Джерард знает, что она умерла, потому что Фрэнк уже занят изучением ее внутренностей. Джерард уже видел это раньше, но тут, ему кажется, что Фрэнки делает все более аккуратно. Он аккуратно запускает руки в разрез, аккуратно их выворачивает и аккуратно достает зародыш. Он внутри плаценты, но Джерард видит его. Он похож на маленького ребенка. Она скоро должна была родить. И Джи не может больше спокойно смотреть. У него кружится голова, ему кажется, что он сейчас потеряет сознание или его стошнит. Уэй отворачивает в сторону, часто и надрывисто дыша. Слышит, как Фрэнки разговаривает с эмбрионом. — Вот так, малыш, — улыбается он, разрезая плаценту, — Вот так, — он аккуратно прижимает ребенка к своей груди, покачивая его, словно пытаясь уложить, — Твоя мама мертва. Моя тоже. И ты тоже мертв. Скоро умру и я, — он улыбается, целует зародыш в лоб, снова начиная покачивать. Он поет что-то тихое и приятное. Что-то похожее на колыбельную, — Усни, малыш. Ты должен поспать. Завтра снова наступит утро. Твой папа найдет тебя рядом с мамой. Крепко обнимет и скажет, что любит тебя. Фрэнки тихо поет, покачивая эмбрион на своих руках. Джерард приходит в себя, наконец, поднимает глаза на безумца. В голове вырисовывается несколько картинок. Ужасных картинок, которые Джи хочет зарисовать. Он смотрит на Фрэнка, потом переводит свой взгляд на чистый лист. Делает несколько первых линий. Это будет зарисовкой, которую Джи потом сделает цветной. «Раскрасишь это кровью? — смеется голос, — Своей кровью?». Они сидят так чуть ли не час. В доме тишина, а Фрэнк сидит, прижимая к своей груди маленькое, мертвое тельце. Он сидит, закрыв глаза. Джерарду кажется, что у него уже устали руки, но он, почему-то, не оставляет зародыш в покое. Он продолжает прижимать его к себе, словно это его маленький ребенок. Джи смотрит на лист с рисунком. Улыбается. На нем теперь изображен Фрэнки, обнимающий мертвого ребенка. За его спиной стоит Джамия, с вываливающимися из живота внутренностями. Она улыбается, и Уэй невольно улыбается тоже. — Нам пора, ангел, — шепчет Фрэнк, укладывая ребенка, так и не появившегося на свет, на пол, рядом с девушкой, — Она мертва. Думаю, что теперь она выглядит по-настоящему красивой, — он смотрит на Джи, — Только с твоей красотой никто не сравнится. Никогда. Я пойду смою с себя кровь, а потом мы уйдем, — он поднимается на ноги, направляется на второй этаж. — Хорошо, Фрэнки, — отзывается Джи, переводя взгляд на мертвую девушку. Вокруг нее начинают кружить мухи, а мертвые глаза по-прежнему смотрят в сторону Джерарда. Уэй убирает лист с рисунком в сумку, медленно подползает к девушке, закрывая ее глаза. Смотрит на то, что сделал с ней Фрэнк. Много крови. Она залила весь пол под девушкой. Половина впиталась в ковер. Джерард смотрит на все это и не понимает, почему ему больше не так противно, как раньше. Наверное, Голос в его голове прав. Он привыкает к Фрэнку. Привыкает к человеку, который сделал ему больно. Да, у Джерарда, наверное, Стокгольмский синдром. «Приветствуй новую часть своего безумия, — Голос фыркает, — Ты тоже скоро станешь таким». Джерард сглатывает, когда понимает, что Голос прав. Он тоже станет психом, если не перестанет видеть во всем, что делает Фрэнк, что-то прекрасное. — Я не хочу быть безумцем, — говорит он скорее себе, чем Голосу, — Но Фрэнки меня заставляет. *** Майки и Рэй уезжают из квартиры Джерарда только через два часа. Они возвращаются домой к Рэю, когда Линдси уже закончившая уборку, сидит на диване в зале, просматривая какие-то журналы. Завидев парней, она вскакивает со своего места и вопросительным взглядом смотрит на них. — Если до завтра Джерард не объявится, то его объявят в розыск, — поясняет Торо, — Господи, там правда как будто прошелся серийный убийца. — Да прошелся! — кричит Майки, — Потрошитель, вот кто там прошелся! Полиция сказала, что это похоже на него! И где теперь гарантия того, что Джерард жив?! — Майки, спокойно, — Линз смотрит на парня с неким сожалением, — Все будет хорошо, вот увидишь. Если даже это и был Потрошитель, то он убил бы Джи прямо там. Зачем ему тащит свою жертву с собой? Это глупо. Если только убийца не привяжется к своей жертве, что еще глупее, — говорит она, — Джи, наверное, просто куда-то уехал. — Потрошитель был в его квартире, Линз. Был там. Там, где живет мой брат, — Майки присаживается на диван. — Все будет хорошо, — улыбается девушка, — Вот увидишь. Джерард вернется домой в полном порядке. — Я надеюсь, — шепчет Майки, закрыв лицо руками. Баллато хочет было обнять его, но Рэй отрицательно кивает. Майку нужно побыть одному, — Я люблю его. Я не допущу того, чтобы с ним что-то случилось. *** Джи и Фрэнки же, тем временем, шли в сторону окраины города. Почему-то, они не встретили ни одной полицейской машины. Джерарду казалось странным то, что они как-то слишком вяло ищут Фрэнка, не смотря на то, что тот постоянно кого-то убивает, оставляя новые следы. Айеро сказал, что они идут на кладбище. Он хочет познакомить Джерарда со своей мамой. Хочет, чтобы Линда Айеро увидела, что его ангел безумно красив. — Фрэнки? — тихо зовет Джерард. Голос его, почему-то дрожит, но безумец, кажется, этого не замечает. Медленно оборачивается на голос своего ангела, — Расскажи мне о том, каким ты был раньше. — О, мой ангел. Я многого не помню. Я не помню почти ничего. — Я знаю, но… — он сглатывает, когда Фрэнки подходит слишком близко, утыкаясь своим лбом в лоб Джи. Он немного ниже, чем Уэй, поэтому ему приходится немного приподняться на носочки, — Я просто думал… — Я понимаю, — прерывает его Фрэнк, — Я расскажу все, что помню. Но я помню слишком мало. — Да, я знаю, — повторяет Джерард, — Расскажи мне. Фрэнки улыбается. Проводит рукой по волосам Джерарда и шепчет тому на ухо, аккуратно прикусывая мочку. — Прошлое должно оставаться в прошлом, ангел. Но я расскажу тебе, потому что ты — мое настоящее.