Фрэнки

С того момента, как Джерард попросил Фрэнка рассказать о том, что было раньше, прошло около часа. Они все еще шли по городу, почти не разговаривая. Джерард опять упускал чертову возможность для того, чтобы сбежать. Фрэнки, кажется, не обращает на него никакого внимания. Он идет в паре метров от Джи, что-то бормоча себе под нос. Кажется, он разговаривает сам с собой. Джи не хотелось идти на кладбище, потому что он терпеть их не мог. Когда они с Майки были маленькими, они с Рэем и еще несколькими парнями, решили пойти на кладбище в ночь Хэллоуина. Все шло хорошо, мальчики развлекались, травили какие-то страшные истории, шутили над парнем Брэдом, который был в их компании. Шутили без злости. Как это обычно бывает у мальчишек. И так вышло, что Джи оторвался ото всех. Он был вторым по старшинству в этой компании, старше него был разве что только Дэйв, который обогнал Джерарда по возрасту на три года. Уэй по-настоящему испугался, когда понял, что он никогда не был в том участке кладбища, где был сейчас. Тем более ночью. Когда умерла его бабушка, ему было не очень уютно тут даже днем, ему казалось, что на него смотрят тысячи мертвецов. Смотрят и хотят, чтобы Джерард тоже стал мертвым, как они. Джи тогда подергал папу за край пиджака и тихо спросил: «А мертвые умеют слышать, папа?». Дональд рассмеялся, присел на корточки, чтобы заглянуть в глаза сына и, зловеще улыбаясь, ответил: «Конечно, Джи. Они видят нас, слышат нас. Они всегда наблюдают за нами. Даже ваша с Майки бабушка. Она всегда будет рядом. Будет смотреть за тобой, пока ты спишь, пока ты слушаешь музыку или читаешь. Мертвые уходят только телом, Джерард». Джи, будучи ребенком, пришел в неописуемый ужас. То есть, он будет стоять под душем, тихо напевая что-нибудь веселое себе под нос, а его любимая, но мертвая бабушка, будет стоять рядом и смотреть на него, пытаясь что-то сказать своим сгнившим ртом? Джерард перепугался, закричал и бросился бежать куда-то вглубь кладбища. Донна Ли, утиравшая слезы носовым платком, позвала сына, но тот даже не обернулся. Не успела она даже сообразить, как за братом кинулся, тогда еще маленький Майки. Он неуклюже бежал, спотыкаясь, а Донна уже вовсю бранила мужа. Он часто так шутил над сыновьями и женщина этого никогда не одобряла. Маленький Майки тогда догнал брата. Джи сидел под широким деревом, когда его братишка нашел его и крепко обнял. Уэй-старший обнимал братишку в ответ, вспоминая слова отца. «Я не хочу, чтобы бабуля следила за мной, Майки! — он чуть ли не плакал, а Майк, улыбаясь, смотрел за маленькой белкой, что бегала за спиной Джи, — Я не хочу, чтобы она видела меня, когда я сплю! Она умерла, Майки! И я тоже когда-нибудь умру! И буду следить за тобой! Потом ты тоже умрешь! Я не хочу умирать, Майки! Я никогда не умру!». Через десять минут пришел Дональд, попытался объяснить сыну, что это была просто шутка, но Джерард уже тогда воспринял все всерьез. Еще тогда, благодаря папе и смерти любимой бабушки, он понял, что он, Майки и его родители, умрут тоже, когда придет время. Умрут и будут наблюдать за своими живыми родственниками. Сейчас Джерарду уже двадцать пять, но он до сих пор не любит кладбища. А любит ли их Фрэнки? Понятное дело, что сейчас такие прогулки доставляют ему одно лишь удовольствие, но раньше. Раньше, когда он был еще самым обычным парнем. Когда он не был убийцей, когда он называл себя «Фрэнк», а не «Фрэнки». До того, как отец надругался над ним, а потом ушел? Они подходят к воротам кладбища через полчаса. Ворота, на этот раз, оказались закрыты на замок, а небольшая территория за ними обнесена черно-желтой лентой. Фрэнки подходит к забору, смотрит на острые прутья, потом звонко смеется, нагибается к одному из них, и проходится по нему языком. Джи смотрит на эту картину, совершенно ничего не понимая. Фрэнк выпрямляется, разворачивается в сторону Джерарда и объясняет. — Тут была его голова, — он смеется, показывая зубы. Раньше они явно были красивее, чем сейчас, — Я насадил его голову именно сюда. Я все еще чувствую вкус его крови и мозгов. Джерард, почему-то, улыбается. Получает улыбку в ответ. Айеро подходит к забору, осматривается и аккуратно перекидывает ногу через острые прутья, стараясь ничего не задеть. Он быстро оказывается на другой стороне и теперь ждет того же от Джи. Джерарда передергивает. Именно на этом кладбище похоронили его бабушку, именно тут он заблудился тогда в Хэллоуин, и именно тут он понял, что тоже умрет когда-то. — Давай ангел, — торопит его Фрэнки, — Мамик ждет нас. «Он красивый, Фрэнки? — спрашивает Линда, — Правда красивый? Потому что если он мне не понравится, то тебе придется его убить!». — Я не убью его, мама, — он немного хмурится, — Ты не заставишь меня, потому что ты умерла! — Айеро смеется, а Джерард, которой уже было собрался перелезть через низкий забор, вздрагивает, поднимая глаза на Фрэнка, — Ты захлебнулась в собственной крови! Сделала мне самый лучший подарок на День Рождения! Джи сглатывает, аккуратно перелезает на другую сторону, медленно подходит к Фрэнку. Тот улыбается и протягивает ему свою руку. Джерард смотрит сначала на нее, а потом на Айеро. Тот улыбается. Совершенно безумно. Протянутая Джи рука немного трясется. Уэй только сейчас заметил, какие грязные у Фро ногти. — Я знаю, что ты боишься, — говорит он, тряхнув головой, откидывая тем самым волосы в сторону, — Мама сказала мне. Возьми мою чертову руку и никогда больше не бойся, ангел. Тебе нужно бояться смерти. А Смерть — это я. Джерард неуверенно тянет руку к Фрэнку, кладет ее в протянутую ладонь. Айеро крепко и неожиданно сжимает руку Джи в своей. Уэй невольно вскрикивает, испугавшись. У Фрэнка такие теплые руки. Они теплые, нежные и красивые. Только сейчас он заметил, что на них тоже есть татуировки. На пальцах набито слово «Halloween». — Хэллоуин? — тихо спрашивает Джи, когда Фрэнки тянет его куда-то вглубь кладбища за собой, — Почему ты именно это набил? — Я родился в этот праздник. Дьявол родился в День Всех Святых! — Фрэнк смеется, но на Джерарда не оборачивается, — Это одно из немногого, о чем я помню. Пока еще помню. — А я боюсь иголок, — зачем-то говорит Джерард, — Я пишу то, что нравится, маркером. На шее, руках. Я не люблю, когда что-то есть у меня под кожей. — Я никогда не стану докучать тебя этим, — Джерарду кажется, что он ослышался. Он думал, что все будет с точностью наоборот, — Ты боишься. Страх — это плохо. Мне было страшно, когда папа сделал мне больно. Мне было страшно, когда я убивал впервые. Совсем малость. Я почти не помню этого. Но я помню, что больше всего боялся отца. Но, — он оборачивается в сторону Джерарда, — Ты боишься меня. И мне это нравится. Я знаю, что ты боишься. Я чувствую это, ангел. Я сумасшедший, но не глупый. Джерард ничего не отвечает, потому что не видит смысла. Фрэнки прав. Джи никогда не думал, что признает правоту безумца, но он прав. Джи ведь боится его. Но он, кажется, привязался к нему. Джерард чувствует себя ужасно. Он не знает, чего ему хочется: сбежать или навсегда остаться рядом с Фрэнком. «А как же твой братишка и родители? — усмехается Голос, — Тебе уже плевать на них, да? Ты нашел им замену? Сумасшедшего убийцу, который однажды ночью накрутит твои кишки себе на руку!». Они идут минут десять. Фрэнки идет уверенно, он даже ни разу не споткнулся. Ни разу не усомнился в том, что все еще помнит дорогу. Они остановились напротив небольшой могилки с ржавым крестом. Фрэнки, наконец, выпустил руку Джи и, улыбаясь, произнес. — Это она. Моя мама. Она смотрит на тебя, — Джерард вздрагивает, когда Фро говорит это. Мертвые ведь уходят только телом, — Ты ей нравишься. Она красивая, правда? — улыбается он, наклоняется к могильной земле и целует ее, — Я не помню, как ее зовут, — смеется он, — Уже не помню, но она красивая. Безумно красивая. Она прямо тут, ангел. «Я горжусь тобой, мой мальчик, — говорит Линда, улыбаясь, — Я горжусь тобой, Фрэнки». *** Тем временем Майки уже вернулся к родителям. Он должен все рассказать. Нет, он не станет говорить, что дома у Джерарда побывал Потрошитель и, возможно, Джи уже даже нет в живых. Он скажет, что его брат пропал. Он должен сказать, что его объявили в розыск, потому что если завтра к Донне и Дональду заявится полиция и станет что-то спрашивать о Джи, то сердца родителей могут не выдержать такого потрясения. Когда Уэй-младший возвращается — родители сидят на кухне, смотря телевизор и о чем-то громко спорят. Наверное, снова смотрят одну из своих передач, где люди, как с цепи сорванные, кидаются друг на друга и кричат матом, проклиная своего собеседника и все его будущие поколения. Майки устало выдыхает, входит на кухню. Донна и Дональд тут же обращают на него свое внимание. Увидев, как выглядит их младший сын, улыбки спадают с их лиц. Женщина тут же вскакивает со своего места и несется к сыну. — Майки, тебе плохо? — обеспокоенно спрашивает она, — Майки! — Мам, лучше присядь, — просит он, кидая быстрый взгляд на отца, — Все не очень хорошо. И он рассказывает им. Рассказывает, что Джерард пропал, рассказывает, что его уже объявили в розыск, и что скоро на пакетах с молоком они увидят его фотографию*. Донна срывается в слезы, не верит в то, что говорит Майки. Дональд пытается успокоить жену, но та отказывает принимать даже маленькую помощь. Она плачет, закрывая лицо руками. Дон просит Майки выйти, а сам делает еще попытку успокоить жену. Майки входит в зал, включает телевизор. Сейчас время вечерних новостей. Он видит на экране какого-то заплаканного мужчину, и в горле у него пересыхает. Весь город все еще обеспокоен тем, что Потрошитель сбежал. И Майку, почему-то, кажется, что речь пойдет о нем. — Сегодня, примерно три часа назад, было совершенно жуткое убийство прямо в одном из домов местных жителей, — говорит миловидная девушка с экрана, — Полиция считает, что это сделал Потрошитель. Жертвой стала Джамия Маркфаленд, она же в девичестве Джамия Нестор. Ее муж, Роберт Маркфаленд, обнаружил труп жены сегодня, когда пришел с работы. Трудно описать то, что произошло. Девушка была беременна, скоро должна была родить. Потрошитель, который известен всем так же, как Фрэнк Айеро, сбежавший из местной психиатрической лечебницы, вскрыл жертве живот и вытащил зародыш, — Майки передергивает, как только он это представляет, — Соседи утверждают, что не слышали криков девушки, но одна женщина видела, как два парня входили к ней домой. Возможно, что теперь Потрошитель работает не один. Хотя, какой нормальный человек согласится стоять даже в метре от него? Уэй-младший выключает телевизор, ложится на диван, не раздеваясь. Закрывает глаза, понимает, что сейчас заснет. Уже засыпая, он слышит, как плачет его мама. Он мысленно молит Бога только о том, чтобы его брат остался живым. Чтобы он вернулся домой. Потому что Майки безумно любит его. *** Фрэнки уже несколько минут сидит, ничего не говоря. Джерарду неловко. Он стоит напротив могилы незнакомой ему женщины и не знает, что делать дальше. Он, наверное, должен что-то сказать, но ему страшно. Никогда в жизни он не станет разговаривать с покойником. «Ты говоришь со мной, но боишься заговорить с ней? — смеется Голос, — Даже она реальнее меня!». — Фрэнки, я… — начинает было он, но Айеро поднимает на ноги, что-то спрашивает у матери и ложится на ее могилу. Смотрит на Джерарда, подзывая к себе, — Лечь на могилу? Нет, никогда, — он отрицательно мотает головой, — Я не люблю кладбища. Никогда, Фрэнки. Ни за что. — Она разрешила, — говорит он, немного приподнимаясь на локтях, — Она разрешила это сделать. Уэй сглатывает, закусывает губу и подходит к Фрэнку. Джерард очень медленно ложится на немного сырую землю, заглядывает в глаза Айеро. Они красивые. Они невероятно красивые. Джерард ничего не может с этим поделать, потому что это природа подарила безумцу такие красивые глаза. Фрэнк смотрит на него, улыбается. Тишина. Они ничего не говорят друг другу, но тут Айеро поддается вперед и целует Джи в сухие губы. Тот тихо стонет в рот Фрэнка, не зная, что делать. Он вспоминает, что сделал с ним Айеро впервые, к глазам подступают слезы, Фрэнки это замечает. Он переворачивает Джи на спину, подминая под себя. — Не будет так больно, как было тогда. Я люблю тебя, Джерард, — Джи невольно вздрагивает. Фрэнки так редко называет его по имени, что Уэй скоро забудет, как оно звучит, — Я причиню тебе еще много боли, но не так. Доверься мне. И он кивает. Он, черт возьми, дал свое согласие. Он доверился ему. Доверился безумцу. Потому что он сам становится таким? Возможно. Фрэнки сведет его с ума. Художник даже не сомневается в этом. Айеро целует его, кусая губы, забираясь в рот своим языком. Джи жмурится, обнимает Фрэнка за шею и пытается ему ответить. У него так давно не было парня, что он уже и забыл, что человек испытывает во время поцелуя с тем, кто ему нравится. «Ты влюбился в безумца, — осуждающе ворчит Голос, — Ты любишь его. Признай». Фрэнки ласкает его тело. Он аккуратно водит руками по бедрам Джи, по его животу, по груди. Он снимает с Джерарда одежду, скидывает свою и, полностью раздетый, возвращается к начатому. Улыбаясь, он берет в рот член парня. Джи громко стонет, запрокинув голову назад. Где-то в деревьях закричала птица и взмыла в воздух. Джерард стонет, комкая землю в руках, ему так приятно, что он забыл о том, где он и с кем он сейчас. Он тихо просит еще и Фрэнки, почему-то его слушается. Начинает двигать головой быстрее, а Уэй готов кончить прямо сейчас. Он чуть ли не кричит, выгибаясь на сырой земле. Он прикрывает глаза, начинает стонать громче, потому что он знает, что они тут одни. Его бабушка, наверное, осуждает его сейчас. Она смотрит на то, как Джерард занимается сексом на какой-то могиле и осуждает внука. Джи кончает мощной струей. Фрэнк все проглатывает, выпрямляется и закидывает ноги Джерарда себе на плечи. Тот заметно напрягается, в его глазах мелькает страх и Фрэнки тихо произносит. — Сегодня не будет больно. И Джи снова верит ему. Он видит, как Фро проводит рукой по своему члену, а потом чувствует, как в зад упирается его головка. Джерард закусывает губу, когда в его тело немного проникает достоинство Айеро. Боль все же есть. И не такая уж и маленькая. Фрэнки делает все почти без смазки, но старается быть аккуратным. Джерард ждет, пока боль немного уйдет, а потом кивает. Фрэнки делает первый толчок. Джи скулит, кусая губы. Как же это больно. Еще толчок. Джерард пытается отстраниться. Айеро не дает. Еще толчок. Джи немного привыкает к боли и даже начинает тихо стонать. Фрэнк понимает, что уже можно, поэтому начинает быстро двигаться, хрипло постанывая. Джи стонет сначала тихо, сдерживая себя, но когда Айеро начинает двигаться еще быстрее, то парень уже не сдерживает себя. Он кричит, выкрикивает имя безумца, прогибаясь в спине, колотя по земле руками. Что-то упирается ему в поясницу, но он почти не замечает этого. Джи широко раскрывает глаза, громко стонет и пытается насадиться на Фрэнка сильнее. И в этот момент Фрэнки задевает простату. Джерард кричит, сильно выгибаясь дугой, обнимает Фрэнка за плечи и кусает его плечо, закатывая глаза от удовольствия. Он двигает бедрами ему навстречу, громко стоная. Он царапает ногтями спину Фрэнка, замечает и там тоже татуировки, но быстро про них забывает. От следующего толчка в глазах темнеет, из груди как будто выбивают весь воздух. Фрэнк чуть ли не рычит, а Джи снова падает на сырую землю, извиваясь под Фрэнком, как змея. — Еще, Фрэнки, — сквозь стон просит он. Айеро даже и не думал останавливаться. Он продолжает толкаться в тело под собой, а потом в его голову приходит безумная идея. Он, громко застонав, зажимает шею Джи руками. Стон Джи резко обрывается. Он выгибается всем телом, пытается убрать руки Фрэнка от своей шеи. Ему так хорошо, что воздуха и так почти не осталось, а тут еще и холодные руки Айеро сомкнулись на его шее, как металлические тиски. Теперь Джерард не стонет — он хрипит, но как же ему хорошо. Ему никогда не было так хорошо. Он чувствует, что еще немного, и он кончит снова. А еще он чувствует, что ему не хватает воздуха. Голова идет кругом, он бьет Фрэнка по рукам, снова выгибается в спине, широко раскрывает рот, пытаясь вдохнуть. Фрэнки кричит, кончая в тело Джи. Он откидывает голову назад, но рук от шеи Джи не убирает. Джерард закатывает глаза, начинает сильнее извиваться под Айеро, показывая, что он сейчас умрет, если не вдохнет немного воздуха. И Джерард кончает, после финального толчка Фрэнка. Кончает он бурно, широко раскрыв рот и глаза. А потом сознание начинает оставлять его. Внизу живота все приятно ноет, но сознанию плевать. Мозгу не хватает воздуха. И Фрэ отпускает его. Джерард глубоко вдыхает, кашляет, скатываясь с могилки в проход между ней и соседней. Он хватает себя за шею, пытаясь прийти в себя. Чувствует, как Фрэнк целует его в спину. — Спасибо, что доверился мне, ангел, — улыбается Айеро. *** Джерард не помнит, как он уснул, после того, как натянул на себя одежду. Он уснул на кладбище. Раскрыв глаза, Уэй видит все то же, что видел до этого. Он лежит на могилке мамы Фрэнка, но не видит самого Айеро рядом. Парень испуганно вскакивает на ноги, осматривается. Приходит в дикий ужас, когда понимает, что он тут один. — Фрэнки! — зовет он, в панике осматриваясь по сторонам, — Господи, нет. Только не в этом месте. Я не хочу оставаться один тут! Фрэнки! «Беги. Ты убежишь от него и от своих кошмаров тоже, — советует Голос, — У тебя есть возможность. Он не найдет тебя тут. И да, как тебе было трахаться с ним? Весело, правда? Он душил тебя, потому что это приносило ему удовольствие. Ему и тебе. Надеюсь, что ты не сдохнешь от какой-нибудь половой инфекции». Джи в панике. Он смотрит туда, откуда они с Фрэнком пришли. Никого. Не мог Айеро его тут просто так оставить. Потому что Джи его ангел. Джерард сам решает найти его. Накидывает на плечо свою сумку с принадлежностями для рисования, аккуратно переступает через какую-то корягу и слышит за своей спиной то, от чего сердце замирает. Женский голос, который укладывал его спать в детстве. — Ты стал красивым мальчиком, Джерард, — Джи сглатывает и резко оборачивается. Кричит, пятясь назад. Его бабушка, похороненная тут, стоит возле какой-то могилки. У нее висит мясо, видно скелет, одежда вся сгнила, а челюсть отвисла, — Дай бабуле посмотреть на тебя, — она делает шаг в его сторону — из живота выпадают внутренности, которые давно должны были превратиться в пыль, — Ой! — восклицает она, когда один глаз вытекает из глазницы, — Джерард, внучек, помоги бабушке найти ее глазик! — Нет! — Джи несется прочь, спотыкаясь обо все, что можно. Его тошнит, ему кажется, что его сейчас вырвет, — Я не сумасшедший! Не может этого быть! Я не видел ее! Это сон! Плохой сон! Джи добегает чуть ли не до самого выхода, но тут слышит посторонние голоса, крики и, кажется, выстрелы. Уэй быстро вбегает в небольшой лес, который находится с одной стороны кладбища. Он больше похож на парк, но не это сейчас важно. Голоса приближаются, а Джерарду кажется, что его бабушка стоит у него за спиной. Но нет. Там никого нет. Это был просто сон. Сейчас свое внимание Джерард сосредоточил немного на другом. Он видит, как кто-то светит фонариком. Там человека три. Один бежит впереди, а позади него постоянно раздаются выстрелы. И в какое же замешательство приходит Джерард, когда видит, что это бежит Фрэнки, безумно хохоча. Он, кажется, замечает Джерарда, стоящего среди деревьев. Айеро быстро оборачивается на голоса, снова смотрит на Джи, прикладывает палец к губам и бежит дальше. — Фрэнки! — зовет Джи, но тот не оборачивается. И только теперь Джерард понимает, что происходит. Следом за Фрэнком бегут двое полицейских. Один из них держит фонарик, а другой пистолет. Джерард выбегает из-за деревьев, в панике смотрит вслед убегающему Фрэнку, думая, что теперь делать. — Они убьют его, — шепчет он, всматриваясь в темноту, — Они убьют Фрэнки. «Но ты можешь убить их, — подсказывает Голос, — Убей их, Джерард. Тогда ты спасешь своего Фрэнки. Иди в дом сторожа. Там точно есть что-то. Убей их, пока они не убили его!». — Я убью их, — вдруг шепчет Джерард, — Я убью их, потому что они хотят убить моего Фрэнки. Я не дам им убить Фрэнки. «Еще одна часть твоего безумия, — ликует Голос, — Думаю, что в местной психушке найдет смирительная рубашка как раз для тебя!». — Я убью их, — повторяет Джи, слабо улыбнувшись. Наверное, скоро он поймет, что начинает терять рассудок и способность мыслить здраво — Убью и нарисую картину их кровью.