***
После концерта в Австралии, который прошёл грандиозно (другого и не следовало ожидать), Джастин с Честер застряли в гримерной. Эта комната была особенной, не похожей на другие, предназначенные для обычного пребывания в них знаменитостей. Здесь было просторно, царила тишина, не ослеплял яркий свет — он был приглушенный: на стенах располагались бра в стиле барокко, а лампочки, вкрученные в них, были низковольтные, и это позволяло человеку, бывавшему в этом уголке, расслабиться, почувствовать себя отрешенным. Из мебели присутствовал лишь кожаный диван, а самой необычной вещью в этом интерьере выступал белый рояль, установленный посреди комнаты. Честер не отходила от него с самого утра, она играла, пока Джастин репетировал выступления с танцорами. Это было настоящим наслаждением для девушки, лекарством от тяжелого тура. Она вспоминала, как трудно ей давалось изучение нот, какой злой она была в моменты, когда пальцы не дотягивались до нужных клавиш. Сейчас за роялем сидел Джастин, он играл превосходно и тихонько пел, несмотря на свою усталость после концерта. Честер стояла рядом, наблюдая за плавными движениями рук парня и запоминала. Честер считала, что рояль — один из самых романтичных музыкальных инструментов, а мелодия, что льётся из него — самая красивая. И мужской голос, его слова, песня были такими чувственными, что Честер едва сдерживалась от слёз. — Можно, попробую я? — спросила она. Парень кивнул и уступил место ассистентке. Он удивился тому, как легко ей удалось воспроизвести то, что исполнял он. — Петь я не смогу, — усмехнулась Честер, — это поистине твоё дело. И он запел, снова оставляя мурашки на коже Честер. Бибер заметил, как Честер сжала губы в момент, когда он задыхался и проглотил несколько слов. Но ему нравился этот дуэт, нравилось, что Честер — не та, кто просто выполняет свои обязанности, лишь бы заплатили денег. Джастин видел в ней друга и замечал то, как она жертвовала собой, покрывая его, просыпаясь раньше положенного для того, чтобы успеть всё и даже больше. В гримерную постучались, а затем в двери показался Скутер. — Ничего себе, — удивился он, проходя к дивану. — Продолжайте, я хочу послушать. И он остался в восторге от их исполнения, даже стал аплодировать. Но на этом хороший вечер был прерван, Скутер попросил Честер выйти, а Джастина — присесть рядом. — Основная часть тура позади, как ты себя чувствуешь? — спросил он. — Я в порядке, всё под контролем. Почему ты спросил? — У меня кое-какие проблемы, Джастин. Я чувствую, как мой брак трещит по швам, — мужчина склонил голову и покачал головой, — не хотел я, чтобы так сложилось, но я должен вернуться в Лос-Анджелес на какое-то время. — Скут, о чём речь? Отправляйся домой, конечно. — Я прошу тебя не устраивать шума в моё отсутствие. Если мне придется разрываться на два берега, — он задумался на секунду, а затем тяжело выдохнул, — я не выдержу этого. Джастин понимал всю ответственность, которая теперь ложиться на его плечи. Конечно, здесь у Скутера есть свои люди, которые будут держать всё под контролем, но раз он пришёл к Биберу лично и заявляет о своих проблемах, значит, всё действительно настолько плохо. И парень заметил это по выражению лица Скутера, которое поменялось в одну секунду, наполнилось болью и отчаянием. Человек, бывший крепким орешком, сломался. В таких ситуациях полезно бы знать, что говорить людям. Джастин пытался собрать мысли, хлопал ладонью по плечу Скутера и медленно терял своё позитивное расположение духа. — Соберись, — говорил он. — Всё в твоих руках.***
Э: «Я замышляю план» Д: «Что за план?» Э: «Как отметить свой завтрашний день рождения: с бутылкой виски или с банкой мороженого» Д: «Не хочешь завалиться в клуб и оторваться на полную катушку? В честь уходящей молодости» Э: «Иди к чёрту)) Мне только двадцать» Д: «Ты права. Рано тебя в клуб отпускать, тем более в одиночестве. Был бы парень у тебя нормальный под плечом, присмотрел бы за тобой. А так, сиди и жуй мороженое»***
Мерзкая стандартная мелодия на телефоне Джастина потревожила сон парня. Протерев глаза, Бибер немного приподнялся и поднёс телефон к уху: — С днём рождения, Эмили, — сладко протянул он. — Джастин, это лучшее утро за всю мою жизнь. — Я думал, что лучшее твоё утро — это когда я ждал тебя с двумя стаканчиками бодрящего кофе. — Нет, определенно оба дня по-своему чудесны. Но, Джастин, я не верю своим глазам, мой двор превратился в цветущий сад, цветочный павильон или, я даже не знаю, как это назвать. Это так прекрасно. У меня кружится голова от переполнения чувств. Ему было приятно, что его сюрприз пришёлся по душе Эмили. Ей так не хватало разнообразия в жизни, и поэтому Джастин очень хотел подарить ей его, вручить со словами: «Жизнь лучше, чем ты думаешь». Люди часто забывают об этом. — Расти большой, Эмили, проведи этот день так, как хочешь ты. — Я не хочу, чтобы эти цветы умирали. — Глупая, — усмехнулся Джастин. — Каждому своё рождение, каждому своя смерть. Тут ничего не поделаешь. — Ты сумасшедший, тебе кто-нибудь говорил это? — Ты. Только что. Запомни меня таким.