Spring

      — Чёрт, — шипит альфа, вдыхая безумный аромат течной омеги.       — Помоги мне, Юнги, — всё так же скулит Чон, только сильнее вцепляясь в руку блондина.       — Где блокаторы? — спрашивает Мин, набирая побольше воздуха в легкие.       — Они закончились, — отвечает красноволосый, — а новые купить забыл.       — Я тогда сейчас быстро сбегаю в аптеку, какие те… — альфу затыкают напористым поцелуем.       Мина словно током ударило, его мозг отключился. Он отдается наслаждению. Губы Хосока настолько мягкие и сладкие, что сладкая вата стоит в сторонке. Парень залез под майку Юнги и начал поглаживать спину и бока, впиваться в крепкие плечи. Мин же языком проводит по небу, зубам, и губам. Руками сжимает талию омеги, притягивая ближе к себе. Воздух в легких заканчиваются, и парни отстраняются друг от друга.       — А, ах, Юнги, я хочу тебя, — в глазах Хосока зажглась некая возбужденная искра, которая сбивает с здравого смысла.       С этого момента они оба перестали принадлежать себе. В них пробудилась та страстная похоть, предчувствие высшего блаженства, которому ничто теперь не могло помешать. Упоение охватило их с такой силой, что Хосок испугался. Прерывисто дыша, Чон откидывался назад, пытаясь ускользнуть от его ласк, которые открывали ему все новые и новые истоки наслаждения, и каждый раз словно вынырнув из глубин всепоглощающей удовольствия.       Хрупкое, красивое и нежное тело омеги было создано для любви. Юнги понимал это и начинал дарить парню ещё больше приятных ласк. Каждый миллиметр тела был покрыт легкими поцелуями, Хосок выгибался в спине до хруста, чувствуя горячие руки альфы на своём паху. Альфа почти не заметил, как раздел Чона и уложил на кровать. С неутомимым терпением он снова и снова начинал ласкать красноволосого, и который от этого становился все покорнее, все горячее в ответных ласках. Молящие глаза его лихорадочно блестели.       — Ты готов? — спросил Юнги, смотря в глаза Чона.       — Всегда, — отвечает он с охрипшим голосом.       Мин наклоняется и целует в припухшие губы омегу, затем не сильно толкается вперед. Хосок кусает губы, сжимая простынь одной рукой, другой плечо альфы. Юнги вошел в Чона полностью, мня упругие ягодицы. Блондин пытается не срываться на бешеный темп. Он хочет, чтобы Хосоку не было больно. А младший видит перед собой только блондина и звездочки, он давно не чувствовал такой нежности, ибо Чонгук был с ним всегда груб. Словно он надувная кукла из секс-шопа.       Юнги закусывает губу, чувствуя пик наслаждения. Последний толчок, и альфа выходит из омеги и кончает на него. Со сбитым дыханием, Мин ложится рядом, протягивая к себе Хосока за предплечье, утыкаясь в волосы.       — Юнги…       — Тише, малыш, отдохни, — шепчет Мин, чмокая в макушку, засыпая после такого оргазма.

***

      Хосок лежал и смотрел на белоснежный потолок, вспоминая происшествия прошлых дней. Рядом лежал Юнги, крепко обнимая омегу за талию. Стыдно. Он никогда не изменял мужу. Даже во время течки, когда так не хватает ласк, он держался.       Из думы его вывели нежные поцелуи старшего. Хосок отворачивает голову, показывая тем самым, что альфа должен уйти.       — Что-то не так? — спросил Юнги, поднимаясь на локти.       — Всё не так, — коротко ответил Хосок.       Он поднялся с кровати и, накинув халат, вышел из комнаты. Юнги все так же лежал и думал над словами красноволосого. Неужели он жалеет? Неужели он ничего не чувствует? Мин натянул джинсы и кофту, которые лежали на полу у кровати, и пошел следом за омегой. Тот стоял у плиты и готовил завтрак. Юнги подошел сзади и обнял младшего, тот дернулся от прикосновения чужих рук и поспешил отойти.       — Черт, да что не так то? — Юнги это порядком начинало бесить.       — Все не так, Юнги, — вздохнул Хосок, — у меня есть муж, этого всего не должно было быть.       — А ты ведь сам… — Юнги замолчал, когда увидел слезу на щеке Чона, — Хосок…       — Уходи, Юнги, прошу тебя, — тихо прошептал младший, опустив голову вниз.       — Я не уйду, — Юнги снова попытался обнять омегу, но тот убрал руки.       — Уходи! — уже сорвался на крик Хосок.       — Почему? Почему, черт возьми, ты не замечаешь меня? Какого черта, Хосок? — Юнги схватил руку омеги и сильно сжал.       — Чонгук… — тихо прошептал парень, — прошу, уходи.       Блондин тяжело вздохнул, но отпустил руку Чона. Еще раз посмотрев на него, Мин ушел, громко хлопнув дверью. Хосок упал на холодный пол. Слезы катились из глаз омеги одна за другой. Он посмотрел на руку, которая снова заныла, напоминая Чону о недавнем происшествии. Что если Чонгук узнает о Юнги? Он ведь убьет его… Эти мысли не давали омеге покоя.

***

      Прошел час, после того как ушел Юнги. В квартире всё так же пахло им, всё вокруг пропиталось его запахом. Хосок отворачивается от окна, смотря на помятую простынь, перед глазами кадрами видит, как он выгибался, стонал имя альфы, целовал губы, шею… Встряхнув головой, снова оборачивается к окну и открывает его. Прохладный ветер дует в лицо. Омега решает всё прибрать в квартире, выветрить запах тех дней и ночей. Он надеется, что Чонгук не узнает, и всё будет как раньше. Глупо. По-детски. Хосок знает, что как раньше не будет, но верить нужно. Хоть как-то.