Living in the A.M.

POV Riya 1,5 года спустя — О Боже мой! О Боже мой! — кричит в трубку ошарашенная моей новостью Дженни. — Ты не шутишь? — Конечно шучу! Звоню сказать об этом в 7 утра, чтобы пошутить! — утираю слёзы, набежавшие от смеха, в трубке слышится отдаленный смех подруги. — О…бал…деть. Я…я в шоке. — и снова визги в трубку. Если честно, не ожидала от неё подобного. Видимо, новость о беременности действительно смягчает женскую эмоциональную маску в социуме. — Ты Гарри сказала? — Неа… — протянула я, покусывая губу и посматривая на палочку теста. — Боже…я так рада. Я реву, и собираюсь на пары. Спасибо тебе! — восклицает Дженнифер, и я слышу, как у неё что-то падает в комнате. Какая же она смешная. — Ну всё, мне пора бежать, я заеду к тебе сегодня! И я отключаю вызов, сама до сих пор не осознавая, что происходит. Отсутсвие волнения вызывает у меня не меньшую тревогу. Но я почему-то думаю, что Гарри будет рад. Я просто знаю. POV Harry H: ДЖЕЕЕЕННН, РИЯ БЕРЕМЕННА АПАДАЖДАДАДАДАДАДА

J: Я ЗНАЮ АХАХАХХАХА, Боже, ты так орёшь

Н: Я СТАНУ ПАПОЙ АААААА Стоп, ты знаешь?!

J: Гарри, я на паре, потом зайду к Рие домой, увидимся с ней хх

Н: Джен…я буду папой… Капец, пойду парням расскажу, в соседние номера.

J: Иди-иди хх

Н: Ты понимаешь, что я первый из 1D буду отцом, ОТЦОООМ ДЖЕН?!

J: О Даа, и я это не смогла предсказать :)))

H: Кстатии, вам обеим уже отправили билеты на наше шоу в Италии? И билеты на самолёт?

J: Всё получили, потом поговорим

Я смотрю на вечернее небо над Токио, только спустившись с крыльца пекарни, в которую меня понесли ноги после звонка Ри. Воздух, луна, мелькающие люди на улице, мчащиеся с работы домой. А я скоро стану отцом. Это сумасшествие. Завтра же перед самолётом еду покупать кольца. POV Jennifer 2 года спустя

Billie Eilish — Bellyache

      Весь день я буквально вижу любимые карие глаза, улыбку, слышу любимый переливистый смех и не устаю восхищаться тем, как ему шёл белый костюм. Я не могла налюбоваться, спустя два часа после церемонии всё равно сложно оторвать глаз. Как и ему от меня, весь день свадьбы — это сплошное любование друг другом, поэтому нас иногда приходиться возвращать на землю, что и делает время от времени Джеймс Корден, которого мы решили пригласить на свадьбу в качестве ведущего. Ну, а что, мы же хотели смеяться на свадьбе? А ещё Гарри просёк, как я его обожаю, поэтому по организации ведения праздника всё взял на себя, хотя я не просила. — Так, пока наши голубки ещё не вылетели из праздничного гнезда, предлагаю сказать тост лучшей подруге невесты. — И Джеймс почтительно отдаёт Рие микрофон, которая тут же его выхватывает и через весь зал начинает идти в мою сторону. — Ну…что я могу сказать. Дорогая моя, дорогие мои! Вы — те люди, про которых, увидев впервые вместе, говорят, что они созданы друг для друга. Вы оба самые красивые, самые улыбчивые и преданные люди, которых я когда-либо встречала. И пусть так будет всегда, а ты, Джен, даже не думай, что сможешь от меня отвязаться, до старости буду перебегать к тебе в гости на чай с вот этой вот девушкой и вот этим вот кудрявым. — она указала на Гарри, сидящего рядом с ней, с годовалой Алисой на коленках. Дочь Стайлсов была тем энергичным сгустком энергии, который пока приводил всех окружающих в восторг, нежели вносил суету. Сейчас она тоже во все глаза смотрела на меня, улыбаясь и агукая. Я прослезилась и, сквозь слёзы, выбралась из-за стола, аккуратно переступая через складки платья, и бросилась обнимать мою красивую подругу, так же всплакнувшую у меня на плече. — Ваши женщины плачут, а мужики пускай сидят на местах, да, парни? — шутливо вскрикнул Корден, и на наших мужей это произвело сильный эффект — они и правда выбрались из-за стола и так же примкнули к нам в объятия. Где-то заплакали родители, кто-то застучал по бокалу вилкой, а наша четвёрка вместе с маленькой Алисой уже смеялась и отплясывала в хороводе. А это только начало. — Горько! — заорал где-то в зале Найл, а я прыснула со смеху, а когда успокоилась, посмотрела на него с большой благодарностью. Он всё-таки запомнил, когда я ему рассказывала как-то про русские традиции. — Что ты сказал, Найл? — подошёл к нему заинтересованный Джеймс, а я, не теряя секунды, примкнула к губам Дилана, ладонями слегка сжимая его лицо. Ему ничего не пришлось объяснять — он сразу втянулся в процесс, наверное, уже в 5й раз за день. — Уууууу! — радостно раздалось под потолком зала, а я всё так же не открывала глаз, внимая всем моим необычным, ярким и таким счастливым ощущениям в день свадьбы, моей свадьбы. POV Jennifer 2015, Sydney «А ты?» А я что? Что именно он хотел этим сказать? Утренний бриз проводил меня и до соседнего, не такого протяженного каменистого пляжа, скрытого от глаз простых прохожих грудой скал. Я наконец-то в безопасном месте, где меня не увидит Гарри: он не смотрел, куда я ушла. Вот только от Дженнифер мне никогда не удаётся избавиться, словно тень она всегда сопровождает меня в мои тихие уединенные минуты. Мне вдруг захотелось проплакаться. — И что за Алиса? — звучит в ушах тихий голос моего отражения. — Я сама не знаю. Это правда. — Ты не знаешь? А почему тогда сказала именно это имя? — недоумение Дженнифер немного приободряет меня. Хоть что-то остаётся ей непонятным. — Кто это? — Тоже не знаю. Само вырвалось. Пожав плечами от холода, я присаживаюсь на пологий камень и устремляю взгляд на линию океана, начинающего отблескивать розовыми с оранжевым горизонтальными полосами волн. — Я не знаю что это, что с ним? — честно произношу я. — Я счастлива за них, правда. — Но? Что ж, от неё не скроешь. — Да…но до того момента, как он спросил «а ты?». — по моей спине пробегают мурашки, и мне нужно сейчас же увидеть выражение ее лица: — Почему он это спросил? Зачем спросил? — меня вдруг заклинило: — Он же…не сомневается в своём решении? — Я не имею понятия. — отзеркаливает мой глубокий вздох Дженнифер, уставляясь на меня своими растерянными большими глазами. — Честно, я так же как и ты затрудняюсь здесь. Прежде такого не было… — Он же видит, что я счастлива. — говорю я, помедлив, подбирая слова. — С чего ему вдруг так думать и спрашивать меня? — А он сам счастлив? — от этих слов я неосознанно оглядываюсь на Дженнифер, силуэт которой расположился на соседнем камне. Она сидит с склоненной головой, перебирая в руках гальку. — Что? — Я…просто предположила. Я, конечно, ошибаюсь. — моя копия резко поводит головой, отбрасывая ненужные мысли. — Забудь, Дженни, это невозможно. — Точно? — моё сердце сильно заколотилось. — Я не могу допустить нам ещё одной ошибки, ты же понимаешь… — Джен, всё с ним хорошо! Хватит всё усложнять! — всплеснула руками Дженнифер и яростно посмотрела на меня. — Они все сейчас подавлены, Зейн ушёл пару месяцев назад, все без конца переживают, Гарри не может быть полностью счастлив, как ты думала? — Я…ты права. — у меня совершенно вылетели из головы события минувших месяцев. — Он просто напряжён. — Именно так. Давай не будем додумывать за него его реакции и слова. — и со спокойным выражением лица Дженнифер встаёт с камня и потягивается, проговаривая себе под нос: — В конце концов, если бы он хотел что-то сказать, его бы ничего не остановило, он доверяет тебе. — Да. — киваю я, устало потирая глаза и вдыхая морской воздух. — И мы тоже должны ему доверять. Солнце уже полностью показалось над гладью океана сияющим красным шаром, и кожа засветилась ярко-коралловым светом. А я ни минуты не спала в эту ночь, проведя почти всю за беседой на гальке с близким другом. И я даже не подозревала, к чему приведёт в конце этот разговор. POV Наблюдатель 2 года назад Австрия Залы ожидания были заполнены наполовину ожидающими пассажирами. Кто-то спал на коленях у своих друзей, кто-то смотрел фильм через одни наушники, склоняясь над компьютером и закусывая сэндвичем, а кто-то стоял у окна и всматривался в уже начинающее темнеть небо, считая взлетающие самолёты. Джен молча смотрела на уложенный плиткой пол; ее голова лежит на груди парня, а тёплые руки приобнимают ее за плечи. Уловив тяжелый вздох девушки, Дилан участливо спрашивает: — Что-то стряслось? — Что…м, нет, нет. — она поднимает свои серые глаза к карим. — Хочешь куплю тебе что-нибудь? Подумав мгновение, девушка соглашается, а парень накрывает ее своей кофтой и, улыбаясь, проходит сквозь ряды сидений к кафе-пекарне. Дженнифер проводит его взглядом вплоть до стойки для заказов. За ее головой вдруг раздаётся шёпот: — Можно мне извиниться? — Надо. — фыркает Джен и поворачивает голову в направлении голоса. Гарри сидел на сидении позади Джен, на его коленях посапывала Рия. Завидев ее, лицо Джен смягчилось, но резкий голос снова буркнул: — Ну чего? — Я не хочу с тобой ссориться. — взгляд Джен недоверчиво изучал зелёные глаза. — Я иногда говорю полнейший бред, не имея ввиду чего-то серьёзного… — То есть наезды в сторону моих чувств к моему молодому человеку — это несерьёзно? — Господи, да нет, нет! — Гарри закатил глаза и движением руки укрыл Рию ее кардиганом с соседнего сидения. — Я не имел это ввиду! — А что же ты имел, а? — Джен с интересом подалась вперёд, разворачиваясь корпусом в сторону собеседника. — Друзья так не поступают! — Я не говорил, что ты мне подруга… — Что?! Ах вот как? — Ты мне соулмейт! Это ещё более… — Знаешь что? — раздражённый голос Джен выдавал её отношение к Гарри, хотя лицо оставалось спокойным, как будто она у кого-то научилась подавлять свои эмоции в мимике. — Иди ты к чёрту со всеми твоими соулмейтами, ты меня достал. Гарри застыв уставился на неё, и тихим голосом произнёс: — Мне жаль тебя, за то, что у тебя не было там друзей парней и соулмейтов. Тогда бы ты видела разницу. Возможно, когда-нибудь ты поймёшь ее. — Что пойму? — усмехается девушка. — Разницу между соулмейтом и другом. Убедившись, что Дилан ещё ожидал заказ на кассе, Джен не выдержала и с прикрытыми глазами начала говорить: — Послушай меня, дорогуша. То, что происходило и происходит в моем мире в моей личной жизни — это сугубо мое дело, в которое я тебя просвещу только если я сама это захочу. Это первое. Второе: я всегда хотела себе друга-парня, с которым меня не будут связывать какие-то обязательства, ведь именно взаимные уважение и естественность в действиях — и есть дружба! А третье, — поджав губу, она бросила быстрый взгляд на прядь Гарри, выглянувшую из-под шапки. — после всего, через что мы прошли за эти почти два месяца, я начала доверять тебе. Да, как друзья доверяют друг другу. И я точно не могла ожидать от тебя того, что услышала в адрес себя и Дилана вчера ночью. Неужели ты просто не мог порадоваться за меня? Джен совсем тихо закончила свой монолог и резко отвела взгляд от вязанной шапки Гарри, подавляя в груди вздох облегчения от выговоренности. На лице собеседника затаилось сомнение, и он с сожалением смотрел на отвернутую от него голову шатенки и ее напряжённые плечи. — Джен, я не знал, что для тебя…наша дружба так много значит. — А как она может не значить? — усмехается она и поворачивается обратно. — Ты думаешь, я просто играю, мне нравится терпеть твоё общество и твои выходки? — Ты терпишь? — Нет, конечно! Если бы я не хотела, я бы не ходила с тобой по магазинам, не слушала бы твои мысли и уж точно не учила бы тебя кататься на коньках. Я дорожу своим временем, Гарри, не меньше, чем ты дорожишь своим. И я бы не стала разделять его с тем, кто мне неприятен… — Значит…ты не ненавидишь меня? — Видимо, Рия права — ты и правда идиот. — исподлобья глядит на него Джен, и они с Гарри немного пихает её в плечо. — Зачем мне тебя ненавидеть? — Ну, я же тебе высказал своё мнение, и оно тебе не понравилось… — За твои слова я не буду тебя ненавидеть. Ты лишь мог получше подобрать их, чтобы не оскорблять меня и Дила. — хмыкнула девушка, подпирая щеку ладонью. — Но если ты когда-нибудь действительно скроешь от меня свою ненависть к кому-то из моих близких, или твои действия… — Мне нравится Дил. — Гарри выдвинул ладони вперёд. — Я просто не понимаю… — А что тут понимать, дурачок? — улыбается Джен. — Он хороший, и он мне нравится, и он чувствует ко мне то же самое, что тут нужно ещё понимать? Сам же говорил. — Хочешь сказать, я был похож на смердящего ворчащего деда вчера на балконе? — Оо, да ещё какого! — театрально округлив глаза говорит подруга, имитируя интонацию Гарри и закидывая его ворчливыми цитатами. Вдоволь насмеявшись, Джен склонила голову к его уху: — Буду честной, я уже давно приметила эту твою сторону. — Серьезно? — настала очередь Гарри удивляться сказанному. — Неужели я такой зануда? И ты меня не ненавидишь? — Зануда — да, ненавижу — нет. — и Джен с улыбкой наклонила голову на бок. — Я крепкий орешек, берегу нервы. Но будешь меня доставать своими шутками или обижать моих любимых, то… — Проведя наискось большим пальцем по шее, Джен явно дала понять парню, что это терпение, как и всё остальное, имеет лимит. Хихикнув над лицом нервно усмехающегося Гарри, она устремила взгляд на его глаза, высматривая в них знакомые эмоции, так она думала. Гарри же не отвёл взгляд, думая о том, как непостоянны человеческие эмоции, и как в противовес постоянны человеческие признательность и тепло. Только сейчас Джен, впервые за эти два месяца, заметила его по-настоящему юное лицо, будто раньше она не обращала внимание на его возраст. «Может, это влюблённость так сильно преображает людей?» — подумалось ей. — Что такое? — она наткнулась на такой же взгляд зелёных глаз. — Ничего. Просто рад, что ты счастлива. — Честно? Помедлив, он улыбнулся с ямочками, и тихо заключил: — Честно. — Извините, пожалуйста… Тут идиллию примирительного диалога прервала фанатка, оказавшаяся за спиной Гарри, и Джен перевела на неё взгляд. — Девушка, можете, пожалуйста, сфотографировать меня с Найлом? Я очень стесняюсь к нему подойти, а вы, как я поняла, знакомы? Вы единственная, кто не занят? — А… — Да, конечно, пошли. Гарри сильно удивился, когда Джен резво встала и с улыбкой проследовала за девушкой, к месту Найла, который сидел один в наушниках. Когда Джен вернулась, она рассказала Гарри, почему она попросила фотографию именно с Найлом — он единственный не был в зале с девушкой. — Она не хотела вас тревожить. — с улыбающимися глазами промолвила подруга, провожая девушку взглядом. — Бывают хорошие фанаты. — Я себя чувствую так…неловко. — с сожалением говорит парень, положив руку Рие на плечо. — А я чувствую себя ужасным человеком. — предвещая вопрос Гарри, она тут же дополняет: — Я теперь провожу время с «великолепной пятёркой», живу мечтой многих фанатов, я-то знаю… — Ты себя винишь? — Похоже на то. — веки Джен смуро опустились. — Теперь фандом будет меня ненавидеть… — Кто будет тебя ненавидеть? Покажи мне его, я направлю на него моего дарк-Стайлза! — сзади к Дженнифер подскакивает наконец-то отошедший от кафе с двумя стаканчиками Дилан, моментально преображаясь в лице и впечатляя Гарри. Джен весело засмеялась и благодарственно чмокнула парня в нос. — Знаю-знаю. Никто, милый… Ммм, чудесное какао! Радостно осмотрев лицо любимой девушки, Дилан смеётся, заметив испачканные в пенке какао губы. — Я принесу салфетку. — он бегом возвращается к стойке кафе под восклицания «Не надо». — Не вини себя, ни за что. — не поворачиваясь, шепчет ей на ухо Гарри, когда она откидывается на спинку сидения. — Обещай не винить. — Обещаю? — неуверенно и смущенно отвечает девушка, не успев посмотреть на друга позади — перед ней уже возникают влюблённые глаза Дилана и его ладонь, полная салфеток.

***

POV Jennifer 17 лет спустя Больница — Что со мной? Джен, что ты меня так смотришь?! Я спрашиваю, что со мной? — дрожит мой голос, когда я смотрю на себя сбоку, стоя у больничной койки. — Успокойся, ты под анестезией… — звучит ее успокаивающий голос, который совсем не успокаивает. — Нас только что зашили. — Мы…мы умираем? — Нет, дурочка. — лицо моей копии в мгновение посерьезнело. — Но были очень близки. Я потёрла свою голову, потому что она сильно болела. С зажмуренными глазами я силилась вспомнить, что произошло; как так случилось, что сейчас моё-наше тело лежало без сознания, лицо и руки все в глубоких царапинах от стекла, во рту трубки, а рядом снуют доктора и…похоже нас куда-то перевозят. — Эм, а что они… — Тихо! — шикает Дженнифер и аккуратно подбирается ближе к доктору, стоящему у двери в коридор. Чем он заинтересовал Джен? — Хочешь выяснить что с нами? — Просто посмотри за дверь. — напряжённо произносит она. — И слушай. — Что за.., — не успеваю я произнести мысль, как дверь открывается и у меня в горле застревают слова. — Что он тут делает? POV Harry — Ещё раз предупреждаю, что процедура может занять несколько дней, и нам ещё надо вас проверить… — Ну проверяйте скорее! — меня уже трясло от медлительности врачей. — я же сказал тысячу раз, что я готов и всё решил уже. Доктор вздохнул и из-под стёкол очков терпеливо подглядел на меня: — Семья есть? — Что…да, есть. — Предупредил их? Я на секунду заколебался. Стоит ли говорить Рие о моем спонтанном решении? Поймёт ли она? Разрешит ли? — Времени у нас мало на раздумья, молодой человек… — Одну минуту. Я набираю Рию, но полминуты спустя вызов отключается под долгие гудки. Черт, у неё урок, она поставила на беззвучный. Дрожащей рукой я звоню Алисе, и не проходит и 5 секунд, как я слышу её звонкий голос: — Даа, пап? — Алис, милая…как день? — Всё отлично, па, мы с ребятами вышли террасу сейчас, у нас обед… — Будешь брать свой любимый сэндвич с лососем? — Да, конечно, — посмеивается дочка и спрашивает. — А почему ты звонишь? — Малыш…я… — в голове всё расставляется на нужные места, когда я представляю её и Артура, обнимающих Джен. — просто сказать, что я очень вас люблю, и попросить сказать маме, чтобы она перезвонила мне как только сможет. — Окей, тогда я пойду? — Конечно, моя хорошая. All the love. — All the love! Алиса бежит к своим друзьям выбирать обед, а мне предстоит более сложный выбор: кому всё же написать правду? На минуту приоткрывается дверь в палату и я замечаю её, лежащую на кровати с кучей трубок во рту, спящую. К горлу подкатил ком, я не мог на это смотреть, мне срочно надо было кому-то звонить.

***

— Дил? — Привет, Гарри! Что, как? Собираемся сегодня? — Дил, новости очень плохие…приезжай в больницу. — О Господи, Гарри, что… — Я скину тебе адрес, приезжай и… оставь детей с родителями. — Чувак…что с тобой? — Это не со мной. Пауза. Долгая, и меня уже раздирает нетерпение: хочется, чтобы всё уже было позади. — Это что-то с Дженни? — Да. Я опять переживаю это. Опять и опять. — О Господи… — Дил, просто приезжай, быстрее! У меня мало времени… — Я...понял. Доктор Джереми всё ещё стоял в дверях комнаты, наблюдая за мной в ожидании: — Всё, вы готовы? — Да. — Тогда пойдёмте. — кивнул он и проводил меня в кабинет, в котором медсестра должна была проверить мою кровь. POV Jennifer — Всё совсем плохо? — я усаживаюсь напротив Джен в посетительское кресло. Я впервые в жизни пребывала в том же состоянии, что и Дженнифер все эти 17 лет. И это было очень необычно, и жутко. Для самой себя я была осязаемой, но не для материальных объектов. Когда сквозь меня прошёл один из врачей, я подумала, что тут же грохнусь в обморок, не осознав, что уже была в таком состоянии. Брови Джен изогнулись домиком. — Кто сказал тебе, что плохо? Смотри, мы же дышим. — указала она на трикодер с низкой, но равномерной бегущей линией сердцебиения. — Но мы в опасности, правда же? — я вербально поймала её волнение, спрятанное ради меня глубоко в себя. — Дело в крови? — Да, что от тебя скроешь? — понурив голову шепнула Джен. Тут в палату входят люди в белых халатах и начинают ещё одну проверку, Джен придвигается ко мне. Мы обе затаились и слушаем их разговоры: — Сердцебиение…стабильно. — Фрустрация в норме. — Давление низковатое… — Не проблема. Далее. — Температура тела 36.2 — Справится. Уровень кислорода в мозге? — 31 мм рт. ст., напряжение в крови 90. — Она молодец, восстанавливается быстро. — проговаривает доктор и секунды молчит, что-то обдумывая. Все застывают, ожидая будущих распоряжений. — Что ж, осталось только кровь тебе поменять, кумушка. Ну, повезли в палату 305. Кровать, на которой лежало наше с Джен тело, отодвинули от стены, и четвёрка медбратьев стала вывозить её из палаты. Я и Джен в растерянности переглянулись. Полчаса спустя — Не бойся. — ободряюще говорит моя копия, трепля по плечу. — Мне интересно, где так быстро нашли донора? — я смотрю на своё, испещрённое порезами и царапинами лицо. Один порез чуть не дошёл до уха. На живот наложена огромная повязка бинта. Перед глазами у меня пронёсся тот грузовик и чувство сильного удара… — Я, кажется, знаю кто он. Я оглядываюсь на Джен: она задумчиво стоит у окна, не желая пересекаться со мной взглядом. — И только попробуй спросить у меня «кто это?». Что? — Папа? Мама? Дора? — я с ужасом представила картину, как моя младшая сестра вызывается дать перелить часть своей крови в меня, когда ей только недавно исполнилось 20… Джен непонимающе уставилась на меня. — Что? Нет, совсем нет. — А кто же? Переливают же родственники обычно… — Джен, я должна кое-что сказать тебе… Тут ручка двери щелкает и в палату входит тот, кого я совсем не ожидала видеть в этой палате. В белой пациентской одежде, с напряженными глазами и бешено стучащим сердцем. Ему показывают соседнюю койку, которую придвигают ближе к моей. Но я не могу отвести взгляда от его не смыкающихся глаз. Удобно усевшись, он, как загипнотизированный, изучает бледное лицо Джен. — Мы придём через пять минут, хорошо? Вы пока устраивайтесь… — сообщает доктор и выходит, оставив нас одних. И следующие пять минут я никогда не смогу забыть, даже если буду очень стараться и хотеть забвения — они никогда не уйдут из моей памяти. Они будут жить там, напоминая мне о моей главной истории из сотни приключившихся. И о них не будет знать никто, кроме нас троих, ни единая душа.