Колоссальная любовь

      Раннее утро. Тали сонно потянулась в своей постели и глянула в окно. Сколько еще времени прошло с того ужасного момента? Месяц, два? Нет, прошло намного меньше. Шатенка спустила свои ноги с кровати, заправила постель и спустилась вниз. Девушка быстро умылась и принялась помогать матери с домашними делами.       До этого, когда они ещё жили в их родном городе, Тали часто повторяла, что хочет стать, как её отец, что тоже хочет вступить в легион разведки и принести победу человечеству, тем самым продолжив дело офицера Блэка. Мать очень болезненно относилась к словам дочери, она не хотела, чтобы Тали отдавала свою жизнь в таком нежном юном возрасте, но она была настроена решительно. — Всё ещё не бросаешь эту идею, Тали? — спросила мать, шинкуя капусту. Тали на тот момент чистила картофель. Девушка остановилась и тяжело вздохнула. Этот разговор поднимался столько раз, что девушка уже просто напросто устала отвечать одно и то же. — Да, ведь если не я, то кто? — девушка улыбнулась и продолжила чистить картофель. Тали была уверена в своих словах и была готова полечь в бою, лишь бы только принести победу человечеству.       Мать уже смирилась с решением её дочери. Роза Блэк понимала, что Тали не сдастся и будет упрямо заявлять, что пойдёт в армию. Она была точной копией отца. Именно за это упорство она его полюбила. Теперь эту черту унаследовало и их единственное счастье. Не было смысла удерживать Блэк-младшую в стенах дома, когда её сердце рвалось в бой. — Что ж… Слышала я, что сборы их через два часа будут. Если ты всё ещё не передумала, то поторопись, — скрепя сердце, но мать отпустила родную дочь. Тали просияла, шустро дочистила картофель, обняла крепко свою мать и побежала наверх приводить себя в порядок.       Через десять минут она была готова отправиться на собирательной пункт. Спустившись вниз, девушка ещё раз обняла рыдающую мать, пообещала что они смогут вернуться в Шиганшину, и убежала. Тали не могла поверить: дело её отца будет жить. Она станет офицером, сможет привести человечество к победе и они смогут жить, как раньше. Шатенка была счастлива.       Стоя со всеми в строю, она немного нервничала, но старалась казаться сильной и смелой. Наконец, когда инструктор дошёл до её ряда, он остановился напротив Блэк. Его грозный взгляд заставлял ещё больше нервничать, но она салютовала. — Кто такая? — громко произнес Шадис, наклонившись к Тали. Она глубоко вдохнула. — Тали Блэк, сэр. Из Шиганшины, — громко и чётко проговорила шатенка. В отличие от всех остальных, девушка была бодрой в хорошем расположении духа. Это всех вводило в заблуждение. Им казалось, что она лжёт, лишь бы только от неё отстали.       Шадис застыл, не веря своим ушам. Он глянул в серо-голубые глаза Тали, чтобы ещё раз убедиться в своих догадках. Тали непонимающе уставилась на инструктора, как бы спрашивая: «Что-то не так?». И Кис вспомнил: предпоследняя вылазка за стены под его командованием окончилась сотней убитых и столько же раненых, если не больше. А ещё он вспомнил рыдающую маленькую девочку с обнимающей её матерью. — Это ты… — Шадис плюхнулся перед ней на колени с застывшим в глазах немым ужасом. Пот лился по его лицу. Кис проклинал себя за всё, — это ты… Она, та маленькая девочка. Мне очень жаль, дочка… Мне так жаль… Я отправил твоего отца на верную смерть, не имея ни малейшего понятия, что он может оставить там свою жизнь. Я был так глуп, что не мог трезво оценить обстановку.       По щеке шатенки прокатилась слеза. Тали вспомнила тот день, когда они с матерью вышли встречать их мужа и отца, а вместо этого им сообщили о его гибели. Этот день девушка никогда не сможет забыть. Она так восхищалась своим отцом и искренне верила в его правое дело. — Ты так похожа на Адриана… Прямо точная его копия, — Шадис поднялся с колен, а Тали вытерла слёзы.       Это видели все. Никто не остался равнодушным к этой ситуации и монологу Шадиса. У кого-то на уголках глаз блеснули слезы, кто-то тихо плакал, чувствуя всю боль, которую Тали так усердно запрятала от чужих глаз. У кого-то и вовсе боль отразилась на лице.       Когда все новобранцы были представлены инструктору, им сообщили о проверке, что будет в после обеденное время. Когда Тали была маленькая, она часто просила своего отца рассказать ей о жизни кадетов и некоторые случаи из его кадетских лет. Так она узнала и о проверке, и о тренировке, и о теории, которую им зачитывали. Это было намного лучше всех сказок на ночь. Она считала Адриана героем и невероятно сильным офицером.       Все кадеты разошлись. Тали ушла в столовую с большинством. Взяв свою порцию, она села в самом углу. Теперь центральной фигурой всех тех повествований стала она, а не её отец. Она не ударит в грязь лицом и будет делать всё, чтобы её отец ею гордился. Конечно, она понимала, что он бы не хотел ей такой жизни, но Тали была настроена решительно и решила, что будет действовать и думать сама.       К ней подсели ребята, сославшись, что свободных мест нет, а стоя есть как-то не очень удобно. Шатенка не была против компании. Вместе есть вкуснее и веселее. — Тебя Тали зовут? — девушка кивнула блондину, — я Райнер, а это мой друг Бертольд. Ты куда хочешь пойти после кадетского корпуса? — В легион разведки, — коротко ответила шатенка, широко улыбаясь, что ввело двоих в ступор. Они не могли понять: серьёзно она или шутит, но девушка продолжила, подтверждая худшие опасения, — я хочу добиться тех же высот, что и мой отец. Я хочу принести победу человечеству. Мой отец будет гордиться мной! — Ты ведь из Шиганшины, верно? Почему же ты такая весёлая? — спросил парень, не сводя своих золотых глаз с Тали. Она поправила заколку на волосах. — Просто мой папа говорил, что не нужно показывать свою боль окружающим, — ответила она, снова широко улыбнувшись. Она показалась им немного странной, но эта странность не отталкивала, она притягивала. На лицах этих ребят появились улыбки.       После обеда их ждали прототипы УПМ. Тали была спокойна. Она оглядела всех присутствующих, которые очень сильно нервничали. Она должна справиться. У неё всё получится.       Но волнение дало о себе знать, когда назвали её имя и имена ещё двоих кадетов. Она неуверенно пошла в сторону одного из устройств и очень сильно раскраснелась, когда руки ассистента крепили ремень на поясе. Что поделать, стеснялась она чужих людей. Очень застенчивый ребёнок.       Секунда и её ноги отрываются от земли, а Тали из раза в раз прокручивает в голове одно и тоже: «Я должна!». Девушка держится на тросах, почти не шатаясь. Она расцвела от нахлынувшего её счастья — ей удалось удержаться навесу. Её опустили на землю и сняли крепления.       Девушка вернулась в строй, улыбаясь во весь рот. Она была безгранично счастлива. Тали, конечно, не переоценивала свои возможности, но и недооценивать себя не давала.       Она ни с кем не болтала — боялась завязать разговор самостоятельно. Шатенка боялась ляпнуть лишнего и задеть кого-то словами. Да и застенчивая слишком. Ей на плечо легла тяжёлая мужская рука, что заставила вздрогнуть и обернуться.       Блэк столкнулась с теми ребятами, что сидели с ней в большом зале за обедом. Шатенка тут же отвела взгляд в сторону — мама часто говорила, что долго смотреть на людей это некрасиво и не культурно, и так делать нельзя. Вот она подолгу и не смотрела. — Эй, Тали, всё хорошо? — спросил брюнет. Шатенка чуть кивнула. Эти ребята слишком близко, что ещё сильнее смущало. Ей мама говорила, что близко к ней стоять и держать её за руку могут только её семья, друзья и особенный для неё мальчик. Девушка отступила на шаг и врезалась в кого-то, кто стоял впереди. Ей деваться некуда от них. — Просто… Слишком близко… Я имею ввиду, что… Эм… — Тали смущённо поправила заколку на волосах и потёрла затылок. — Эй, Берт, — блондин пихнул друга локтем в бок, — никого не напоминает? Мне кажется, она — твой идеал.       Райнер разразился задорным смехом, глядя на двух краснеющих ребят. Они выглядели забавно со стороны, что Райнер просто не прекращал смеяться, пытаясь выговорить что-то похожее на: «Хватит вам! Я же сейчас задохнусь!»       Тали пулей вылетела из той кучи людей и, вытирая слёзы с глаз, спряталась за один из больших камней неподалёку от места проверки новобранцев. Она села на землю, прижала к себе ноги, положила на колени голову и начала тихо плакать, сгорая от стыда. Ей было жутко стыдно за то, что она такая, какая есть, но не могла она ничего с этим поделать.       Её нашел Бертольд. Найти девушку ему не составило никакого труда. Гувер хотел извиниться за поведение своего друга, но не знал, как лучше это сделать и выразить свои мысли, но попытка — не пытка.       Бертольд подошёл к тому камню, за которым сидела Тали, обошёл его и присел рядом. Он хотел положить руку ей на плечо, уже потянулся, но отдернул её, не уверенный в правильности своих действий. — Что, мало? Ещё захотелось? — пропищала Тали, глядя на Гувера. У того аж в горле пересохло немного, а слова извинения никак не хотели, чтобы их произнесли. Они бы так и остались в глотке, но парень всё-таки решился. — Тали, я не хотел, чтобы так получилось… То есть, я имею в виду… Райнер временами просто придурок, — от волнения Берт начал потеть и краснеть, — прости его. Он не хотел как-то задеть тебя.       Тали вытерла слёзы и растёрла свои щеки, чтобы они не казались особо красными. Она глянула на Гувера заплаканными глазами и еле заметно кивнула. На его лице мелькнула тень от улыбки. К этим двоим подошёл Браун. — Эй, вы ещё долго собрались сидеть здесь, держась за руки? — с задаром спросил он, глядя на Тали и его друга детства. Они оба посмотрели вниз: ладонь Берта лежала на руке Тали. Оба отдёрнули руки, отвернулись и бросили друг другу короткое «Прости». — Я пойду, пожалуй… Тали, ты больше не плачь… То есть, мне нравится, когда ты улыбаешься… В общем, неважно, забудь, — промямлил темноволосый и, встав, мягко улыбнулся шатенке. Он ушёл, а Блэк почувствовала что-то странное в животе. Как будто там начали порхать бабочки.       Девушка приложила руку в груди. Очень сильно и очень быстро билось сердце, а из головы не лезла его мягкая улыбка и румянец на его щеках. Его лицо надолго останется в её памяти. Она была в этом уверена. «Особенный мальчик», — повторила она слова своей мамы, смущённо улыбаясь.