Колоссальная любовь

      Проснувшись рано утром, Тали быстро привела себя в порядок и пошла немного прогуляться вокруг кампуса. Спалось девушке, на удивление, хорошо. Видимо, у неё хорошая приспособляемость к иным условиям и новому месту.       На удивление Тали, она была не одна. Из мужского блока вышел заспанный Бертольд. Его она не ожидала встретить в такую рань — солнечные лучи только-только начали выглядывать из-за стен. Значит, час назад был рассвет. Для Тали это было обычное дело, но вот она не имела ни малейшего понятия, что кто-то может также мало спать и просыпаться спозаранку. — Д-доброе утро, Тали, — его голос дрогнул. Парень устремил свои зелёные глаза на шатенку, что сладко потянулась, поднявшись на носках. В этот момент она показалась ему такой изящной, что хотелось обхватить эту, вытянувшуюся, словно струна, девушку руками вокруг талии.       Тали обратила внимание на Гувера, что, смущаясь, отвернулся и потёр затылок. Она подошла к нему поближе и мягко улыбнулась. — Доброе утро, Бертольд, — сказала она, — ты чего так рано? Плохо спится на новом месте?       И вот опять. Всю её смелость, как ветром сдуло. Она снова немного краснеет, робко ковыряет сапогом землю и смотрит вниз, пружиня свои указательные пальцы друг о друга. Её хватило только на «Доброе утро», а потом — снова красная.       Гувер смущенно потёр затылок снова, глядя куда-то в сторону. Она казалась ему милой и немного забавной девушкой, что отличало её от всех. Пока другие были поглощены предстоящими сражениями и были немного напряжены, Тали старалась быть светлой и чистой, сохраняя чистоту души, что была в ней прежде. — Мне просто плохо спится на новом месте, да, — смущённо улыбаясь, ответил темноволосый, — тебе тоже? То есть… А почему ты рано подскочила?       Эта его черта очень сильно забавляла Тали и вызвала теплую улыбку на её лице. Она подняла свои серо-голубые глаза на Гувера, нежно улыбаясь ему. Она не хотела смутить его или сделать что-то, из-за чего бы он начал покраснел, но её улыбка зародила в нём смешанные чувства и заставила его щёки залиться краской. — П-прости!.. — голос шатенки дрогнул. Она не хотела как-то его смутить, но он казался ей милым, когда появлялся лёгкий румянец на его щеках, — я что-то сделала не так?.. Прошу, прости меня.       Все мысли в голове юноши сбились. Она казалась ему не от мира сего, что просто немного завораживало. В сердце юноши зародились смешанные чувства. Она казалась странной, но в то же время она притягивала к себе. Она заставляла проявиться чувству заботы и долгу защиты, но он не был уверен, что ей это нужно. — Н-нет, всё хорошо… Твоя улыбка… В смысле, просто ты становишься особенной, когда улыбаешься. Ну, я имею в виду… — Берт снова начал мямлить. Он никогда не был специалистом в общении с девушками, а уж тем более в осыпании их комплиментами, поэтому он просто говорил то, что думал, и очень часто в душе жалел, что сказал это так, а не иначе.       Тали прямо расцвела, на щеках появился лёгкий румянец, она подпрыгнув, клюнула его в щёку и убежала прочь, чтобы ни он, ни кто-либо еще не видел её красное от смущения и стыда лицо.       Ей Бертольд казался какой-то загадкой. Он высокий, неуверенный в себе юноша, что уже немного сбивало с толку. Тали думалось, что будь она такого роста, как он, она была бы намного уверенней в себе и ходила гордая. В её понимании он и Марко были самыми симпатичными ребятами и слишком хорошими для такого ужасного мира.       Завтрака не было. Были лишь фляги с водой и палящее солнце. Кадеты вышли на тренировочное поле. Сегодня у них первая тренировка по обезвреживанию соперника. Тали поставили вместе с Гувером, и девушка просто прокляла свой маленький рост. Блэк была ниже темноволосого на голову с лишним, обезоружить его будет крайне сложно. Если вообще возможно.       Оба смущались, когда кто-то из них был близко, поэтому все попытки обезоружить Гувера проваливались с треском. Она чувствовала слабость в коленях, румянец на щеках и безграничный стыд. Да такой, что хотелось провалиться на сотни метров вниз, оставив лишь своё имя в напоминание о себе. «Я должна его обезоружить! Отец должен гордиться мной», — сказала себе Тали, сосредотачиваясь на макете ножа, что был сделан из дерева.       Она сосредоточилась и, будто какая-то неизвестно откуда взявшаяся сила нахлынула, поглотила с головой, и девушка, отбросив смущение, разогналась, сшибла с ног Берта и выхватила нож. До неё не сразу дошло то, в какой они позе находились. Зато поняли все остальные. — Оу, ребята, давайте вы не будете делать это на публике, — послышалось откуда-то. Этим шутником оказался Жан. Тали не поняла сначала в чём дело, но, услышав под собой сдавленный хрип, отскочила, густо краснея. Все засмеялись, не до смеха было только Бертольду и Тали. — П-прости, я не хотела… Ты как? Не сильно головой приложился? — затараторила дрожащим голосом девушка, глядя на темноволосого юношу. Тот потёр ушибленную голову и посмотрел на шатенку, что готова была расплакаться. — Зато обезоружила… В смысле, нет, всё хорошо, — Берт нервно хихикнул и поднялся. Он посмотрел на шатенку ещё раз и мягко ей улыбнулся, стараясь тем самым подавить нахлынувшую панику у девушки. — Чего столпились? Заняться нечем?! — Шадис наблюдал за столпившимися кадетами, — разошлись все!       Ближе к обеду их тренировка закончилась и Блэк поспешила в купальню, чтобы привести себя в порядок. Вода стекала по её обнаженному юному телу, принося спокойствие и расслабление, но из головы не лезла его улыбка и благодарность за заботу в его зеленых глазах.       Глаза его ей нравились не меньше, чем мягкая улыбка на его лице. Он был просто очаровательным юношей наряду с Марко. Они были действительно симпатичными ребятами.       Отбросив мысли о парнях, девушка оделась и пошла в большой зал, где большинство уже обедали. Взял свою порцию, шатенка села как и тогда, в уголочке, но не сразу заметила сидящих напротив неё ребят. Ими, как раз таки, и оказались Гувер и Бодт.       Чья-то ладонь легла на левую руку и немного потрясла. Это заставило вздрогнуть и поднять поднять взгляд со своей тарелки на обладателя этой и нежной и мягкой ладони. Это был Марко. Шатенка немного смутилась — она не заметила их, за это ей стыдно. Тали часто не замечала многих вещей, когда о чём-то задумывалась или была сосредоточена на чём-либо. — Эй, Тали, ты в порядке? — спросил Бодт, обеспокоенно глядя на шатенку. Они, всё-таки, собратья по оружию и области их деятельности. И как тут не волноваться за неё? Она же такая маленькая беззащитная с виду. Девушкой движет лишь желание быть гордостью покойного отца. — Д-да, просто из головы не лезет случай на тренировочном поле, — её щёки горели от смущения. Она не хотела, чтобы случилось что-то подобное. Ей было стыдно смотреть на Бертольда, что тоже готов был провалиться под землю. — Все в порядке, — Марко улыбнулся девушке, — они скоро об этом забудут. Вот увидишь. — Жан не забудет, — фыркнула шатенка, ковыряясь ложкой в похлёбке. — С Жаном я сам поговорю, — отозвался Гувер. И всё-таки Тали перевела взгляд серо-голубых глаз на юношу. Тот был серьёзен. Не было того смущения, — я поговорю с ним. Он больше не потревожит тебя. Обещаю.       Сердце Блэк растаяло. Его глаза лучились заботой и волнением. Юноше хотелось помочь Тали, он хотел видеть эту яркую, счастливую улыбку на её лице, но юноша разрывался. Бертольд чувствовал симпатию к Энни, а тут, словно ураган, в его жизнь ворвалась шатенка. Ему она нравилась, но не испытывал к ней тех же чувств, что и к Леонхарт. Или испытывал? Он не мог разобраться. Слишком много мыслей атаковали его голову одновременно.       После обеда они пошли в большой класс и слушали теорию о титанах, способах их устранения и самую слабую точку в их теле.       Блэк сидела вместе с Марко, Жаном и Бертольдом. Рядом с Гувером был Райнер. С ним Берт уже успел каким-то мистическим образом провести беседу, поэтому он не стал смеяться над Тали.       Девушка немного краснела — Гувер держал под партой её руку, не сильно сжимая в своей ладони. Он поселил в сердце Тали странные чувства и эмоции. Ей было спокойно и хорошо с ним, а без него она была слаба и не уверена в себе. Его улыбка заставляла всё внутри переворачиваться. Бертольд улыбался настолько искренне и обаятельно, что просто было невозможно не улыбнуться ему в ответ. И она улыбалась. Улыбалась ему, а на душе было тепло и светло. — Всё хорошо, — тихо сказал Бертольд, глядя на шатенку краем глаза. Он видел, что она нервничает. Он и сам волновался рядом с ней. Его ладонь от волнения была потной, но девушка не спешила выдергивать свою руку из его. Она принимала его таким, какой он есть, — я с тобой.       Эта фраза эхом разнеслась по черепной коробке и ударила сердцем по ребрам. Лёгкий румянец появился на щеках девушки, но она глубоко вдохнула и выдохнула.       Занятия были окончены и до отбоя у кадетов ещё было немного свободного времени, поэтому Тали решила не сидеть со сплетничающими девчонками, а пошла к реке, чтобы отдохнуть от всего того, что произошло сегодня.       Она села на берегу, закрыла глаза и блаженно улыбнулась. Ветер трепал её короткие тёмные волосы. Тали поправила заколку на волосах и насторожилась, услышав шорох из кустов. — К-кто тут? — спросила она, потянувшись к карману на брюках. Там она держала складной нож отца, который очень сильно ей нравился. — Выходи и покажись! — Тали, с-спокойно, это я, — из кустов показалась с тёмная макушка. Девушка не сразу поняла кто это, но только голос заставил её вздохнуть и убрать руку от кармана.       Ей компанию решил составить зеленоглазый юноша. В свете полной луны его глаза казались необыкновенно красивыми. На щеках Блэк снова появился лёгкий румянец. Парень завораживал её. Он казался ей необыкновенным в свете полной луны.       Слишком долго пялится. Девушка в мыслях хуже себя за это упрекнула — некультурно же. Хотя и есть ли смысл говорить о культуре в такое в мрачное время? И всё-таки Тали отвела глаза в сторону, что вызвало немой вопрос со стороны темноволосого. Он начал нервничать. — П-прости… Видимо, я не вовремя пришёл… То есть, мне, наверное, лучше уйти, — и он уже собрался уходить, но Блэк схватила его за край рукава, что заставило парня застыть и повернуть голову в её сторону. — Нет. Побудь со мной, п-пожалуйста, — девушка густо покраснела. Ей было неловко, что из-за её немного странного поведения человек, чья компания ей так нравится, может сейчас уйти, оставив её одну ругаться на саму себя.       Он присел рядом с ней, не говоря ни слова. Безусловно, его ответ немного удивил, хотя другого от Тали ожидать не стоит. Тень от улыбки мелькнула на лице темноволосого парня. — Сегодня луна красивая, — проронил он, глядя на небо. Девушка последовала его примеру и тоже посмотрела на небо. Луна светила ярко, освещая реку и, частично, местность, где они сидели. — И ведь точно, — вздохнула Тали, не отрывая глаз от ясного неба, а Бертольд уже не смотрел на небеса. Он смотрел на неё. В её серо-голубых глазах отражались звёзды. В этот вечер они тоже светили особенно ярко или этого он просто раньше не замечал.       На щеках юноши проступил румянец. Она была необыкновенной. Или так луна влияет? Бертольд решил что всё-таки второе, чем первое, но он не мог оторвать глаз от шатенки. Она поняла это спустя пару минут. Девушка глянула на темноволосого юношу и отвела взгляд в сторону. — Всё в порядке? — спросила она, снова посмотрев на парня. Что-то снова заставило её смутиться. Как бы он хотел видеть её краснеющее лицо снова и снова. — Н-нет. То есть, да… — промямлил темноволосый. Он, наконец, вспомнил зачем, собственно, пришёл. Он хотел найти её, чтобы вернуться к кампусу. — Кстати, скоро отбой. Нам стоит вернуться. — Верно, — согласилась Блэк и встала с насиженного места. Зеленоглазый юноша последовал её примеру.       Когда они уходили с реки, он незаметно взял её за руку. Так они и вернулись. То, что они за руки держались, Тали заметила тогда, когда они уже дошли и он разжал ладонь. — Доброй ночи, Тали, — мягкая улыбка снова коснулась его лица, что заставило сердце шатенки просто растаять. Он оказался ей очень милым. Он и Марко. — Да, доброй ночи и тебе, — Блэк улыбнулась, открыла дверь в женские казармы и вошла в помещение.       Девушка ещё долго не могла заснуть, думая обо всём, что произошло за сегодня. Мысли просто атаковали и голову, гудели роем внутри, а тёплые чувства раздавались и глухими ударами о рёбра. Это сводило с ума. Она не разговаривала с мамой на эту тему — Тали тогда была ещё ребенком и Роза считала, что её дочурка ещё слишком маленькая для таких разговоров. «Особенный…», — это было последнее, что мелькнуло в голове — Тали уснула, держа свою руку, которую парень сжимал в своей ладони, у сердца. Девушка улыбалась во сне.