Колоссальная любовь

      Прошли годы. За это время многое изменилось в сознании ребят. Так же, как и в сознании Тали. Девушка стала более серьёзной, но не прекращала вселять позитив в сердца и души своих боевых товарищей, повышая их боевой дух.       Легион разведки принял её с распростёртыми объятиями, узнав, кто был её отцом и какой вклад он внёс для приближения победы человечества над их врагом. Адриан в сердцах многих остался, как славный офицер легиона разведки. Он был улыбчивым человеком и не был очень строгим по отношению к новоприбывшим.       Эрвин помнил Адриана, поэтому с улыбкой встретил Тали, дочь этого бравого и смелого мужчины. Смит не мог не отметить, что некоторые черты офицера Блэка передались и его дочурке. — Добро пожаловать в легион разведки! — проговорил громко Смит, — то, что вы решили отдать свою душу и сердце на благо человечества делает вас благороднее. Вместе мы сможем добиться успеха и оттеснить врага от наших земель раз и навсегда! «Видишь, папа, я дожила до этого дня. Твоё дело будет жить и будет завершено. Я смогу закончить то, что начал ты и легион разведки! Клянусь тебе», — Тали со всеми остальными салютовала, глядя на полковника Смита и Ханджи. Они смотрели на стоящих напротив них бывших кадетов. — На полях сражений вы покажете свою силу и мужество! С этого дня вы больше не кадеты! Вы — солдаты легиона разведки, — Тали была наслышана от отца об ораторском искусстве Эрвина, а теперь и познакомилась с этим поближе.       Что ни говори, а Эрвин был, по её мнению, очень харизматичным. Он обладал способностью притягивать и располагать к себе людей. Ей казалось, что это то, чем должен обладать настоящий руководитель.       Когда приветственная речь была окончена, весь легион выдвинулся к бывшей базе, что служила им верой и правдой долгие годы. База была огромной, по мнению шатенки, там ночами было очень и очень холодно, но она бросила эти мысли — в конце концов, человек существо такое, что волей-неволей, а привыкает ко всему. Не сразу, правда, но всё-таки.       Прибыв на место, они оставили лошадей. Девушка огляделась и присвистнула. Замок казался ей не таким огромным вдалеке, а, когда, они прибыли, сложилось впечатление, что сама площадь этого замка увеличилось втрое. Девушка даже не сразу заметила подошедшего к ней сбоку Гувера. — Эй, Тали, — он напугал её. Шатенка подскочила на месте и испуганно глянула на парня, что уже чувствовал себя монстром, — прости, я напугал тебя?.. Я не хотел… — Всё в порядке, Берт, — Тали виновато улыбнулась и потёрла затылок, — я просто загляделась и не заметила тебя. Этот замок… Он просто огромен.       Бертольд посмотрел на одну из стен замка, пробежался глазами вверх и вернулся к шатенке. Он кивнул ей и мягко улыбнулся, заставляя её улыбнуться ему в ответ.       Ему хотелось обнять Тали, зарыться носом в её отросшие тёмные волосы, вдохнуть их запах и не отпускать никогда от себя девушку.       Чувства к Энни постепенно остывали. Бертольд чувствовал, что это ей не нужно, а тёплые чувства его переполняли. Оковы с души пали, Тали была рядом. Пусть и не всегда, но была, и принимала его со всеми недостатками. Даже после смерти Марко. — Всё в порядке, Бертольд? — и тут он понял, что что-то не то. Тали смотрела на него обеспокоенно. В глазах юноши был немой вопрос. — А разве может быть что-то не так? — ответил он вопросом на вопрос. Парень сделал шаг вперед, становясь ближе к шатенке. Её это смутило и она отступила на полшага назад, но он потянул девушку за рукав на себя, и положил вторую руку ей на талию. — Что… Что ты делаешь? — лицо Тали вновь красное, одна её ладонь на его груди, вторая — невольно легла на его плечо.       Парень обхватил шатенку своими руками, сжимая в крепких объятиях, счастливо улыбаясь. Он сделал то, чего хотел, и был вполне доволен собой.       Блэк чувствовала и слышала, как сильно билось его сердце. Это заставляло краснеть её ещё сильнее — осознание, что этому причина она, не давала ей покоя, А в сердце девушки была весна.       Он положил свой подбородок на макушку Тали и блаженно улыбнулся. Она была очень милой, когда была смущена или улыбалась. Ему это нравилось. Нравился её бескрайний позитив. Он, конечно, не граничил с идиотизмом, но то, как она шутила, заливисто смеялась или поддерживала окружающих её людей, заставляло его из раза в раз повторять тихо: «Лучик света и надежды». — Эй, вы там! — крикнул Райнер, застав Тали и Берта в не самое подходящий, по их мнению, момент, — вы долго ещё обниматься собрались? У нас тут, между прочим, совещание касаемо предстоящей вылазки идёт. Пошевеливайтесь давайте!       Оба красные, переглянувшись, нервно хихикнули. Шатенка пошла вперёд, но её взяли за руку, переплетая пальцы. Девушка нежно улыбнулась на слова: «Я ни за что не отпущу твою ладонь».       Они прошли в большой зал, извинившись за опоздание, что вызвало недоумение со стороны Эрвина. Он изогнул бровь, глядя на этих двоих, у которых на лбу было написано, что они искренне раскаиваются за содеянное.       Их пустили, и они сели вместе, всё еще держась за руки.       Они оба внимательно слушали их план, который повторили отдельно опоздавшим. Бертольд и Тали немного улыбались, сжимая ладони. — Отряд Леви будет основной силой. Скорее всего, за стеной мы столкнёмся с огромным количеством титанов, — говорил Смит, — ты, Тали, пойдёшь с отрядом поддержки. Твои навыки маневрирования превосходны, а, значит, толку от тебя будет больше там. После, ты присоединишься к команде Леви. — Особо не зазнавайся, дурёха! — отозвался мужчина, сидя на стуле, сложив руки на груди. Он даже не смотрел в сторону шатенки, — то, что твой отец был выдающимся человеком не будет давать тебе права зазнаваться. Действовать будешь по команде. Никакой самодеятельности. Ты поняла меня? «Грубиян», — фыркнула Блэк, но в ответ лишь кивнула. У неё не было иного выбора, как согласиться. Она была наслышана о Леви. Отец рассказывал Тали о некоем выдающимся бойце, которого Эрвин и его отряд нашли в подземном городе вместе с друзьями капрала. Она знала об Аккермане то, что он был помешан на чистоте и был сильнейшим воином человечества.       Это была последняя его вылазка, на которой Адриан и погиб, пытаясь спасти своих товарищей, которые дохли, как мухи, один за другим — плохая видимость и открытая местность сделали своё дело.       Гувер сильнее сжал её ладонь. Он не хотел её отпускать, боялся за неё. Он обещал, что не отпустит её руку, что бы ни случилось, а тут их разделяют.       Когда из собрание было окончено, Бертольд увёл Тали подальше ото всех, сославшись, что очень хочет сказать ей что-то важное. Девушка не сопротивлялась и шла за ним, но её сердце бешено колотилось.       Они были не одни. В закутке, в который Бертольд завёл Тали, были Браун и Энни, что заставило шатенку нервничать — она помнила смерть Марко и о том, кто снимал с него привод. Темноволосый не отпускал её руку. «Значит, он всё-таки лгал, — решила Блэк и вздохнула, — я не должна была закончить так, но, видимо, по-другому свою жизнь закончить мне не светит» — Мы должны тебе кое-что рассказать, — начал блондин. Он скрестил руки на груди и, вздохнув, продолжил, — я полагаю, ты умеешь хранить секреты, поэтому мы решили поведать тебе кое-что. Только это останется между нами, договорились?       У Тали аж от сердца отлегло. Они не собирались убивать её — уже лучше, но одно не давало ей покоя: что именно они трое хотят рассказать, и почему они так нервничают. Различные мысли атаковали её голову поочерёдно, внося хаос. — Договорились, — на автомате ответила девушка, глядя в золотые глаза. Она видела, что Брауну совершенно не нравилась эта идея, но Гувер уж очень просил не устранять её, как случайного свидетеля. — Отнесись серьёзно к тому, что мы расскажем тебе, и не говори об этом никому, — тут же подхватила Леонхарт, гляда своими холодными голубыми глазами в серо-голубые, заставляя шумно сглотнуть и кивнуть, — мы прибыли сюда из города за стенами. Мы никогда не жили здесь. Были мы посланы ещё детьми, а нашей основной задачей было уничтожение людей.       Тали ужаснулась, услышав то, что ей рассказали. Они должны были уничтожить всех? Она не понимала зачем и для чего им это нужно. Девушка замерла, переваривая полученную информацию. — Но теперь мы не видим в этом никакого смысла. Мы просто хотим вернуться домой, — сказал Бертольд, опустив голову. Он потел от волнения. Ему нелегко было делиться их общей тайной с кем-то. Он также боялся напугать Тали ведь всё шло к тому, что они откроют свою сущность. — Время раскрыть карты, — подытожил блондин, гляда сосредоточено на шатенку, что смотрела то на него, то на Гувера и Энни. — Учти, мы рассказываем тебе это только лишь потому, что Бертольд тебе доверяет, а так мы бы уже давно тебя устранили.       Райнер сделал паузу, глядя с золотыми глазами на застывшего в немом ужасе девушку. Она боялась пошевелиться, чувствуя и пристальный взгляд всех троих. Темноволосый не отпускал её ладонь, что немного успокаивало, но не настолько, чтобы бы Блэк была уже совсем спокойна. — Он хотел сказать, что наш секрет теперь и твой тоже, — в отличие от тех двоих, Бертольд был вполне мягким, что тоже разряжало обстановку и вносило свою лепту в успокоение шалящих нервов. — Мы трое Колоссальный, Бронированный и женская особь.       Бертольд был напуган. Он не хотел, чтобы девушка узнала, что произошло в прошлом и кто разрушил стену Мария, но вторая его половина, которая считала, что Тали имеет право знать, всё-таки пересилила. Он очень сильно переживал, что Блэк убежит от него, что он очень сильно её напугал и она больше никогда не захочет говорить с ним. Больше ему не улыбнётся.       На слова Гувера никто ничего не сказал, но блондин сделал несколько шагов в сторону шатенки, доставая что-то из кармана. Это просто-напросто заставило девушку сжаться от накатившего её ужаса. Мысли роем гудели в её голове, а догадки, что он может сделать с ней, была одна хуже другой, но мозг решил остановиться на самом безобидном — они оставят на ней метку.       Блэк зажмурилась, но ничего не произошло. Она уже успела просмотреть всю свою жизнь в ускоренном режиме, когда она ощутила что-то, что с бряканьем повисло на её шее.       Девушка приоткрыла один глаз и посмотрела вниз. На шее был какой-то причудливый кулон. Шатенка даже думала о том, что ребята сделали его сами, что казалось ей намного ближе к истине, чем если бы он у кого-то хранился ранее. — Это будет значить, что ты тот, кому мы доверяем. Ни за что не снимай его. Поняла? — раздалось тихо над ухом. Тали кивнула. — И ещё, — сказала Энни, — то, что мы сотворили — лишь приказ. Нас заставили стать монстрами и теперь мы — оружие в чужих руках. Мы стали такими далеко не по своей воле.       Девушка глянула на смущённого юношу, что потёр затылок и взглянул на шатенку, мягко улыбаясь ей. — Он тебе очень идёт, Тали. Прямо под цвет твоих глаз. — Бертольд сделал его сам для тебя, — бросил блондин, отойдя от этих двоих. Как шатенка и думала: кулон был сделан самостоятельно, а не найден. Это добавляло кулону ещё большую ценность. Тали нравились вещи, которые были сделаны своими руками.       Шатенка просияла и сжала в свободной ладони подарок. Почему-то она чувствовала прилив сил и необыкновенное спокойствие, которое покинуло её с того самого момента, как они пришли сюда. — Да! — воскликнула Тали и убрала ладонь от кулона. — Я буду всегда его хранить!       Мягкая улыбка коснулась лиц зеленоглазого и Брауна. И всё-таки Тали была, по их мнению, необыкновенным человеком. Такой жизнерадостной и бодрой, в такое ужасное время, и такой счастливой и доброй ко всем. Её радовала любая незначительная мелочь, независимо от того, когда такие мелочи случались в её жизни. Девушка искренне радовалась, как дитя.       Сидя на траве поздно вечером, они оба смотрели на небо. Никто ничего не говорил, лишь только блаженная улыбка на лице Блэк говорила о многом. Она была счастлива, что ей доверили такую важную тайну, что у неё есть что-то от человека, точнее, титана, который был ей симпатичен.       Да, Тали, наконец-то, разобралась в своих мыслях и чувствах. Теперь же она ждала нужного момента, чтобы быть смелее сказать ему всё.       Девушка не забывала и про Розу. Её мама была счастлива получать письма от дочери, в которых её единственное счастье рассказывало, как ей живётся и что нового произошло.       Миссис Блэк гордилась Тали и постоянно, перед сном, глядя в окно, просила своего покойного супруга беречь их единственное дитя, что была чиста и невинна.       Конечно, материнское сердце вздрагивало, получая подробности боя дочери с врагами человечества, но оно было также преисполнено гордостью. Тали выбрала очень нелёгкий для девушки путь, который неизвестно когда может оборваться.       Шатенка смотрела серо-голубыми глазами на темноволосого парня, что с мягкой улыбкой глядел на небо. Он был спокоен, как и Тали. Они чувствовали себя друг с другом рядом комфортно и хорошо.       Парень перевёл взгляд на Блэк, что, тут же немного смутившись, отвернулась к небосводу, вызвав добродушную усмешку и тихий смех Бертольда. Парень её приобнял за плечо и девушка, счастливо улыбаясь, положила свою голову на его широкое плечо. «Однажды, наступит тот день, когда я признаюсь ему», — решила шатенка, вся преисполненная решимостью.