Колоссальная любовь

      Прошло некоторое время со дня зачисления Тали. Сколько прошло конкретно, она не считала — она дала себе установку не зацикливаться на времени. Шатенка уже успела с многими сдружиться, она помогала им, когда её товарищи были в упадническом настроении. Многие называли её лучиком света в океане отчаяния и страха. Её улыбка вселяла позитив в сердца окружающих.       В один злополучный день ворота Троста были пробиты, впуская в город титанов. Это поселило ужас в сердца кадетов. Они не думали, что это случится так скоро, что они столкнутся с врагом лицом к лицу так скоро. Единственный, кто был более-менее готов, была Тали. Это её звёздный час, она покажет то, чему научилась. «Смотри, папа, это для тебя, — сказала шатенка, закрепляя ремни УПМ, — сегодня я покажу, на что я способна! Ты будешь гордиться мной!» — В атаку! — приказ был отдан. Все ринулись в бой. Тали ловко маневрировала, проскакивая между зданий и быстро находя свои цели, так же ловко их устраняя.       Многие, кто смотрел на неё и Микасу, говорили друг другу, что они созданы для этого, что они родились для того, чтобы летать. Уж очень хороши они обе были в этой области: отличное маневрирование, точный и чёткий удар.       Правда, Тали больше восхищалась навыками Аккерман. Девушка считала, что брюнетка создана для высоты, а навыки Тали были отточены дополнительными тренировками с повышением уровня сложности. С каждым пройденным этапом, время для выполнения следующего сокращалось. Это повышало скорость и точность девушки. У шатенки не было своей смертоносной техники, но ею двигало упорство, как и память о погибшем отце.       Первый титан. Разворот, выпуск левого троса. Подтягивается, снова разворот, правый трос на уровне затылка титана и… Удар. Всё точно, чётко и быстро. Нет ни осечки, ни ошибки.       Второй титан. Оба троса, проскочила под ногами. Правый трос, ногами на кирпичную кладку. Оттолкнулась, оба троса. Удар. Всё так же точно и чётко.       Тали не успела спасти Мину Каролину. Ей было жаль девушку, ведь они успели подружиться. Да и не только с ней. Почти весь 104-й набор кадетов стал её в лучшим другом. За исключением Энни и Микасы. С этими двумя она не смогла подружиться. Микасе было легче считать Тали хорошим знакомым, нежели чем другом, а шатенка больше и не старалась с ними подружиться. Это было бесполезно.       Убивая очередного титана, Тали услышала крики. Голоса были очень знакомы ей. Спрятавшись неподалёку, она стала слушать. Голоса она узнала только тогда, когда надрывный крик перешёл в разговор на повышенных тонах.       Выглянув из-за угла осторожно, Тали широко распахнула свои серо-голубые глаза. Её ужаснула сия картина: Энни снимала привод с Марко. Райнер и Бертольд держали его. Шатенка не могла поверить своим глазам. Как и не могла поверить, что её друг умрет.       Блэк разочаровалась в Гувере и Брауне. Они были друзьями, Бертольд ей был симпатичен, а тут раскрылась их ужасная сторона. Вся симпатия исчезла, и мягкая улыбка Берта теперь казалась девушке лживой. «Неужели все слова… Все его слова до последнего лишь ложь? Неужели всё, что он делал, как он смущался и краснел всего лишь его маска и коварный план?», — по щеке прокатилась слеза. Ей было очень жаль Марко, но она боялась сдать их. Если они смогли сделать такое с Бодтом, то для них повторить с девушкой то же самое, как раз плюнуть.       Дальше всё было, как в тумане. Шатенка помнила, что всячески избегала Бертольда и Райнера. Они убили её друга, лгали всё это время, улыбаясь ей и гладя её по волосам. Всё это — лишь игра, правила которой были известны только им.       Девушка сидела вечером возле реки, тихо плача. Она не стала смотреть, как провожают погибших в последний путь, сжигая их тела. Ей было больно смотреть на огонь, зная что там горят её друзья. Там Марко и Мина Каролина. Те, с кем она сдружилась в первую очередь. Они казались ей очень хорошими ребятами. Они всегда смеялись над её шутками. — Э-эй, Тали, — тихо позвал её я темноволосый. Она вытащила нож из кармана, повалила парня на землю и, оседлав его ноги, приставила лезвие ножа к горлу. Юноша дёрнулся, испугавшийся её действий. В серо-голубых глазах была ярость и желание мстить за погибшего друга. Они убили Марко. Они же и поплатятся. — Вы… — прошипела шатенка, приставив лезвие к горлу ещё плотнее. По её щекам лились слёзы, — вы… Это вы убили его! Зачем?! Зачем вы убили Марко?! Теперь ты пришёл за мной, да?! Черта с два я сдохну! Я сама я тебя прикончу!       Тали готова была убить своего друга. Он убил того, кто был сущим ангелом. Марко был симпатичным и слишком хорошим для этого жестокого мира. Он был ей, как старший брат. Они часто болтали о многом. Он с Бертольдом усмирили Жана. Этот конопатый ангел был убит его же товарищем, где гарантия, что Тали не будет следующей жертвой?       Гувер молча лежал под девушкой, боясь пошевелиться. Сталь ножа зловеще блестела в свете луны. Так же, как и блестели слёзы на глазах Блэк. Ей было больно осознавать, что тот, кому она доверяла свои секреты, делилась с ним улыбками, оказался убийцей. Он… Этот, с виду, невинный юноша оказался просто беспощадным убийцей. — Тали… — тихо с хрипотцой позвал её темноволосый. На уголках его глаз блеснули слёзы. Она видело всё, она — свидетель, пускай и случайный. Ему не хотелось её убивать. Она нравилась ему, как человек. — Ты… Неужели ты видела… — Конечно я видела! Зачем вы убили его?! Что он сделал вам?! — Блэк кричала, не убирая остро заточенный нож от горла Гувера. Она хотела мстить, но что-то удерживало её. Что-то не давало ей перерезать ему глотку. — Теперь ты прикончишь меня, как свидетеля, да?! Отвечай! — Тали, нет… — он рыдал. Парень не хотел убивать девушку. Он и не убьёт. Бертольд сохранит ей жизнь. У парня просто не поднимется на неё рука. — Я… Я не смогу убить тебя. Я имел в виду, что я не буду убивать тебя. Это вышло случайно. Они… Мы не хотели. Марко… Он просто услышал то, чего не должен был. Прошу, убери нож. Молю, Тали… — Откуда мне знать, что ты не лжёшь, чтобы потом убрать меня?! — шатенка была уже не уверена в правдивости его слов. Она сбилась, не зная что правда, что ложь. Девушка запуталась. Она не хотела убивать его, но они убили Бодта. Пускай и не специально. «Как же быть? Она не хочет слушать меня. Тали слишком напугана, — Бертольд не знал, как достучаться до оцепеневшей от увиденного Тали. Он хотел, чтобы она ещё хотя бы раз улыбнулась и поверила ему, — точно! Придумал. Кажется, это должно сработать»       Нет места смущению. Берт положил свою ладонь на затылок Блэк и притянул её к себе, целуя в губы. Тали громко и недовольно мычала, ударяя рукой по его плечу. Румянец появился на щеках девушки, на глазах сверкнули кристаллики слёз.       Бертольд провёл языком по нижней губе девушки, и та открыла рот, впуская язык юноши. Она отвечала на поцелуй неумело, шатенка не была уверена, в правильности действий, но поцелуй, в котором отразились все чувства Гувера, заставил её чувствовать что-то странное внутри.       Блэк разжала ладонь, выронив нож, и приложила свои ладони к его щекам, уже более уверенно отвечая на его поцелуй. Юноша опустил свои руки ей на бёдра, нежно поглаживая их, заставляя Тали шумно выдыхать.       Запас кислорода заканчивался, но Бертольд и Тали не особо обращали на это внимание. Они наслаждались друг другом.       И всё-таки они оторвались от губ друг друга. Серо-голубые глаза смотрели в зеленые, которые заволокла пелена желания и страсти. Во внутреннюю сторону бедра девушки упиралась что-то большое и твёрдое.       В штанах Бертольду было тесно. Блэк хотела подняться, но он ей не дал этого сделать — стыд, что она увидит другую часть его, заставила парня усадить девушку на себя снова, чтобы она чувствовала его уже не бедром, а промежностью.       Как же он долго ждал того момента, когда Тали снова начнёт краснеть. Она казалась ему очаровательной, когда на щеках появлялся румянец, а глаза начинали блестеть.       Девушка наклонилась и нежно поцеловала его в нос, опускаясь нежно и невесомо к губам. Снова поцелуй. Девушка сама стала инициатором. Она целовала его губы, оттягивала нижнюю губу Берта зубами и снова целовала, зарываясь пальцами в его волосы.       Они даже не догадывались, что их уже ищут. Поняли это они, когда показался свет керосиновой лампы вдали. — Эй! Я нашёл их! Целы и невредимы они, — сказал кто-то.       Послышались вздохи облегчения. Неужели так долго они отсутствовали, что их уже обыскались? Видимо, да.       Вокруг них столпились остальные ребята, рассматривая краснеющую парочку. Оба были цвета помидора и старались не глазеть по сторонам. Повисла тишина, никто ничего не говорил.       Тали подняла свой нож и опешила, когда почувствовала тёплые ладони: одна под коленями, вторая на спине.       Темноволосый поднялся с ней на руках и, не говоря никому ничего, просто понёс её в сторону кампуса. Она поселила в его душе странное чувство.       Он слышал звон в ушах. Будто звенели оковы, но он никак не мог понять в чем дело и откуда этот звук. Из раздумий его выдернула уже засыпающая на его руках девушка. Тепло девушки расслабляло и его самого, но он должен донести её и не уронить.       Дверь в женские казармы была открыта. Проклиная себя за эту мысль, парень вошёл в помещение, аккуратно положил Блэк на кровать и, прошептав ей сладко на ухо «Доброй ночи», ушёл.       Она сохранит в тайне то, что видела. Тали сама не будет понимать почему. Она просто никому ничего не скажет. Девушка знала только одно: не скажет она об увиденном не потому, что боится своей смерти от их рук. Была иная причина, которую она не могла понять.       Теперь она ходит по лезвию ножа, зная тайну гибели её лучшего друга, но она не сдаст ни Бертольда, ни его друзей. Будь что будет.