Колоссальная любовь

      В эту ночь Тали не спалось. Дело было даже не в новом месте. Девушку одолевали воспоминания о прошлом, о том, что произошло с её отцом и о нём самом.       Уж сколько лет прошло со дня его гибели, а Тали всё так же скучает за отцом. Он был для неё примером для подражания и предметом восхищения. Всякий раз, когда ему выдавался увольнительный и офицер Блэк приходил домой, чтобы увидеть свою жену и любимую дочь, Тали всегда ему салютовала.       Тали была его радостью и гордостью. Он был самым счастливым отцом на всём белом свете.       Шатенка лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. Микаса, Криста, Имир и Саша. Все они сладко спали и видели десятый, если не двадцатый, сон.       Тихо встав с кровати, Тали покинула женский блок бесшумно. Она вышла на улицу и села на траву, глядя в чистое и ясное звёздное небо. Она слышала шелест травы и листьев. Это приносило покой в сердце и душу. Девушка также услышала чей-то шёпот, что её насторожило. От покоя осталось только слово.       Блэк потянулась к карману на брюках — там лежал тот самый легендарный отцовский нож. Она была готова пустить его вход в любой момент, но то, что она услышала, заставило её убрать руку от кармана. Голоса были до жути знакомы, поэтому шатенка решила вслушиваться. — Смелее, - сказал первый голос, обладатель которого явно решил прятаться в тени от замка, чтобы его не было видно. — Но… Я не уверен, что сейчас самое подходящее время, — ответил второй голос, немного дрожа от волнения. Обладатель этого голоса было чертовски знаком девушке, но она не могла понять: кто же именно это говорит. — Чувак, это ваша последняя спокойная ночь перед вылазкой. Чёрт его знает, что будет с нами после, и сможем ли мы вообще спасти наши задницы, — первый голос теперь казался ей более, чем узнаваемым. Это явно был Райнер, — так что давай шустрее или ты хочешь, чтобы она никогда не узнала о твоих чувствах и не познала твоей пылкой любви?       Тишина. Ни один, ни второй ничего не говорили, что лишь подогревало интерес. Тали решила проверить свою теорию насчёт голосов. Она поднялась, отряхнулась и тихо пошла в ту сторону, где, по её мнению, находились эти двое, и застыла на месте, услышав: — Насчёт пылкой любви в твоём понимании я не уверен, но ты прав. Я должен сказать о своих чувствах.       Это однозначно были Бертольд и Браун. Теперь у девушки не осталось никаких сомнений — огромная тень могла принадлежать только первому. Больше в легионе нет таких, кто был бы ростом с Гувера или выше. — Ребята, — тихо позвала Тали этих двоих. Оба вздрогнули встали по стойке «смирно», держа руки по швам. — Вы чего не спите? Ночь на дворе непроглядная, а вы тут прогуляться решили. — Т-Тали? А что ты… То есть, почему ты не спишь? — Берт был красный, как ящик помидоров. Его голос дрожал, а юношу бросало в пот от волнения.       Райнер посмотрел на парочку, широко улыбнулся и, бросив напоследок «Не буду вам мешать», поспешил скрыться, наблюдая за ними со стороны. — Мне просто не спится. Волнуюсь перед вылазкой, — ответила Блэк, опустив голову. Тёплые ладони легли на плечи, прошлись вверх, к шее, от шеи — к щекам — и подняли её лицо, заставляя девушку посмотреть на парня, что нежно улыбался. Большой палец левой руки гладил нижнюю губу, а сам Гувер не решался поцеловать Тали, показывая все свои чувства к ней. — Т-Тали, я должен тебе кое-что сказать… — голос темноволосого юноши немного дрожал от волнения. Он очень нервничал, глядя в эти серо-голубые глаза, в которых терялись все мысли, но он должен. Сейчас или никогда! — Т-Тали, с того дня, как мы начали тренироваться вместе, я понял, что ты просто необычный человек. Нет, я и раньше это замечал, но в тот вечер, возле реки, ты показалась мне необыкновенной. Может, я не умею говорить красиво, но я говорю то, что на душе. Тали, ты прекрасный человек и необычная девушка. Я очень счастлив, что ты принимаешь меня таким, какой я есть, даже зная то, чем я являюсь. — Бертольд, — Тали не знала, что сказать. Все мысли спутались, в коленях появилась слабость, а по телу разлилось тепло. Её сердце обомлело от его слов, на щеках был густой румянец. — Тали, хочу сказать тебе, что ты нравишься мне… Нет, не так… — Бертольд замялся, а его щёки, доселе красные, стали ещё краснее, — я люблю тебя, Тали. Прошу, прими мои чувства, не отвергай меня.       Сердце девушки пропустило удар, а глаза заблестели. Она сама хотела рассказать ему о своих чувствах, а тут она слушает слова признания. — Я… — в уголках глаз начали появляться слезы счастье. Гувер испугался отказа, но счастливая улыбка озарила лицо Тали, — я чувствую к тебе тоже самое… Я тоже… Тоже люблю тебя. «Ну наконец-то, — промелькнуло в голове блондина, что наблюдал за ними, — ведь, если так подумать, то сколько они так ходят вокруг да около? Чуть больше двух лет это точно. Ну, дерзай, мужик!»       Бертольд гладил ладонью щёку шатенки, а второй рукой он гладил её спину, забравшись рукой под майку. Это вызвало мурашки по телу девушки.       Они отстранились друг от друга, чтобы взглянуть друг другу в глаза. В серо-голубых было просто бескрайнее счастье и любовь к этому человеку, чьи зелёные глаза с теплотой и нежностью смотрели на Тали. — Я думаю, нам стоит вернуться обратно, — неуверенно проговорила Блэк, отводя взгляд в сторону, но её снова притянули, подарив её скромной персоне чувственный поцелуй.       С минуту Тали стояла, не понимая, что происходит, а, когда просветление достигло её ума, она ответила, углубляя поцелуй.       Тали осторожно повалили высокую траву, целуя в шею, вырывая тихие стоны. Девушка сжала колени, густо краснея, пока юноша наслаждался близостью его возлюбленной. Сейчас она к нему была ближе как никогда.       Опираясь на локоть левой руки, Бертольд полностью накрыл собой Тали, забираясь рукой под майку, поглаживая живот и поднимаясь выше.       Шатенка отстранила от себя Гувера. Её дыхание было сбивчивое, в глазах был небольшой страх. Она не знала, что нужно делать в такой ситуации. От Берта веяло жаром. Только это был не тот жар, когда поднималась температура. Ей казалось, что было что-то иное в его взгляде. Было желание, страсть и любовь. — П-погоди, — голос дрогнул. Девушка не была готова. Она боялась неизвестного. Шатенка дрожала, густо краснея. Она держала руку на его груди, чувствуя, как сильно и быстро бьётся его сердце, — нам… Не думаю, что нам нужно делать это здесь… Я… Я не готова. Мне страшно.       Бертольд облизнул губы и погладил Тали по щеке. Он сам нервничал немного. Гувер не хотел пугать Тали, но Райнер был прав — это их последняя ночь вдвоём. Кто знает, что может случиться с ними. Но парень не хотел думать об этом. Темноволосый дал себе обещание, что Блэк будет в безопасности, под его защитой. — Всё хорошо, Тали… Просто доверься мне, — он поцеловал её в щёку, опустился на шею, оставляя невесомые поцелуи вдоль неё. — Я и с-сам немного волнуюсь. — Только прошу… Будь нежен со мной, — девушка дала ему себя во власть, всё ещё пугаясь неизвестности. Он кивнул и нежно улыбнулся, а его рука уже гладила нежно грудь шатенки, заставляя нежно и сладко стонать. Её тело остро реагировало на его прикосновения, а внутри всё жгло огнём, вынуждая задыхаться от каждого нежного и осторожного поцелуя.       Парень поднял её с травы и задрал майку. Блэк, в момент раскрасневшись до кончиков ушей, схватила его за запястья и глянула испуганно на парня. Тали раньше никому себя не показывала. Даже в женской душевой жутко стеснялась, когда надо было переодеваться и принимать душ. — Всё хорошо, Тали. Ты веришь мне? — тихо спросил краснеющий Гувер, глядя своими зелёными глазами прямо в глаза девушке. Он понимал её волнение — ему самому было стыдно делать это всё, но этот мир и непредсказуем. Никогда не угадаешь, как закончится твоя жизнь.       Блэк кивнула и закрыла глаза, чтобы не видеть лицо юноши, что благополучно стянул с неё верхнюю деталь одежды и снова повалил на траву, целуя шею и опускаясь ниже.       Тали сжала колени до предела, пальцы на ногах сжимались и разжимались всякий раз, когда Берт задевал губами чувствительные участки, а, когда он опустился к груди, из губ девушки вырвался сладкий стон, что эхом раздался в ушах юноши. Ему хотелось слушать её томные вздохи, протяжные стоны, от которых просто сносило крышу, снова и снова. — Тебе хорошо, Тали? — спросил её Бертольд, массируя правую грудь девушки. Шатенка кивнула — на вменяемую фразу её не хватило.       Берта трясло от волнения. Он боялся сделать что-то не так, причинить ей боль. Он хотел, чтобы Блэк запомнила этот первый опыт с ним, как нечто очень приятное и нежное, а не как болезненное и жёсткое.       Потянувшись к брюкам девушки, Он снял их с неё, оставив её только в трусиках. Вид такого изящного тела заставило сбиться дыхание и участиться сердцебиение.       Девушке было непривычно, что на неё, почти нагую, смотрит парень, но он теперь не просто парень. Бертольд — её возлюбленный, и она ему доверяет.       Шатенка поднялась и трясущимися руками стянула с Гувера майку, оголяя его подкаченное тело.       Блэк осторожно провела пальчиками по его груди, животу и мягко улыбнулась. Это действо заставило каждую клеточку тела напрячься — к темноволосому ещё никто так не прикасался, его это ещё сильней возбудило.       Бертольду было тесно в его штанах и он, снова осторожно повалив Тали на траву, раздвинул её ноги. Парень прошёлся тонкими пальцами вдоль внутренней стороны бедра к промежности и погладил шатенку там, задев чувствительную горошинку, вызывая протяжный и сладкий стон любимой девушки.       Это снесло башню окончательно. Брюки Бертольда и трусики Блэк были сняты. Остались его только боксёры, из которых выпирал большого размера бугорок, заставляя Тали закрыть лицо руками от стыда.       Что касаемо самого Райнера, то он уже давно не смотрел на это. Не хотел мешать. — Т-Тали, если ты готова, можешь снять их с меня, — его нежная улыбка заставила немного расслабиться. Тали убрала руки от лица и взглянула на Бертольда. Его зелёные глаза были темнее прежнего, но его волнение заставляло его трястись. — Только обратного пути уже не будет. Ты готова?       Тали шумно сглотнула. Она была готова шагнуть в мир иных ощущений, хоть и было немного страшно. Она поднялась и, густо краснея, стянула боксёры с темноволосого. Шок. Она испугалась. И очень сильно. — Он… Ты огромен, — на выдохе сказала шатенка, закрыв рот ладонью, но она понимала, что сама выбрала это и не должна отступать. — П-прости… Я напугал… — он не договорил — Тали приставила ладонь к его рту и покачала головой. — Всё х-хорошо, Бертольд. Если ты готов, я тоже... Тоже готова, — мягкая улыбка озарила её лицо.       Девушка была повалена в траву и заключена в объятия. Юноша устроился поудобнее, закинув ноги девушки себе на пояс. Головка его члена коснулась лона девушки — она охнула. — Будет немного больно, но я постараюсь быть осторожным, — парень поцеловал в шатенку в щёку. — Я вхожу?       Получив кивок знак согласия, Бертольд начал постепенно входить, слушая стон боли. Он уже хотел выйти из девушки, но она надавила пятками на его позвоночник, заставив Гувера прогнуться и под громкий вскрик войти до конца.       От боли Тали полоснула плечо Гувера. Не сильно, правда, но этого вполне хватило, чтобы юноша сдавленно прохрипел. — П-прости… Потерпи, пожалуйста, — парень стёр слёзы с глаз девушки. Та сквозь боль улыбнулась ему.       Когда же боль исчезла, уступая место любви и желанию, шатенка снова мягко надавила пятками на позвоночник Берту, намекая, что он может двигаться.       Трава щекотала спину девушке, пока юноша задавал темп и ритм. Он хотел, чтобы Блэк чувствовала себя хорошо, чтобы ей не было некомфортно. — Тебе хорошо, Тали? — прохрипел ей на ухо парень, слушая стоны, что вырвались из её груди. — Д-да!.. Бертольд, пожалуйста, ещё, — сладко протянула шатенка, двигаясь ему в такт.       Темп ускорился, а стоны стали громче и протяжнее. Девушка стонала его имя, что просто сводило с ума.       Сколько прошло времени не знал никто, но они знали одно: если их кто-нибудь слышал, у них будут большие неприятности, но ещё один глубокий толчок заставил свести на «нет» все мысли о завтрашнем дне. Им было слишком хорошо вдвоём.       Темп стал замедляться, но точки были глубже и резче. Волна экстаза окатила девушку с головой, вырвавшись из груди громким стоном. Бертольд вышел из Тали, и его тёплое семя брызнуло на низ живота и внутреннюю часть бедра шатенки.       Как Блэк вернулась обратно в женский блок она не помнила. Тепло, что развивалось по её телу, вытеснило напрочь все воспоминания о последующем после их любви, которую они подарили друг другу.