Свадебный переполох

С тяжёлым сердцем Микки заметил, как Йен изменился в лице, когда увидел его на пороге. Он ненавидел этот взгляд всей душой, ведь ещё несколько дней назад Йен смотрел на него так, словно это он зажигает по ночам на небе звёзды. Но Микки знал, что вскоре всё станет ещё хуже. – Привет. Йен стиснул зубы и вцепился рукой в дверь. – Нужно серьёзно поговорить с нашим грёбаным швейцаром о том, что он пускает непонятно кого. Микки на это ничего не ответил, закусив нижнюю губу. – Что ты вообще здесь делаешь? – с долей надменности спросил Йен, сузив глаза. – Могу я войти на минутку? Мне надо с тобой поговорить. – О, неужели! Тебе надо со мной поговорить? – Йен сухо рассмеялся и слегка отвернул голову, но когда через секунду он снова посмотрел на Микки, вынужденная улыбка сошла с его лица. – Ты, блядь, смеёшься надо мной? – Йен, слушай… давай без этой херни, ладно? Мне надо поговорить с тобой кое о чём серьёзном. – Извини, я занят, – выпалил Йен и собирался закрыть дверь, но Микки успел поставить ногу на порог. – Какого хуя, Микки! – Мне, правда, очень надо с тобой поговорить. Дай мне пять минут. Это всё, о чём я прошу. – Ты уже сказал всё, что мог, ещё в больнице, – сказал Йен. Он бросил попытки закрыть перед Микки дверь и, развернувшись, прошёл в пентхаус. Микки вошёл внутрь и прикрыл за собой дверь, бросив свой рюкзак в коридоре. Он знал, что Эйден запросто мог вернуться домой пораньше, учитывая неожиданный визит Микки к нему в офис. Но он всё равно решил рискнуть. Йен прислонился к кухонной стойке, скрестив руки на груди. – Ну, говори. Микки вздохнул и качнул головой, желая, чтобы Йен хоть немного сменил жёсткий тон своего голоса. Но потом он осознал, что для такого тона у парня были веские причины. Йен не знает, почему именно Микки сделал то, что сделал. Он только и слышал от самого Микки, что тот использовал его для секса. Он должен радоваться уже тому, что Йен не делает попыток надрать ему зад. – Мы можем присесть? – спросил Микки, кивая головой в сторону дивана. – Мы можем постоять, – огрызнулся Йен. – Итак, что ты пришёл мне сказать? Я не могу ждать целый день. Мне скоро с Липом встречаться. Микки неловко потоптался на месте, прежде чем начать говорить. – Я не хотел говорить тебе всё то, что сказал… в больнице. Я, блядь, совсем не то имел в виду. Йен медленно расцепил руки, когда признание Микки дошло до него. – Что значит, ты не хотел это говорить? Как по мне, всё было более чем убедительно. – Нет, я… блядь, – сказал Микки и провёл рукой по лицу. Он снова бросил взгляд на диван. – Мы можем присесть, пожалуйста? – Нет, я хочу стоять, – выплюнул Йен. – Начинай говорить. Телефон Йена издал сигнал и он глянул на него. Судя по выражению его лица, это был Эйден. К счастью для Микки, Йен нажал на отбой и положил телефон на стойку. Микки решил сразу перейти к делу, понимая, что у него в запасе не так много времени. Ему нужно опередить Эйдена и первым рассказать всё парню. Если у него есть хоть самая крохотная капля надежды на то, что он вновь сможет быть с Йеном, он первый должен всё ему рассказать. – Эйден знал про нас… ещё до всей этой истории с избиением, – наконец казал Микки. – Он знал, что мы спали с тобой. Суровое выражение, которое появилось у него на лице с приходом Микки, сменилось растерянным. – Что? Откуда ты знаешь, что он знал? Микки провёл большим пальцем по нижней губе и вздохнул. – Он пришёл ко мне в больницу, в самую первую ночь, после того, как вы с Мэнди ушли. Йен нахмурил брови, переступив с ноги на ногу, пытаясь переварить эту информацию. – Он приходил в больницу? В ту ночь, когда тебя избили? Эйден приходил к тебе? Микки кивнул. – Какого хуя… И что, блядь, он тебе наговорил? – спросил Йен. Голос у него дрожал. Он сорвался с места и начал беспорядочно ходить по гостиной, запустив руки в волосы. – Йен, – позвал его Микки. Он взял парня за локоть, останавливая его, и тут же убрал руки подальше, когда Йен вырвался. – Йен, – сказал он более спокойным тоном. – Нам лучше присесть. – Не хочу я, блядь, садиться! – резко ответил Йен. – Скажи мне, что он тебе наговорил, Микки. И почему я, блядь, только сейчас об этом узнаю? Ты не мог мне сказать? Не мог предупредить, что он знал? – он замолчал и выразительно глянул на Микки. – Поэтому… поэтому ты со мной порвал? Потому что узнал, что ему о нас известно? Микки закрыл глаза и сжал пальцами переносицу. – Микки, говори или богом клянусь… – Он заплатил мне. Микки так и остался стоять с закрытыми глазами. Судя по оглушающей тишине, он мог только догадываться, как чувствует себя Йен. Он боялся открыть глаза и увидеть выражение лица парня. – Он… заплатил тебе, – произнёс Йен после паузы. – Он заплатил тебе, чтобы ты со мной порвал, и ты согласился на это? Ты наговорил мне всего того дерьма, разбил мне сердце… и ради чего? Из-за денег?! Микки открыл глаза. Выражение лица Йена было ещё хуже, чем он мог себе представить. Глаза его блестели от слёз, и он мрачно поглядывал на Микки из-под бровей. – Ответь мне, Микки! – Йен прижал ладони к груди Микки и толкнул его. – Деньги тебе важнее меня, да? Козёл! Он снова толкнул Микки, но тот, восстановив равновесие, коснулся груди Йена здоровой рукой, останавливая его. Потом он схватил парня за запястье. – Йен, послушай меня! Слушай меня, блядь! Он сказал мне, что я не смогу о тебе позаботиться. И он… он прав. Я не смогу. Мне нечего тебе предложить. А ты заслуживаешь всего самого лучшего. – Да пошёл ты! – рыкнул Йен, вырывая своё запястье из руки Микки. – Пошёл ты нахуй! – Ему многое обо мне известно, Йен! Он знает, что моё настоящее имя Михайло. Он знает, что никакой я не долбаный свадебный организатор, а что этим на самом деле Мэнди занимается. Он знает, где я живу, и что у меня практически нет денег. Он угрожал разрушить бизнес Мэнди, Йен. Стоя спиной к парню, Йен скованно покачал головой. – Сколько он тебе предложил? – он повернулся и холодно глянул Микки в глаза. – Сколько стоит откупиться от тебя? За сколько ты притворился, что я для тебя не важен? – Да какая, блядь, разница? – Такая, блядь, разница! Сколько? – Двадцать пять тысяч, – ответил, наконец, Микки, с тоской глядя на то, как Йен весь разом поник. Он сделал шаг вперёд и заговорил снова: – Я сделал это лишь потому, что думал, так будет лучше для тебя. Ты должен мне поверить, – Микки подошёл к Йену и взял его за руку. – Я думал, что не смогу о тебе позаботиться. Думал, что он… он сможет… оплачивать лечение, твои лекарства и прочее дерьмо. Потом я узнал, что он тебя ударил… – Какого хуя, Микки, – голос Йена дрожал. Он прикрыл глаза, повесив голову. – Блядь… – Йен, – позвал его Микки, бегая глазами по лицу парня. – Йен… Я люблю тебя. – Нет, – Йен вытянул свою ладонь из руки Микки. – Не смей. Не говори мне этих слов! Ты не имеешь права. Он прошёл мимо Микки, но тот перехватил его и притянул к себе, обнимая парня крепко и так отчаянно. Микки прихватил Йена за шею, чувствуя, как он дрожит всем телом. – Но так и есть, – пробормотал он Йену в плечо. – Я пиздец как сильно тебя люблю. Йен слегка осел в его объятиях, его руки безвольно свисали вдоль его тела. Он плакал навзрыд, заливая слезами куртку Микки. – Я пытался поступить так, как было бы лучше для тебя, – прошептал Микки, запуская пальцы в волосы парня. Он почувствовал, как в уголках его глаз тоже начинает собираться влага. – Я сделал это ради тебя… и ради Мэнди. Поверь мне. Йен кивнул, последний раз шмыгнул носом и отстранился. – И деньги не помогли, да? – поинтересовался он, глядя Микки прямо в глаза. – Ты мог бы просто уйти и не брать ничего. Блядь, Микки. Микки кивнул. Затем он подошёл к своему рюкзаку, брошенному на полу. Он расстегнул один из карманов, вытащил оттуда плотный конверт из желтоватой бумаги, подошёл к Йену и вручил его растерянному парню. Йен с опаской взял конверт и заглянул внутрь. – Там всё, – сказал Микки, печальными глазами изучая лицо Йена. – Я ни цента не потратил. Хочу отдать их тебе, чтобы ты смог уйти от этого мудака. Можешь паковаться и валить от него подальше, а деньги тебе пригодятся на лекарства. По крайней мере, на несколько месяцев должно хватить. Йен покачал головой, продолжая таращиться на деньги. Микки подошёл к нему и поднял его голову за подбородок. Он стёр большим пальцем слезинку, покатившуюся по щеке парня – Я люблю тебя, – сказал он, всем своим существом ощущая, что действительно имеет это в виду. – Я… я понимаю, почему ты это сделал, – сказал, наконец, Йен. – Это пиздец, конечно, но я понимаю. Со мной и вправду много головной боли, и я понимаю, почему ты подумал, что не справишься с этим, – Микки хотел было что-то сказать, но Йен сразу же продолжил: – Но ты должен был прийти с этим ко мне, Микки. Ты, бля, должен был мне сказать и мы бы что-то придумали вместе. Вместо этого ты решил разбить моё грёбаное сердце вдребезги? Ты заставил меня думать, будто я тебе не нужен. И ты собирался позволить мне выйти замуж за другого. А что, если бы он меня не ударил? Ты так бы мне ничего и не рассказал, – он убрал руку Микки со своего лица. – Как после этого я вообще смогу тебе доверять? Ты даже не дал мне права выбора. – Йен… – Просто уходи, – прошептал Йен. Он подошёл к стойке и бросил на неё конверт с деньгами. – Пойдём со мной, – предложил Микки. – Собирай свои вещи и уходи со мной. Мы всё обсудим. Мы с этим справимся. – Мы? Нет никаких «мы», Микки. Может, никогда и не было. Может, мы всё время сами себя обманывали, – тихо сказал Йен. – Тебе лучше уйти. – Йен, я… – Хватит, – прошипел Йен. – Всё кончено. Уходи! Микки несколько секунд смотрел на Йена, а потом кивнул. – Хорошо, – он развернулся и пошёл к выходу. У самой двери он обернулся. – Мне очень жаль, Йен, – сказал Микки надломленным голосом. – Правда. Прости меня. Он открыл дверь и ушёл.

***

Йен никак не отреагировал, когда Эйден вернулся домой. Он сидел на диване, поджав колени к груди и устроив на них подбородок, и невидящим взглядом смотрел куда-то перед собой. Краем глаза он заметил, как Эйден вошёл в гостиную и остановился, когда заметил его. – Ты как? Что сидишь в темноте? Йен ничего не ответил, продолжая смотреть перед собой. – Малыш? – Эйден подошёл ближе, стягивая с себя галстук. – Ты в порядке? Что происходит? – Знаешь, я ведь считал тебя ебучим рыцарем в сияющих доспехах, – сказал, наконец, Йен. Голос его был охрипшим от слёз и долгого молчания. – Ты был таким себе таинственным незнакомцем, который ворвался в мою жизнь в подходящее время и спас меня. На самом, блядь, деле спас. Ты помог мне разгрести всё то дерьмо, в которое успела превратиться моя жизнь. И на какое-то время я даже сам начал думать о себе только хорошее. – Йен, – Эйден обошёл диван и встал перед парнем. – Что такое? Почему ты всё это говоришь? – Но правда такова, что ты никогда меня не любил по-настоящему. Ты любил меня контролировать. Любил ту власть, которая у тебя была надо мной. – О чём ты… – При каждом подходящем случае ты тыкал мне в лицо тем фактом, что помог мне. Постоянно использовал это против меня же, – продолжил невозмутимо Йен. – Ты не любишь меня. Да я тебе, блядь, даже не нравлюсь. Всё, что бы я ни делал, раздражает тебя. Ты не слышишь меня, ты не видишь меня, ты не знаешь меня… меня настоящего. – Ты несёшь какую-то бессмыслицу, – сказал Эйден. – В последнее время, кажется, всё потеряло смысл, – устало произнёс Йен и вжался лицом в колени. Он почувствовал, как просел диван, когда рядом опустился Эйден. На спину Йену легла рука, и он тут же задеревенел под прикосновением. – Поговори со мной, Йен. Откуда у тебя взялись такие мысли? Йен только шмыгнул носом и снова начал плакать, не поднимая головы с колен. Когда Эйден погладил его по спине, Йен посмотрел на него красными припухшими глазами. – Скажи мне, на что ты потратил двадцать пять тысяч… и прошу тебя, блядь, не ври мне. Рука Эйдена застыла у Йена на спине, мужчина заметно сглотнул. – Тут был Микки, да? – спросил он. Йен нахмурил брови, поднимаясь с дивана. – Значит, это правда. Ты заплатил Микки, чтобы он держался от меня подальше? Эйден глянул на него, приоткрыв рот. – Не смей мне врать! Эйден тоже вскочил с дивана. – Да! Да, я сделал это. Я заплатил ему, чтобы он держался от тебя подальше и сделал бы это снова, если пришлось! Чёрта с два я бы молча сидел в стороне, позволив ему… – Что? Позволив ему что? Выиграть? – прервал его Йен. – Потому что я знаю, что ты сделал это не от большой любви ко мне. Тебе была противна сама мысль о том, что какой-то бедный грязный гопник из Сауссайда украдёт у тебя твоего парня… твою, блядь, собственность. – Ты прав, я ни хера не собирался уступать тебя без боя! Не после всего, через что мы прошли вместе. Не после всего, что я для тебя сделал! – с жаром выпалил Эйден, сделав шаг вперёд, на что Йен сделал шаг назад, подальше от него. – Это что, так неправильно, то, как я поступил? Я должен был показать тебе, как много ты для меня значишь. – Соврав мне? Заключив с ним сделку за моей спиной? – Даже не начинай! – прикрикнул Эйден. – Ты врал мне с тех самых пор, как встретил этого урода! Неделями трахался с ним у меня за спиной! – он развернулся и направился к кухне. – Жаль, что те парни так слабо его обработали, – проворчал он. Йен резко вскинул голову. – Что? – прошипел он. – Что ты, блядь, только что сказал? Эйден достал из холодильника бутылку воды и смерил Йена демонстративным взглядом. Ничего не ответив, он открыл бутылку и сделал глоток воды, не сводя глаз с Йена. Йен смотрел на него в ответ, чувствуя, как сильно забилось его сердце, когда страшные мысли начали лезть к нему в голову; мысли, в которые он боялся поверить. И тут же вдруг он вспомнил про пять тысяч долларов. – Это был ты, да? – спросил он дрожащим голосом. Эйден медленно отставил бутылку в сторону. – Ты это с ним сделал. Вот куда ушли те пять тысяч, да? Ты заплатил тем парням, чтобы… – Йен даже не смог закончить предложение, почувствовав резкий приступ тошноты. Эйден быстро подошёл к нему и взял лицо Йена в ладони. – Послушай меня. – Нет, – ответил Йен, пытаясь вырваться, – отцепись от меня! – Йен, я сделал это ради нас, – отчаянно воскликнул мужчина. – Нет, – Йен дёрнул головой, пытаясь скинуть руки Эйдена со своего лица. До него постепенно доходил весь ужас и низость поступка другого мужчины. – Убери от меня свои руки! – Я узнал про вас несколько недель назад. Я понял, что с тобой что-то не так и попросил одного друга найти о нём информацию. Я знал, что происходит что-то нехорошее, и я не хотел потерять тебя, Йен. Ты всё, что у меня есть. Я не мог тебя потерять… не мог отдать ему! – И ты заплатил каким-то уродам, чтобы они избили его? – крикнул Йен, вырываясь, наконец, из захвата и отталкивая мужчину. – Да что, блядь, с тобой не так! Что избиение Микки решило бы? Я бы всё равно… – Йен запнулся, заглянув Эйдену в глаза. В них не осталось ничего от того мужчины, которого он когда-то любил. – Ты же не просто хотел, чтобы они его избили, да? Ты хотел, чтобы они сделали что похуже. Господи… – Йен. – Ты нашёл каких-то отморозков и заплатил им за что? Чтобы они убили его? Отправили в чёртову кому? – воскликнул Йен. Его аж потряхивало от злости. – Послушай меня… – снова начал Эйден. – Пошёл ты! – проорал Йен и врезал Эйдену прямо по его симпатичному лицу, от чего мужчина вскрикнул, согнувшись пополам. Йен знал, что наверняка сломал ему нос, но если он сейчас не уйдёт, то сделает что-то хуже этого. – Между нами всё кончено. Он подошёл к стойке, схватил конверт с деньгами и, прихватив свою сумку, вышел, громко хлопнув дверью.

***

Микки прислонился к барной стойке, разглядывая веселящуюся толпу перед собой. Он сделал глоток пива. Это была уже пятая его бутылка за этот вечер и Микки начал уже ощущать лёгкость во всём теле, а мысли его слегка путались. Он зашёл в какой-то сомнительный на вид гей-бар, неподалёку от того места, где жил. Стоит заметить, что выбор был здесь весьма невелик. Но он не отчаивался найти себе какого-нибудь безымянного ебарька на одну ночь. Прошла неделя с тех пор, как он последний раз виделся с Йеном. Было уже поздно, а ему завтра надо на работу пораньше. Так что Микки решил уже сдаться и отказаться от попытки вытрахать Йена Галлагера из своей головы. В два глотка он допил своё пиво и поставил бутылку на стойку, тут же сбив её своей же рукой. – Могу я угостить тебя чем-нибудь? Микки повернул голову и увидел позади себя незнакомого парня. На первый взгляд он показался сексуальным… с тёмными волосами и зелёными глазами. У него был красивый рот и ровные зубы, и Микки решил, что этот сгодиться. – Нет, но можешь мне отсосать, – ответил он заплетающимся языком. Парень кивнул головой в сторону выхода и Микки пошёл следом за ним. Они дошли до квартиры Микки и тот начал возиться с ключами, перебирая их деревянными пальцами. Когда дверь открылась, он, спотыкаясь, поплёлся в свою комнату. Его новый друг следовал за ним по пятам. – Микки? – позвала Мэнди из своей комнаты. – Ты в порядке? Хули ты так шумишь? – Нормально всё. Иди спать, – буркнул Микки, закрывая за ними дверь своей комнаты. Парень тут же втянул его в жёсткий поцелуй, не утруждая себя лишними разговорами. Он притянул к себе Микки, облапывая его руками со всех сторон. На вкус парень был как сигареты и персиковый шнапс. Микки ненавидел персиковый шнапс. – Я снизу, – промямлил Микки. – Хорошо… уж я займусь этой задницей, – ответил парень. Они торопливо разделись и повалились на кровать. Секунду спустя Микки устроился лицом вниз и задницей кверху, прижав к груди сломанную руку. Его горячая щека касалась холодной подушки, а парень, схватив смазку, уже принялся его растягивать. Микки зажмурился, когда почувствовал, как палец незнакомца проник в него, а затем второй и третий. Он не нежничал и Микки скривился от болезненных ощущений. Он зарылся лицом в подушку, и тут до него дошло, что он плачет. – Готов для меня? – прохрипел парень, приставив головку члена ко входу Микки. Это всё было не то. Парень был не тем. Микки повернул голову и слегка приподнял её. – Нет, – просипел он, чувствуя, как парень уже пытается войти в него. – Нет… остановись. Блядь, хватит, – Микки подскочил и присел у спинки кровати. Он провёл дрожащей рукой по глазам. – Тебе лучше уйти. – Ты, блядь, издеваешься? – воскликнул парень, указывая на свой каменный стояк. – Какую часть из сказанного тебе, блядь, повторить? – крикнул Микки. – Проваливай! Парень нахмурился и выбрался из кровати, принимаясь собирать свои вещи. – Козёл, – бросил он напоследок, выходя из комнаты Микки, а затем и из квартиры. Микки закрыл лицо руками. Через секунду он подорвался и забежал в ванную. Он упал на колени перед унитазом и его тут же стошнило. Он сел прямо на пол, прислонившись спиной к стене, чувствуя, как по его щекам бегут слёзы.

***

Следующим утром Микки позвонил на работу и отпросился в отгул на весь день по состоянию здоровья. Ему очень не хотелось подводить ребят в пятничный вечер, но он никак не смог бы обслуживать клиентов, учитывая его нынешнее состояние. Обычно у него не бывало похмелья; за столько лет у него выработалось что-то вроде иммунитета. Но, как думалось Микки, ещё и сердечная боль усугубляла его и без того плачевное состояние. – Уверен, что тебе ничего не надо, пока я не ушла, придурок? – спросила Мэнди, надевая куртку. – Меня не будет почти весь день. После работы мы с Эмили зайдём пропустить по паре стаканчиков. – Хватит уже, бля, опекать меня, – проворчал Микки. Он устроился на диване в гостиной и пытался найти что-то интересное по телевизору, постоянно переключая каналы. – Господи. Всё со мной будет нормально. Мэнди закатила глаза. – На кухне есть печенье. Если проголодаешься, подогрей себе суп. Аспирин в аптечке, – сказала Мэнди, подходя к двери. – Уверен, что не хочешь поговорить? О том, что произошло между тобой и Йеном. – Я и первые пятьдесят раз, когда ты спрашивала, не хотел это обсуждать. С чего ты решила, что сейчас ответ будет другим? – огрызнулся Микки, выбрав, наконец, для просмотра новый эпизод «Судьи Джуди». – А теперь проваливай и не беси меня. Всё со мной будет нормально. Мэнди бросила на него жалостливый взгляд и ушла. Как только Микки остался один, его броня самообладания дала трещину. Он откинулся головой на спинку дивана и закрыл глаза. Тяжко вздохнув, он провёл дрожащей рукой по лицу. Раздался стук в дверь и Микки, застонав, пошёл её открывать. – Да, блин, у тебя своего ключа нет? – воскликнул он. – Что ты забыла на этот раз? Микки открыл дверь, и каково же было его удивление, когда на пороге он увидел Йена, а вовсе не Мэнди. Йен по обыкновению, засунув руки в карманы кофты, смотрел на него яркими глазами. – Привет. Микки выдохнул, разглядывая парня перед собой. Он и подумать не мог, что увидит Йена ещё раз… тем более так скоро. В голове Микки образовалась мешанина из теорий и предположений о том, зачем именно Йен пришёл к нему. – Я не вовремя? – Йен нервно переступил с ноги на ногу, заглядывая в квартиру через плечо Микки. – Можно войти или нет? – Нет. В смысле, да. Проходи, – запнулся Микки, мысленно скривившись от того, что наверняка выглядел сейчас по-идиотски. Он отошёл в сторону, позволяя Йену пройти. Как же его бесило то, что от одного запаха парня и от случайного касания его кофты к руке, сердце Микки застучало быстрее. Йен прошёл в гостиную, но присаживаться не стал. Он повернулся и с тревогой посмотрел на Микки. – Э-э, – неловко начал Микки, понимая, что нервничает так, как, пожалуй, никогда ещё не нервничал. Он потёр шею и подошёл к холодильнику. – Ты, э-э… Будешь пиво? – Давай, – ответил Йен. – Одну бутылку можно. Но только одну. – Да… точно. Забыл, что тебе нельзя из-за лекарств, – пробормотал Микки, вручая парню одну из бутылок. Он кивнул головой на два стула у кухонной стойки. – Итак, не то, чтобы я жаловался, но… зачем ты пришёл? Йен сделал глоток и поставил бутылку перед собой. Избегая взгляда Микки, он принялся нервно ковырять пальцем этикетку. – Я не собирался приходить, – сказал он, наконец. – Ещё несколько дней назад я был уверен, что больше никогда не захочу тебя видеть. Микки отвёл взгляд. Эти слова Йена были ему словно нож под ребро. – Но это во мне говорила злость, – продолжил Йен, посмотрев Микки в глаза. – Потому что, если разобраться, я понимаю, почему ты поступил именно так. Правда, понимаю. Мне нужны лекарства – пиздецки дорогие лекарства – и наблюдения у врачей, и всевозможные курсы терапии. И это всё легло бы на твои плечи, если бы мы были вместе. Ты не можешь мне всё это дать, а Эйден мог. Так что я тебя понимаю. Микки почесал кончик носа, позволяя Йену продолжить свою речь. – Мне бы так хотелось, чтобы ты пришёл с этим ко мне. Мы бы вместе что-нибудь придумали, – у Йена даже голос сорвался. – Блядь, Микки, я же начал в тебя влюб… – он оборвал сам себя и покачал головой, быстрым движением вытерев глаза. – Я просто пришёл сказать, что, как бы больно мне не было, всё не должно быть так. Я не должен ни от кого зависеть. Ни от Эйдена, ни от тебя. Я должен сам научиться о себе заботиться. Мне нужно собраться с мыслями и побыть одному какое-то время. Мне нужно повзрослеть и научиться самому делать себя счастливым и живым. Я же не могу всегда зависеть в этом от тебя. Йен протянул руку и, отставив в сторону бутылку Микки, переплёл их пальцы. – И… что это значит? – прохрипел Микки. Он сглотнул горький ком, вставший в горле, и посмотрел на их руки. – Это значит, что ты спас меня, Мик. Таким своеобразным способом, но спас. Ты заставил меня понять, что я заслуживаю большего. Ты открыл мне глаза на то, что мои предыдущие отношения были не здоровыми, даже если на первый взгляд так не казалось. Ты научил меня снова радоваться жизни, смеяться. Научил тому, что иногда лажать это нормально, – голос Йена дрогнул, и он сильнее сжал руку Микки. – И ты показал, что мне предстоит ещё повзрослеть и многому научиться. Микки ничего не ответил. Он закрыл глаза, подумав о том, что всё это очень похоже на прощание. – Я бросил Эйдена, – продолжил Йен. – В тот же вечер, когда ты приходил ко мне обо всём рассказать. Взял свою сумку и ушёл. Я оставил там всё барахло; оно для меня больше ничего не значит. – Хорошо… это хорошо, – сказал Микки, чувствуя, как кровь стучит у него в ушах. – Где ты теперь будешь жить? – Поживу у сестры пока не встану на ноги. У меня ещё есть те деньги, которые ты дал… на несколько месяцев лечения должно хватить. – Что насчёт… – начал Микки. Голос его звучал странно даже для него самого. – Что насчёт нас? Что будет с нами? – Я не знаю, – с грустью ответил Йен. – Сейчас мне надо сосредоточиться на себе самом. Он положил руку на щёку парня, поворачивая его к себе лицом, чтобы посмотреть ему в глаза. Он наклонился и коснулся губ Микки своими губами, погладив нежную кожу щеки большим пальцем, и отстранился, пока поцелуй не успел стать более страстным. Йен прижался лбом ко лбу Микки. – Я пиздец как люблю тебя, – прошептал Микки еле слышно. Йен вздохнул и кивнул, отстраняясь. – Я знаю, что любишь, – сказал он, дрогнувшим голосом. Микки шмыгнул носом и потянулся к своей бутылке, чтобы хоть чем-то занять дрожащие руки. – Мик… есть ещё кое-что, о чём я должен тебе рассказать. Микки прикрыл лицо ладонью, не зная, сколько ещё новостей он сможет вынести за один день. – Эйден причастен к нападению на тебя. Микки пару секунд осмыслял сказанное, а потом соскочил со стула, едва не опрокинув его. – Что ты только что сказал? Йен тоже встал и схватил Микки за здоровую руку. – Послушай меня, хорошо? Я узнал, что с его счёта было снято пять тысяч, и сложил два и два, а когда уличил его в этом, то он буквально во всём сознался. Он заплатил тем парням, чтобы они тебя избили. Так он пытался удержать тебя подальше от меня. – Этот ебаный… Я, блядь, порешу его! – Мик, – взмолился Йен, хватая его за бицепс и разворачивая к себе лицом. – Не наделай глупостей, ладно? Прошу тебя. Пообещай мне, что ты его не тронешь. – Ты что сейчас серьёзно защищаешь этого ублюдка от меня? – спросил Микки, пылая праведным гневом. – Защищаешь его?! После всего, что он сделал? – Нет, идиот, я тебя пытаюсь защитить! – воскликнул Йен. – Я не хочу, чтобы ты натворил глупостей и попал в тюрьму. Он того не стоит. Микки вдохнул и выдохнул и глянул Йену прямо в глаза. Он схватил парня за шею и притянул его к себе. Их лица разделял считанные миллиметры. – Ты даже не представляешь, как сильно я хочу его прикончить, – пробормотал он. От злости его даже слегка потряхивало. Тот Микки, кем он был раньше, мигом выскочил бы за дверь и выследил бы мудака. Присутствие Йена рядом было единственным, что удерживало его. Йен гладил руки Микки, успокаивая его. – Пообещай мне, Мик. Что ты не выкинешь ничего подобного. Микки немного помолчал, а потом, наконец, сказал: – Если и ты мне кое-что пообещаешь, – он чуть отодвинулся и посмотрел Йену в глаза. – Обещай, что придёшь ко мне, когда соберёшься с мыслями. – Йен уже открыл рот, но Микки перебил его: – Не… не обязательно в романтическом смысле. Я просто хочу, чтобы ты присутствовал в моей жизни. Каким угодно образом. Йен кивнул и, взяв лицо Микки в ладони, провёл по его скуле большим пальцем. – Обещаю, – он улыбнулся. Глаза его начали блестеть от подступающих слёз. – Увидимся, Мик. Микки только и мог, что стоять и смотреть на то, как Йен уходит, закрывая за собой дверь.

***

Следующим утром Эйден, распинаясь перед кучкой козлов в дорогущих костюмах, представлял им презентацию, которая, по его мнению, должна была, несомненно, произвести на них впечатление. Он стоял посреди конференц-зала и говорил громко и уверенно. Он излучал шарм и харизму. Эти идиоты практически ели с его рук. Уж этот контракт точно будет его. Его идеальная презентация была прервана появлением двух полицейских, его секретарша следовала за ними по пятам. – Чем я могу вам помочь, джентльмены? – Эйден Скотт? У Эйдена сердце ушло в пятки от понимания того, что сейчас будет. Люди, которые ещё несколько минут назад были им очарованы, теперь бросали на него возмущённые и недовольные взгляды. – Да, я Эйден Скотт. Могу я узнать, что происходит? Один из офицеров вытащил свои наручники и, расстегнув их, подошёл к Эйдену. – Пожалуйста, повернитесь и положите руки за спину. Вас не арестовывают, это обычная мера предосторожности. Эйден нехотя повернулся и сделал всё, как было велено. – И снова, могу я узнать, в чём дело? – В Вашу сторону были выдвинуты обвинения в организации нападения на Михайло Милковича в ночь на третье августа. – Я понятия не имею, о чём вы говорите, – запинаясь сказал Эйден, которого уже начали выводить из кабинета. – Сейчас же снимите с меня наручники! – Или Вы идёте с нами добровольно или мы Вас арестуем. Вам выбирать. – Шелли! Шелли, звони моему адвокату, – выкрикнул Эйден, когда его уже подвели к лифту.

***

Микки поднёс сигарету к губам и затянулся, застонав, когда почувствовал, как никотин проникает в его организм, расслабляя натянутые, словно струны, нервы. Дверь позади него хлопнула и на задний двор вышла Эйприл. – Решил, наконец, взять перерыв? – Ага, Дарлин меня прикрывает, – сказал он, не выпуская сигареты из губ. Он сощурился от яркого солнца, светившего прямо ему в глаза. – Что-то мне вообще не хочется туда возвращаться. Ебучий дурдом на колёсах. Один пиздюк малолетний вывернул мне какое-то дерьмо прямо на обувь, а другой мудак оставил один доллар на чай, при его-то чеке. – Ты спокойно можешь уйти домой, – заметила Эйприл, зажигая свою сигарету. – Ты и так уже здесь двенадцать часов пашешь. Ты просто устал. Микки пожал плечами. – Та не, нормально. Я ещё поработаю. – Ты в последнее время много работаешь… даже слишком. Микки стряхнул с сигареты пепел и уставился себе под ноги. – Работа помогает отвлечься от всякого дерьма. Он подумал о Йене и как обычно затолкал эти мысли куда подальше. Затушив сигарету, он выбросил бычок и пошёл к задней двери. – Перерыв окончен, – уныло сказал он, заходя в помещение. Микки вымыл руки и вышел в зал, дорабатывать свою смену. – Я посадила кое-кого за девятый столик, – сообщила ему Джой, администратор кафетерия. – Он попросил посадить его именно за твой столик. Очень симпатичный парень, – подмигнула она и ушла. Микки привстал на носочки, чтобы разглядеть таинственного посетителя за девятым столиком, чувствуя, как его сердце тут же застучало отбойным молотком у него в груди. Конечно же, он заметил копну рыжих волос. Микки медленно опустился, не зная, как лучше поступить в этой ситуации. Они не общались и не виделись с Йеном семь месяцев. Наконец, потоптавшись на месте – и подумав о том, не послать ли Эйприл к Йену – Микки поднабрался храбрости и подошёл к парню. – Эй. Йен поднял голову и тут же заулыбался, увидев Микки. – Привет, Мик. Микки не знал, какого хрена делать или говорить, поэтому просто по обыкновению поднёс ручку к своему блокноту. – Привет. Что, э-э, что будешь заказывать? – Какое ваше фирменное блюдо? Я слышал, тут неплохие пироги. – Пироги тут охуенные. – Неужели? – Йен привстал и потянулся к заднему карману. Он вытащил свой кошелёк и достал оттуда слегка примятый купон на бесплатный пирог, который Микки дал ему когда-то давно. – Думаю, ты не примешь его, хотя прошло всего-то восемь месяцев? Микки взял протянутый купон и бросил на него взгляд. – Не, чувак, прости. Придётся заплатить полную стоимость. – Блин… не прокатило. Микки поднял на него глаза, и они просто смотрели друг на друга, позабыв обо всём вокруг. Наконец, Микки убрал блокнот в карман фартука и присел за столик напротив Йена. Несколько минут они молчали, а потом Микки не выдержал. – Я, если честно, не знаю, что говорить. – Да, я тоже не знаю, – тихо сказал Йен, изучая лицо Микки. – Прошло семь грёбаных месяцев, Йен. А от тебя ни слуху, ни духу. Не мог мне прислать одно ебучее сообщение, чтобы я знал, что ты жив и здоров? – Я же говорил тебе, что мне нужно время, чтобы собраться с мыслями. – Это значит полностью вычеркнуть меня из своей жизни? Мы не могли быть даже друзьями? – вспылил Микки. – Господи, Йен. Парень усмехнулся. – Микки… ты же сам знаешь, у нас никогда не получалось быть просто друзьями. Один раз мы попробовали дружить, помнишь? В первый раз не получилось, так с чего ты взял, что получилось бы во второй? Микки вздохнул, зная, что Йен прав. – Хорошо выглядишь. – Ты тоже, – ответил Микки. И это была правда, Йен выглядел замечательно. Наверное, даже лучше, чем выглядел вообще когда-либо. Он казался счастливым. – Так, что у тебя в жизни происходит? – Ну, я ушёл из клуба. Нашёл постоянную работу. Нудная офисная работа в одной компании, занимающейся продажами картонных стаканчиков. Мне сестра помогла устроиться. Пиздец, ненавижу быть офисным планктоном, но это какая-никакая, а работа. Я выполнил годовую норму продаж за пять месяцев и получил медицинскую страховку. У меня ещё остались те деньги, что ты дал мне на лекарства. Так что, думаю, я буду в норме. Я в норме. – Я рад, – сказал Микки, снова поймав взгляд парня. Ему так сильно хотелось протянуть руку и накрыть пальцы Йена своими пальцами, но он не стал этого делать. Было так странно. За последние несколько месяцев Микки почти уверился в том, что переболел Йеном. Думал, что ему хорошо и без него. Хватило одной встречи, чтобы понять, как же сильно он ошибался. – Я подумываю даже записаться на несколько курсов в муниципальный колледж, – продолжил Йен. – Я коплю деньги на собственное жильё. Так что у меня всё хорошо. – Это замечательно, – кивнул Микки. Но ему было больно слушать о том, как Йен рассказывает о своей жизни без него. Йену больше не нужен был никто… ни Эйден, ни особенно Микки. – А что ты? – спросил Йен. – Как твои дела? Микки потёр шею. – Да всё как-то по-старому. Работаю здесь. Всё ещё живу с Мэнди. – Да? – Йен принялся вертеть в пальцах пакетик сахара. – С кем-то встречаешься? – Нет, – ответил Микки. – Ходил на пару свиданий, который мне устраивала Мэнди, но ничего из этого не вышло. А ты? – нехотя спросил он, зная, что положительный ответ может добить его окончательно. – Нет. Я ни с кем не встречаюсь, – ответил парень, опуская глаза на свои руки. Он прочистил горло и поёрзал на месте, прежде чем снова посмотреть на Микки. – Тут… до меня дошли слухи про Эйдена. – Да, – кивнул Микки. – Он во всём признался копам. Думаю, он быстро раскололся на допросе. Я всегда знал, что он та ещё сучка. Ему дали восемнадцать месяцев. – Я слышал про это, – пробормотал Йен. – Я думаю, он ещё легко отделался. – В наши дни деньги и хороший адвокат решают всё, – бросил Микки. – Говорят, он потерял свою работу… единственное, что имело для него значение. – И тебя он потерял. Наверное, кусает себе локти теперь, – сказал Микки. Йен запустил руку в волосы и оглянулся по сторонам, не зная, что на это ответить. – Мне пора возвращаться к работе, пока Дона удар не хватил, – нехотя сказал Микки, выбираясь из-за стола. Он не был готов прощаться с Йеном – не зная, когда увидит его снова – но его босс уже бросал на него косые взгляды. – Принести тебе выпить чего-нибудь? Или пирога? За счёт заведения. – Нет, мне уже пора. Я обещал Фионе прийти домой пораньше и помочь с обедом, – сказал Йен, вставая. Они неловко стояли рядом, глядя друг на друга. Вдруг Йен шагнул вперёд и, схватив Микки за руку, притянул его к себе в объятия. – Иди сюда, – прошептал он. Микки зарылся лицом Йену в плечо и закрыл глаза, поднимая руки, чтобы обернуть их вокруг парня. Он сделал глубокий вдох и крепче прижал к себе Йена, не желая его отпускать. Когда они, наконец, отпустили друг друга, Микки сглотнул, избегая взгляда Йена. Хотел бы он ничего не чувствовать от одного этого прикосновения, но эмоции переполняли его. – Не пропадай, ладно? – бросил он. – Не пропаду, – улыбнулся Йен. – Увидимся, Мик. Он кивнул, обошёл Микки и пошёл к выходу. Микки закусил нижнюю губу, пустыми глазами глядя на то место, где только что стоял Йен. Он не хотел снова отпускать Йена. Он хотел сказать Йену, что всё ещё любит его; всё ещё хочет его. Хотел попросить его не выходить за эту грёбаную дверь. Но не смог. Всё было кончено. Микки уже хотел было пройти на кухню, чтобы собраться с силами и продолжить обслуживать настоящих клиентов, как вдруг Йен позвал его. – Эй, Милкович! Микки обернулся и увидел Йена, стоящего посреди зала. Он нахмурился и нерешительно двинулся в сторону парня. Он заметил, что с каждым его шагом Йен всё шире улыбается. Кажется, его сердце даже пропустило удар. – Забыл что-то? – Да, вообще-то забыл, – сказал Йен, нежно улыбаясь. – Пойдёшь со мной на свидание? Микки остановился в нескольких шагах от Йена. Он смутно осознавал, что посетители вокруг них переглядываются и перешептываются, но Микки не мог глаз оторвать от парня. Йен продолжил неуверенным голосом: – Я понял, что раньше у нас не было такой возможности. Но мы можем попробовать снова. Будем делать всё постепенно. Будем ходить на свидания, узнавать друг друга. Всё сделаем правильно. Микки смотрел на него, не зная, что сказать. Йен сократил разделяющее их расстояние, всматриваясь в лицо Микки. Улыбка его дрогнула. – Ты… ты сказал мне приходить к тебе, когда я соберусь с мыслями. Так вот, я собрался. Я чувствую себя лучше, чем когда-либо прежде. Я сам могу о себе заботиться. И я… я знаю, чего я хочу. Я хочу тебя, Микки. Хочу быть в твоей жизни. Блядь, да я всего хочу. Хочу всего с тобой. Микки кинулся вперёд, схватил Йена за шею и заткнул ему рот поцелуем. Йен счастливо рассмеялся и тут же застонал, когда язык Микки проник между его приоткрытых губ. Взяв лицо Микки в ладони, он целовал его до головокружения, до нехватки воздуха у обоих. Потом он отстранился, соприкоснувшись с Микки лбами. – Так что, это значит, что ты пойдёшь со мной на свидание? – Блядь, конечно же, я пойду с тобой на свидание, – сказал Микки, тяжело дыша. Он запустил пальцы в волосы Йена и притянул его к себе для нового поцелуя. Люди вокруг них хлопали в ладоши и свистели (и Джермейн, конечно же, громче всех), и Микки понимал, насколько это было нелепо, но в этот момент ему было плевать на всё. Впервые в его жизни всё было правильно, всё было так, как и должно быть.