Свадебный переполох

Когда Эйден пришёл домой с работы, он увидел, что Йен стоит на небольшой террасе, вход на которую был в гостиной. Он отставил портфель, снял верхнюю одежду и присоединился к Йену. – Привет. Давай закажем индийской еды на ужин… Курицу, может быть, – сказал Эйден, расстёгивая рукава рубашки и закатывая их до локтей для большего удобства. – Посмотрим какой-нибудь фильм. Йен ничего не ответил и даже не пошевелился. Он стоял спиной к Эйдену и смотрел на вечерний Чикаго, освещённый лучами предзакатного солнца. – Йен, ты что, куришь? Когда это ты снова начал курить? – Решил вернуться к вредной привычке, – натянуто ответил Йен и сделал длинную затяжку просто, чтобы досадить мужчине. Эйден тяжко и неодобрительно вздохнул и встал рядом с Йеном. Он принялся разминать его напряжённые плечи. – Я бы хотел, чтобы ты не курил. Это скверная привычка и я терпеть не могу этот запах. Йен продолжал молча курить. – Ты звонил поставщикам, чтобы отменить заказы? – спросил Эйден. Он придвинулся ближе к Йену и поцеловал его в шею. – Нужно сделать это как можно скорее. Хотя я сомневаюсь, что нам вернут залоги из-за несвоевременного уведомления. Йен застыл на месте от прикосновения мужчины, развернулся и выдохнул дым прямо ему в лицо. – Какого чёрта, Йен, – Эйден закашлялся и принялся махать руками, отгоняя от себя дым. – Что с тобой происходит? – Не хочешь рассказать мне о том, куда потратил тридцать тысяч на прошлой неделе? – спросил Йен, делая очередную затяжку. Эйден посмотрел на него, выражение его лица изменилось на глазах, став более жёстким. – Полагаю, ты сунул свой нос в бумаги на моём столе. – Не меняй, блядь, тему, – отрезал Йен. – Не своди всё ко мне одному. Дело не в том, куда я сунул нос. Дело в том, что ты скрыл тот факт, что потратил тридцать штук хуй знает на что и мне ничего не сказал. Эйден взглянул на него и криво усмехнулся, а потом развернулся и зашёл в пентхаус. – Не смей вот так уходить, – рявкнул Йен, выбросил окурок через перила и пошёл следом за мужчиной. – Я не собираюсь отчитываться тебе, Йен. – И почему же? Эйден резко развернулся на месте. – Потому что это тебя не касается! Йен даже слегка отшатнулся, услышав такой резкий тон другого мужчины. – Не касается? Меня это, бля, не касается? Я твой жених! Эйден на это издал очередной смешок, полный сарказма. – Хорош жених, ничего не скажешь. Йен нахмурил брови. – Это перестало тебя касаться в тот самый момент, когда ты решил трахнуть нашего свадебного организатора у меня за спиной. Так что номер с женихом у тебя больше не пройдёт, – воскликнул Эйден. – Я знаю, в чём тут дело. Ты испытываешь чувство вины. Ты чувствуешь себя дерьмово из-за того, что натворил, и хочешь и меня облить дерьмом. Сравнять счёт, так сказать. Йен коротко усмехнулся. – Да не пытаюсь я ничего сравнять! Я знаю, что я облажался! Поверь мне, я знаю, что до конца своей грёбаной жизни буду за это расплачиваться! – он настороженно посмотрел на Эйдена. – Почему ты не можешь просто ответить на вопрос? Что это за секрет такой? – Секреты здесь только у тебя, – огрызнулся Эйден и двинулся, чтобы пройти мимо. – Я закрываю эту тему прямо сейчас. Пойду, душ приму. Йен вытянул руку и перехватил Эйдена за предплечье, останавливая его. Какого же было его удивление, когда мужчина повернулся, положил ему ладонь на грудь и со всей силы впечатал спиной в стену, выбивая весь воздух из его лёгких. – Я сказал, оставь эту тему, Йен, – предостерегающе сказал Эйден. – Ничего я не оставлю, – рыкнул Йен. Он схватил мужчину за запястье, чтобы убрать его ладонь со своей груди. Они оба уже были на взводе и еле сдерживали гнев. – Я хочу знать, что ты… – Йен не успел договорить, когда Эйден вцепился ему в бицепсы и снова толкнул его в стену. А потом он ударил Йена рукой по лицу, рассекая ему кожу на щеке браслетом часов. – Я сказал, оставь это! – крикнул Эйден и, отпустив пораненного Йена, кинулся в другую часть гостиной. Йен так и остался стоять у стены. Накрыв щёку рукой, он покрасневшими глазами смотрел в спину Эйдена. Тот запустил руку в волосы и, развернувшись, посмотрел на Йена. – Почему тебе всё время надо меня выводить, Йен? Почему с тобой так чертовски сложно? – сердито проворчал он. – Ты мне врал, ты мне изменял, а я решил остаться с тобой и попытаться наладить наши отношения. Здесь неправ ты, а не я. Ты не имеешь права знать, куда я потратил те деньги. Больше не спрашивай меня об этом. Сказав это, Эйден ушёл в спальню, напоследок громко хлопнув дверью. Йен откинул голову на стену и вздохнул, всё ещё пытаясь осознать случившееся. Эйден никогда не поднимал на него руку. Вообще. Как бы зол он ни был, Йен не мог не задуматься о том, что, наверное, для такого поступка у мужчины были свои причины. Он был прав. Йен изменил ему. Йен врал ему. Йен всё давил и давил на его болевые точки, пока чаша терпения мужчины не переполнилась. Йен провёл дрожащей рукой по лицу и отлип от стены. Он решил, что нужно уйти и как можно скорее, пока он со злости не натворил того, о чём потом сильно пожалеет. Он подобрал свою сумку и выскочил из пентхауса, решив начать свою смену в клубе пораньше.

***

Мэнди стояла над диваном, на котором в окружении подушек и одеял устроился Микки. – Тебе точно удобно? Ещё что-нибудь принести? Хочешь, сделаю рыбных палочек? У нас больше нет ничего… я даже не успела сходить в магазин. – Хватит стоять у меня над душой, – взмолился Микки. – Господи, у меня всего лишь сломана рука и пара рёбер, а ты ведёшь себя так, будто я, бля, помираю. Я от отца и то хуже огребал. Жить буду. Мэнди закатила глаза и пошла на кухню. – Ну, прости, что мне не всё равно, засранец. Микки вздохнул и провёл рукой по своему колючему подбородку. Он хотел сказать сестре, что ему жаль. Последние несколько дней – с тех пор, как его выписали – он только и делал, что хандрил и огрызался на любое её предложение о помощи. Ему не нравилось, когда о нём так опекались. Или же всё дело было в том, что ему хотелось заботы от кое-кого другого. Мысли о Йене не покидали его головы. Он думал (надеялся), что через пару дней отсутствие Йена в его жизни станет не таким болезненным. Но всё было с точностью до наоборот. Микки буквально силой заставлял себя думать о чём-нибудь другом; да о чём угодно. Ему нельзя зацикливаться на мыслях о Йене. Нужно двигаться дальше. Он постоянно напоминал себе о том, что поступил так, как будет лучше для Йена. – Так что, чем будешь вечером заниматься? – спросил Микки, устраиваясь удобнее среди горы подушек. – Я знаю, что ты не собиралась сидеть дома и доставать меня, так что колись. Мэнди пожала плечами и принялась выкладывать рыбные палочки на поднос для запекания. – Не знаю. Думала сходить навестить старого друга. – Хорошо, – отозвался Микки. – Только поставь мне мой диск «Мыслить как преступник» и можешь валить.

***

Прошло четыре часа с начала его смены и, благодаря толпе шумных и болтливых посетителей, Йен не мог думать ни о чём, кроме работы. До тех самых пор, пока Мэнди Милкович не появилась прямо перед его носом. – Мэнди… привет, – поздоровался Йен, стараясь сделать тон своего голоса как можно более дружелюбным. – Привет, – Мэнди присела на ближайший свободный стул. – Что, э-э, что ты здесь делаешь? – поинтересовался парень, впрочем, уже догадываясь, каким будет её ответ. – Просто решила посмотреть, где ты работаешь, – сказала Мэнди, оглядываясь по сторонам. – Тут очень по-гейски. Не удивительно, что моему брату так тут нравится. При упоминании Микки настроение Йена, и без того паршивое, испортилось окончательно. – Что будешь пить? – спросил он, переводя разговор с опасной темы. – Ром с диетической колой и лаймом. Йен кивнул и принялся выполнять её заказ. Он поставил выпивку перед девушкой и буквально застыл на месте от её следующих слов. – Тебе стоит сходить увидеться с Микки. Думаю, он будет рад. – Ага, конечно, – зло усмехнулся Йен. – Йен, он любит… – Да, да, он любит меня. Ты мне это уже раз двадцать говорила. И чтобы я боролся за него, не сдавался, ты тоже говорила, – резко прервал он девушку. – Но, видишь ли, это он меня бросил. Это он, глядя мне в глаза, сказал, что для него это был только секс. Хули мне за это бороться? – Ты любишь его? – спросила Мэнди, захватывая своим вопросом Йена врасплох. Он не ответил, продолжая натирать до блеска очередной бокал. – Вот именно поэтому, – сказала она после небольшой паузы. – Только вот, – начал Йен слегка дрожащим голосом, – не важно, что я к нему чувствую. Я не буду бороться за того, кому я не нужен. Я всё понимаю, он твой брат и ты на его стороне, но лучше бы тебе забить на это дело. Между нами всё кончено. Йен уже повернулся, чтобы перейти к следующему клиенту, когда Мэнди задала ему очередной вопрос. – Что у тебя с лицом? – Подрался… тут это не редкость, – отозвался Йен и ушёл, заканчивая, таким образом, разговор.

***

Микки вздрогнул, просыпаясь, когда услышал, как хлопнула входная дверь. – Какого хера! Мэнди подошла к дивану и присела на журнальный столик, прямо напротив Микки. Парень откинулся на подушки и с негодованием покосился на сестру. – Уже нельзя, бля, спокойно поспать. – Я ходила к Йену, – сказала Мэнди, сразу переходя к делу. Сон Микки как рукой сняло. – Хули это значит? Зачем ты к нему ходила? Я тебе, кажется, говорил держаться от всего этого подальше. – Я пошла в клуб, где он работает, – пояснила Мэнди, – чтобы попросить его не сдаваться и дать тебе немного времени. – Господи боже, Мэнди, – пробормотал Микки, потирая глаза. – Какого хера ты это сделала? Что ж тебе, бля, неймётся? – Потому что всё это чушь собачья, вот какого хера я это сделала! Ты же любишь его, идиот. Посмотри на себя! С тех пор как вы расстались, ты превратился в несчастного нытика и это уже просто смешно! Микки покосился на неё. – А тебе не приходила в голову мысль, что я стал нытиком несчастным из-за того, что меня избили? Или потому что у меня сестра пиздец какая противная, да ещё и сующая свой нос в чужие дела. Мэнди усмехнулась и глянула на него понимающе. – Мы оба знаем, почему ты несчастен, не строй из себя дурака. Микки просто вздохнул и отвёл взгляд. – Он тоже тебя любит, знаешь. Микки снова глянул на неё, стараясь не казаться слишком заинтересованным этой информацией. – О чём ты вообще? – устало спросил он. – Он сказал мне, что тоже любит тебя… не прямо, но сказал. Микки закусил нижнюю губу. Слова Мэнди были ему как соль на рану. – Ну, что ж, – сказал он после небольшой паузы. – Это уже не важно. Всё кончено. – Господи, Микки, какой же ты упёртый осёл! – воскликнула Мэнди. Она поднялась на ноги и начала ходить взад и вперёд по гостиной. – Ты любишь его, он любит тебя… Я ничего не понимаю. – Что тут, бля, непонятного? – фыркнул Микки. – Я не смогу обеспечить его всем необходимым. Я не смогу о нём позаботиться. Если мы с Йеном будем вместе, Эйден навредит твоему бизнесу. Я вас обоих защищаю! Сколько ещё раз мне нужно это повторить? Мэнди остановилась и посмотрела на брата уже с совершенно другим выражением лица. – Что? – спросил Микки, зная, что она пытается сейчас подобрать нужные слова, чтобы что-то ему сообщить. – Да что, бля, такое? Я знаю, ты хочешь что-то сказать, так выкладывай уже. – Мне кажется, он ударил Йена, – сказала она, наконец. Микки сел ровно, когда смысл слов дошёл до него, и даже не почувствовал, как больно кольнуло в районе сломанных рёбер. – Что значит, тебе кажется, он ударил его? – Я не совсем уверена, но у Йена большой порез на щеке, будто кто-то хорошенько приложился, – продолжила Мэнди. – Я спросила у него про это, но он сказал, что подрался. И вёл он себя пиздец как странно. Но в этом ведь есть смысл, да? Что это Эйден его ударил? Ведь он же знал про вас. Без лишних слов Микки откинул в сторону одеяло и встал на ноги, чувствуя, как неохотно поддаётся покалеченное тело его приказам. – Что ты делаешь? – Хочу встретиться с Йеном, – объяснил Микки, прихрамывающей походкой направляясь в спальню. – Мне нужно увидеть всё самому. Я пойму, если он будет врать. – Микки… – Не надо, Мэнди, – пригрозил он. – Я иду и ты, бля, меня не остановишь. – Вот и хорошо, – просто сказала девушка. – Тебе стоит пойти. Я просто собиралась спросить, не нужно ли тебя подвезти. Ты вряд ли в состоянии сидеть за рулём. Ты словно сейчас развалишься прямо на моих глазах. Микки в ответ показал сестре средний палец и ушёл в спальню одеваться.

***

– Оставишь мне свой номер телефона? Йен догадывался, что этим всё и кончится. Этот парень со светлыми волосами и невероятными зелёными глазами уже час сидел у бара и буквально всё время не сводил с него глаз. – Поверь мне, – сказал Йен с извиняющейся улыбкой, поставив перед парнем его виски, – тебе такого не захочется. Я мальчик не маленький. – Хотелось бы убедиться в этом лично, – ответил парень, оценивающе пробегая глазами по телу Йена. – К тому же я прошу всего об одной ночи. Мы можем неплохо повеселиться. Что скажешь? Йен глянул на него и усмехнулся. – Прости, чувак, но меня это не интересует. – Очень жаль, – сказал незнакомец и положил на стойку визитку. – Позвони, если передумаешь. Я в городе ещё неделю буду по работе. После того, как парень ушёл, Йен покосился на визитку и взял её в руки. – Нет уж, спасибо, – буркнул он и выбросил кусочек картона в мусорное ведро под стойкой. Через это он уже проходил; симпатичный бизнесмен в костюме с галстуком, обещающий ему приятный досуг и золотые горы в придачу. Йен уже знал, чем это может обернуться в итоге. – Эй. Йен поднял голову, и сердце его пропустило удар, когда он увидел Микки. Он чуть расправил плечи и крепче сжал тряпку в руке. Судя по его напряжённому выражению лица, Микки слышал всё, что тот бизнесмен говорил ему. Но это только разозлило Йена. У Микки не было никакого права расстраиваться из-за того, что какой-то парень подкатывал к нему. – Что ты здесь делаешь? – спросил Йен, стараясь казаться равнодушным, хотя сердце его стучало так сильно и так быстро от одного присутствия Микки рядом. Он увидел, как глаза парня внимательно изучают его лицо и тут же вспомнил про свою раздёртую щеку. Чёртова Мэнди. – Он ударил тебя, да? – выпалил Микки. – Ублюдок поднял на тебя руку? Йен тяжко вздохнул. – Тебе лучше уйти, Мик. – Просто ответь на вопрос, и я уйду. – Это не твоё дело, – надменно бросил Йен. – Перестало быть твоим, когда ты бросил меня, сказав, что я тебе не важен, – он увидел, как Микки нервно закусил нижнюю губу. – Йен, я… – Слушай, просто уйди. Прошу тебя, – голос Йена сорвался, предавая его. Он принялся вытирать стойку, избегая взгляда Микки. – Я тут пытаюсь работать, а ты меня отвлекаешь. – Скажи, что это не он сделал, и я уйду, – сказал Микки. – Скажи, что тебя ударил какой-то левый чувак, с которым ты по глупости подрался, и я уйду, и больше ты меня никогда не увидишь. Плечи Йена поникли. Он всё ещё не смотрел на Микки, но практически кожей чувствовал его всё нарастающий гнев. – Прошу тебя, просто уйди, – тихо сказал он. Он повернулся к Микки спиной и подошёл к следующему клиенту. Когда через минуту он оглянулся, Микки уже не было.

***

Микки вернулся домой и громко хлопнул дверью. Утром соседи наверняка будут жаловаться, но сейчас его это ни капли не волновало. Он проигнорировал выразительный взгляд Мэнди, который она бросила на него, и начал ходить кругами по гостиной, запустив руку в волосы. – Хули случилось- то? – спросила Мэнди. Она отставила свою тарелку с хлопьями и встала с дивана. – Что он сказал? – Этот мудак ударил его! – прошипел Микки. – Сука, поднял на него руку. – Это он сказал? А не объяснил почему? – Он ничего мне не сказал. Да ему, бля, и не надо было. Я по его лицу всё понял сам, – сказал Микки. – Пиздец! – крикнул он, еле сдерживаясь от того, чтобы не начать бить кулаками в стену. – И что мне с этим делать? – Микки, – спокойно позвала его сестра. – Микки, – чуть громче сказала она, когда тот не отозвался, продолжая носиться взад и вперёд. – Ты должен рассказать Йену правду. Микки, наконец, остановился и изумлённо уставился на девушку. – Сколько ещё ебучих раз мне надо повторять, что… – Я помню, что ты говорил, придурок, – возразила Мэнди. – Я знаю, что сказал Эйден, и я знаю, что ты защищаешь нас с Йеном… но, Микки, подумай хоть раз и о себе. Микки присел на ближайший стул и, облокотившись о колени, опустил голову. – Блядь, – пробормотал он себе под нос. – Сколько я нас помню, ты никогда не позволял себе быть счастливым. Ты никогда не верил в то, что ты заслуживаешь счастья. А Йен… с ним ты счастлив, Мик. Да, у вас всё вышло не лучшим образом, но ты, бля, любишь его, а он любит тебя. Вы оба заслуживаете счастья. – Ты не пони… – Не говори мне, что я ничего не понимаю, – прервала его Мэнди. – Нахуй Эйдена. Бери то, что принадлежит тебе. Борись за Йена. Делай всё, что должен, чтобы убедиться, что он будет получать свои лекарства. Не будь трусом! Ты же не такой. С каких пор ты пускаешь всё на самотёк? С каких пор позволяешь какому-то самодовольному хую указывать тебе, что делать? – Он угрожал твоему бизнесу, Мэнди. Ты тяжело работала, чтобы всего добиться. Я не могу позволить ему… – Давай об этом буду волноваться я, – сказала Мэнди. – Я справлюсь со всем, что этот мудак может мне сделать. Я жить спокойно не смогу, если из-за меня и моего бизнеса ты просрёшь свой шанс на долгую и счастливую жизнь с тем, кого любишь, – у неё даже голос дрогнул. – А ты этого заслуживаешь, Микки. Микки ринулся к ней и одной рукой притянул сестру к себе, чмокнув её куда-то в висок. А потом направился в свою комнату. – Куда ты идёшь? – Мне нужно подумать, – ответил Микки и закрыл за собой дверь.

***

Когда Йен вернулся домой, почти весь свет был выключен, а Эйден уже спал. Он сбросил на пол свою сумку и скинул обувь. Йен подумывал о том, чтобы не возвращаться домой. Он хотел напроситься на ночь к кому-нибудь из своих коллег, но, в конце концов, решил просто встретиться лицом к лицу с неизбежным. Он почувствовал облегчение от того, что Эйден уже ушёл спать. Йен был вымотан и предпочёл бы перенести все серьёзные разговоры на утро. Он был, мягко говоря, слегка в бешенстве. Какое право имел Эйден поднимать на него руку? За те два года, что они провели вместе, подобного никогда не случалось. Йен порой доводил его до белого каления, но Эйден на это только закатывал глаза или посылал молчаливое неодобрение, но никогда не бил. Йен понимал, что в данный момент своей жизни у него нет практически ничего. Ему придётся снова жить со своими родственниками, и не понятно, когда он сможет позволить себе свои лекарства. Ему придётся держаться за Эйдена до тех пор, пока он не найдёт какой-нибудь выход. Но он намеревался дать чётко понять мужчине, что если тот ещё хоть раз к нему прикоснётся, то покинет этот пентхаус по частям в чёрных пластиковых пакетах. Как только Йен присел на диван – потому как ни за что на свете он не собирался делить одну кровать с Эйденом – над его головой зажёгся свет. Он повернулся и увидел мужчину, который стоял позади него. – Не думал, что ты вернёшься домой, – тихо и даже как-то печально заметил он, подходя к дивану. – Уже поздно. По его глазам Йен видел, что Эйден сожалеет о том, что сделал, но каким-то образом это только разозлило его. – Йен, – начал мужчина, присаживаясь рядом с ним на диван. Его глаза изучали лицо Йена. Он вытянул руку и осторожно коснулся покрасневшей отметины, которую сам и оставил. – Блядь, Йен. Мне так… – Даже не смей, блядь, извиняться сейчас, – выплюнул Йен, отодвигаясь подальше от Эйдена. Тот сразу же опустил вытянутую руку. – Я не должен был тебя бить. Я совершенно потерял голову. – Ещё как, бля, потерял, – огрызнулся Йен. – Ты не должен был распускать руки. Богом клянусь, ещё хоть раз… – Я знаю. Знаю. Просто ты довёл меня до ручки, – объяснился мужчина, прерывая его. – Ты же знаешь, что у меня были неприятности на работе, а тут ещё ты со своей интрижкой со свадебным организатором… Я просто… Я не сдержался. При упоминании Микки Йен сглотнул ком в горле и отвернулся. Как и предыдущие несколько дней он задвинул все свои мысли о Микки куда подальше. – Мне нужно тебе кое-что рассказать. Если мы хотим, чтобы наши отношения и дальше развивались, я должен быть с тобой честен. Йен ничего не ответил и только повернул голову в сторону мужчины, ожидая продолжения. – Я кое с кем переспал, – признался, наконец, Эйден после паузы. И сразу же продолжил, пока Йен не успел как-то на это отреагировать. – Та вторая командировка… Ты ещё звонил мне сказать, что тебе приснился плохой сон… Я был с другим. Йен нахмурился и вскочил с дивана, не в силах находиться рядом с другим мужчиной, опасаясь, что может врезать ему. Он отошёл в другую часть комнаты и присел у стола. – Той ночью, когда я позвонил тебе… и ты прилетел ночным рейсом, ты был с другим? Эйден кивнул. – Мы отдалились друг от друга. Постоянно ссорились. Я чувствовал, будто ты ускользаешь от меня. Поэтому я подцепил первого попавшегося парня в баре и переспал с ним. – Ты заставил меня раскаяться из-за истории с Микки, а сам тоже мне изменил? – спросил Йен ровным голосом. Ему даже не было больно. Он был просто в бешенстве. Его бесило, что Эйден заставил его чувствовать себя последним дерьмом из-за того, что он сделал, а сам поступил с ним точно также. – Это не одно и то же, Йен, – заявил мужчина, нахмурившись. – Я переспал с другим один раз. Но я никогда не думал о том, чтобы бросить тебя. Не хотел отменять свадьбу. У меня даже, блядь, в мыслях не было оставаться с тем парнем. Йен устало вздохнул и провёл рукой по спутанным волосам. До него ещё, кажется, не совсем дошло, что именно только что произошло. – Будь честен со мной, – сказал Эйден хриплым голосом. – Это из-за него ты решил отменить свадьбу? – Я отменил свадьбу потому, что нихуя не готов выходить замуж! – воскликнул Йен. – И ты, как оказалось, тоже! – Не ври мне! – крикнул Эйден. – Я сказал тебе правду. Я рассказал о том, что переспал с другим. Теперь окажи и ты мне ответную услугу. Ты отменил свадьбу из-за него, да? Ты хотел быть с ним. Йен ничего не сказал, молча глядя на Эйдена. Но мужчина и так получил ответ на свой вопрос. Он встал с дивана и ушёл в спальню, громко хлопнув за собой дверью. Йен сидел в этой оглушающей тишине, пытаясь сморгнуть подступающие слёзы. Он плакал не из-за Эйдена. Он плакал потому, что его жизнь превратилась в одно сплошное ебучее недоразумение. Он чувствовал себя так, словно едет в крушащемся поезде и никак не может его остановить. Потом он задумался о Микки и вытер влажные щёки руками. Йен подошёл к дивану и упал лицом в подушку, надеясь, что сможет быстро уснуть. Уже на самом краю сознания он вспомнил о тридцати тысячах и задумался о том, не ушли ли эти деньги к тому, с кем ещё там Эйден успел переспать у него за спиной.

***

Следующим утром Микки вошёл в холл многоэтажного бизнес центра и нашёл на стене указатели. Среди множества названий он, наконец, разглядел рекламное агентство Эйдена. Он подошёл к лифтам и с нетерпением стал дожидаться, когда двери хоть одного из них откроются. Когда Микки попал в кабину лифта, он нажал на кнопку девятого этажа. С каждой секундой он чувствовал, как всё сильнее в нём нарастает напряжение. Как только открылись двери лифта, Микки вышел на этаже и оказался лицом к лицу с явно скучающей секретаршей. – Эйден Скотт. Где он? – спросил Микки, пока девушка не успела ничего сказать. – Мистер Скотт на совещании, – ответила та вполне миролюбиво. – У Вас назначена встреча? Микки проигнорировал вопрос и посмотрел вглубь небольшого коридора, вдоль которого располагались кабинеты и конференц-залы. – Сэр! Сэр, Вам туда нельзя! Микки молча пошёл вперёд. По дороге он заглядывал в каждый кабинет, большинство из которых были пусты. Наконец, в последнем зале совещаний он увидел Эйдена, который докладывал о чём-то группе людей в деловых костюмах. Выглядели все в этом зале так, словно вот-вот уснут. Эйден посмотрел на того, кто прервал его доклад, моментально меняясь в лице. – Что ты здесь делаешь? Тебе сюда нельзя. – Ты, блядь, ударил Йена? – воскликнул Микки, входя в просторный кабинет, и не обращая внимания на косые взгляды и перешептывания. – Сейчас не время и уж точно не место для этого, – сказал Эйден, нервно поглядывая на своих коллег. А затем перевёл предупреждающий взгляд на Микки. – Пожалуйста, уходи, или я вызову охрану, которая тебя выведет. – Ты сказал мне отпустить его. Просил оставить его с тобой, убеждал, что ты сможешь о нём позаботиться, – выплюнул Микки. – И ты, бля, бьёшь его? Так ты о нём заботишься? Тебе конец, – предупредил его Микки, выходя из кабинета. Он ткнул в Эйдена указательным пальцем. – Слышишь? Пиздец тебе. Микки развернулся и ушёл. Как только он оказался у лифтов, к нему подошли два охранника. – Не волнуйтесь, я уже ухожу! – сказал он, вызывая лифт. Охрана всё равно сопровождала его до самого выхода, и Микки подумал о том, что только чудом не придушил их, учитывая, в каком он был паршивом настроении.

***

Йен бездельничал, валяясь на диване и копаясь в своём телефоне, когда вдруг раздался стук в дверь. Не отрывая глаз от телефона, он встал и пошёл отрывать дверь. Он поднял глаза, чтобы поприветствовать гостя и тут у него буквально дыхание перехватило. – Привет, – сказал Микки.