Я хочу жить!

      Я сидел на подоконнике и смотрел, как за окном падают первые снежинки в этом году. Черная меланхолия царила в моей душе. Вот уже третий год, как я безвылазно живу в больнице, и ладно если бы я был врачом, так нет же, я пациент. В свои девятнадцать лет, мне так и не удалось достичь чего-либо значимого. В интернате мне пророчили перспективное будущее, но вот стоило стукнуть мне семнадцать и все: жизнь преподнесла неприятный сюрприз. На очередном медосмотре появились проблемы, недоговорка. Через пару дней мне поставили диагноз — рак головного мозга. Откуда он мог у меня взяться, я не знаю.       В тот же день меня еще за счет государства определили в больницу, где я сейчас и нахожусь. Химиотерапия помогла мне продлить свою жизнь, вот только из-за острых приступов боли, соображать я стал совсем плохо, а потому, по сути, жизнь на этом и закончилась. Теперь я как хомячок - поел, поспал, сходил по нужде. А в перерывах у меня были книги. Именно они стали моим смыслом существования. Можно было бы и поиграть, вот только мой старый и потертый ноутбук, который я выиграл на соревнованиях по спортивной стрельбе из лука, не тянул ничего из новинок, а в старые играть уже и не хотелось. Я следил за последними новостями в игровой индустрии, но уже без огонька.       Жил я на средства, которые мне приносил мой интернет-магазин. Времени у меня было полно, а потому я смог кое-как склепать простой сайт, а затем и найти поставщиков. Торговал мой магазин детской одеждой. Вот товар, который я выбрал для торговли. Вещи покупаются постоянно, а дети имеют свойство расти, по себе знаю, как нам в детстве хотелось новые джинсы или модную игрушку, про гаджеты речи и не идет. Мой магазин постепенно набрал популярность и стал приносить мне доход. Откуда деньги на товар? Дропшип, доставка, хранение товара, фотографии и прочее — все это на плечах поставщика, а я просто получаю свой процент от продаж, за то, что продаю на своем сайте. Удобно, хоть и приносило в первое время сущие гроши. Теперь же все настроено, и у меня даже есть персонал, который занимается отчетностью и приемом звонков. Я из больницы выхожу в лучшем случае раз в неделю, все остальное время проводя или в палате за очередной книгой, или же на процедурах.       Можно было попробовать с кем-то подружиться, но я не очень ладил с людьми в последнее время. Вот как можно привязываться к кому-то, когда знаешь, что умрешь со дня на день? Почему именно так? Все просто. Вот буквально пол часа назад от меня вышел мой врач, который сообщил мне, что жить я буду буквально пару дней.       Тут надо не грустить, а думать, как бы провести последние дни жизни, но настроение и до того бывшее поганым, испортилось еще больше. Да и как я могу куда-то выйти, если у меня может случится очередной приступ и пойдут либо глюки, либо вовсе потеряю сознание. Конечно хотелось бы окунуться в приключения, поездить по миру и воочию увидеть его красоты, да и денег я накопил вполне достаточно для этого.        — Эх! — Горько вздохнул я, глядя на торопящихся по своим делам людей.       Вот так, бегаем, бегаем, а потом приходит момент, и мы понимаем, что и не жили-то толком. Так пытались угнаться, за тем, что по большей части есть второстепенное в нашей жизни. Сколько уже таких похожих один на другой день мы прожили? Что в наших днях отличается? Почему нам так нравится жить как в дне сурка, когда по сути вся наша жизнь превращается в один день, в котором могут отличаться только незначительные детали.       — Тимофей.       О! Это меня. В мою палату вошел седобородый доктор, которому я обязан очень многим. Именно благодаря ему я все еще жив, да и финансовая поддержка государства в моем лечении, тоже его рук дело. Говорят, таких как он, осталось мало. Я имею ввиду тех, кто готов бескорыстно помогать нуждающимся в этом. Да и клятва Гиппократа для него не пустой звук, а очень серьезное обязательство.        — Здравствуйте, Алексей Борисович, — грустно улыбаясь, поздоровался я с доктором.        — Печалишься? — как-то бодро спросил он.        — А что мне еще остается? — усмехнулся я. — Радоваться смерти? Так я не горю желанием последние дни жизни провести в психушке.        — М-да, — смутился он. — Я собственно, чего к тебе опять пришел, — замялся доктор, — тут сверху опустили приказ, чтобы мы предложили смертельно больным… Даже не знаю, стоит ли тебе такое предлагать, — окончательно смутился он.        — На органы отдаться? — усмехнулся я. — Так мои никому не подойдут.        — Нет, — замахал на меня руками Алексей Борисович. — Я бы тебе такого никогда не предложил. Ты же для меня как сын.        — Спасибо, — от всей души поблагодарил я его за эти теплые слова.        — Так вот, возвращаюсь к приказу. Одна из государственных структур проводит какие-то исследования. Подробностей я конечно не знаю, но есть шанс, что ты продолжишь жить после смерти оболочки.        — Это в приведение превращусь? — ужаснулся я сомнительной перспективе.        — Нет, нет, — отмахнулся доктор. — Там что-то, связанное с играми и виртуальными мирами.        — И как мне может помочь шлем виртуальной реальности? — удивился я.        — Ох! Тимофей, я не знаю, — ответил мне Алексей Борисович. — Мне спустили приказ. Там сказано, что это шанс, а вот подробностей я увы… не знаю.        — Так, что надо от меня, если соглашусь? — спросил я своего врача.        — Только согласие, — ответил мне он.        — У меня есть время подумать?        — Конечно. Но на твоем месте, я бы не затягивал с решением, — посоветовал он мне. — Тебе осталось не так уж и много, можешь и не успеть.        — Хорошо. Вы сможете подождать час? — спросил я.        — Хорошо, зайду к тебе через час, — устало ответил доктор. — Тимофей, ты не подумай, я тебя не уговариваю, просто действительно верю, что это может быть выходом для тебя.        — Я понимаю, — улыбнулся в ответ. — Я действительно хочу подумать, может что еще и в сети найду об этом.        — Вот в последнем я сомневаюсь, — усмехнулся Алексей Борисович. — Гриф секретно там не просто так.       Врач вышел, и я остался наедине со своими мыслями. Меланхолия не спешила покидать меня, но и не торопилась окунуть в бренное уныние. Что я могу сделать, чтобы выжить? Этот вопрос я задаю себе уже три года, а ответ не менялся еще ни разу, до сегодняшнего дня. Теперь пришел доктор и показал, что выход есть всегда, просто не все так очевидно, как нам кажется. Я обвел взглядом свою палату, осматривая стоящие в ней предметы. Лук надо кому-то подарить, вещи можно отправить в интернат, ноутбук отдам своему заместителю, как и общую долю, а вот процентов тридцать, пусть, как и раньше перечисляется моему детдому. Хотя лучше, чтобы им покупались вещи и игрушки, но сомневаюсь, что кто-то будет об этом тщательно заботится, так что пусть перечисляются, глядишь не все растащат и детям перепадет.       Завещание надо бы наконец-то пойти и заверить у нотариуса, тем более если я решусь, то уже сегодня покину больницу, а там и этот мир живых. Как же не хочется умирать, и как мне страшно это делать.       К тому моменту, как Алексей Борисович снова заглянул в мою комнату, я сидел за столом и перечитывал свое завещание, делая небольшие правки.        — Ты принял решение? — с ноткой грусти спросил он меня.        — Да, — твердо ответил я доктору. — Будь, что будет, но шанс жить я упускать не хочу!        — Хорошо, — обрадовался врач. — Я тогда сейчас позвоню, а позже сообщу, когда за тобой приедут.       Врач вышел из комнаты, а я последовал за ним.        — Алексей Борисович! — окликнул его я. Доктор обернулся, а я подошел к нему ближе. — Мне б завещание у нотариуса заверить.        — Ну, тогда пойдем ко мне в кабинет, вызовем еще и нотариуса.       Мы прошли в кабинет доктора, где он позвонил в какую-то структуру. Разговаривал он долго, детально описывая мое заболевание и приблизительный срок, который мне оставался. После этого он вызвал нотариуса, который заверил мое подправленное завещание. Туда я добавил и своего доктора, которому ежемесячно будет приходить энная сумма денег. Хоть таким вот нехитрым образом я смогу сказать ему спасибо из другого мира. А как там все сложится, знает лишь один Господь.        — Тимофей, — обратился ко мне Алексей Борисович, — за тобой приедут часов в десять вечера.       Я вновь поблагодарил своего врача и вернулся в свою палату ждать прибытия тех, кто возможно спасет меня, подарив новую жизнь.       Я, как и многие мальчишки, читая книги, всегда мечтал оказаться на месте главного героя, будь то фантастика, или же фэнтезийный мир, в котором правит бал стали и магии. Возможно в один из таких мне и предстоит попасть. В любом случае, вскоре я смогу это узнать. Одна надежда, что приступов у меня сегодня не будет.       В ожидании время тянулось как резиновое, не желая приближать момент, который я ждал уже с нескрываемым нетерпением. От переживаний у меня разболелась голова и я поспешил лечь на кровать. Закрыв глаза, я представлял себя лежащим на берегу моря, которое видел только на картинках, да в фильмах. Приступ постепенно начал проходить, отпуская меня из своих цепких лап.       В общем, к тому моменту, как за мной приехали, я успел три раза разнервничаться и успокоиться. Когда в мою палату, постучав, вошел Алексей Борисович и еще один мужчина того же возраста, я наконец-то смог облегченно выдохнуть.        — Тимофей Ростиславович Мансуров? — спросил меня незнакомый мужчина. Дождавшись моего кивка, он продолжил, — Меня зовут Павел Валерьевич, я из института разработок при одной из государственных организаций. Вы точно согласны пойти на эксперимент?        — Да, — удивленно ответил ему я.        — Простите, стандартная практика, мы должны быть точно уверены, — пояснил он. — Тогда подпишите эти договора, согласно которым вы доброволец и один из первопроходцев.       Я бегло прочитал договор, в котором особо было выделено неразглашение и добровольное согласие. Мысленно пожав плечами, я подписал бумаги.        — Отлично, — широко улыбнулся Павел Валерьевич, как я успел узнать. — Теперь мы можем ехать. А по дороге я вас вкратце проинструктирую, что да как…       Я попрощался с Алексеем Борисовичем и поспешил за удаляющимся представителем института. Мы вышли во двор больницы, где нас уже ожидал черный автомобиль, с военными номерами. Погрузившись в машину, Павел Валерьевич тут же перешел к моему инструктажу.        — Насколько я знаю, временем ты сильно ограничен и у нас не будет времени на подготовку. Что ж… Тем интереснее будет и тебе и нам. Но все же определенные данные я тебе сейчас предоставлю. Первое и, наверное, самое главное, если ты конечно хочешь перенестись в виртуальность, ты должен будешь выбрать уровень сложности хардкор. Иначе твой разум не сможет принять окружающий тебя мир. По идее ты должен будешь перенестись минут за двадцать, но у нас уже был случай, когда понадобилось два дня. Поэтому по нашему приезду, тебя тут же отправят в капсулу полного погружения. Твое тело выкидывать никто не собирается, наоборот, с него сделают копию и после попробуют вернуть тебя в него. Но на это нам понадобиться не менее трех-четырех лет. Подобное клонирование еще находится в разработке, но уже подходит к своему логическому завершению.        — Вы хотите клонировать мое тело, а потом дать ему мой разум? — удивился я.        — Именно, но это уже по твоему желанию, — отметил Павел Валерьевич. — Мир в который ты попадешь будет одним из тысячи, потому, что-то тебе ответить мне сложно. Такое количество миров обусловлено многими факторами, о которых тебе знать не обязательно. Там ты сразу попадешь в какое-то событие из жизни выбранного системой персонажа. Скажем так предыстория. Во время сна, ты будешь, как бы вспоминать как ты родился, ну и так далее. Первый этап займет всего ничего времени, но именно этот фактор поможет тебе переселиться в виртуал. Вопросы?        — Кхм… — растерялся я, не ожидая резкого окончания монолога. — Я даже не знаю, что спрашивать.        — Тогда сразу отвечаю, — улыбнулся он, — все миры связаны между собой, и ты можешь перейти из одного в другой, там ты сможешь встретить и других игроков, но… Ладно. Это немного попозже. С этим как бы все. Мы как раз приехали, так что пойдем…