Вырванное из жизни

сегодня вновь говорят о Димке: парнишка, к черту слетел с катушек. совсем другим возвратился в город, как будто что-то убило душу. а был надеждой, мечтой, молитвой, что станет лучше отца-пьянчуги, и мать жила только этой мыслью — он будет кем-то другого круга. а Димка вправду шагал к успеху: сначала в школе — один из лучших, врачом хотел быть, учился в ВУЗе, как практикант отправлялся в Мюнхен. но год спустя он учебу бросил, вернулся в Питер, и этим летом соседки шепчут: «слетел с катушек! он этим стал… как его… скинхэдом!!! с квартиры съехал, послал мамашу, живет в подвалах и курит травку. наверно, колется! точно нарик. ему ж Алёнка дала отставку!!!» а мне-то что: и смешно, и жалко — в каком-то смысле, всегда бодались. я был на шаг позади лишь дважды: Аленка, Мюнхен ему достались. и как на зло, после дня в больнице, столкнулся с Димкой на службе в храме. и впрямь побрился. худой, как призрак. шепнул мне сходу: — ни слова маме! ей будет легче, что я, как папка, дурная кровь — такова порода… а что тут скажешь? лишь спросишь: «сколько?» — так ты ж онколог. гадай! - полгода… Deacon