Останься

Вода хлещет прямо в лицо и, как казалось бы, не отвлекает от всего происходящего, а наоборот заставляет думать, думать, думать... Думать обо всём. О том же Титанике, на котором он потерял своих друзей, о постаревшем Найле — его друге с самого рождения, о том, что время для него стало собственной тюрьмой. Столько мыслей. Они так пленят тебя и заставляют терять ход времени. Ты не замечаешь как вы уже празднуете шестнадцатилетие сына. Как у него завязываются первые отношения. И как ты его упускаешь. Зейн начал употреблять наркотики и, как бы он это не скрывал, Лиам это прекрасно понимал, но не мог ничего сделать. Он, конечно, наказывал его, оставлял неделями в доме, выпуская лишь в школу, но что бы не случалось, Зейн находил лазейку. 1989 год —Лиам, может ты с нами попробуешь? — Ник протягивает Лиаму самокрутку, на что он вздыхает и жестом руки показывает, что отказывается. — Мистер Пейн, тебе же 23 или ты боишься, что мамочка придёт и накажет тебя за это? Они дразнили его. Хотели, чтобы он подумал, что они сомневаются в нём и начал доказывать обратное, но, к их сожалению, он слишком много повидал в этой жизни. —Нет, спасибо, я, наверное, пойду, — Лиам взял своё пальто и направился вон из этого пропахшего потом и алкоголем клуба. Ночь смогла скрыть синяки и ссадины, которые он получил, когда слишком резко отказался от общества уже бывших для него друзей. Как же он ошибся, когда выбрал именно их.