Останься

Лиам крутит в руках иссохший кусок дерева и не может поверить, что когда-то давно в этот день он потерял своего друга. Лучшего, единственного друга. Который всегда поддерживал его. Который не предавал. Отчасти, это его вина, что Найл умер в тот день. И каждое 29 число августа он думает об этом, вместо того, чтобы идти дальше. Чтобы веселиться и получать наслаждение. Как это делают все. —Пап... — Зейн заходит в кабинет Лиама и держит в руках маленькую коробочку в упаковочной фольге. — Я знаю, что ты не любишь отмечать свои дни рождения... но я хочу, чтобы в этом году всё было по-другому. И Лиам вздохнул, понимая, что сегодня ему не удастся пролежать весь день на диване, убивая себя мыслями о том, сколько жизней он погубил. Он считает себя слабым. Он вечно сетует на то, что потерял очень много. Он пытается всеми способами избежать общество, скрываясь в недрах своего кабинета, чтобы больше не чувствовать боли от потери. Он потерял надежду стать счастливым. Молчание слишком токсично для разума. Оно подразумевает что-то большее, чем пустые слова, но почему все хотят выразить эмоции именно в них? Почему эмоции нельзя выразить передачей импульсов мозга? —Отец, я не намерен смотреть как ты снова и снова угнетаешь себя. Сегодня ты начинаешь новую жизнь, — и Зейн вышел из его кабинета, оставив в воздухе фразу, которую можно услышать теми самыми импульсами, но расшифровать невозможно кому-то кроме Лиама. Я сделаю тебя счастливым.