Наследник

Микки лег в постель. Накрылся с головой одеялом. Скоро рассвет. В голове крутилась одна единственная мысль: «Ками… если у него не получится подбросить порошок, то Захари выгонит его уже сегодня? Или сдаст в приют? Что будет с маленьким ребенком?». Он отбросил одеяло. Подошел к столу и достал пакетик. Решительно разорвал край пластика. Понюхал и, поколебавшись, лизнул языком. Рот тут же обожгло отравой. Микки ринулся к умывальнику. Он с жадностью пил воду, зубы стучали об кран. Чувство горечи ушло, и Микки устало опустился на кровать. Сердце набирало ход, но ноги и руки не слушались, а в голове поплыл туман. «Надо встать, идти спасать Ками, — пришло решение, — они тут не злые… может, Захари ошибся… я упрошу хозяина… я…». Но липкая сонливость склеила глаза. Его разбудил Лилу. — Эй, мальчик, да что ж такое… Микки, Микки… — Лилу? — Вас не добудишься, молодой человек, — омега обеспокоенно вглядывался в лицо Микки. — Я… спал? — Видно, под утро заснули. Завтрак проспали. — Как? — ахнул Микки и приподнялся на локтях. В лицо бил яркий солнечный луч. — Но как же так? Сколько времени? — Одиннадцать. Да вы не переживайте. Вставайте, приводите себя в порядок. Вам завтрак в комнату принесут. — Я… я не хочу. Совсем не хочу есть. Мне надо срочно… — Микки встал с кровати и пошатнулся. Лилу коснулся руками его лба. Заглянул в глаза. — Мальчик, ты себя как чувствуешь? Бледный… В доме господин Страйз. В кабинете с графом разговаривает. Я позову его. — Нет. Не надо, — умоляюще прошептал Микки, — это от долгого сна. У меня всегда так. Через пару часов пройдет. А вы меня на ты… — Вы против? — Нет! Так даже лучше… — Значит, не против, — улыбнулся омега, — теперь вижу, что тебе лучше. Щечки немного порозовели. Что-то перекусить всё же надо. — А Норман дома? — Нет. Он к обеду приедет. Микки кивнул. Ему хотелось, чтобы Лилу ушел, оставил его одного. Когда омега прикрыл за собой дверь, он устало откинулся на подушку. В голове голос Захари напомнил: «Не забудь, Микки, сегодня последний срок или я выгоню Ками, выгоню». Ему надо срочно поговорить с Норманом! Берт говорил, что из любого положения должен быть выход. Да только забили его до смерти! Микки застонал. В двери постучались, и зашел Лилу. — Я тебе сам завтрак принес. Съешь всё обязательно. — Ох, да зачем! Я бы сам… — замялся Микки, — спасибо. Чем мне сегодня заняться? На кухне, может… — Нет. Отдыхай. Можешь в саду порисовать. Ничего тебе делать не надо. — Если не надо, то можно мне в одно место съездить? — Микки, сегодня не получится… — Но мне очень, очень надо! Лилу покачал головой. Возле двери он обернулся и сказал: — Граф с тобой еще раз поговорить хочет. Ждет Нормана. Приказал тебя не выпускать из особняка. Все срочные дела подождут, поверь мне. И не волнуйся, всё теперь будет хорошо. Во рту стало сухо. Микки потянулся за чашкой. Руки тряслись и чай расплескался. Он смотрел на темнеющее пятно под своими ногами. Почему он так себя ведет? Почему так всего боится? Ками грозит опасность, а он будет здесь сидеть и ждать? Подмешать порошок всё равно не сможет. Горько осознавать, что ты не способен на решительные поступки. Но и потерять брата немыслимо! Микки чувствовал себя так, будто его прокрутили на мясорубке. Он поднялся, бросил пакетик с порошком в карман и решительно двинулся к выходу. У ворот его остановил охранник. — Нельзя, — лениво протянул он, — хозяином приказано. Иди лучше в саду… погуляй. — Да что вы меня все в сад посылаете! — крикнул Микки. Глаза его сверкнули, а руки сжались в кулаки. — Мне надо выйти! Отвали! — Ого! — присвистнул мужчина. — С ума сошел, что ли? — Что здесь происходит? — к ним подошел Бич. — Микки, куда ты собрался? — Куда надо! Не имеешь права меня держать! Ты мне не хозяин! Не трогай, слышишь, ты! Громила рыжая! — И Микки вцепился зубами в обхватившую его руку. — Ух ты… вот оно как… — проворчал Бич. — Да ты на зрачки его глянь, — сказал охранник, — обдолбался уже чем-то… — Разберемся, — бросил альфа и потащил брыкающегося парнишку в сторону сада. Микки сопротивлялся, как мог. — Пусти меня! Немедленно! Гад, сволочь! Бич резко поднял мальчишку и забросил себе на плечо. Открыв ногой дверь флигеля, он швырнул его на софу. Микки вскочил, но вдруг на его тело навалилась странная тяжесть и он безвольно упал на диван. — Вот, — резко сказал Бич Симону, удивленно следившему за ними, — твоя проблема! Пора уже спуститься на грешную землю! Симон укоризненно покачал головой и склонился над мальчиком. — Что с ним? — спросил он у друга. — И я знаю, на что ты намекаешь… — Знаешь? А не шутишь? Похоже на наркотик… Страйз в доме, так что осмотрит его. — Да. Знаю. И я разговаривал по этому поводу с Норманом. Он ведь опекун мальчика. Микки, ты слышишь меня? — И что он ответил? На, дай ему выпить. — Вот, Микки, пей. То, что он прошел магический тест на родство. Ну как, лучше? Мальчик кивнул и всхлипнул. — И почему ничего не сказал? — рассердился Бич. — Знаешь, как оно бывает… ходят двойники по земле, — улыбнулся Симон, — мы просто похожи и ничего более. Это, кстати, причина того, что мой мальчик принял участие в чужой судьбе. Микки, что случилось? Отчего ты так расстроился? — Ками… мне надо забрать его… а вдруг он… — Ками… кто это? — Брат. Это мой брат. Ему всего четыре года и он… я прошу вас, отпустите меня. Я все сделаю… или вы делайте… всё, что хотите со мной, — отчаянно прохрипел Микки. — Не хотим, — серьезно ответил Бич и сел на корточки перед ним, — а ну-ка, поподробнее давай. Хватит уже ходить вокруг да около. Рассказывай. Микки беспомощно посмотрел на них, словно ища защиты, и путаясь, торопясь, стал рассказывать, с самого начала, от гибели Берта и приезда в Ширмат. Бич нахмурил брови. — Микки, ты сказал, что вас прогнала женщина, я не ослышался? — Нет, — потирая дрожащие руки, ответил мальчик, — с черными волосами… Симон тяжело поднялся и подошел к столу. Он взял в руки полотно. — Не закончена еще… но… посмотри… — Она! Красивая, но злая. А вы ее знаете? — Да, — горько улыбнулся мужчина, — красивая… — Знаем мы ее, знаем, — ответил Бич, — почему твой папа отправил тебя по этому адресу? — Он меня уверил, что там живет мой отец. Даже письмо для него оставил. — И где оно? — поинтересовался Бич. Микки устало махнул рукой. — Не помню… да наврал он. Уже было так. Говорил, что Смол мой отец и наврал. Может, и не было его никогда… отца этого. — Ну-ну… ну-ну… — забарабанил пальцами Бич. Симон набросил на дрожащего мальчика плед:  — Дальше что было? Микки шмыгнул носом и стал рассказывать дальше. — Захари, Захари… — задумчиво протянул Громила, — Симон, тебе что-то говорит это имя? Симон пожал плечами. — Нет. — И тогда Захари пообещал помочь мне снять рабский браслет… Симон осторожно провел пальцем по его запястью. — Он обманул тебя, Микки. Да, здесь вплетены нити магии, но он не делает тебя рабом… а… — И что же нужно было для этого сделать? — уточнил Бич, перебив Симона. Микки полез в карман и вытянул пакетик. — Вот, это надо подмешать в еду Норману. И тогда он на некоторое время станет недееспособным и с меня снимут браслет, и я вернусь к Ками… а если не сделаю, то он… он… Бич внимательно рассмотрел пакетик. — Но он открыт… Ты что, подмешал ему эту гадость, идиот? Микки виновато сжался, всхлипнул и ответил: — Нет. Я решил сам сначала попробовать… а вдруг там отрава… открыл и лизнул… У Бича от изумления вытянулось лицо. Он резко развернулся и поспешил в дом. Симон обхватил бету за плечи и встряхнул: — Ну, ты… Микки, нельзя же быть таким дураком! Почему ты сразу всё не рассказал? Ох, дурак… — Я же не знал… не знал, кому можно верить! Я и сейчас еще не понимаю… Захари говорил, что выгонит Ками или сдаст в приют или… — Микки, посмотри мне в глаза. Я обещаю тебе, слышишь, что сейчас же поеду туда и заберу малыша. Привезу сюда. И никто вас больше не обидит. Ты мне веришь? Лицо Симона расплывалось перед глазами. Микки сморгнул слезы и кивнул. Бич вернулся во флигель с лекарем. Страйз быстро осмотрел мальчишку. — Хорошо, что только лизнул, — усмехнулся он, — а не распробовал на вкус. — Оно было ужасно горьким, — сказал бета, и во рту сразу стало сухо и противно. — Вот как ты дожил до совершеннолетия только! — простонал Бич и вставил ему в руки стакан. — Пей. Микки осушил его в два глотка. Но мерзкий привкус не исчезал. — А я еще и не дожил… я метрику подправил, чтобы… чтобы работу найти… горько во рту… Страйз похлопал его по плечу и успокоил: — Скоро это пройдет. А вот смешанный с едой или водой порошок становится безвкусным и выявить его в организме практически невозможно. Так что Норману крупно повезло… он, кстати, уже здесь. К старику направился. И не надо вскакивать, Микки, я отведу тебя в комнату. Тебе надо лечь. Сон лучшее лекарство. — Но Ками… — Не волнуйся. Я же обещал. Мы с Бичем сейчас же отправимся за ним, — заверил его Симон. — Я просто… — Микки сглотнул ком в горле, — спасибо… Страйз обхватив его за плечи, повел к двери. — Нам к вокзалу. Поехали, Бич, — сказал Симон. — Старик хочет тебя сейчас видеть. У него к вам с Норманом серьезный разговор. — Подождет. Здесь дело поважнее. Ты со мной? Бич кивнул. Они поспешили к воротам. Чувство тревоги не покидало альфу. Его сестрица замешана во всем этом или нет? Что-то смутно знакомое было в имени Захари. Кто он и почему ненавидит Нормана или у этого человека другие мотивы? И этот мальчишка… здесь совсем было непонятно. В машину сели парни из охраны, и они помчались к дому Пита. Ван Греви стоял у окна. — Норман, этот мальчик появился в особняке не случайно. Нет, послушай теперь меня. Я все знаю про твои часы в его кармане! Но не все карманные воры становятся подопечными наследника семейства Греви! Почему ты обратил на него внимание, только честно? — Дед, да ты и сам всё понял… он удивительно похож на отца. Не мог я пройти мимо. — Да. Очень похож… и как мне не горько осознавать, образ жизни Симона… — Дед, прошу тебя. Я тоже догадываюсь, о чем ты подумал. Я ведь тоже поначалу решил, что Микки внебрачный ребенок отца. И видеть его точную копию было горько. Он младше меня, а это значит, что… — Мальчик мой… — И я прошел тест. Проверил нас на совместимость. Мы не являемся родственниками. Мы не братья. — Что? Когда и где ты прошел тест? — В первый же день нашего знакомства. Ошибки быть не может, в частной клинике, магически, так что… не волнуйся ты так. Дед, тебе плохо? Ван Греви махнул рукой и тяжело опустился на кресло. — Я тоже прошел тест, — прохрипел он, — и ошибка исключена. Он мой внук. А это значит… Но слова не хотели вырываться на свободу. — Что это я не твой внук, — машинально произнес Норман.