Наследник

Лили в брате больше не нуждалась и переехала к родителям. Здесь никто к ней с расспросами не лез, нагло не ухмылялся и при каждом удобном случае не указывал на мифическую пропасть между ней и виконтом. Встретила она Бича спокойно, даже улыбнулась. Мать засуетилась, обрадовалась и предложила остаться пообедать. — А где отец? — спросил альфа. — А он… за город уехал. На рыбалку, — смутилась женщина. Бич притянул ее к себе, поцеловал в щеку. У него с отцом установлен шаткий мир. Альфа игнорировал сына, если тот заезжал к ним. Запирался у себя в комнате или как сегодня вообще покидал дом. Старик никак не мог примириться с ориентацией сына. Бич сидел за столом, наблюдал за хлопочущей мамой и удивлялся. Два близких, дорогих ему человека, мама и сестра, две женщины, но такие разные. — Как там граф? — обеспокоенно спросила женщина, присаживаясь рядом с сыном. — Мне отец сказал, что на днях его Норман отвез в больницу с сердечным приступом. Бедный мальчик, наверное, сильно испугался… Бич, не спуская глаз с Лили, кивнул. — Да… простое переутомление. Говорят, последствие сложных переговоров. Но всё уже в порядке. Через несколько дней будет дома. С ним Симон. Норман был вынужден отлучиться по своим делам. У него… — Меня это не удивляет! — воскликнула Лили, прерывая брата. — У тебя всегда найдутся оправдания для этого мальчишки. Но может, хоть у графа глаза откроются, и он поймет, кто ему действительно предан. Симон хороший сын! Лили передернула плечами и метнула в сторону Бича убийственный взгляд. — Я в этом никогда не сомневался, — ответил альфа. — Да? Тогда почему граф не упомянул его в завещании? — Что? Откуда у тебя такие сведения, доченька? Я бы на твоем месте не обговаривала это. Не нашего ума… — Ох, мама! Не начинай хоть ты! Старик недооценивает Симона и пора бы ему… — Лили! Мамочка, не обращай внимания на нее. Видно, ей климат Ширмата не походит. Я бы хотел поговорить с тобой об этом, сестричка. — Нам не о чем… Бич так взглянул, что слова застряли у Лили в горле. Она молча встала и направилась в свою комнату. — Сыночка… — Всё нормально, мама. Иногда Лили заносит. Не волнуйся. Она и правда мне говорила, что хочет уехать из графства. — Первый раз слышу… — растерянно произнесла женщина, — мне она говорила, что собирается обосноваться здесь… и еще что-то про грандиозный сюрприз… Бич рассмеялся. Резко встал со стула и присел у ее колен. — Мама, мамочка… ты же знаешь свою дочь… пойду, поговорю с ней. Небрежно стукнув в двери, Бич зашел в комнату. — Тебе надо сегодня же убраться из графства. — Что?! — Ну, хорошо, понимаю, завтра… но это последний срок. — Бред! Я никуда не уеду. Скажу даже больше, очень скоро… — Вот. Предварительный билет. Оплачено. Действителен два дня. Завтра чтобы тебя здесь не было. Матери сама что-то придумаешь… здесь тебя не переплюнуть… кашель, сопли, головная боль, новая любовь… сама решай. А Симона не тревожь, я лично его извещу о твоем отъезде. Лили вскрикнула и запустила в него стеклянной статуэткой, первым, что попалось ей под руку. Бич отпрянул в сторону. Со звоном фигурка грохнулась на паркет. В бессильной злобе женщина сжимала кулаки. Бич не отводил от нее тяжелого взгляда. — Уйди! — крикнула она. — Ненавижу! Ты во всем виноват! Всегда стоял на моем пути. За что? Чем я заслужила такое отношение? Всё из-за того, что меня больше любили, возились со мной в детстве, да? — Дура! Сядь! Сядь и послушай, — уже тише добавил альфа и подал ей наушники, — здесь тебе ответ, чем заслужила. Бич нажал на пульт и подошел к окну. Когда он обернулся, Лили сидела на кресле, закрывая лицо руками, плечи ее вздрагивали. — Лили… — Бич подошел к ней и погладил, как маленькую по голове, — уезжай. В Ширмате часто идут дожди, даже зимой… — Что ты сделал с Захари? Я хочу с ним поговорить! — Ему сейчас не до тебя. Лучше скажи мне, что ты сделала с тем письмом, которое тебе дал мальчик на пороге моего дома? Лили подняла голову. В глазах Бич увидел такую тоску, что на секунду пожалел её. — А откуда ты?.. — прошептала она. — Значит, это правда… Господи, как же я вас всех ненавижу… надо было, тогда еще, пятнадцать лет назад, рассказать всё графу про ваши махинации с Симоном. Думаешь, я не знала? И что вы переодевались, менялись машинами, документами, и про то, что он устроил из нашего, нашего родового дома притон! Водил туда шлюх! — Лили расхохоталась. — Братишка, ты теперь всех его выблядков усыновить должен! Клич пусти, может еще кто прибежит! Бич неожиданно протянул руку и погладил ее по щеке. — Мне жаль, Лили. Я знаю про аборт. — Лили отшатнулась. — Былого не воротишь. Для всех будет лучше, если ты уедешь. Пока Симон не знает ни кто такой Захари, ни про вашу с ним договоренность. Чистая случайность, что Норману не подмешали яд. А теперь подумай, что будет с тобой, если старик узнает? Любимый внук, наследник… В лучшем случае, сгниешь где-то на выселках. — Но… он же… не узнает? — Я позабочусь об этом. Я всегда заботился о тебе. Смотри, билет к океану… всемирный курорт, чудный остров. Отдохнешь, развеешься, а после поезжай в Фальер, к себе домой. — А Симон? Он же мне предложение сделал… дом собирается купить… уже и сделка оговорена… портрет пишет… я же лю… — Тшиии… — Бич приложил к ее губам палец, — тшии… океан, сестренка, океан… — Ты… страшный человек… мерзкий… — Ну, должны же мы быть хоть в чем-то похожи… одна кровь все-таки. Я завтра заеду, на вокзал подброшу. До встречи. За Бичем хлопнулась дверь, а Лили всё продолжала сидеть в кресле. Что же ей теперь делать? Господи! Сколько она приложила усилий, чтобы быть рядом с Симоном. Все эти годы думала о нем, мечтала, ни к кому не привязывалась, не влюблялась, замуж звали — не шла, понимала, что это бессмысленно, но не могла отказаться от мечты, что когда-нибудь он скажет ей заветные слова… Взгляд женщины задержался на билете и она в отчаянии горько заплакала. Бич поехал домой. На душе было тоскливо. А начавшийся мелкий дождь только прибавил грусти. На пороге его встретил Лис. — А я это… ну, обед приготовил или ужин… — слегка краснея, сказал он. Альфа прошел на кухню. Везде были видны следы деятельности мальчишки. Даже на окне отпечатался след маленькой ладошки. Прямо на акриловой столешнице стояла кастрюля. Из-под крышки шёл легкий дымок. — Картошка… я ее у тебя в кладовке нашел. А еще пирог спек… — Лис взволнованно наблюдал за Бичем. Мужчина присвистнул. — Пирог? Ничего себе… — Меня Лайн научил! — перевел дух Лисенок и горделиво добавил: — Я еще и пельмени могу… с мясом. Бич потер руки и подмигнул. — Ну так приступаем, я голодный, как зверь! Они быстро поели. Вместе убрали со стола. Лис с азартом смахнул крошки на пол, вытер столешницу и метнулся к умывальнику, но Бич его отодвинул и кивнул на посудомойку. Притихший мальчик наблюдал за работой чудо техники. Взгляд был настолько восхищенный, словно ребенок увидел какое-то умопомрачительное диво. Бичу стало отчего-то горько. Альфа слегка коснулся его макушки и сказал: — Лис, будь мне сыном. Мальчик неверяще посмотрел на мужчину. — Настоящим или так… понарошку? — хрипло спросил он. — Настоящим, — твердо ответил Бич, — вот в управу съездим, метрику тебе сделаем, фамилию мою возьмешь, если ты не против. — Не против. Я хорошим сыном буду, послушным, ты не думай, я… Бич сделал быстрое движение и притянул Лиса к себе. — Дети, они ведь на своих родителей похожи, так? — Да, — мальчик напряженно смотрел в глаза Бичу. — Я рыжий и ты рыжий, верно? — Верно… — несмело улыбаясь, подтвердил он. — Я альфа и ты альфа! — Лис фыркнул. — А еще… я всегда был настоящим разбойником! — Бич легко подбросил и поймал на руки визжащего мальчишку. — А Лайн? — выдохнул Лис. — А наш Лайн проснулся. Мне сегодня из клиники позвонили. К нему пока нельзя. Но скоро, очень скоро мы заберем его домой. — Ты тоже его усыновишь? — воскликнул Лисенок. Бич рассмеялся и опустил его на пол. — Лис, а еще Ками нашелся… — Ура! Ура! — ребенок запрыгал, закружился. — Ураааа! Ками вернулся! У меня теперь есть отец! И Лайн! И Ками! Бич устало прислонился к косяку. Мальчишка раскраснелся, запыхался, но продолжал скакать, как белка, по комнате. Склонив голову набок, альфа с улыбкой наблюдал за ним. «Прощай тишина, покой и одиночество», — думал Бич. Но лицо его расслабилось и только вокруг глаз собрались мелкие морщинки.