Наследник

Микки стоял у окна, прижавшись лбом к стеклу. Моросил мелкий дождь. «А сад в точности, как у графа, — думал он, — и яблоня даже и флигель…». Отяжелевшие от дождя листья трепал ветер, стволы деревьев потемнели, и всё за завесой густого дождя виделось серым, расплывчатым. Сзади засопели, заворочались. Микки обернулся. Ками выполз из-под одеяла и сейчас спал звездочкой, раскинув широко ноги и руки. Во сне он чмокнул губами, капризно загундел: — Блатик, блатик… — Малыш сердито дернул ножкой. Микки еле сдержал смех. Вернулся к кровати и погладил по растрепанным волосам. Ресницы Ками дрогнули. — Ты куда делся? — Никуда. Спи. Рано еще. — Любис меня? — Да, — Микки лег рядом и укрыл их обоих одеялом. — А ты меня? — Да, до самой звезды, где тепель папа Белт… — не открывая глаз, малыш прижался сильнее и горько вздохнул, — это зе очень-очень сильно? — Очень. Спи. Он рассказал Ками, что папы больше нет. Фит настоял. Сказал, что малыш должен об этом знать. Микки пришлось собрать всё своё мужество. Братик долго смотрел на него почерневшими, такими же, как у Берта глазами. По щекам его потекли слёзы. Он замотал головой. Не хотел верить. Микки сам чуть не разревелся, но подошел Фит. Взял Ками на руки и показал в небе звезду. — Если хорошенько приглядеться, то ты заметишь, что она мигает. Это не просто так. Твой папа теперь там. Там красиво. Целая звезда его. Он смотрит на тебя и радуется, если ты улыбаешься. — Пусть и меня забелет! — А как же Микки… я… Лис… твои друзья? Мы только нашли друг друга. Давай лучше будем радовать папу все вместе? Ками хмурил бровки, выжидательно смотрел на Микки, ища у него поддержки, но старший брат был на стороне Фита. На звезду не спешил. «Раньше времени нельзя, можно запросто потеряться по дороге, — убеждал Фит. Они еще долго стояли, смотрели на звезды и улыбались Берту. Микки обнял Ками и закрыл глаза. В тот день всё стало с ног на голову. Доктор отвел его в комнату. Дал выпить какой-то настойки и приказал спать. Он проснулся оттого, что кто-то дергал его за плечо. Рядом сидел Норман. — Всё, хватит, — сказал он, — поднимайся. Тебе здесь не место. Страх пронзил Микки от макушки до пяток. Хозяин выглядел странно. Белое лицо, спутанные волосы, но больше всего пугал застывший, устремленный в сторону взгляд. Невольно Микки проследил за ним и наткнулся глазами на неровную трещину в углу. — Вы… вы всё узнали… — произнес он обреченно, — простите меня. Я… я не хотел. Я сейчас соберусь. Микки встал на ноги. Его еще слегка подташнивало. Он достал рюкзак и стал хаотично скидывать туда свои вещи, прекрасно понимая, что после того, как Норман узнал про порошок, его ждёт справедливое наказание. Внезапно он вспомнил про обещание Симона и беспомощно обернулся к безучастно сидящему Норману. — Но я совершенно не могу отсюда уходить! Мне Симон обещал привести Ками! Он обещал… обещал. Куда вы меня хотите? Я уже ничего не понимаю! — отчаянно выкрикнул. Сбивчивые слова вывели Нормана из задумчивости. Дед! Он отвез его в клинику. Граф не поверил результатам его теста, потребовал выбросить их и пройти еще раз, на этот раз между ними. Но Нормнан отказался. Он тут же набрал Онора и договорился о встрече. Но уже по тону папы, по его приглушенному взволнованному дыханию понял, что услышит, когда они увидятся. Он так и сказал графу и добавил, что вряд ли имеет право теперь называть его дедом. Греви резко побелел, схватился за сердце и, покачнувшись, стал оседать в кресло. Вызвали неотложку. Он сопровождал деда, был рядом, пока тот, обколотый лекарствами, не заснул. Норман не понимал, что происходило у него внутри. Мысли путались. Голову, грудь, сердце стягивала, сжимала тугим обручем боль. Она грызла его изнутри. Кто он теперь? Зачем папа так поступил с ним, с Симоном? Захотелось принять душ. Мальчишка испуганным кроликом замер перед ним. И видимо ждал ответа. — Что? — Норман сделал над собой усилие. — Что тебе обещали? — Симон обещал привезти Ками! Я не могу, я должен его дождаться, ради бога, простите меня! — бета охватил голову руками. — Только не истери, — устало произнес альфа, — раз обещал, то привезет. Кто он тебе? — Брат. — Брат? Брат? — Глаза альфы лихорадочно блеснули. Он закрыл лицо ладонями. Плечи мелко подрагивали от тихого смеха. — С ума сойти… брат… и что… Симон привезет его сюда, к тебе? Микки заторможено кивнул. Альфа пугал его. — Надо же… Одного привел я в дом, другого привезет он сам. Что только в этом мире не происходит, да, Микки? Интересно, он знал или… хотя… — альфа хлопнул себя по коленям и резко поднялся, — это не имеет уже никакого значения. Пошли. — Но я… Альфа не стал его слушать. Вышел из комнаты. Микки ничего не оставалось, как последовать за ним. Они не отправились к выходу, а поднялись на второй этаж. Норман открыл перед бетой двери. — Проходи. Тут еще остались некоторые мои вещи. Не важно. Сам решай, что с ними делать. Можешь выбросить. Можешь оставить. Ты теперь… — Норман запнулся. Внезапно его накрыл прилив апатичной усталости. — И все-таки, между нами есть сходство. И ты и я рождены от случайной связи. Используй свой шанс, мальчик. Альфа вяло хлопнул его по плечу. В комнату ворвался Лилу. — Ты тут… — облегченно выдохнул он, обращаясь к Микки, — тебе что сказал доктор? Лежать, не вставать! В доме и так происходит не понятно что… — Это я виноват, Лилу, — сказал Норман, — а ты ведь в курсе всего был раньше меня, так ведь, преданный слуга? Лилу обернулся и с тревогой посмотрел на альфу. — Ты вырос на моих руках. Я так же предан тебе, как любому из Греви. — Тогда тебя скоро ждет сюрприз, — усмехнулся Норман. — Норман, я не знаю, что произошло у вас в кабинете, но сейчас не время для душевных драм. И я никогда не думал, что известие о… — Лилу скосил глаза на застывшего Микки, — новом члене семьи впечатлит тебя настолько, что графа схватит сердечный приступ! Во рту у Нормана внезапно стало сухо. — Я понял. Никаких драм больше не будет. — Альфа извиняюще поднял руки. — Не буду больше досаждать вам своим присутствием, исчезаю… — Да что с тобой, Норман? — с досадой воскликнул Лилу в спину уходящему альфе. — Там Фит приехал. Я извинился и сказал, что ужин отменяется. Он ждет тебя в гостиной. Лилу внимательно посмотрел на Микки. В синих глазах мальчишки мелькала растерянность и непонимание. Мужчина приобнял его за плечи. — Тебе надо прилечь. Симон сам все тебе объяснит. — Что объяснит? Он нашел уже Ками? — Ками? Кто это? Я не знаю, но там вместе с господином Фитом маленький мальчик, его опекаемый. Он представил его, как Ками, хотя вряд ли… Микки не стал слушать. Он рванулся к двери. Отчаянно дернул ручку. Вниз по лестнице через две ступеньки. Поворот. Дыхание стало горячим и тяжелым. — Ками! Ками! — Горячие слезы потекли по щекам. — Ками… Норман смотрел, как малыш Фита жмется к уличному вору. Вору, укравшему у него не только часы, но и семью, будущее. Мальчики и плакали и смеялись. Вот, как выглядит счастье… Завороженный Фит осторожно коснулся его руки. «Как же мне сразу в голову не пришло, что это и есть наш пропавший Микки…», — прошептал он удивленно и радостно. Альфа в ответ сжал ладошку. — Фит, мне надо уехать. Встретиться с Онором. — Что-то случилось? — сразу вскинулся омега. Норман грустно улыбнулся. И всё смешалось в этой улыбке. Боль и нежность, теплота и печаль. Он притянул к себе Фита и слегка поцеловал в лоб. Альфа хорошо понимал, что жизнь его поменялась. И кем он будет в новом статусе для любимого, пока не знал. Имеет ли теперь право на него. — Ничего такого… всё станет ясно после разговора с папой. Но ты не волнуйся. Я позвоню. Мне пора, самолет через час. Оставляю их на тебя, хорошо? — Норман кивнул в сторону братьев. — Да, конечно! За мальчиков не переживай. Я заберу их пока к себе. А ты возвращайся, поскорее… Норман в последний раз притянул к себе омегу. Его щека уткнулась ему в плечо. Альфа вдыхал аромат волос любимого и будто падал с обрыва. Разбегался и падал в пропасть. Снова и снова.