Всё меняется, ничто не исчезает

Время — одно из самых непостижимых тайн человечества, и как гласил Эйнштейн — оно относительно. Элементарная единица отсчета, что стала для людей объективным понятием: с чередой событий, сменой дня и ночи и прохожих, что врезаются в память так же мгновенно, как и исчезают. Так неужели, это необратимое течение, еще один способ убежать от реальности, от понимания того, что вся наша жизнь — один безмерно долгий и насыщенный день. Для Джесс, значение времени, потеряло свой смысл в окружении четырех бетонных стен, таивших в себе холод и мрак. Подобно шторму, она скиталась из угла в угол, пытаясь свыкнуться с гнетущей обстановкой и призраками прошлого, что скрылись за темной пеленой. В глубине души, она еще теплила надежду, что сказанное Ниганом окажется банальной шуткой, но с каждым новым днем, с каждым приходом Дуайта и его покорной молчаливостью, эта надежда угасла так же, как и сама Джесс. Потеряв счет времени, девушке ничего не оставалось, кроме как зарыться в мысли, вырисовывая незамысловатые рисунки на пыльном полу. По прошествии бесконечно-долгих дней, её кроваво-яркие воспоминания, под действием невообразимых терзаний, тускнели, укутываясь туманом забвения и пронизывая сознание, тонкой серебряной нитью разума. Смерть сестры, действительно отозвалась ударом в самое сердце, разорвав его на мелкие кусочки, но скорбь, которая тяжким грузом обременяла душу Джесс — со временем исчезла, под голос разумной истины. В новом мире, где ложь и безжалостность стали обыденностью, а правила надиктованные жизнью слишком жестоки, просто не осталось места, для тех, чьи эмоции были искренни, мысли чисты, а руки, ещё не испачканы в крови. Поэтому, скрепя сердце и еле заметной печальной улыбкой, что нарушила очертание прямой линии губ, Джесс отпустила сестру, продолжая, уже в одиночку, свой тернистый путь.

***

— Дуайт, пожалуйста, стой, — Джессика дотронулась до плеча парня, но тот лишь одернул его и недовольно хмыкнув, поторопился уйти, — Да стой же ты! — уже более настойчиво произнесла девушка, не давая выйти за дверь. — Чего тебе? — с неохотой спросил парень, не желая смотреть на свою собеседницу. — Мне нужно выйти, — Джесс надеялась хоть как-то обмануть Дуайта. Она долго, в мельчайших подробностях, обдумывала свой план побега. Ей нужен был всего один шаг в сторону, от заданного маршрута, и быстрый рывок к комнате Нигана, но каждый раз, Джесс не решалась на столь безумный поступок. Девушка не имела ни малейшего понятия о том, насколько окружающие её люди опасны и что от них стоит ждать, лишь строила догадки под душераздирающие крики, которые иногда доносились до неё, заставляя кровь стыть в жилах. Джессике казалось, что в её голове не осталось ничего, кроме мысли о свободе. Сидеть взаперти, видя лишь изредка такие же однообразные серые стены, для неё стало непосильной задачей. Будучи птицей вольного полета, девушка с маниакальным воодушевлением вспоминала о том, как прекрасно за дверями бездушного здания. — Ты только недавно выходила, — устало пробормотал парень и захлопнул дверь. Нервы достигли своей точки кипения и не желая больше находиться взаперти, Джесс громко затарабанила в дверь. Она уже не думала о последствиях, ей хотелось только одного — увидеть Нигана, чтобы позорно признать своё поражение. — Откройте гребаную дверь, я здесь не хочу проторчать вечность! — злобно кричала девушка, чувствуя, как кулаки обрастают ушибами от соприкосновения с тяжеленной железной преградой, — Черт, ну или хотя бы Нигана позовите — чуть тише добавила она, уже не надеясь, что её хоть кто-то слышит. Усевшись на пол, Джессика ворчливо одаривала спасителя нелестными словами, представляя, как её ноющая рука встречается в ударе с его колкой щетиной. Закрыв глаза и облокотившись головой о стену, девушка начала размеренно дышать, пытаясь побороть не на шутку разбушевавшийся гнев. Звук щелчка замочной скважины, а затем и сам скрип двери настолько приелся, что Джесс перестала обращать на это внимание, заведомо зная, что ничего хорошего за этим все равно не последует, но не в этот раз. — Ну и? — вопросительно изогнув бровь, Ниган стоял в проеме, улыбаясь так, как будто пришел навестить свою давнюю подругу. — Да ла-а-адно… — протянула Джесс. Потерев глаза, она еще раз вгляделась в мужчину, будто бы не веря, что это он, — Как будто Иисус снизошел на Землю. — Ну пиздец, я думал ты сейчас заплаканная кинешься в мои объятия и будешь лепетать о том, как же скучала по мне, а ты тут остротами кидаешься, — парировал Ниган, подходя ближе к удивленной девушке. — Размечтался, — кинув недовольный взгляд, Джесс отвернулась, дабы не видеть довольную улыбку спасителя. — А вот уважению ты так и не научилась. Что ж… Наверное стоит тебе еще посидеть, — Ниган ожидающе посмотрел на девушку, которая состроила недовольное лицо и на её слегка веснушчатом аккуратном носике, появились морщинки. — Извини, — ответила Джесс, вставая на ноги. — Хм… Дай-ка подумать, — сдержав небольшую паузу, Ниган наклонился к её уху и произнес, — Сейчас, ты идешь за мной, мне нужно что-то более интересное, чем твои извинения.

***

Сидя на той же кровати, что и некоторое время назад, Джесс чувствовала себя крайне неудобно под пристальным взглядом Нигана, который сидел слишком близко, поглаживая своей теплой рукой колено девушки. — Т-так, что ты хотел? — Джессика попыталась отвлечь мужчину от изучения её худенького тела. — Боишься? — неожиданно парировал Ниган, заметив как, девушка чуть ли не сжалась от его прикосновений, — Ты можешь быть спокойна. У меня есть правило — я не смогу трахнуть тебя, пока ты этого сама не захочешь. — Тогда, к чему были те слова? — Я хотел узнать о тебе побольше. Прошлый разговор, как ты помнишь, у нас хреново состоялся, так что… Самое время интересных историй. — В общем-то, мне нечего рассказывать, моя история такая же обычная, как и у других. — Да ладно? Неужели ты, как и большой Джо, ела людей?! — с наигранным беспокойством поинтересовался Ниган. — Нет! И никогда в жизни не стала бы опускаться до такого, — взволнованно ответила Джесс, нелепо потирая места ушибов на руках. — Тогда не неси херни про то, что у тебя такая же обычная история. И да, Джо не ел людей, это я так, к примеру. — Хорошо, если так интересно, то расскажу. Когда всё началось, мы были в Орегоне и в первый же день потеряли родителей. Нам с сестрой с самого начала не везло. Группы одна за другой исчезали под полчищами ходячих, и в итоге, мы каждый раз оставались одни. Кое-как выживая, нам приходилось бегать за припасами, после очередного грабежа. Люди даже не обращали внимания на то, что мы беззащитны, хотя, как раз этим они и пользовались. Были моменты и похуже, когда нас чуть не сожрали каннибалы, но благодаря случайному стечению обстоятельств, нам удалось сбежать. Вот так мы и выживали изо дня в день, — выдержав небольшую паузу и посмотрев на Нигана, девушка увидела с каким интересом вслушивается в её слова спаситель, но решила не расписывать во всех красках, и так надоевшие рассказы про группы и ходячих, поэтому в заключение продолжила, — Если честно, я до сих пор не могу поверить в то, что так долго мы смогли продержаться и не угодить в руки этих шипящих ублюдков, точнее, я не смогла угодить. — Хреново же вам пришлось, ребятки. Так это из-за сестры ты так убивалась? — Да, — кротко ответила Джесс, надеясь, что Ниган не заставит её вспоминать тот ужасный день. — Расскажи, что случилось. — Я не хочу вспоминать это снова, — тихо ответила Джессика, будто бы боясь нарушить тихо посапывающие воспоминания, которые наконец-то перестали возникать перед её глазами. — Милая, — приобняв девушку за плечо, Ниган изменился в лице и уже более строгим голосом настоял на рассказе, — Запомни одно — в этом чертовом мире, ты не нужна никому, кроме себя. И радуйся, что твоя сестра больше не увидит всего этого дерьма, а особенно, твоих пиздостраданий. Мне кажется, она бы не хотела видеть твое заплаканное личико. — Ты прав, но в этой истории нет ничего захватывающего, просто глупая смерть. Началось всё с того, что Николь, так её звали, заболела. Мне пришлось простывшую таскать её с собой в поисках лекарств и однажды, когда мы сквозь лес пробирались к ближайшему городу, на нас вывалился ходячий, который и укусил Николь. Через день ей стало хуже и ближе к ночи мне ничего не оставалось, кроме как застрелить её. — Так себе история, — решив окончательно не добивать Джесс, Ниган чуть сильнее приобнял её, — Кем ты была до всего этого? — В основном, я обитала в Нью-Йорке, работая фотографом для разных изданий, но иногда удавалось записывать свой сольник или просто рисовать в центральном парке. В общем-то, занималась тем, что нравилось. Думаю, достаточно о моей жизни, что насчет тебя? — Я лидер группы «Спасителей» и это всё, что тебе нужно знать обо мне, — дотронувшись до темно-русых волос девушки, которые едва доставали до плеча, Ниган аккуратно заправил прядь за ухо и хриплым баритоном, пробирающем до мурашек, произнес — А ещё, Джесс, со мной лучше не шутить. Девушка чувствовала как горячее дыхание спасителя опаляет её шею, его длинные пальцы медленно проводят дорожку от скул к её чувственным губам, а тело мгновенно цепенеет под пристальным взором янтарных глаз. — За окном темнеет, а знаешь, что это значит? — Нет, — тихо ответила Джесс, находящаяся всё ещё во власти Нигана. — Это значит, что самое время познакомиться с Люсиль.

***

Будучи фотографом, Джессика всегда пыталась видеть прекрасное даже в чем-то чересчур странном и пугающем, но сейчас, непонимающе смотря на лесную пустошь, где стоя на коленях, небольшая группа обреченно смотрела на Нигана, девушка не чувствовала ничего, кроме ужаса, что пронизывал каждую клетку. — Это Люсиль, и она изумительна! — воодушевленно продекламировал спаситель, указывая на биту, оплетенную колючей серебристой проволокой. Как во многих древних сказаниях, монстр, облаченный в человека, приносил окружающим несчастья, так и Ниган в глазах Джесс уже не казался обыкновенным лидером. Она с отвращением смотрела на биту, чье имя было слишком прекрасно, чтобы стать нарицательным к страданию и смерти. С трепетным ожиданием, Джессика наблюдала за безумной улыбкой Нигана, что превратила серьезный момент в трагикомичную постановку, где кульминация нарастала посредством считалочки, заставляя сердце биться чаще.