Всё меняется, ничто не исчезает

«Уходя, не оглядывайся.» Пифагор

«Штат Орегон — один из самых живописных штатов Америки, окруженный лесами, озерами и всем тем прекрасным, что осталось в прошлой жизни. Им хватило всего недели, чтобы привнести в этот тихий уголок на Земле хаос и безрассудство. Ходячие стали отражением всех нас, только не наделенные хотя бы малой частичкой интеллекта. Проходят месяца, ты к ним привыкаешь и встречая по пути новых „друзей“, понимаешь, что даже в постапокалиптическом мире, люди опаснее тех, кто просто ищет способ набить свой желудок, не имея возможности ответить тебе пулей в лоб или грабежом, когда у тебя и так нет запасов. В тот теплый день, ничего не предвещало о надвигающейся беде. Люди, как обычно, спешили куда-то, даже прогулки по парку неизменно напоминали действие для галочки. Почти все так старательно пытались не вылететь из социальной жизни, что стали походить на карикатурные образы самих себя. А ведь, по сути, всем попросту было плевать на то, кто ты и выходишь ли вообще за пределы своего дома. Кроме семьи, ты не нужен был никому. И изменилось ли это, после того, как мир оказался на самом дне? Определенно нет. Последний, для многих, день на Земле, оказался таким же неожиданный, как и раскат грома средь ясного неба. Все те счастливчики, кому удалось добраться до дома или в тот момент находиться там, наблюдали за тем, как их соседи, знакомые или друзья лежат на асфальте и уже вряд ли думают о будущем, потому что у них, его просто-напросто больше нет. Смотря на это кровавое представление, чувствуешь, как нарастает тревога при мысли, что члены семьи сейчас находится там, где выжить почти нереально. Ты сидишь рядом со своей маленькой сестрой, которая плачет навзрыд от страха и непонимания происходящего. Проходит час, два, наступает ночь, а она подходит к тебе и спрашивает, когда же вернутся мама с папой, а ты не можешь ответить на этот вопрос.»

***

Итак, Джесс, — Ниган аккуратно положил биту и внимательно посмотрел на девушку, — Как ты оказалась на дороге? Джессика не желала говорить о произошедшем и в очередной раз выслушивать целые илиады о том, как сложна жизнь. Тот оглушающий звук выстрела, будто бы заевшая пластинка раздавался в её голове так часто, что она перестала и вовсе обращать внимание на назойливый грохот. Единственное, что смогло вновь породить в девушке страх — сон, ставший явью.       Губительное чувство вины тихо скреблось внутри Джесс и с каждым воспоминанием о том дне, нарастая, ранило уже намного сильнее. Стоило ей закрыть глаза, как сразу же возникала та самая отчетливая, маленькая фигурка на лице которой ничего, кроме того взгляда, не выражающего больше ни радость, ни скорбь, только пустоту, всепоглощающую и мертвую. Она разглядела в ней свою сестру, которая не собиралась говорить насколько прекрасна жизнь без всей этой алой тоски, а лишь стояла, смотря на Джесс и как бы виня за то, что она не смогла уберечь её. Девушка понимала, что придавать значению столь странному и невозможному явлению в голове, сравнимо с медленной потерей разума, но побороть это, она была не в силах. Джесс казалось, что именно так сходят с ума, когда стираются границы между настоящим и прошлым, превращая всё вокруг в один бесконечный кошмарный сон. Кто-то произнесет протертые до дыр фразы — нужно забыть и жить дальше. Но, не все ли мы твердим о том, что одиночество — одно из худших наказаний в жизни? — На нашу группу… На неё напала толпа ходячих, — неуверенно соврала Джессика, ругая себя за то, насколько из неё плохой лжец, — «За целый год можно было бы и научиться», — подумала она. — Так значит, ты из Александрии или Хиллтопа? — чуть нагнувшись вперед спросил Ниган, показывая всю заинтересованность в словах девушки, но заметив как при упоминании этих мест, её взгляд был полон бельмесости, он хитро улыбнулся, понимая, что она врет, — Неужели из Королевства? Там очень строго с охраной, вряд ли бы тебе удалось проскочить. — Я сбежала из Александрии, — более уверенно ответила Джесс, наивно полагая, что мужчина поверил. — Хм… И как же там поживает Дениз? Или Дейзи, короче, хрен с ним как её зовут, раз ты из Александрии, то ты должна знать. — Она осталась в окружении ходячих, мне одной удалось выжить. — Ох… Какая жалость, — наигранно произнес Ниган и подойдя к Джесс, сел рядом, — Только вот… Одна проблема, она мертва и уже давно, упс… — взяв девушку за руку, спаситель коснулся ладони и медленно, своими длинными пальцами, стал выводить слово. Джессика оцепенела. Едва уловимые нотки страха заиграли в её изумрудных глазах, дыхание участилось, а чувственные губы из-за частых вздохов мгновенно высохли. Дрожь, будто бы сотни впившихся иголок, пробежала по телу. Джесс почувствовала себя настолько незащищенной, что ей хотелось только одного — бежать. Незнание пугало её. Выводя букву за буквой, Ниган словно оставлял шрамы на нежной коже. Ему хватило только взгляда, кроткой ухмылки и одного прикосновения, чтобы заставить Джессику трепетать в мучительном ожидании.

«Ложь» — гласила надпись.

— Понимаешь, Джесс… Мне глубоко похер откуда ты и что с тобой случилось, но знай одно, — прильнув теплыми губами к уху Джессики, Ниган прошептал, — Я не люблю, когда мне лгут. — Не любите? Как жаль, что мне плевать, — спокойным тоном ответила девушка, — И да, не беспокойтесь, завтра я покину это место. — Только посмотрите, да у тебя яйца больше, чем у всех моих ребят. Только вот, я не такой тупой, чтобы не заметить насколько тебе херово. — А это, уже не ваше дело, — злобно ответила Джесс и покинула комнату. — Постой, ты забыла хлопнуть дверью! — крикнул вслед Ниган.

***

Джесс пролежала на кровати весь день, не желая больше покидать комнату. Она была окончательно сломлена и все попытки внушить себе, что всё хорошо оканчивались провалом. Таблетки — стали для неё единственным выходом из этого кошмара под названием жизнь. Белый потолок в ожидании был изучен вдоль и поперек, каждая его трещина представлялась девушке, как причудливый рисунок. Джессика упорно ждала, когда над городом нависнет ночь, и она попытается найти нужный ей кабинет. Когда голоса за дверью стихли, а на часах пробило за полночь, Джесс тихонько покинула комнату. В коридоре было темно и единственное на что она могла ориентироваться — тусклый свет в самом конце. Почти на цыпочках, она подобралась к двери, и слегка приоткрыв её, увидела женщин, которые активно что-то обсуждали, и это нельзя было назвать пижамной вечеринкой. Джессика была готова увидеть там всё, что угодно, но эта картина до смешного поразила, — «Серьезно? Я бы поняла, если бы там держали заложников, да даже если бы проводили эксперименты над людьми. Но… Что здесь, черт возьми, происходит?» — подумала Джесс и отойдя на пару шагов назад, врезалась во что-то, что точно не было стеной. — Приветик, — знакомый мужской баритон послышался из-за спины. В тусклом свете улыбка Нигана казалась такой притягательно-зловещей, что все злодеи, когда-либо существовавшие, просто меркли перед ней. Сердце Джесс замерло и забилось вновь с невероятной скоростью, пульсирующими сигналами отдавая в виски. — Вам так нравится пугать людей? — недовольно прошипела девушка. — Ну, во-первых, я польщен уважению с твоей стороны, спасибо. Но ко мне можно на «ты». А во-вторых — какого хера ты здесь делаешь?! — Я не могла найти уборную. — Джесс, милая, — сохранив паузу, Ниган продолжил, — Она в другой стороне. — Я уже и без тебя догадалась, — дразня, ответила Джесс. — Пардоньте за мой французский, но поаккуратнее, блять, с язычком, молодая леди. — Ох, прости, я задела твое самолюбие? — А ты смелая, — уже серьезно ответил Ниган, — Хм… Смелая до того, как познакомишься с Люсилль. — Знаешь, — прикоснувшись рукой к щеке спасителя, Джессика провела линию по очертанию его скул, спускаясь к губам и плавно переходя к шее. Ниган подался вперед и тогда девушка отзеркалила его действие во время утренней встречи. Коснувшись губами, она обдала своим горячим дыханием его ухо и прошептала, — Я тоже так умею. Ах да, и ещё мне не страшна твоя Лю — силль, — произнеся последнее слово по слогам, Джесс улыбнулась и скрылась в темноте. Нигана посетили противоречивые чувства — он был восхищен, но ненавидел; покорен, но очень зол. Джессика за день стала для него не только интересным образцом для наблюдения, но и той, что смогла действительно заинтересовать. Она так отчетливо выделялась своей дерзостью, бесстрашием и чувством свободы среди многочисленного числа скучных и таких надоедливых, своей покладистостью, девушек, что встречались на его пути.

***

Средь тьмы стояла Джесс, держа в руках свой свет. Страх не окутывал её мысли, они были свободны как никогда в жизни. Дыхание было размеренно и спокойно, лунный свет за окном манил своим холодом, а звезды на небе казались ей ярче. Горсть белых таблеток стала спасением для Джессики, она знала, что это конец её истории, длившейся 27 не таких долгих лет. Но Джесс не знала, что этот конец был только началом… — Да ты, блять, издеваешься? — стоявший в дверном проеме Ниган определенно не был рад увиденному, — Я вот так и знал, что попытается сдохнуть. Да твоим миленьким, но пиздецки замученным личиком можно было людей пугать, оно прям так и кричало о трагедии, — подойдя к девушке, спаситель в последний момент выкинул таблетки на пол и схватив Джессику за руку, повел в коридор, — Я покажу тебе, что значит херовая жизнь за железной, всеми так любимой, дверью. Там та-а-к весело, что ты будешь прыгать от „счастья“ и молить меня о том, чтобы я выпустил тебя из этого ада!

«I was confused by the powers that be Forgetting names and faces Passers by were looking at me As if they could erase it»