Итак: меня зовут Сорака. История продолжается.

      Костюм лежал на столе, будто ожидая своего часа. Я провела пальцами по металлическим пластинам, которые должны были скрывать копыта - они сверкали тусклым блеском в свете масляной лампы. Мои люди постарались на славу: кожаные перчатки с крюком для лазания, капюшон с прорезью для рога, короткая юбка из плотной ткани, не сковывающая движений. Все для того, чтобы я могла свободно двигаться и при этом выглядеть устрашающе.       Я надела костюм и подошла к треснувшему зеркалу. Отражение смотрело на меня чужими глазами - глазами воина, а не той испуганной девочки, что когда-то пряталась на чердаке. Рог, торчащий из-под капюшона, больше не казался мне позорным клеймом. Теперь это было оружие, символ силы.       За дверью раздался осторожный стук. Вошла Тоша - девочка лет двенадцати с перебинтованной рукой, дочь одной из торговок рынка. Ее мать убили охотники месяц назад. Сорака... - она протянула мне лоскут голубой ткани. - Это от маминого платья. Пришей к своему костюму, чтобы... чтобы она тоже увидела. Я взяла лоскут, и в груди что-то сжалось. Тоша уже поворачивалась уходить, когда я вдруг спросила: -Ты боишься завтрашнего дня? Она остановилась, не оборачиваясь: -Я боюсь только того, что ничего не изменится.       За дверью слышались голоса моих людей. Они готовились к завтрашнему выступлению, как актеры к премьере. Только наша пьеса должна была закончиться не аплодисментами, а страхом в глазах всего города.       Я вышла в главный зал. Разговоры сразу стихли, все взоры устремились на меня. В воздухе витало напряжение - смесь страха и восхищения. Эти люди видели, на что я способна, и теперь готовы были идти за мной хоть в ад. -"Завтра мы покажем им, кто здесь хозяин", - сказала я, обводя взглядом собравшихся. -"Они думают, что могут охотиться на нас, как на зверей? Пусть узнают, каково это - стать добычей".       Мои слова вызвали одобрительный гул. Я видела, как загораются глаза у этих людей - обиженных, затравленных, готовых наконец дать отпор. Среди них были и те, кто потерял близких из-за охотников, и те, кого предали свои же. Теперь у них появился шанс отомстить.       Я подробно объяснила план: завтра на закате мы устроим представление у старой церкви. Я появлюсь на крыше, окруженная магическим пламенем, оставлю свои знаки на стенах. Мои люди в толпе должны будут подогревать панику. Нам нужно, чтобы весь город увидел - мутанты больше не прячутся.       После собрания я поднялась на крышу склада. Ночь была ясной, звезды сияли особенно ярко, будто одобряли мой план. Я протянула руку к небу, чувствуя, как магия пульсирует в жилах. Маленькая звездочка вспыхнула у меня на ладони, затем еще одна. Они не обжигали кожу, лишь слегка покалывали, напоминая о моей связи с Ионией. -"Вы все еще со мной?" - прошептала я звездам. В ответ одна из них ярко вспыхнула и погасла, будто подмигивая. Я улыбнулась. Завтра город узнает, что значит бояться. Завтра я начну мстить за Нико и всех, кого забрали у нас охотники.       Тень отделилась от трубы. Это был юркий мальчишка по кличке Гекко - лучший разведчик рынка. Варвик перевел всех своих людей в восточный квартал, - прошептал он. - Говорят, привезли какую-то новую штуку против мутантов. - Его пальцы непроизвольно сжались в странном спазме - способность, за которую убили его родителей. Я кивнула: -Пусть готовятся. Завтра они увидят нечто пострашнее своих игрушек. Гекко исчез так же бесшумно, как появился. Я посмотрела на звезды, представляя, сколько таких, как Тоша, Лука и Гекко, ждут завтрашнего дня. Не только мести. Шанса перестать прятаться.       Спустившись в свою комнату, я достала нож - тот самый, с гравировкой крысы. Лезвие все еще хранило следы крови Нико. Я сжала рукоять, чувствуя, как гнев наполняет меня. Варвик заплатит за все. Каждый охотник заплатит. Они думали, что могут безнаказанно убивать нас? Теперь они узнают правду.       Я погасила лампу и легла, но сон не шел. Перед глазами стояли лица: Нико, та девочка с сломанным рогом, все те, кого я не смогла спасти. Завтра я начну исправлять свои ошибки. Завтра все изменится.       Город еще не знал, какая буря надвигается на него. Но скоро узнает. Скоро они все узнают.