Дети Любви

Проснулся Максим с жуткой головной болью. Первый вечер на Родине удался, ничего не скажешь, особенно эта мексиканская хрень. — Милый, вставать пора, — постучала в дверь мать. От стука в голове взрывались петарды, на что Максим мученически простонал в подушку. Жутко хотелось пить. И только это заставило его приподняться в постели. Он мутным взглядом обвел свою спальню — бардак стоял нереальный. Вещи разбросаны по всей площади, а ведь он только вчера приехал! Мать его убьет, точно. Память ускользала, Максим помнил, как они тусовались в клубе, как он прижимал к себе брюнетку, потом что-то расплывчатое, кажется, охранник развозил их по домам, потом была встреча с родителями, недовольный отец. Простонав, Максим с трудом преодолел искушение лечь обратно. Поборов в себе слабость, тошноту и головную боль, он поднялся и отправился в ванную комнату. Душ немного взбодрил, самую малость, оторвать себе голову уже хотелось меньше. Вернувшись к себе, Максим переоделся, запихнул валявшиеся вещи под кровать, чтобы не отсвечивали. Привычные джинсы и светлая рубашка делали из него человека даже в жутких случаях. — Погуляли, чувак, да? — кисло улыбнулся он своему отражению. Растрепанные волосы выглядели небрежно, но Максим не стал заморачиваться. И так красавчик. От трели телефона он чуть не подскочил. — Черт. Напугал, — бросил он упрекающий взгляд на мобильник, что валялся на столе в общем завале ненужного барахла. Когда он вообще успел устроить такой срач в комнате? Громкая музыка била по мозгам, поэтому Максим быстро потянулся за телефоном. — Ёрик, у тебя совесть есть вообще? Ты чего мне в такую рань названиваешь? — Головушка болит? — захохотал Егор. Садюга. Максим поморщился от громкости его голоса и отодвинул телефон от уха. — Чего надо? — открыв шкаф, в котором у него всегда была одежда, Максим стал раздумывать над тем, какой ремень лучше всего подойдет к сегодняшнему наряду. Скудный запас, надо бы чемодан разобрать. — Айза, помоги, — перешел на шепот Егор. — С чего мне начать? Я уже голову всю сломал! — У тебя в голове еще что-то было? — хмыкнул Максим. — Макс! Черт, ну помоги-помоги, — заклянчил друг. — Я вообще не знаю, с чего начать. Вытащив белый ремень с золотистой бляхой, Максим мысленно возвращался во вчерашний день. — О чем ты вообще? — Бля… да о нашем пари! Как мне затащить Марика в койку? С чего начать? — нетерпеливо спросил Егор. И как ему на утро после попойки удавалось быть таким бодрым и энергичным? — А, да, точно, — кивнул Максим сам себе, вспоминая разговор в клубе. Сейчас, когда голова так нещадно болела, было не до пари и всяких чаловов. И вообще мысль о том, что ему надо соблазнять парня, тем более чалова, уже не вдохновляла. Но отделаться бы уже не получилось. Парни засмеют. — Ну, так что? — Сделай ему комплимент, — отделался Максим от друга. — Все, Ёрик. Не надоедай мне с утра. Увидимся. Сбросив вызов под возмущение друга, Максим застегнул ремень и снова оглядел себя в зеркале. Красавчик! О чалове он не беспокоился. В себе Максим был уверен на все двести, девчонки и парни млели от его улыбок и обаяния. Он вышел из своей спальни и направился на кухню, откуда доносились ароматные запахи маминой выпечки. — С добрым утром, — улыбаясь как можно шире, чтобы скрыть свое жуткое похмелье, произнес Максим. — О, сынуля мой, проснулся? — сразу расплылась в улыбке мама. — Хорошеешь и хорошеешь. — Ма, я уже не маленький, — попытался Максим остановить ее сюсюканья. — Мне можно. Я тебя полгода не видела. Скрылся в этой своей Америке и не вижу даже. — Мам, ты же приезжала на Хэллоуин, — напомнил Максим. — И до этого еще раза три. — Да что там. На один денечек-то. Ладно, потом разговоры. Садись. Максим тепло улыбнулся матери и сел за стол. Развалившись на стуле, он посмотрел на цветы в вазе. Белые орхидеи с желтыми боками весело ему подмигивали. Вот теперь ощущение, что он дома, было полным. — Явился, — вошел на кухню отец, застегивая манжеты рубашки. — Ты во сколько вчера приполз? — Не приполз, а пришел. В двенадцать, — соврал Максим. Если уж честно, то он совсем не помнил, когда пришел и кто ему открыл дверь. — С добрым утром, дорогая, — поцеловал отец жену в щеку, получил в ответ ослепительный румянец матери, и сел за стол. Максим умилялся этой картиной. — Милый, я сделала тебе апельсиновый сок. Возьмешь его с собой, он полезен для твоего сердца, — мать достала из холодильника оранжевую бутылочку. — Да, хорошо, — улыбнулся ей отец. — Смотрю на вас и думаю — вы как с другой планеты, родители, — засмеялся Максим. — Вам уже сколько лет, чтобы так вести себя? — Вырастешь - поймешь, — отмахнулся от него отец. — Максимушка, тебе сок тоже делать? — Нет, ма. Можно мне только кофе? — А как же оладушки? — повернулась к столу женщина. — Ты же, наверное, в своей Америке и не питался нормально. Вот сколько раз отцу говорила, чтобы перевел тебя сюда, так нет. Может, все-таки оладьи? — Только кофе, — сделав умилительную мордочку кота из Шрэка, попросил Максим. — Ну и подхалим, — улыбаясь, ласково потрепала мать по голове. Максим довольный собой улыбался в ответ, ожидая свой завтрак. Отец, наблюдавший за этим, тоже смягчился и уже не смотрел на него так строго. — Ты почему вчера от охраны сбежал? — спросил отец. — Па, ну я же не маленький. Ты зачем столько людей прислал? — перешел Максим в нападение. — Поговори мне еще, — отец шутливо стукнул его по голове свернутой газетой. Максим засмеялся. — Я думала, мы посидим все вместе, отметим твой прилет, — пожаловалась мать. — А ты сбежал с друзьями. — Прости, мам, — виновато произнес Максим. — Ох, молодежь, — поставила мать перед ним кофе. — Нисколько о родителях не думаете. Я же соскучилась по своему сыночку. — Я тоже по тебе соскучился, мамуль, — потянулся Максим к матери. Та ответила на его объятия со счастливой улыбкой. — Чем собираешься заниматься? — спросил отец. — Отдыхать и развлекаться! — объявил Максим. — У меня же каникулы! На кухню зашел Женя, сдержанно поприветствовал всех. Максим взглянул на парня. Чалов за те полгода, что они не виделись, ничуть не изменился. На нем даже все такая же безразмерного вида зеленая толстовка с капюшоном была и невзрачные темные джинсы. Короткий ежик волос не торчал, но вид у чалова все равно был помятый, словно он всю ночь не спал. Наверное, за учебниками сидел. — Давно не виделись, — начал Максим, повернувшись к парню. — Да. С возвращением, — безразлично произнес чалов. — Присаживайся, — похлопал Максим по стулу рядом с собой. Раньше он себя так дружелюбно не вел, поэтому получил море удивления в ответ. — Он не хотел сегодня завтракать, — внезапно произнес отец, смотря на Женю. Чалов молчал, смотря в пол. — Да? — удивился Максим. Он бы тоже предпочел, чтобы парень свалил с горизонта. Но это пари теперь вынуждало его быть необыкновенно любезным. — Позавтракай с нами. — Я не хочу, — натянуто произнес Женя, взглянув на отца. — Зашел, чтобы поздороваться. Отец кивнул. — Милый, диеты в твоем возрасте вредны для организма, — потрепала мать его по голове. — Если передумаешь, я оставила твою порцию. — Но кофе-то ты можешь с нами выпить? — настаивал Максим. — Эй, родители, уговорите нашего чалова посидеть с нами, — повернулся он к отцу. — Женечка, и правда, присаживайся. Кофе-то ведь твоей диете не помешает, — улыбнулась мать. Отец кивнул тоже. Женя сел за стол. Мать поставила перед ним чашечку кофе. Максим кожей чувствовал холод, который исходил от Жени. Неужели, родители ничего не замечают и верят всей этой вежливости, от которой сводит скулы? — У тебя каникулы сейчас? — спросил Максим. Женя снова посмотрел на него, даже удивленно. Оно и понятно, обычно Максим игнорировал его присутствие. — Нет, у него последняя неделя занятий, — ответил отец. — Наш Женечка недавно победил во всероссийской олимпиаде по экономике, — похвасталась мать. — Да вы что? — Максим притворно удивился. Его всегда раздражало то, что родители хвалили парня. — Да, тебе бы тоже не помешало взяться за ум, — произнес отец. — Конечно, па. Прям сегодня и возьмусь. Жень, а ты сегодня чем планируешь заняться? — Мне нужно подготовить презентацию для семестрового экзамена, а для этого нужно сделать фото нескольких мест, — ответил Женя. — Вау, интересно, — наигранно оживился Максим. — Я с тобой тогда поеду. Женя чуть не поперхнулся, поднял такой удивленный взгляд, словно ему предложили не проехаться вместе, а убить кого-то. А у него были довольно симпатичные глаза, когда он так удивлялся. Максим понимал, что предложение было неожиданным, учитывая, что последние пару лет они упорно игнорировали друг друга, но не до такой же степени! — О, мальчики, это отличная идея! — сразу засияла мать, которая уже отчаялась увидеть их вместе и не враждующими. Женя смотрел на него с прищуром, словно сканировал и пытался понять, что происходит. А Максим победоносно улыбался. Он был уверен, что выиграет пари. В искусстве соблазнения ему не было равных, он с легкостью мог вскружить голову, кому угодно. И действовать решил по стандартной схеме ухаживания. — Хорошо, — согласился Женя с некой заминкой. Дальше завтрак проходил в относительном спокойствии. Мать завела разговор о подруге Любе и ее дочке Свете, потом плавно перескочила на то, какой замечательный, удобный и милый диванчик она увидела в каталоге. Отец не особенно вникал, но согласился дать денег на новую мебель. Максиму всегда нравилось смотреть на родителей, они были красивой парой, которая все еще трепетно относилась друг к другу, несмотря на то, что браку уже много и много лет. Мать умело раскручивала отца на покупки, а тот делал вид, что не понимает этого, хотя все прекрасно понимал. Они любили друг друга, и Максим надеялся однажды, лет через двадцать тоже встретить такую девушку, как мама. Добрую, любящую, немного ветреную, но преданную и отзывчивую. Максим улыбался, смотря на родителей и попивая вкусный кофе. Головная боль медленно отступала, давая вздохнуть свободнее и подумать о «тайной миссии». Максим одновременно ел и рассказывал о своей жизни в Штатах, потом, следуя примеру матери, рассказал о куртке из новой коллекции Lacostе, тонко намекая на то, что хочет ее получить, о том, как ужасно давно он не был в столице, и как тут, наверное, много изменилось и родителям не помешало бы давать своему чаду денег на развлечения и исследование новых мест в городе. Мать с отцом смеялись, но под завершение завтрака отец отдал свою карточку. Максим горячо его благодарил и сыпал благодарностями, убеждая обоих родителей, что они лучшие из лучших. Женя первым встал из-за стола, вежливо поблагодарил за кофе и сообщил, что ему нужно собраться. Через несколько минут и Максим закончил с завтраком. — Теперь и я побежал, — отсалютовал им Максим, поднимаясь из-за стола. — Вытянул денег и побежал, — засмеялся отец. — Давай уже, вымогатель. — Осторожнее там, хорошо? — заботливо попросила мать. — Конечно, ма, — пряча карточку в карман, Максим случайно бросил взгляд на плиту и пустую сковородку. Эта пустая сковородка почему-то зацепилась за глаза. — Ма, а ты что, Женьку не готовила? — спросил он без задней мысли. Получается, для Жени изначально не готовили? Родители переглянулись. Максим посмотрел на них. Чалов в их доме был вроде второго сына, к нему и относились соответствующе, что немало злило Максима в детстве. — Женечка мне еще с утра сказал, что на диете, — улыбнулась мать. — Ясно. Ладно, я пошел. — Осторожней на дорогах. И не гони сильно. — Да, — уже из коридора крикнул Максим. Он добрался до спальни Жени и, по привычке, забывая, что сейчас нужно вести себя иначе, распахнул его дверь. Женя сидел на кровати, поставив локти на колени и закрыв лицо руками. На шум он отреагировал заторможено — медленно убрал руки и раздраженно посмотрел на него. — Стучаться до сих пор не научился? — спокойно, но колко спросил Женя. — Оу. Прости, — улыбнулся Максим виновато. — Но ты же тут ничем таким непотребным не занимался, — поиграл он бровями. Женя не отреагировал. — Ты уже собрался? Я готов, мы можем выезжать. Жду тебя внизу. Максим вышел из чужой спальни, которая казалась ему слишком мрачной и пустой, будто в ней никто не жил много лет. Или как палата в больнице, вроде той, куда они приходили всей семьей к Жене, когда тот лежал с переломом руки. То, что перелом — это заслуга Максима, никто не знал. Женя не сдал, но Максим и без этого чувствовал себя отвратительно. Он не хотел четырнадцатилетнему пацану ломать кости, просто так получилось во время драки. А от вскрика Жени и хруста в его плече Максим тогда так перепугался, что больше в драки с Женей не лез, и даже пальцем его больше не касался. Пока он искал в своей комнате фотоаппарат, телефон разразился новой трелью. — Хай, Посейдон с трезубцем, — раздался в трубке насмешливый голос Никитина. — Умолкни лучше, — поморщился Максим, вспоминая, как вчера дурачился на танцполе, изображая мифического греческого бога. — Почему меня не остановили? — Это было уморительно, — посмеялся Серый. — Ты так отжигал. Я тебе потом видео скину. — Предатель, — заглянув в шкаф, Максим отыскал на верхней полке фотоаппарат. В детстве он любил фотографировать, а потом как-то это дело забросил. — Исправлюсь. Ты как сегодня? Передвигаться можешь? — Да я как огурчик! — Тогда, может, к Башкирову сегодня сходим? Он устраивает тусовку, обещает, что будет круто. Приглашает вместе с чаловами. — Я подумаю. У меня сегодня будут дела до самого вечера. — Ого. И что же это за дела? — Любопытной Варваре на базаре нос оторвали. Слушай, Серый, а у тебя есть телефончик управляющего парком? — А, хочешь ромэнтик вечер устроить, — засмеялся Никитин, все сразу поняв. — Быстро ты меня раскусил, — хмыкнул Максим в трубку. — Я знаю твои стандартные методы. Думаешь, так соблазнить своего чалова? Ну-ну. Не буду тебя разочаровывать. — Ты со своим чаловом разберись сначала. Сергей снова рассмеялся: — Я придерживаюсь более тонкого подхода. И с тобой делиться планами не буду. — Я — мастер пикапа, кэп, — засмеялся Максим. — Готовься выполнять мое желание. — Лучше тебе подготовиться, — хмыкнул Никитин. — Тебе, ох, как не понравится то, что я приготовил. — Оу, не буди мою фантазию, — шутливо бросил Максим. — Давай, увидимся вечером, окей? И телефончик мне скинуть не забудь. Взяв фотоаппарат, Максим полюбовался своим отражением. Он выглядел шикарно в белой рубашке, на которой сегодня остановил свой выбор. Строго, по-деловому, но стоило расстегнуть пару верхних пуговиц, и спрятанная сексуальность рвалась наружу. Подмигнув своему отражению и прихватив ключи от машины, Максим вышел из дома. Машина уже ждала у подъезда, как и Женя, что призраком стоял возле нее. Он не подходил для этой машины, выбивался из представлений о роскошной жизни — слишком бесцветный, невзрачный в темной куртке и темных джинсах. Максим снял машину с сигнализации. — Присаживайтесь, — открыл он переднюю дверцу. Женя тяжело вздохнул, но сел без язвительных реплик. — Как дела в универе? — начал Максим разговор, отъехав от дома. — Все хорошо, — не поворачиваясь, как кукла, ответил Женя. — Слушай, почему бы нам не наладить отношения, а? Начать все сначала, — произнес Максим дружелюбно. — Мы ведь можем с тобой стать друзьями. — Друзьями? — мрачно спросил Женя. — Да. Твой хмурый вид меня обижает, — театрально пустив слезу, Максим положил руку на грудь. — Не разбивай мое сердце. Я просто хочу подружиться. Наладить, так сказать, отношения. Разве это плохо? Женя как-то устало вздохнул, поднял глаза, которые опаляли ледяным холодом, и произнес твердым голосом: — Хорошо. — Вот и ладненько, — Максим не смог сдержаться, нервно дернувшись от ответа парня. Женя вел себя так, словно ему неприятно общество сына его хозяина, словно Максим — надоедливая муха, от которой он не знает, как отделаться. Желание обломать этого парня стало еще больше. Женя всем видом давал понять, что будет рад, если Максим оставит его в покое. Взять себя в руки и нацепить на лицо улыбку оказалось сложнее, чем думалось. Но Максим справился с этим, чем, кажется, удивил Женю. — Ты, наверное, не выспался, — вновь улыбаясь, произнес Максим. — Твоими стараниями, — процедил Женя себе под нос. — Что? — Ничего, — буркнул Женя. — Хорошо, — Максим сдался, поняв, что сейчас ему не пробиться через стену, что воздвиг чалов. Гордый какой. Надо было тоже сказать отцу, чтобы отправил Женю на обучение постельным утехам, хоть польза была бы какая-нибудь. Но сделать это никогда не поздно. Вот выиграет пари и тогда отправит чалова на обучение. — Так куда тебя отвезти? — Музей психиатрической клиники. — Ого. Неожиданный поворот. Это нужно для твоего туристического проекта? — Да. Разговорчивым Женю назвать было нельзя. Дальше ехали в тишине. Максим размышлял над тем, как ему выстроить свое поведение с этим парнем. Несмотря на свободную, разгульную жизнь, он никогда не ухаживал за парнем, но проигрывать пари не собирался. А чем больше поглядывал на Женю, тем сильнее им овладевало любопытство. Детям Любви запрещалось иметь связь на стороне, только если с разрешения хозяина. — Ты встречаешься с кем-нибудь? — поинтересовался Максим спустя некоторое время. — Нет, — хмуро ответил Женя. Максим порадовался. Выходило, что Женя еще девственник. Было приятно осознавать, что этого парня еще никто не касался, что он у него будет первым. — Не встретил подходящего человека? — продолжил расспрашивать Максим. — Попросил бы, отец дал бы разрешение. Тут нет ничего такого. — Правда, что ли? — Женя посмотрел на него, как на маленького ребенка. — К чему ты язвишь? Я ведь с тобой нормально общаюсь. — Извини, — равнодушно ответил Женя. — Ты ненавидишь меня, да? — спросил Максим. — У меня совсем-совсем нет шансов наладить наши отношения? — Ты странный сегодня, — нахмурившись, произнес Женя. — Я просто хочу подружиться. И ничего так не сближает людей, как картошка фри и кола! — весело подмигнул Максим, направляясь к зданию Макдональдса. — И не хочу ничего слышать про твои диеты. Ты и так хорошо выглядишь, тебе не нужно «беречь фигуру». Максим не разделял пессимизма чалова, и собирался действовать по плану, даже если придется Женю силой тащить. Он сделает этот день самым романтичным и запоминающимся для него, так, что у Жени больше не будет шансов сбежать от его обаяния. И он влюбится, падет под чарами великодушия. Максим, уверенный в своей неотразимости, припарковался возле входа в здание. Он уже очень давно не был в Макдональдсе, предпочитая более комфортабельные рестораны и элитные кафе, но расчетливо предположил, что для Жени эта забегаловка будет самое то. На удивление против перекуса Женя ничего не имел, он вышел из машины следом за ним, и они вдвоем направились внутрь. Максим обходительно выбрал столик, хотел отодвинуть для Жени стул, но тот так хмуро посмотрел на него, что Максим поспешил сдаться. — Как насчет Биг-Мака? — Пойдет, — кивнул Женя. Максим заказал биг-мак, картошку, колу и сладкий десерт для Жени. Для себя выбрал капучино. — Какой кофе ты предпочитаешь? — спросил Максим, почувствовав, что атмосфера между ними стала немного расслабленной. Женя осматривался в помещении, будто в первый раз в подобном заведении. — Американо. Я каждое утро пью крепкий черный кофе, не замечал? В его голосе Максим услышал упрек. — Нет. — Оно и понятно. Ты же меня всегда считал предметом мебели. На это даже ответить было нечего. Женя был абсолютно прав. Максим совершенно не обращал внимания на купленного ребенка, всей душой желая, чтобы Жени не было в их доме. Но стоит отдать парню должное, Женя вел себя очень тихо, словно и правда — лишь мебель. — Мне жаль, — попытался Максим исправить ситуацию, хотя не испытывал никакого сожаления. — Не жаль, — мотнул Женя головой. — Не будь таким злопамятным, давай начнем с чистого листа, — натягивая улыбку, произнес Максим. Его начинал раздражать глупый разговор. — Хорошо, — внезапно согласился Женя. — Вот и отлично! Повеселимся сегодня. Максим мысленно потирал руки, хотя и было чувство, что Женя просто отделался от него, не желая спорить, но оставаясь при своем мнении. Он смотрел на него сверху вниз, словно знал что-то такое, что Максим не знал. Но внутренний голос, говорящий о том, что Женя просто считает его дураком, которому невозможно что-либо объяснить, Максим проигнорировал. Что бы там ни думал Женя, чего бы ни добивался, сегодня он попадется в сети опытного охотника. А Максим считал себя профессионалом в области соблазнения. Принесли заказ. Женя с аппетитом набросился на еду, как изголодавшаяся собака. — Ты же вроде на диете? — не сдержал Максим смешка, медленно попивая кофе. — Ты же говоришь, что я хорошо выгляжу, — пожал Женя плечами, запихивая в себя большой кусок мяса. Максим не стал ему мешать завтракать, хотя был прилично удивлен аппетитом парня, который без всяких возражений смел весь заказ. Женя отбросил все правила приличия, которые он соблюдал за столом дома. Обычно Максим видел его этаким аристократом на приеме у Королевы — сдержанный, аккуратный, все, как наставляла мать. А тут Женя нисколько не смущался, запихивая в себя биг-мак чуть ли не полностью. Максим впервые видел его таким. Значит, только дома Женя такой прилежный, аккуратный мальчик? Забавно. Дождавшись, когда Женя наестся, Максим предложил двигаться дальше в путь. Женя уже не выглядел таким хмурым, плотный завтрак пошел на пользу. Внеплановая остановка отняла время, поэтому пришлось прибавить скорость. Максим направился на выезд из города, дорога отнимала много времени, но она должна была окупиться с лихвой. В пути Максим пытался несколько раз поговорить с Женей, но тот отвечал односложно, смотрел в окно и на него не реагировал. Максим не отчаивался, он был уверен, что уже после посещения первого запланированного места, Женя изменит свое мнение. Но на выезде из города Женя внезапно занервничал. — Куда мы едем? — А что? Боишься? — шуткой спросил Максим. Веселье Женя не разделял. — А у меня есть причины доверять тебе? — жестко произнес парень. Максим впервые сталкивался с тем, что кто-то на свидании с ним боится. Но, подумав о том, какими раньше были их отношения с Женей, не удивительно, что тот так реагирует. — Не волнуйся. Это всего лишь автодром, — попытался его успокоить Максим. Почему-то вид нервного Жени заставлял нервничать и его. А Максим хотел сегодня все сделать правильно, сразить наповал, а это вряд ли произойдет, если Женя будет ожидать удара в спину. — Чего? — Мы почти приехали. Я хотел сделать тебе сюрприз, — признался Максим. Въехав на территорию гоночного автодрома, Максим остановился напротив административного здания. Женя осматривался с настороженностью и любопытством. — Зачем мы сюда приехали? — спросил он, вылезая из машины. — Разве это не идеальный пункт для твоего проекта? — В моем плане этого не было. — Так сделай. Хочешь погонять? — Что? — ошарашенно уставился на него Женя. Максим был уверен, что не прогадал с сюрпризом. Какому парню не нравится скорость и машины? Максим сам был без ума от гонок, поэтому не сомневался в том, что Жене понравится сюрприз. Идея привезти его на гоночный автодром пришла внезапно, когда он раздумывал о том, как бы стать волшебником для чалова. — Какие люди! Айза! — подошел к ним Денис, один из лучших профессиональных гонщиков. — Привет, — Максим пожал протянутую руку. Денису было уже за сорок, но из спорта уйти у него не получилось. Уже несколько лет мужчина занимался тренировкой будущих чемпионов. — Ты вернулся? Когда прилетел? — Вчера только. И сегодня сразу к тебе. — Кого это ты к нам привел? — взглянув на Женю, спросил мужчина. — Знакомься. Женя — мой друг, — произнес Максим, считая, что подобное представление должно польстить чалову. — Денис, — протянул руку тренер, внимательно осматривая удивленного происходящим парня. — В первый раз Айза сюда кого-то привел. — Не разглашай личную информацию, — шутливо ударил его в плечо Максим. — Я тоже первый раз слышу о его увлечении, — произнес Женя. — Дэн, мы можем воспользоваться болидом? Я хотел показать другу, что такое настоящая скорость. — Без проблем. За полгода не растерял навыков? — Я не пропускал тренировок. Можешь позвонить Джеку, — улыбнулся Максим. — Наслышан уже о тебе, — засмеялся Денис. — Подготовить один карт или два? — Пока один. — Ладно. Идите, переодевайтесь. И выйдешь без защиты, Макс — сам голову откручу, понял? — пригрозил мужчина. Максим рассмеялся. Денис был помешан на технике безопасности и реально чуть не выгнал его из своего гоночного клуба, когда как-то увидел без шлема. Максиму же хотелось больше острых ощущений, но приходилось мириться с требованиями тренера. — Пойдем, — махнул Максим Жене в сторону небольшого строения. Женя все еще выглядел немного ошарашенным. Он крутил головой из стороны в сторону, рассматривая все вокруг с любопытством туриста. А Максим радовался своей гениальности. — И давно ты этим занимаешься? — спросил Женя, когда по тропинке они направились в раздевалку. Вокруг никого не было. Максим специально выбрал утро, чтобы не было народа, и они могли свободно погонять. — Года два уже, — ответил Максим на ходу. — А как же уличные гонки? — Ты про те слухи, что обо мне в школе распускали? — уточнил Максим, повернувшись к заинтересованному парню. Он и сам слышал, как говорили, будто бы он сбил пешехода во время уличной гонки. — Я никого не сбивал, успел вовремя увильнуть, но больше по проспектам не гонял. — Неужели испугался? — Не люблю бессмысленный риск, — уклончиво ответил Максим. Его до сих пор в дрожь бросало от мысли, что он мог не успеть среагировать, не справиться с управлением. Убийцей он становиться не хотел, а напуганные, большие глаза того мужчины в свете фар долго снились ему ночами. — Умнеешь, — кивнул Женя, словно одобряя его новое увлечение. Было забавно, что они разговаривают так долго. Раньше Женя не интересовался его жизнью, никогда ни о чем не спрашивал и постоянно пытался скрыться. — Возможно, — согласился Максим, добравшись до каменного строения в конце тропинки. — Проходи, — открыл он двери. Женя все еще вел себя настороженно, словно до сих пор опасался какой-то подставы. Максим толкнул его в спину и включил свет в помещении. Металлические шкафчики располагались вдоль стены, там же можно было найти полную экипировку. Дальше располагались душевые, возле шкафчиков скамейки, и это было похоже на обычную мужскую раздевалку, если бы не мягкий уголок в другом углу с телевизором и вазочкой конфет на столике. — У тебя такой же размер, как у меня, поэтому держи вот это, — открыв шкаф, Максим протянул парню специальный костюм. — Зачем? — снова удивление на лице Жени. За ним забавно было наблюдать. — Ну, без костюма Денис тебя не подпустит к треку, — снимая куртку, ответил Максим. Женя смотрел на вещи в руках, кажется, до сих пор не понимая, к чему все идет. — Ты не хочешь прокатиться? — У меня даже прав нет. — Я научу тебя, — отмахнулся Максим. — В первый раз никто тебе не позволит сесть за управление болидом. Давай быстрей. Натягивая защиту, Максим краем глаза смотрел за тем, как Женя нерешительно развернул форму. Его сомнения были такими яркими, что даже смешно становилось. Женя пытался справиться с формой, но явно не до конца понимал, что к чему крепится. — Это не сюда надевается, — засмеялся Максим, отбирая защиту для колен, которую Женя пытался натянуть на руки. — Я ничего в этом не понимаю, — раздраженно ответил чалов. — Это на колени крепится, чтобы в случае чего ты себе сустав не вывихнул, — Максим без задней мысли опустился на корточки и зафиксировал липучками правое колено парня. — Вот так, — не поднимаясь, он взглянул снизу вверх. Женя смотрел на него очень странно, пристально, почти не мигая. Они оба притихли, замерли. Взгляд Жени завораживал так, что Максим не сразу понял, что сейчас стоит почти на коленях перед парнем. Он быстро поднялся, неловко отвел взгляд. Женя тоже отступил, кашлянул в кулак. — Держи шлем, — Максим всучил ему недостающую деталь и, быстро надев куртку, поспешил выйти из здания. Что это вообще было? Максим тряхнул головой и поежился. Этот чалов похож на психопата-маньяка, он, наверное, и нож в спину воткнет, продолжая так же смотреть. Надо было срочно брать себя в руки и продолжать бомбардировку «дружелюбием». До трека они дошли в тишине. Пустынная гоночная трасса, гуляющий ветер, одинокие зрительские трибуны и тишина вокруг — это всегда действовало на Максима успокаивающе. Ему нравилась чистая трасса, рев мотора, дикая скорость, которую не получить даже на лучших спортивных автомобилях. В Америке он частенько сбегал от всего на автодром. — Ты вывел мою малышку? — Максим с любовью погладил капот болида. — Привет, Люсинда, как поживала без меня? Давно не виделись, да? Ты прости, что изменял тебе, но я не смог увезти тебя за океан. Денис засмеялся за спиной. — Он у тебя немного с приветом? — бросил тренер, повернувшись к Жене. — Я бы сказал совсем не «немного», — произнес тот. — Это они над нами смеются, — пожаловался Максим машине. — Ладно, детка. Давай я тебя кое с кем познакомлю. — Я еще нужен? — спросил Денис. — Нет, мы тут сами. — Хорошо. Осторожнее на поворотах, Айза. Не один едешь, — напомнил мужчина. — Есть, сэр, — Максим шутливо отсалютовал тренеру и повернулся к Жене. — Иди сюда. — Я серьезно могу сесть в нее? — недоверчиво спросил парень. — Да. Он двухместный. Для новичков. Скорость не самая большая, но для первого раза сойдет, — пояснил Максим, поднимая дверцу. Женя нерешительно подошел ближе. — Тут тесно будет с непривычки, — подталкивая его внутрь машины, сообщил Максим. — Да расслабься ты. Я уже два года гоняю, не пострадаем. Усадив Женю, Максим забрался с другой стороны. От предвкушения скорой езды сердце забилось быстрее. Ощущения от присутствия другого человека в машине было странным. Максим никому еще из своих знакомых не открывал своего увлечения, только Сергею, но тот увлечения не разделил и больше на автодром не приходил. А Максим стандартно раз в неделю погонять приходил, Джек, его тренер в Америке, даже предлагал заняться ему этим профессионально, но всегда получал отказы. Максиму нравилось просто гонять, без всяких правил и соперников, хотя редко и соревновался с группой Дениса тут или с подопечными Джека за рубежом. Это было особое чувство управлять таким зверем, и странно было делить это с чаловом. Но не выгонять же его сейчас из машины, особенно когда у него так лихорадочно заблестели глаза. — Неудобно? — видя, как Женя скрючился в глубоком сиденье, улыбнулся Максим. — Да. — Ноги расставь, — посоветовал Максим. — Не зажимайся. Давление от скорости будет расти, поэтому лучше не зажимайся — поясница потом болеть будет. Женя постарался выполнить его наставления, но все равно выглядел напряженным. Надо было давно привести его сюда, приятно видеть его таким … послушным без всяких приказов. — Сейчас шлем наденем, слышать друг друга не будем, — продолжил Максим инструктаж. — Поэтому если почувствуешь себя плохо, вот так сожми три пальца, хорошо? — Да, я понял. — Окей. Готов? — Да, наверное. Максим натянул на голову шлем, пристегнулся, проверил крепление у Жени и медленно взялся за управление, выезжая на трассу. В пальцах покалывало от желания выжать из мотора максимальную скорость, но Максим, как и обещал, сильно не гнал. Ему было нужно, чтобы у Жени остались незабываемые ощущения от гонки, а это было возможно только в одном случае — если сначала привыкнуть к машине. Первый круг — разминка, проверка, но уже так сладко звучит мотор. На второй круг Максим чуть увеличил скорость, добираясь до ста тридцати. Для него это была самая низкая скорость, но даже при этом он мог прочувствовать болид, каждый поворот. Две полосы по центру сливались в одну. Гнать на спорткаре — это не то же самое, что на простом автомобиле, тут все намного грубее, жестче. Отсутствие лишней «электроники» делало машину легкой на подъем, увеличивало маневренность, даря взамен потрясающую скорость самолета. Максим был полностью сосредоточен на дороге, наслаждаясь урчанием двигателя, что разливался по телу приятной истомой. За управлением он забывал обо всем на свете, словно остальной мир переставал существовать, оставалась только дорога, руль управления и белая полоса. Сделав несколько кругов по несложной трассе, Максим подъехал к финишу. Он почти забыл о присутствии Жени рядом, поэтому увидев парня, вжавшегося в спинку кресла, заволновался. Переборщил со скоростью? — Эй, ты в порядке? — сняв шлем, спросил Максим. Женя не шевелился. — База, приём, — помогая парню избавиться от шлема, Максим решил уже, что его сюрприз провалился. Но Женя выглядел таким взволнованным, сияющим и взбудораженным, что Максим невольно улыбнулся. В его глазах было столько лихорадочного блеска, что стало завидно. Максим помнил о своих первых впечатлениях от болида. Наверное, он выглядел так же, хотя еще более нетерпеливо и бешено, наверное. Он тогда сразу потребовал Дениса научить его управлять. — Классно, да? — улыбаясь, спросил Максим. — Да… это… у меня до сих пор руки дрожат, — хохотнул Женя. Максим никогда не видел его таким живым, взлохмаченным, с горящими глазами. — Хочешь, еще пару кругов сделаем? — предложил Максим. — Да, — активно закивал головой Женя, сам надевая шлем. — Тогда вперед. Максим снова вывел болид на полосу, и с ходу увеличил скорость до ста пятидесяти. Разгон за три секунды был шикарен, в кресло вжимает автоматически, визг мотора разносится на всю округу и хочется кричать вместе с ним, петь в унисон. В крови начинает бурлить адреналин, стоит увеличить скорость до двухсот. В дрифт входить на такой скорости — чистый экстаз. Эта тонкая грань между жизнью и смертью до чертиков щекочет нервы, заставляя сердце биться с утроенной скоростью. Максим сделал несколько кругов и сбавил темп, переходя на умеренное движение. Женя после подобного заезда выглядел вообще в неадеквате. Он был совершенно другим — раскрасневшимся, открытым, словно забыл надеть свою вечную маску равнодушия. Максим не ожидал, что скорость так повлияет на парня. — Дать управлять болидом не могу, — сообщил Максим спустя пару минут, когда Женя смог восстановить дыхание. — А вот на моей погонять можешь. Хочешь? — Ты серьезно? — Да. Хочешь? — Хочу, — почти с вызовом ответил Женя. Максим кивнул, вылезая из болида. Он чувствовал приятную ломоту в мышцах от напряжения гонки, а вот Женя едва не упал, стоило ему ступить на тротуар. Максим засмеялся и подошел к парню. — Черт, — прохрипел Женя, согнувшись пополам. — Сейчас пройдет. Надо присесть, — Максим помог ему добраться до скамейки. — Прокатились? — подойдя к ним, Денис протянул бутылку воды. — Выпей. — Спасибо, — Женя жадно стал глотать воду. — Тебе стоило быть аккуратнее, — с укором посмотрел Денис на своего подопечного. — Да брось, сейчас оклемается, — отмахнулся Максим. — Я ведь прав? — Да, — кивнул Женя, выглядя уже лучше. — Все нормально. — О, как глаза горят, — засмеялся Денис, смотря на Женю. — Понравилось? — Да. — Мы сейчас еще на моей погоняем немного, окей? — спросил Максим. — Валяйте. У меня только к часу первая группа прибудет, — ответил Денис. — За него сам отвечать будешь, понял? — указал он на Женю. — Без проблем, — согласился Максим. Денис снова ушел, оставляя их одних. Они немного помолчали, наслаждаясь тишиной пустого автодрома, и минут через десять Максим протянул Жене ключи. Это был опасный шаг, но нужный. — Уверен? — вопросительно посмотрел на него Женя. — Не гони сильно, у нее ход намного легче, чем в машине отца, — произнес Максим. Женя кивнул. Максим любил свою машину, поэтому отдавал ключи с неохотой. Но он понимал, что этот шаг сможет существенно помочь ему сблизиться с парнем. И Максим решил рискнуть. Женя направился к машине, быстро, словно у него могли отобрать эту возможность в любую секунду. Максим смотрел ему вслед и удивлялся — неужели Женя тоже бредит автомобилями? Раньше этого интереса он не замечал за чаловом. Да что там говорить, Максим вообще старался не замечать даже его существование, не то что наличие у парня интересов. Максим надеялся, что Женя отреагирует на гонки, как любой нормальный парень, но не ожидал такой бурной реакции. Ботаник, блин, а как оживился от скорости! Женя забрался в его машину и выехал на трассу. Максим нервно сжался, опасаясь за свою малышку. Не стоило настолько рисковать. Громкий рык мотора и автомобиль огненной стрелой помчался вперед. Максим сегодня впервые задумался о том, могли ли они с чаловом подружиться на самом деле? В Америке у него было несколько знакомых, которые прекрасно ладили со своими чаловами. Может быть, и они с Женей могли так, если бы этот парень жил в другом доме, не с его семьей. Сейчас, конечно, не было той злости, как в детстве, но и желания признать его своей семьей тоже не было. Хотя последние года три, с момента поступления в университет, Максим вполне спокойно относился к парню. Женя и раньше вел себя тихо, но с началом студенческой жизни он стал почти невидимкой. А потом была Америка, и о существовании Жени Максим почти забыл. И если бы не пари в клубе и легкий азарт он бы и дальше делал вид, что Жени не существует. Но выиграть пари он хотел, и не только из-за друзей. Ему хотелось стереть это равнодушие, вечную маску с лица Жени, заставить его влюбиться, лечь под него, полностью подчинить этого парня. Поэтому Максим рискнул своей машиной, чтобы подобраться к Жене ближе. И судя по лицу парня, который затормозил у финишной черты и вышел из машины, Максим понял, что он попал в «десятку». Женя светился ярче новогоднего проспекта. Автодром они покинули спустя еще час, пока отдохнули и поели в местном кафе. Женя снова пытался сдерживать себя, но это не удавалось ему, слишком он был взбудоражен гонкой. Чтобы закрепить результат, Максим продолжил следовать плану. Они съездили в музей психиатрической клиники, как было нужно Жене, побродили там по мрачным коридорам и погуляли по пустынным скверикам, фотографируя пейзажи для проекта. Максим приготовился к скучному походу, но, на удивление, было интересно. Они посетили еще несколько заброшенных мест, которые подходили для туристического маршрута. Женя увлеченно фотографировал, забираясь в страшные подвалы и разрушенные арки. Было видно, что ему нравятся подобные пейзажи, он с любопытством и азартом осматривался вокруг и фотографировал. Максим не торопил его, находился рядом и поражался происходящему, наверное, не меньше самого Жени. Столько времени вместе они не проводили за всю свою жизнь! Это было странно, но Женя в обстановке разрушенных зданий не раздражал его, он оказался вполне сносным собеседником, когда не зазнавался. Но Максим не забывал о цели их похода, поэтому продолжал быть дружелюбным и учтивым. Самое интересное было запланировано на поздний вечер, который должен был стать финальным аккордом в их «свидании». Они прокатались по городу почти весь день. Солнце заходило за горизонт, и Максим решил двигаться в сторону последних пунктов своего плана. Он предложил Жене свой вариант места для туристического маршрута, и на удивление получил согласие. Красивые романтичные места парков были уже заполнены влюбленными парочками, что наталкивало на нужную волну. — И как это относится к теме моего проекта? — поинтересовался Женя, когда они шли по аллее, окутанной пушистым снежком. Максим не раз водил девушек по подобным паркам, изящно раскручивая прекрасных представительниц на секс. Ему нравилась подобная атмосфера — интимность, романтичность, уединенность. Идти с парнем, конечно, было весьма странно, и Максим уже не одну пару глаз, наблюдающую за ними, заметил. — Что может оставить след существенней, чем любовь? — улыбнулся Максим. — Красивое же место, да? — Да, — без энтузиазма ответил Женя. — И, видимо, популярное. — Тебе не нравится? — замечая, как изменилось настроение Жени, спросил Максим. Сегодня Жене обязано было нравиться все. — Девушкам должно нравиться, — пожал Женя плечами и сделал снимок обзорной панорамы. — У тебя есть кто-то, кто тебе нравится? — осторожно спросил Максим. — Дама сердца? — Хочешь донести на меня отцу? — резко ответил Женя. — Да ладно. Не порть все своей грубостью, — попросил Максим, отмечая про себя, как напрягся парень рядом с ним. — Мне просто любопытно. Не хочешь — не говори. Я не настаиваю. Зайдем в магазинчик? Женя согласился, хотя иголки не убрал. Они зашли в магазин подарков и здорово провели там время. Максим любил шопинг и всякие милые безделушки-сувенирчики. Женя его пристрастия не разделял, но постепенно оттаивал и уже почти смеялся, когда Максим примерял на себя девчачьи аксессуары, вроде бус, бантиков и шляп. Женя выглядел довольно симпатичным, когда улыбался. — О, смотри, — встретив на полке ободок с розовыми заячьими ушами, Максим тут же надел его. Он из кожи вон лез, чтобы повеселиться и очаровать чалова. — Я милый? Женя снова улыбнулся и даже щелкнул его на камеру. — Идем отсюда, — бросил он и, усмехнувшись, добавил. — Зайчик. Продавщицы улыбались в тридцать два зуба, когда Максим решил прикупить ободок. Из магазина они вышли в веселом настроении. Максим отказался снимать ободок, чем еще больше привлекал к себе внимание. Кто-то из парней даже бросил им в спину «педики», а в основном были только смешки и улыбки. Максим даже подмигивал девушкам, ловя их умилительные улыбки. — Сними ты эту дрянь с башки, — не выдержал Женя подобного внимания. — Почему? — продолжая веселиться, спросил Максим. — Потому что нас уже все в округе за парочку голубых принимают, — фыркнул Женя. — Милый, не делай вид, что мы не знакомы, — театрально писклявым голосом простонал Максим, беря парня за руку, когда впереди показалась группа молодых людей из парней и девушек. Те заржали и косо на них посмотрели. — Ладно, пупсик, — Женя с ехидной улыбкой схватил его за задницу. Максим, не ожидая подобной наглости, чуть не споткнулся. Но уже через секунду Женя отстранился и открыто, искренне рассмеялся. — Нас сегодня точно подкараулят в темном переулке. Об этом Максим не подумал. — Ты сможешь об этом позаботиться. У тебя же черный пояс. — Тебя я не стану спасать. — Хочешь отдать такого милого зайчика на растерзание грубым мужикам, — шутливо натянув уши ободка и свернув губы трубочкой, Максим невинно хлопал ресницами. Женя почему-то внезапно стал серьезным, с лица исчезло все веселье. Он просто стоял в паре шагов от него и смотрел на кривляния. — Ты чего таким мрачным стал? — Максим принял обычное выражение лица, оставив в покое ободок. — Ничего, — бросил Женя и, спрятав руки в карманах, направился вперед. Максим решил, что слегка переиграл, поэтому снял ободок и догнал парня. Стараясь вернуть прежнюю легкость, Максим предложил сходить в кафе. За ужином Женя снова немного расслабился. За сегодняшний день Максим выяснил, что Женя вообще любитель поесть. А с помощью нейтральной темы беседы о проекте Максиму полностью удалось вернуть Жене настроение и прежнюю заинтересованность. — У меня для тебя еще один сюрприз, — сообщил Максим, когда получил сообщение от друга. — Если ты решил отвлечь мое внимание и приготовил что-то плохое, то у тебя получилось, — сник Женя. — Я понимаю, что ты мне не доверяешь. Но обещаю, что тебе понравится. Идем, — стараясь игнорировать сомнения парня, Максим поднялся. На улице уже совсем стемнело, зажглись фонари, народу стало больше. Женя зябко поежился на улице и огляделся по сторонам, все еще ожидая подвоха, но при этом все равно пошел за ним. Максим провел его по освещенным тропинкам глубже в парк. Клубная попсовая музыка стихала, но начинали доноситься приятные звуки романтичных мелодий. — Здесь закрыто, — сообщил Женя, увидев надпись на дороге и перетянутую лентой загороженную тропинку. — Не для нас, — улыбнулся Максим, переступая через ленту. — Идем. На деревьях стали зажигаться гирлянды, освещая тропинку. Максиму нравилось создавать атмосферу романтики, за что его любили все девушки. И сейчас он не поскупился на средства, потратив огромное количество денег, чтобы заброшенный парк аттракционов превратился в сказочное место. Получилось шикарно — мигающие желтые огни каруселей, вспыхнувшее, как новогодняя елка, колесо обозрение и переливающиеся гирляндами качели. Настоящая волшебная сказка в заброшенном парке. Здесь было тихо, Максим заранее позаботился о том, чтобы им не мешали. Из динамиков разносилась медленная, красивая музыка, добавляя очарование моменту. Женя некоторое время молчал, осматриваясь. Максим не ждал восхищенных визгов, конечно, но на ответную реакцию надеялся. Однако ее не было — Женя молчал и смотрел. — Покатаемся? — Ты снял это место? — спросил Женя. Его голос звучал хрипловато. — Да. Идем, — взяв парня за руку, Максим потащил его к детским каруселям, где лошадки плавно двигались по кругу. Женя двигался как под конвоем. Максим был озадачен — не понравилось? — И скольких девушек ты таким способом в койку уложил? — неожиданно резко спросил Женя, останавливаясь. — Меня за одну из них принимаешь? Максим развернулся к нему, собираясь произнести заготовленную речь. Но, смотря в ледяные глаза, не мог произнести ни слова. Это было до смешного тупо — мигающие огни, музыка, карусель и парень напротив. Парень, которого надо поцеловать. Они так и стояли, смотря друг другу в лицо. Женя часто дышал, и облако пара из его рта от мороза было таким близким. Максим, больше не раздумывая, шагнул еще ближе и, обхватив Женю за шею, поцеловал его. Холодные губы и мороз по коже. Женя от неожиданности открыл рот и Максим скользнул языком глубже, но через несколько секунд был остановлен кулаком в челюсть. Едва устояв на ногах, он медленно коснулся разбитой губы и в недоумении посмотрел на Женю — в глазах парня появлялась паника.