Дети Любви

Они играли парами. Максим старался выиграть у команды Егора и Марка, но Женя не особенно в этом помогал. Он не любил боулинг, считая эту игру бессмысленной и пустой, поэтому подыгрывал, как мог. Марк тоже не играл в полную силу, стараясь, чтобы Егор лидировал. Иногда проигрывать было весьма проблематично, потому что Егор не пытался выиграть, он просто веселился. И его смех, озорное настроение были заразительными. Никитин, наблюдая за ними, давал «ценные» советы, но по существу был лишь комментатором игры. Через некоторое время Женя и сам стал замечать, что расслабляется в этой атмосфере. У него никогда не было друзей и возможности вот так просто повеселиться в компании. Это был новый опыт. И пускай игра была скучной, но наблюдать за остальными все равно забавно. А самым удивительным было то, что Максим не смотрел на него свысока, общался на равных, будто они настоящие друзья. А уж то, что он сделал вчера, когда просто поставил компресс и даже не стал приставать, давало ему сто очков бонуса. Женя понимал, что вчерашнее поведение Максима всего лишь игра, но все равно было приятно почувствовать даже иллюзорную заботу. Женя был в приподнятом настроении, поэтому решил подыграть и просто наслаждаться происходящим. И плевать, что они не друзья, что Максим его хозяин и когда-нибудь займет место отца. Женя позволил себе немного расслабиться, считая, что заслужил это. Ведь где-то сейчас на просторах интернета гуляет ролик, разоблачающий развлечения московской молодежи. Это был первый шаг, первая волна, которая всколыхнет общественное мнение. Женя был уверен, что в скором времени ролик удалят, но это уже будет не важно. Зверства увидят простые люди, и они начнут возмущаться. Ненадолго, но в качестве отправной точки сойдет. - Мы проигрываем! – заголосил Егор. – Марк! - Прости, - хитро улыбнулся Марк. – Я попробую исправить, - он кинул шар, сбивая всего одну кеглю с краю. – Не вышло. Я плохо играю. Женя едва не засмеялся. Это Марк-то плохо играет? -А-а, - застонал Егор. - Неудачники, - улыбаясь, Максим положил ладонь на плечо Жени. Он перевернул палец вниз, дразня вторую команду. – Жень, давай, сделай их своим коронным. Женя взял шар и закинул его отточенным, четким движением. Одна кегля с другого края упала. Симметрично. Красиво. Женя знал, что это самое трудное – выбить только одну. Они переглянулись с Марком, подстегиваемые азартом, и оба улыбнулись, понимая друг друга без слов. Вот с кем было интересно играть. - Прости, - развернулся Женя к расстроенному Максиму. Никитин хохотал за спиной, догадавшись об их тайной игре. - Кто собьет третий слева, получит выпивку за мой счет! – объявил Сергей. - Текила, жди меня, - Максим прицелился, но сбил сразу две, и то по центру. - Мазила! Мазила! – обрадовался Егор, беря в руки шар. Он крутанулся, красуясь перед друзьями, и закинул мяч. – Давай, давай. О, нет! Шар ушел в бок, Максим хохотал. - Пропускаю, - предложил Женя первым кидать Марку. Тот легко вступил в игру. Все затаили дыхание, внимательно следя за парнем. - В бой вступают лучшие игроки двух сборных, - взяв соломинку в виде микрофона, произнес Никитин. - Марк, вперед! – захлопал и засвистел Егор. - Решающий матч. Игрок команды в черном готовится сделать бросок. Он берет шар, - комментировал Сергей. - Бери синий, синий бери! – продолжал кричать Егор. - Да не мельтеши ты, - засмеялся Максим. - Подходит к дорожке. Его тактика остра и легка, - продолжил Сергей. – И… бросок! Женя видел, что Марк хочет выиграть у него. Он всегда соревновался с ним, со времен Академии. Шар катился точно по центру, идеальный расчет, только под конец скатился левее. - Черт! – показывая свои настоящие эмоции, выругался Марк. Женя хмыкнул, подходя к дорожке. - Последний шанс у команды «деловых костюмов»! – объявил Никитин. – Игра становится жестче. - Женя! Женя! Женя! – начал скандировать Максим, качая в воздухе руками, словно в них были помпоны черлидерши. - Не боишься проиграть? – спросил Марк, когда Женя подошел ближе. - Я не проигрываю. Никогда, - улыбаясь, Женя спиной стал пятиться к дорожке. Егор, Максим и Сергей загудели, оценивая его позерство. Женя спустил шар на дорожку. Все затаили дыхание на пять секунд, а потом раздались оглушающие аплодисменты. Точное попадание – заданная кегля качнулась и упала. - Вау! Вот это была игра! - Ты крут, чувак! Кто-то засвистел с соседних столиков, поднимая большой палец вверх. - Заказывай выпивку, я плачу. - Офигеть, как у тебя это получилось? Женя хотел заказать коньяк, но внезапно заметил, как краска сходит с лица Марка. Он проследил за его взглядом, и улыбка медленно исчезла и с его лица. К ним навстречу приближались мужчины в форме Службы Безопасности. Красная роза в клетке, вышитая на карманах куртки, как сирена полицейских машин. Быстро же они. - Добрый день. Просим прощение за вмешательство, - смотря на Максима и Егора, начал мужчина. - Вы кто такие? – нахмурился Егор. - Служба Безопасности, - вежливо ответил мужчина, доставая удостоверение. – Номер 2416,1725, покажите свое удостоверение. - Чего? Мы просто отдыхаем, - вступился Максим, раздраженно смотря на мужчин в форме. Женя закатал рукав левой руки, полностью обнажая свою татуировку с номером в цветке. Марк сделал то же самое. - Вам необходимо пройти с нами для дачи показаний, - произнес мужчина. Женя сделал шаг вперед, но неожиданно Максим схватил его за локоть. - Никуда он не пойдет с вами. Этот чалов принадлежит моей семье, и вы не можете просто взять и забрать его, - жестко произнес Максим. Женя удивленно посмотрел на Айвазовского. Этот парень сейчас заступился за него? Серьезно? - Да! Вы не имеете права так просто забирать их. Для каких еще показаний? – занервничал и Егор. Прямо рыцари в доспехах. Они хотя бы о Службе Безопасности для чаловов слышали? - Просим прощения. У нас есть полномочия допросить чалова, - ровно произнес мужчина. Женя повернул голову в сторону Никитина, этот парень-то обладал большими мозгами. - Не вмешивайтесь, - Сергей потянул своих друзей назад. - Что? Почему? Женя, не оглядываясь, вместе с Марком шагнул за мужчинами. Страха не было. Женя знал, что это должно случиться, просто было жаль, что не удалось попробовать свой победный коньяк. Охрана, видя уровень чаловов, спокойно сопровождала обоих до машины. А если бы их хозяева были менее влиятельны и известны, с ними бы так не церемонились. Фургон уже стоял возле клуба. Женя краем глаза видел, что следом за ними вышли и Максим с Егором. Женя спокойно сел на заднее сиденье, Марка усадили впереди, не дав им возможности перекинуться и парой слов. Но Женя был уверен, что Марк уже все понял. Их привезли в главное отделение Службы Безопасности. Женя тут еще не был, но знал об этой организации почти все. Любой Ребенок Любви обладал неприкосновенностью, почти, как депутат. Его нельзя было осудить по законам для остальных граждан, поэтому создали специальную организацию, которая имела права наказывать чаловов за проступки по другим законам. Женя осматривался в холле помещения. А посмотреть было на что. Амбиции главы Службы явно велики. Внутри здание было похоже на древнегреческий собор – сводчатые потолки, мозаики, иконы, позолоченные кресты. - Номер 2416, пройдемте со мной, - встретила их в холле девушка. - А вы со мной, - вторая девушка повела Марка в противоположную сторону. Женя не спрашивал ни о чем, шел за провожатой, чувствуя себя как в религиозном музее. Совсем не похоже на то, что творилось за закрытыми дверями, где ни о каком человеческом сострадании уже не шло и речи. Женя был наслышан о наказаниях, которым подвергались провинившиеся чаловы. Кабинет в конце коридора представлял собой пустое помещение с двумя стульями по центру. Обманчивая простота. Женя прошел вперед. - Какие у нас гости! Ребенок Любви самого Айвазовского! – восторженно улыбнулся полноватый мужчина, тяжелой походкой вошедший в помещение. – О, как одет-то. Будто шишка какая, - засмеялся мужчина. Девушка молчаливо удалилась, закрывая за собой дверь. - Ну, что, парень. Поговорим? Только сначала пиджак сними, - махнул мужчина рукой. – Не хочу запачкать такую вещь. Дорогая, наверное. Мне на такой костюм год работать. Женя не стал перечить, стянул пиджак, стараясь не показать планшета. Несмотря на то, что улик никаких не осталось, не стоило лишний раз провоцировать своего палача. Аккуратно сложив пиджак и повесив его на стул, Женя стал ждать дальнейших указаний. Внутри он был спокоен, действовал строго по правилам для Детей Любви. Послушание, смирение, терпение. - О-о, да ты у нас из элиты, - хохотнул мужчина. – Вашей выдержке военные позавидуют. Для меня даже честь поработать с тобой. Садись. Женя сел на свободный стул. - Знаешь, зачем тебя вызвали? - зашел сзади мужчина. - Нет. - Какой-то умник взломал сайт известной газеты и выставил статью об издевательствах над чаловом. Видел? - Нет. - Отличное видео. Такое качественное. И девочка там миленькая, сам бы отымел такую. Сладенькая. Так вот. Видео каким-то странным образом расползось по паутине и подняло шумиху. На Башкировых всех собак спустили, сотни комментариев, все возмущены поведением мажорчика. Классно, да? - Не могу знать. - Разве тебе бы не хотелось, чтобы виновные были наказаны? Ты же был на той вечеринке, как и твой дружок Марк из Академии. Не хотелось встать и проткнуть ножом сердце уродов, которые издевались над бедной девочкой? - Нет. - Правда, что ли? Неужели, твой хозяин оказался еще более извращенным? Скажи, он потрахивает тебя время от времени? - Не имею права разглашать эту информацию. Лицо мужчины покраснело, а Женя смеялся про себя. Если ими заинтересовалась Служба Безопасности, значит, и правда видео сделало свое дело. - А не боишься, что твой дружок сдаст тебя? Ведь мы можем быть весьма убедительными в просьбе открыться. - Мой друг – это мой хозяин, - как по учебнику, произнес Женя. - Жаль, мне нельзя портить твою внешность, - улыбка садиста озарила лицо мужчины. – Но ты ведь знаешь, что мы умеем не оставлять следов, Евгений Волков, - произнес мужчина на ухо. Женю передернуло от своей настоящей фамилии. Он слишком давно уже ее не слышал, с восьми лет. Эта фамилия напоминала, что когда-то он был свободным человеком, когда-то он был живым, когда-то у него была семья, которая его любила. Женя старался не показать то, как его задел выпад охранника. Допрос явно вел не дилетант, он выжидал, присматривался, принюхивался к своей жертве, выявляя слабые места. Только вот и Женя давно уже не был наивным Ребенком Любви. - Не хочешь вернуться к своей настоящей семье? – продолжил мужчина, почувствовав, что эта тема задевает за живое. - Моя семья – это семья моего хозяина, - произнес Женя, смотря в точку на дальней стене. Надо было добавить больше эмоций в голос, но этого не получилось. Слишком большая ложь, от которой все внутренности сворачиваются в сплошной комок нервов. - То есть ты не хочешь узнать, что стало с твоей сестрой, матерью? А Оксана твоя по мужикам пошла. Имеют ее все, кому не лень. В принципе, ничего удивительного. У вас все семейство – шлюхи. Женя лишь перевел дыхание, сдерживая поднимающуюся злость. Он снова и снова повторял себе, что это провокация, что они всего лишь хотят вывести его из равновесия. - А может, мне самому трахнуть твою сестру, как ту девчонку на видео? – наклонившись к нему, издевающимся интимным шепотом произнес мужчина. Женя с трудом сдержался, переключаясь мыслями на дело. Было интересно, как они узнали о его слабостях? Его семья была единственным слабым местом, поэтому сохранять невозмутимость на лице было нереально сложно. Все внутри требовало проломить череп этому мужчине, чтобы он не смел говорить о его семье всякие гадости. Женя так сосредоточился на том, чтобы контролировать свои эмоции, что не заметил, как в руке мужчины появился электрошокер. Первый разряд в шею и мысли улетучиваются. Сердце сильно сжимается и пускается в галоп. Женя едва удержался на месте. - Если бы твой хозяин не был такой шишкой, я бы развлекся с тобой, - произнес с досадой мужчина. – Но, увы, мне запретили увечить тебя. Но это ничего, у нас есть особые методы для таких, как ты. Иди за мной. Женя поднялся. Значит, допрос переходит во второй этап? Было даже любопытно, что уготовили для него. Им нужно выбить правду, но бить они не могут – товарный вид испортится. Мужчина провел его в соседнюю комнату. Маленькое, тесное помещение, в котором даже два человека не поместятся. Небольшой коридорчик перед стеклянной дверкой. - Проходи, - толкнул мужчина его внутрь. – Охладись немного. Женя услышал за спиной щелчок двери. Охранник нажал снаружи на кнопку и с потолка выступили десятка два распылителей. Женя заметил датчики в стенах, чувствуя, как холодный воздух окутывает его с ног до головы. Значит, холод? Тоже неплохо. Мужчина оставил его одного. Температура стремительно падала вниз. Женя опустился на пол по центру комнаты. Мысли стали крутиться вокруг сестры и матери. Он так тщательно прятал воспоминания о них, что ему начинало казаться, что их никогда и не было в его жизни. Он не искал встреч с семьей, не пытался придумать, как им тайно встретиться. Еще в Академии Волхонский сообщил ему, что Оксане сделали несколько операций и ее жизни больше ничего не угрожает. Женя надеялся, что с матерью и сестрой все хорошо. Он не хотел думать о них и сейчас, но температура в комнате падала, мешая мыслить здраво. Не зря они разбередили рану, а потом загнали сюда. Профессионально, черт. Как они там? Чем сейчас занимается мать? Вышла ли Оксана замуж? Женя специально не двигался, понимая, что его продержат здесь до тех пор, пока температура его тела не снизится до критической отметки. Поэтому не было смысла сохранять тепло, это только продлит мучения. Интересно, как Оксана с матерью отреагируют на его появление? Узнают его? Узнает ли он сам их? Холодно. Женя лег на пол и закрыл глаза, дыша размеренно, медленно. Мысли в голове ползли лениво, пальцы на руках и ногах леденели. Мама. Она ждет его? Не забыла? Женя тряхнул головой, отказываясь вспоминать и думать о семье. Нельзя. Потом будет только хуже, тяжелее. Надо думать о чем-то другом. Нельзя шевелиться. Холод сковывал не только тело, но и все внутренности. Сильная дрожь, хочется укрыться, заползти под теплое одеяло. Глаза закрывались. Женя усилием воли заставил себя очнуться. Надо думать, нельзя спать. Черт, как холодно! Марка они тоже запихнули в холодильник? Как воздействуют на него? Женя подумал о том, что будет, если Марк не выдержит, сломается, все расскажет. Тогда свободы им не видать. Нет, Марк справится, он сильнее, чем все думают. Казалось, холод проникает сквозь клетки кожи внутрь, замораживает кровь. Сердце стало биться медленнее, Женя чувствовал это. Время шло, но никто не приходил. На смену равнодушию пришел страх – а придет ли кто-то вообще? Может, Айвазовский старший все узнал и решил избавиться от проблемы? Интересно, а Максим вспомнит о нем? - И как тебе там? – раздался вопрос из динамиков. Как голос с того света. - Прекрасно, - дрожащими от мороза губами ответил Женя. – Спускайтесь, попробуйте. - О, наконец, ты свой характер истинный проявляешь. Я рад, - произнес мужчина. Вся энергия уходила на то, чтобы не потерять сознание. Холодно. Как же чертовски холодно. - Сейчас в твоей комнате минус десять. И это не предел, твое тело может выдержать и больше, но вот мозг – нет. Ты настоящий стратег, Волков. Я читал твое досье. С такими данными тебе бы в спецназ надо, а не в шлюхи, ты так не считаешь? Женя обхватил себя руками, но это было сделать уже весьма проблематично. - В тебе совсем нет страха смерти? Обычно в этой комнате начинают просить. - Вы меня не убьете, - стуча зубами, выдохнул Женя. Морозный воздух сковывал движения. - Конечно. Ты ведь дорогая игрушка. А твой друг уже раскололся. Он сказал, что это ты снял видео и выложил его в сеть. Женя натянул губы в подобие улыбки. Отличная попытка. Как же тяжело думать! - Может, ты признаешься и покаешься в своих грехах? Это смягчит наказание. - Я ничего не делал. - Это ты вершишь свою месть, ты хочешь наказать Башкирова. - Нет. Мысли путались, хотелось уже вопреки всему произнести «да», только бы этот холод перестал его съедать. Женя вспомнил автодром, гонку, Максима и их прогулку по Москве, прикосновение губ, на которые он необдуманно отреагировал. Сегодня же Максим порадовал его, он привлекательный парень, открытый, живой. Как огонек. Он слышал голос мужчины, который требовал отвечать на вопросы, который обвинял. Женя отказывался, упорно держась за теплоту сегодняшнего дня. Дружеские посиделки, как из другой жизни, не его, чужой. Если бы он не был чаловом, то мог бы по-настоящему веселиться со своими настоящими друзьями в своей настоящей жизни. А осталось ли в нем хоть что-то настоящее? Женя не знал, как долго его продержали в морозильнике, но добиться от него признания им так и не удалось. Его вытащили из комнаты и провели обратно в комнату для допросов. Идти сам Женя не мог, его трясло, ноги не слушались. Казалось, он замерз вплоть до костей. Его усадили на стул, и ушли, оставляя одного. По ощущениям прошло несколько часов, но тело все еще не могло согреться. Женя непослушными пальцами натянул на себя пиджак, отмечая, что планшета нет. Оставалось надеяться, что Марк качественно замел все следы. Когда зубы перестали стучать, в комнату вошел охранник, что допрашивал его. - У Волхонского обучался? – уже даже с неким уважением спросил мужчина. И Женя понял, что тот образ, в котором предстал мужчина во время первого знакомства – лишь оболочка. - Да, - выдохнул Женя, кутаясь в пиджак. - У него всегда были бойцы. Держи, - протянул мужчина чашку горячего чая. Руки дрожали, но Женя крепко вцепился в чашку и сделал первый, осторожный глоток. - С коньяком? – улыбнулся он, почувствовав крепкий вкус. - Чтобы твои хозяева не подали на нас в суд за порчу имущества, - беззлобно ответил мужчина. – Так это, правда, не ты? - Нет. Я не виновен. - А кто тогда? - Не знаю. Может, сам Башкиров? – предположил Женя. - Ты, наверное, все свои мозги отморозил. Когда тебе двадцать пять стукнет, ты подумай о том, чтобы пойти к нам. - Я подумаю, - делая глоток, не стал сразу отказываться Женя. Когда ему исполнится двадцать пять – потребность в Службе Безопасности отпадет сама собой. Он уничтожит всю эту систему! - Подумай. Ты – крепкий орешек, нам такие кадры нужны. - Я могу теперь идти? - Да. Мы обязаны были проверить каждого чалова. - Это типа извинения? - Не попадай сюда больше. Вас там снаружи уже несколько часов ждут. - Планшет верните. Он не мой, хозяйский. - Держи. Надеюсь, не увидимся больше. - Не буду говорить, что рад знакомству, - язвительно бросил Женя, принимая планшет. Он с трудом поднялся на ноги, его все еще лихорадило от мороза. Едва переставляя ноги, он вышел в коридор и направился к выходу. С другой стороны ковылял так же медленно Марк. Из видимых повреждений была только прокушенная губа. Их отметили на входе и отпустили дальше. - Чем веселили? – спросил Женя, когда они шли вдвоем по коридору. - Ток… бодрящий, - поморщился Марк. – А тебя чем развлекали? - Морозильником. Марк хохотнул и нервно передернул плечами – остаточное явление от пыток. - Черт… у меня до сих пор глаз дергается, - раздраженно выдохнул Марк. Женя понимал, что это всего лишь маска. Маска, за которой все еще дрожит и кровоточит. Они выдержали, пережили, все позади. Оставалось только вернуть дыхание в норму и согреться. - Справишься? – спросил Женя, замечая, что Марк слишком дерганный. Парень легко переносил большинство видов пыток. Но что-то подсказывало Жене, что Марка не только током пытали. - Не волнуйся, мой мозг фурычит на должном уровне, - сухо ответил он. – Я по-прежнему для тебя полезен, - закончил он, когда они вышли на улицу. - Марк! – побежал им навстречу Егор. Женя заметил, как скривился в лице Марк, съежился. Женя вышел чуть вперед и остановил Егора. - Не лезь к нему сегодня, - шепнул он тихо. Женя не был уверен, что Егор послушается, но его обеспокоенный вид давал надежду. - Марк, ты в порядке? – обогнув Женю, Егор подошел к своему чалову. Было видно, что ему хочется стиснуть парня в объятиях, как вернувшуюся игрушку, но Егор держался. Молодец. Пока эти двое ворковали, как голубки, Женя посмотрел в сторону парковки. Привалившись к машине, его ждал Максим. Неожиданно. Кутаясь в пиджак, Женя добрел до машины. - Вам даже одеться не дали. Я привез пальто, - сообщил Максим и протянул ему оставленную в клубе вещь. - Спасибо, - Женя быстро надел пальто, но согреться никак не мог. - Садись, я отвезу тебя домой, - открыл Максим дверцу. Женя не хотел уже анализировать поведение парня. За проведенное время на допросе он сильно вымотался, его морозило, и в целом состояние было паршивым. - Михаил Алексеевич не звонил? – спросил Женя, прикидывая, дошла ли информация о ролике до старшего Айвазовского. - Нет, он отключил телефон. У него сегодня с матерью свидание, - пояснил Максим. – Нам сказали, что вас допрашивали из-за видео, которое появилось в интернете. Максим завел машину и отъехал от здания. - Нас не пускали туда. - Это только для чаловов, - пояснил Женя. - Это ты сделал? – спросил Максим прямо. Он выглядел серьезным и сосредоточенным. - Нет, - соврал Женя. Он лгал, когда его тело покрывалось льдом, а уж соврать какому-то парню без мозгов не казалось ему слишком сложным. Но вот только Максим не выглядел успокоенным. Казалось, он что-то подозревает. Женя напрягся. – Они проверяют всех чаловов, что были в доме твоего друга. - Ясно, - просто ответил Максим. Он снова удивлял. Парень был каким-то странно задумчивым, что совсем на него не походило. Но Женя слишком устал, чтобы сейчас разбираться с этим. Он не собирался спать, но изнуренный холодом организм сам собой отключился. Максим разбудил его только у самого дома, чуть коснувшись плеча. Женя встрепенулся. - Извини, я … задремал. Мы уже приехали? - Да. Максим первым вышел из машины. Женя сбросил с себя остатки сна и, мысленно выругавшись за свою оплошность, вышел следом. Порыв ветра напомнил о холоде морозильной камеры, и сразу стало некомфортно. Женя поежился, плотнее закутываясь в пальто. Теперь это еще долго будет его преследовать. Он быстро догнал Максима, надеясь, что на сегодня его оставят в покое. Хотелось просто выпить горячего чаю и лечь в постель под теплое одеяло. Его все еще морозило от допроса. Не заболеть бы. Женя раздумывал над тем, что сейчас лучше всего предпринять, чтобы защититься от возможной простуды, и совсем не обратил внимания на молчаливость Максима. Только уже в квартире это бросилось в глаза. Максим вел себя странно, немного даже заторможено, словно это его в камере холода продержали. - Все в порядке? – не выдержал Женя. - Я не знал, что существует Служба Безопасности, - ответил Максим, вешая куртку в шкаф. Мальчик потрясен устройством мира? - И? – не понял Женя. - Я ничего не мог сделать, - произнес Максим, отвернувшись, словно стыдясь своих слов. Повисла неловкая тишина. Максим был расстроен, но чем конкретно, Женя никак не мог понять. Смотря на то, как Максим впервые не может подобрать слов и впервые молчит, а не давит своим положением, Женя просто терялся. Он интуитивно понимал, что сейчас очень важный момент, что перед ним появилась тоненькая, почти невидимая, серебряная ниточка, которая вела к Максиму, с помощью которой этим парнем можно будет управлять с легкостью кукловода. - А ты хотел что-то сделать? – осторожно, тихо спросил Женя, пытаясь не потерять эту внезапно возникшую связь. Он не до конца понимал состояние Максима, но собирался воспользоваться его растерянностью. - Да. Надавать по морде этим мужикам, - внезапно заявил Максим и встал в шутливую боевую стойку. Женя обреченно вздохнул. Да, кажется, это у него самого мозги уже начали ехать, если он увидел, что Максим может быть серьезным. Наверняка, просто разозлился, что его куклу отобрали, не спросив разрешение. - Ты не имеешь права противостоять сотрудникам Службы Безопасности. – Раздеваться не хотелось, но Женя заставил себя снять пальто. Холод только кажется, надо просто пережить, перетерпеть. – Сотрудникам этой организации не требуется разрешение хозяина на допрос чалова. Если бы обвинения подтвердились, то… - Ты замерз? – оборвал его Максим, словно не слышал ни слова. - Да, - признался Женя, потому что уже был не в силах контролировать дрожь своего тела. Чертова психологическая реакция. Лучше бы избили! - Я выпил бы чего-нибудь горячего, если ты не против. - Почему ты так разговариваешь со мной? – нахмурился Максим. Женя готов был застонать. Да что не так сегодня с этим парнем? - Как? – терпеливо спросил он. Может, Максим очнется и поймет, что они до сих пор стоят в коридоре? - Я ведь с тобой подружиться пытаюсь, а ты у меня разрешение на каждое действие спрашиваешь, - пояснил Максим. Это было так глупо, что Женя чуть не засмеялся. Мальчик заигрался в «дружбу»? Женя хотел напомнить ему, что они никакие не друзья, что он знает о пари, что никогда Максиму не выиграть это чертово пари и даже стараться не стоит. - Значит, мы друзья? – спросил Женя, удерживая себя от того, чтобы покрутить пальцем у виска. - Да! – щелкнул Максим пальцами, словно свершилось чудо. - Тогда я пошел переодеваться и пить чай, - заявил Женя, решив воспользоваться ситуацией. Ему сейчас только настойчивого внимания Максима не хватает. Женя обогнул парня и направился в свою спальню. Сменив костюм на теплый свитер и джинсы, Женя достал планшет, зашел на новостные порталы. Все первые полосы были заполнены заголовками о насилии и жестокости Башкирова. Сотни комментариев, гневных отзывов. Женя улыбнулся. Ледяной плен был не зря – Марат теперь настоящая звезда. Понятно, почему Служба Безопасности так всполошилась – такое непросто будет удалить и закрыть глаза. Женя поверх свитера надел еще толстовку и вышел из спальни. На кухне уже хозяйничал Максим. Хотелось, конечно, чтобы он свалил из квартиры, но это было бы слишком хорошо. Радовало уже отсутствие старшего поколения. - Я тебе сделал горячий чай, как ты и хотел, - галантно стал ухаживать Максим. Женя сел за стол, принимая чашку ароматного черного чая. Такой, как он и любил. Максим угадал, ткнув пальцем в небо, вряд ли он на самом деле знал о пристрастиях своего чалова. - Спасибо, - вежливо поблагодарил Женя, подбирая нужную тактику общения и пока балансируя на краю «друг» и «чалов». Он пока не знал, чего хочет Максим от него, поэтому в своем поведении был осторожен. - В доме так тихо. Непривычно, - произнес Максим, усаживаясь напротив. Женя прислушался – и, правда, тихо. Он привык к постоянной спешке, людям, приказам, и даже не сразу отреагировал на тишину. - Да. Ты прав, - Женя отхлебнул чай, почувствовав себя почему-то некомфортно наедине с Максимом. Этот парень сидел, смотрел на него, и, вроде даже, не как на чалова, слугу или мусор под ногами, а как на равного себе, будто они на самом деле друзья. - Хорошо сегодня погуляли, да? Если бы не эти придурки, - невесело закончил Максим. – Серый сказал, что им разрешено применять пытки. Это правда? - Да. - Они и тебя пытали? Поэтому ты такой бледный? Жене захотелось рассказать обо всем, прямо, вылить всю ту грязь, которую Максим упорно не замечал столько лет. Но язык не повернулся. Может быть, позже, не сейчас. - Ничего такого. Я просто замерз, там холодно, - Женя не стал уточнять, что холодно там, как в морозильнике. – Меня отпустили, это никак не повлияет на тебя или твою семью. - Ты говоришь «твою семью». Разве отец с матерью не стали и для тебя семьей? – спросил Максим. Женя просто не знал, что ответить на подобное. Максим реально ничего не замечает? Как у него вообще язык поворачивается спрашивать такое?! Женя сдержал порыв злости за глотком чая. - Не хочешь об этом говорить? – догадался Максим. – Я понимаю. - Это вряд ли, - не сдержался Женя. - Да, ты прав. Повисла пауза. Это был самый странный и неловкий разговор, что довелось Жене пережить. Он всегда знал, что говорить и как себя вести, но тут Максим просто ставил в тупик. Он так играет? Проявляет участие? Издевается? - Ваше удостоверение – это номер на татуировке? – снова поинтересовался Максим. - Да. Ты и это не знал? - Не знал. Тебе идет эта татушка. - Хочешь сказать, что мне идет быть слугой? – перефразировал Женя. - Нет. Просто рисунок. Красиво, - обрывчато пояснил Максим и замолк. - Сомнительный комплимент, учитывая значение рисунка, - произнес Женя. Он потихоньку согревался, но полностью расслабиться не мог. Поведение Максима настораживало, быстрее бы он проявил свои настоящие мотивы, чтобы можно было на них правильно отреагировать. - Ты тогда испугался не поцелуя, а того, что ударил меня, да? – внезапно произнес Максим, спустя какое-то время. Женя посмотрел в ответ, ничего не говоря. Вот и настоящее лицо зверя. И что теперь? Будет угрожать? - Не волнуйся, я не собираюсь про это рассказывать родителям, - продолжил Максим. – Тебя ведь накажут, если отец узнает, что ты распустил руки? Женя и не надеялся, что Максим изменился и пытается с ним подружиться на самом деле, но вот так сидеть на кухне и просто пить чай вдвоем было немного приятно. Даже жаль, что это лишь отвлекающий маневр. - Что ты хочешь? – спокойно спросил Женя, надеясь, что сейчас можно будет торговаться. В планы Жени совсем не входило наказание от старшего Айвазовского. С этим мужчиной, пожалуй, даже Служба Безопасности не сравнится. - Пойдем, - поднялся Максим. Глупо было надеяться на то, что ему дадут просто полежать в кровати. Женя обреченно поднялся и устало пошел за Максимом в зал. - Иди сюда, - Айвазовский сел на диван. Выбора никакого не было. Женя сел рядом, ожидая дальнейшей своей участи. Хотелось только, чтобы Максим сделал все быстро и отвалил от него. - Ты замерз совсем, - развернув плед, Максим набросил его на Женю. Снова играет «участливого и понимающего»? Отлично. Так даже лучше. Женя укутался в плед, но руку Максима на спинке дивана и его близость оценил в среднюю степень опасности. - Тебе бы понравилось, - внимательно смотря на него, произнес Максим. Его голос стал звучать тише и интимнее. – Целоваться со мной. Я могу согреть, - наклоняясь ближе, прошептал он. Женя не отворачивался, прикидывая в голове - достаточно ли будет Максиму только поцелуя. Уязвленное самолюбие от отказа сейчас говорит в парне? Что ж. Поправить это можно. - Но я не буду этого делать. Это ведь ты мне должен – и за мое умалчивание твоего хука справа, и за то, что я тогда увез вас с вечеринки, - продолжил Максим игриво. Женя видел и раньше подобный взгляд – обычно Максим так флиртовал с девушками. - И что же ты хочешь от меня? – Женя решил подыграть ему. Целоваться он не любил, но техникой владел. Поцелуи всегда были для него неприятны, но безболезненны, это не выматывающий во всех смыслах секс. - Поцелуй меня, - заявил Максим и хитро улыбнулся. Женя наклонился чуть вперед, сокращая и так небольшое расстояние между ними, и прикоснулся к губам парня. Ничего необычного. Набравшись решимости, Женя скользнул языком глубже, и, стараясь не морщиться, продолжил уже так, как учили. Было до жути странно – целоваться с его отцом и с ним. Михаил Алексеевич, как и сам Женя, не признавал поцелуев, очень редко требовал от него подобной прелюдии, но никогда не жаловался на качество. Максим же отстранился быстро. На его губах играла улыбка. - За технику пятерка, - хмыкнул парень. – Только чувства, как с резиновой куклой целуюсь. Без обид, Жень. Давай, я тебя научу. Женя раздраженно сглотнул. Максим положил ладонь ему на шею, провел нежно пальцами по коже, посылая мурашки вдоль позвоночника. И так холодно, черт возьми! Через пару секунд язык Максима уже требовательно врывался в его рот. Это уже было привычнее – Женя умел подстраиваться, отдавать ведущую роль другому, подчиняясь даже в поцелуе. И что хорошего в этих играх с языками? Женя терпел, надеясь, что Максим отстанет от него быстро. - Нет, так не пойдет, - отстранился Айвазовский. Его глаза уже заблестели, ему явно нравилось целоваться, только вот партнер не нравился. – Ты словно терпишь меня. Тебе не нравится? - Да, не нравится, - прямо произнес Женя. Может, так до этого парня быстрее дойдет. - Это потому что ты ведешь себя, как кукла, механически, топорно, - пояснил Максим, словно и не слыша недовольства в голосе партнера. - Расслабься. Максим снова провел пальцами по шее, коснулся волос. Эта тихая, спокойная ласка была приятна, но она еще больше настораживала. - Расслабься, Жень, - поцеловав его в скулу, шепнул Максим. Его вторая ладонь легла на плечо поверх пледа, и это почему-то слегка успокоило. – Я не сделаю ничего плохо, - убаюкивающим шепотом продолжил Максим. Короткий поцелуй в висок оставил горячий след на коже. Женя, сам того не желая, прикрыл глаза. - Расслабься, - снова повторил Максим, прижавшись губами ко лбу. Это было странно, совсем не похоже на то, что было до этого. В этом прикосновении не было ничего опасного, словно родитель целует ребенка. Еще и пальцы Максима на затылке, такие уверенные, но не подавляющие, не угрожающие, а дарящие опору. - Просто наслаждайся, - тихий шепот на ухо и поцелуй в скулу. Воздушный, невесомый. – У тебя красивые глаза, - Максим губами прикоснулся к закрытым векам, и Женя зажмурился от теплой волны близости. - Красивые губы, - нежный, короткий поцелуй в уголок рта. Еще один. Мягкий поцелуй, ненастойчивый, спокойный, медленный. Так приятно. - Впусти меня, - жаркий шепот, от которого уходят остатки напряжения. Женя приоткрыл рот, позволяя Максиму полностью завладеть им. Ласкающие движения языка, неторопливые, умиротворяющие, такие сладкие, что невозможно остаться равнодушным. Женя распадался на части, забывая о том, кто его целует, растворяясь в дурмане удовольствия. Стало жарко, и сердце забилось сильнее, громче, оглушенное от таких непривычных, настоящих, живых эмоций и чувств. Женя сам захотел большего, углубил поцелуй и до оскомины привычные движения рождали фантастические ощущения, выбивающие почву из-под ног. Максим стал требовательнее, активнее, но и это не вызывало отторжения. Время исчезало, реальность расползалась, оставляя в голове только пустоту и ощущения невесомости, жара, поднимающегося из глубин. Сердце сходило с ума от невероятных ощущений. - Вот так надо целоваться, - чуть отстранившись, произнес Максим. Женя смотрел в его глаза, совсем ошалелый, одурманенный, с бешено колотящимся сердцем, растрепанный, оглушенный. Если бы он сейчас увидел насмешку в глазах напротив, то просто бы сошел с ума. Но Максим не смеялся над ним, смотрел возбужденным, таким притягательным взглядом, цепляя, удерживая их маленький мир на двоих, не давая реальности ворваться и все разрушить. И дыхание, такое поверхностное, прерывистое, тихое, словно страшно сделать лишний вздох. Звонок телефона взорвал тишину, сбрасывая оцепенение. Они оба отпрянули друг от друга, словно их кто-то мог застукать за чем-то неприличным. Женя вцепился в свой плед, стараясь быстрее прийти в себя. Было одновременно и стыдно, и странно от всех этих незнакомых эмоций. Максим выглядел почти так же потерянно, когда отвечал на звонок. Бессмысленные движения, взгляд украдкой. Женя и сам не мог сразу прийти в себя, все еще чувствуя губы Максима, ощущая глубокую связь, поцелуй, от которого все мозги исчезли. Тряхнув головой, Женя старался быстрее прийти в себя. Боже, да у него даже щеки горят впервые в жизни! Жарко так. Черт. - Да. Да, я слушаю. Прости. Что ты сказал? – Максим отвернулся, потирая переносицу. – Да не ори ты, я ничего не пойму. Марк что? Ёрик, да прекрати истерить, я ни хрена не пойму! Женя поднялся, услышав знакомое имя. С Марком что-то случилось? Лавина тревоги вытеснила все эмоции, возвращая прежнее холоднокровие. - Дай мне, - Женя отобрал телефон у Максима. – Егор, это Женя. Что с Марком? - Он… его выкручивает, он … черт, я не хотел, не хотел… у него кровь из носа идет. Что мне делать? Я… я не хотел… - истерично выпалил Егор. - Врача вызвал? – стараясь быстрее придумать, что делать, спросил Женя. Побочные эффекты? Кровь? - Да, да, я вызвал. Но его нет, Марику хуже, кажется, у него… у него пальцы не разгибаются… - Главное, сам успокойся. Я сейчас подъеду, - бросил Женя. Черт-черт-черт! Женя схватился за голову, где крутились возможные диагнозы. - Поехали, - вывел его из транса Максим. Женя кивнул. Они, не сговариваясь, быстро оделись и побежали к машине. Женя совсем не обращал внимания на Айвазовского, переключая все мысли на Марка. Этому парню сейчас никак нельзя уходить на больничный! Женя уже давно так не беспокоился за кого-либо. Если с Марком что-то случится, весь план придется переделывать, придется искать замену и нити к Ненахову оборвутся. Женя не удержался и в дороге снова позвонил Егору. - Как он? - Я не знаю. Врач еще не приехал, - тихо, обреченно произнес Егор и шмыгнул носом. – Я боюсь к нему подойти. - Он хоть дышит? – зло сорвался Женя. - Да. Кажется. - Что случилось? – стараясь успокоиться, Женя бросил взгляд на поток машин за окном. Лишь бы в пробку не попасть. - Это не я, он сам захотел, - залепетал Егор. – Я не… не хотел, чтобы ему было больно. - Захотел что? - Заняться сексом, - всхлипнул Егор. - Черт, - простонал Женя, прикрывая глаза, чтобы сейчас не наговорить лишнего, не сорваться окончательно. - Что такое? – повернулся к нему Максим. Придурок. Какой же ты придурок, Марк! - Я же просил не подходить к нему сегодня! – процедил Женя, сжимая телефон сильнее. – Не пускай к нему врача. Ты слышишь меня? У него аллергия на многие препараты. Ничего ему не давай. Я скоро приеду. Ты меня слышал, Егор? Не пускай к нему никого. - Хорошо, хорошо, я понял. Ты скоро? - Еду. Женя сбросил вызов, сжимая руки в кулаки. - Что там? – снова спросил Максим. - Сбой в системе, - отделался Женя общей фразой, хотя вряд ли можно передать точнее. С Марком уже не в первый раз подобное случается. Максим не стал приставать с расспросами, лишь прибавил скорость. Когда они добрались до дома Егора, Женя первым выскочил из машины и, не дожидаясь Максима, помчался к воротам особняка. Охрану явно предупредили об их визите, без вопросов пропустили на территорию дома. Женя почти влетел в холл и натолкнулся на перепуганную гувернантку. Не обращая на нее внимания, он помчался на второй этаж. Перепрыгивая через две ступеньки, Женя и не задумывался о том, как это выглядит со стороны. Ему просто нужно было любой ценой привести Марка в нормальное состояние. Схему дома он запомнил уже давно, когда Марк ему показывал план расположения комнат. Спальня Егора располагалась в конце коридора. Женя забежал в комнату и остановился. В отличие от комнат в квартире Айвазовских, здесь все было сделано с большим размахом. Спальня Егора была разделена на несколько частей и представляла собой квартиру в миниатюре. Огромная студия с широким окном в пол, открывавшим вид на зимний сад, еще несколько дверей вели непосредственно в спальню и ванную комнату. Егор, сидевший на полу перед открытой дверью спальни, быстро поднялся. Выглядел он убито. В одних штанах, без рубашки, растрепанный, с покрасневшими глазами, в которых читался страх. Горе-любовник, блин. - Врач приезжал? – спросил Женя. - Нет. Он застрял в пробке, - мотнул Егор головой. – Я не хотел… - Принеси мне аптечку и воды, - приказал Женя, входя в полумрак комнаты. Ему не было дела до волнений Егора, его больше интересовало состояние Марка. А состояние это было неважным. Женя сразу наткнулся на огромную кровать, на которой, свернувшись, лежал обнаженный Марк. Наволочка подушки была перепачкана кровью. Пальцы парня на руках и ногах застыли в скрюченном виде. Зрелище страшное. - Ну что. Добился своего? - тяжело вздохнув, Женя прошел вперед и сел в изголовье кровати. – Перепугал своего парня. Он там едва живой. - Ты бы в-видел, - прохрипел Марк. – Он рыдал т-тут, как в фильме. На лице парня появилась болезненная, натянутая улыбка, а стеклянный взгляд и искусанные губы добавляли ужаса картине. - И что в тебе только находят? – покачал Женя головой, скользнув по обнаженному телу. Марк был хорошо сложен, не только личиком красив. Но смотреть на него сейчас было неприятно – казалось, все его тело превратилось в камень. Женя подтянул легкое покрывало и прикрыл им парня. – Решил себя на прочность проверить после Службы Безопасности? Женя хотел сказать больше, наорать на Марка за его идиотскую фобию и его еще более идиотские методы решения проблемы. Теперь Женя и не сомневался, на какую болевую точку давили в конторе СБ. Но Марк ведь не глупый… какого черта, он так радикально решил прыгнуть в койку, когда и так его нервная система была на пределе из-за пыток? - Пошевелиться можешь? – тихо спросил Женя, не зная с чего начать. - Нет, - выдохнул себе под нос Марк. – Спазмы. - Да понял я уже. Сейчас попробую снять, - Женя пододвинулся ближе, кладя руку на плечо. - Я принес лекарство, - появился на пороге Егор. - Поставь на стул и выйди, - не поворачиваясь к парню, Женя пытался отыскать нужную точку. – Будет немного больно, - предупредил он Марка и, не мучая ожиданием, сильно надавил на место под плечом. Марка хрипло застонал, кусая кончик подушки. - Садист ты, - хватая ртом воздух, Марк все еще жмурился. - А ты мазохист, раз решил себя так мучить, - ответил Женя, скользнув рукой на спину парня, ниже под лопатку. - Полапать меня решил? – сдавленно хохотнул Марк. - Ты не в моем вкусе. Женя нашел и вторую точку. Надавил, как учили когда-то. Марк уже не выдержал, вскрикнул, но мышцы расслабились. - Все-все, не ной. Еще одна, - Женя старался не обращать внимания на всхлипы парня, перевернул его на спину и пальцами прощупал впадину живота. Он действовал с профессиональной точностью и безо всякой жалости к своему пациенту. Еще один громкий вскрик Марка разносится на всю комнату. Да его, наверное, даже на первом этаже слышно. Вот и все. Мышечная блокировка жизненно важных точек снята, осталось только ждать. Женя повернул парня на бок, решив заняться скрюченными руками. Марк уткнулся лицом ему в живот, дыша прерывисто и часто, нервно. - Успокойся, все позади, - утешающе произнес Женя, погладив парня по голове. Жалостливый всхлип поднимал из души то, что Женя так тщательно пытался контролировать. Ненависть ко всем этим ублюдкам, которые ломают их с самого детства. Ненависть ко всему миру, который так несправедлив к ним. Дети Любви? Они Дети уродливой, кровавой жестокости, которая разрывает душу в клочья. Женя нервно сглотнул, по-матерински успокаивая впервые в жизни рыдающего парня. Марк никогда не показывал своих слёз, даже когда было невыносимо, когда их гоняли, как бойцовских псов в Академии, когда ему доставалось от тренеров, которые считали его всегда только будущей шлюхой. - Все позади, - повторил Женя, давая парню время выплеснуть копившееся долгие годы напряжение. - Я так устал… бояться, - прохрипел Марк, не поднимая лица. - Расслабь пальцы, - попросил Женя, мягко массируя ладонь парня. – Давай, Марк. Ты мне нужен. Ты сможешь еще все изменить и начать сначала, но сейчас должен слушать меня. Расслабь пальцы, ну. Женя аккуратно стал разрабатывать каждую фалангу, выпрямляя скрюченные пальцы. Марк с трудом возвращал контроль над своим телом. - Забери меня отсюда, - попросил Марк тихо. - Боюсь, то положение, в котором нахожусь я, тебе понравится еще меньше, - улыбнулся Женя. – Я сделаю тебе укол, чтобы ты смог поспать. Женя поднялся и подошел к аптечке, замечая возле открытой двери Максима и Егора. Встретившись взглядом с Максимом, Женя отвернулся и мысленно прокрутил в голове разговор с Марком. Ничего секретного сказано не было, остальное неважно. Взяв аптечку, Женя вернулся к кровати. - Ты оставлял список лекарств, на которые у тебя аллергия? – спросил Женя, пытаясь отыскать в переполненной аптечке подходящий препарат. Он видел, что Марку становится лучше. Блокировки были сняты, осталось подождать еще немного и этот парень снова придет в норму. - Нет. - Глупо. Если бы сегодня Егор не позвонил, тебе бы первым делом вкололи нитрин, а у тебя на него аллергия, - упрекнул Женя, отыскав нужное лекарство, которое было безопасно. - Я не могу предусмотреть все, как ты, - уже свободнее разговаривал Марк. Женя порадовался, что срыв миновал и слезы прекратились. – Ты все обо мне знаешь, лучше, чем я сам. Влюблён в меня еще с Академии? - Нецелесообразно ехидничать, когда в моей руке находится шприц, - сообщил Женя. - Помнишь наш первый поцелуй? – внезапно спросил Марк. Женя замер, повернувшись в сторону двери. Максим смотрел на них. Сразу вспомнился их поцелуй в гостиной дома, по венам вмиг разлился пожар. Щеки загорели, и Женя быстро отвернулся. - Кажется, твой Максим уже не играет. Так смотрит на нас, - едва слышно произнес Марк. - Не добавляй мне проблем, - процедил Женя, воткнув шприц в руку парня. Марк зажмурился и тихо простонал, но больше провокационных вопросов не задавал. Женя приложил ватку к месту укола и убрал аптечку. - Жень, - Марк неуверенно схватил его за рукав толстовки. – Я справлюсь. Для других эти слова почти ничего не значили, но Женя читал в глазах другое. « Не бросай меня», «не оставляй», «я буду полезен». Крики души, которые никто не слышал. Женя медленно кивнул, давая знать, что все понял. Они использовали друг друга, действовали только в своих интересах, но Женя знал, что Марк не предаст, как бы ни ненавидел, как бы ни злился, никогда не воткнет нож в спину. И это делало их близкими людьми, настоящими партнерами. - Отдыхай. Я позвоню тебе, - уложив Марка, Женя убрал окровавленную подушку и накрыл парня одеялом. Оставив его, Женя вышел из спальни и закрыл за собой дверь. - Как он? Лучше? Нужны какие-нибудь лекарства? - взволнованно сыпал вопросами Егор. - Сейчас ему нужен только сон, - устало ответил Женя. - Что с ним случилось? Может, его все-таки отправить в больницу? – спросил Максим. - Его допрашивали с помощью электричества, из-за чего произошел спазм мышц. Ему нужно было просто отдохнуть какое-то время, а он… - потер Женя виски, чувствуя слабость во всем теле. Оказывается, и его организм не всесилен. И чего он так переживал из-за Марка? - Он сам захотел, полез целоваться, - снова повторил Егор. – Я не настаивал, не принуждал его. А потом с ним случилась эта хрень. Это из-за меня ему стало хуже? И как это его допрашивали с помощью электричества? Это как? – мысли Егора скакали с одного на другого, и Жене даже показалось, что этот парень по-настоящему переживает за Марка. - Не бери в голову, - отмахнулся от всего Женя. Ему самому нужен был отдых, слишком много всего за один день. Воспоминания о семье, холод, поцелуй, Марк. – Ты только, - Женя повернулся к Егору, заглядывая ему в лицо в попытке донести одну простую истину. – Не трогай его дня два, хорошо? Он боится близости, ты понимаешь меня? Боится до такой степени, что его тело защищается само. Егор закивал, немного даже испуганно. Пускай лучше боится, чем идет на поводу у своего нижнего мозга. - Мы можем ехать, - повернулся Женя в сторону Максима. - Тогда поехали. Егор, пока провожал их, сыпал благодарностями и вел себя уже не как перевозбужденный подросток. Кажется, произошедшее с Марком немного остудило его пыл. И то хорошо. Женя медленно спускался с лестницы. Снова стало холодно, мороз, казалось, поселился где-то в груди, притаился, а теперь снова выпускает свои щупальца. Смогут ли они справиться? Смогут ли все изменить? А если нет? Если навсегда останутся рабами, заложниками своей судьбы, своих хозяев? Дети Любви. Женя смотрел на снег, на богатый особняк и решимость идти до конца только росла. Он сделает это, разрушит привычные устои, или умрет, пытаясь добиться этого.