Дети Любви

Марк пробыл с Женей почти до самого вечера. Снотворное подействовало на парня быстро, и почти сразу после внезапного поцелуя Женя уснул. Не нужно было быть доктором, чтобы увидеть, насколько Женя себя истязает, работая на износ. Он держал под контролем всю операцию, и напоминал бойцовскую собаку на ринге, которая вцепилась в глотку своему противнику. Еще немного и он сомкнет зубы, перегрызет сонную артерию и уничтожит. И чем ближе был конец, тем отчаяннее становился Женя. Сделка с криминальным авторитетом подтверждала безумство парня. Отдать себя такому человеку, как Воронов, слухи о котором вынуждали всех держаться подальше, - Марк даже не представлял, насколько нужно быть безрассудным, чтобы решиться на такое. Женя шел ва-банк, рисковал по крупному, заключая сделки и опутывая всю элиту ядовитой паутиной, связывая их по рукам и ногам. Уникальный мозг, высокий интеллект и отсутствие всякого человеческого сострадания оборачивались постепенно против него самого. Марк замечал, что стальная скорлупа, в которую загнал себя Женя, начинала давать трещины. И это беспокоило. Оставив предводителя их небольшой революции, Марк направился домой. В особняке его встречала Марина Леонидовна, мать Егора. Красивая, статная женщина поливала цветы в прихожей. - Вернулся? - оторвалась она от своего занятия. Марина Леонидовна всегда была строгой и требовательной, редко улыбалась и всегда держалась холодно. - Да. - Ужин на плите. Сам разогреешь? - Да, не беспокойтесь. - Егор сегодня подозрительно тихий, - сообщила женщина. – Вы не нарушали запрет отца? – с пугающей прямотой спросила она. - Нет. - Не позволяй ему лишнего, хорошо? Марк частенько задавался вопросом – эта женщина беспокоится за него или за своего сына? Марина Леонидовна вела себя сдержанно, она никогда не показывала своих чувств и относилась к чалову и родному сыну одинаково требовательно. - Егор тебя весь день ждал, загляни к нему, как поешь, - возвращаясь к цветам, попросила женщина. Марк кивнул и сразу направился на второй этаж. Он и не сомневался, что Егор будет ждать. После того что произошло на даче у Айвазовского, эйфория Егора начинала пугать, но в то же время его реакция была приятна. Теперь Ненахов перестал вести себя, как перевозбужденный маньяк. Это было странно, но после первой близости Егор стал чуточку спокойнее. Марк по-прежнему видел это бесконечное желание в глазах Егора, но парень уже начинал сдерживаться. На том катке он вел себя так, будто по-настоящему влюблен, и Марк позволил себе насладиться кратким мигом, наплевав на будущее и возможные мотивы Егора. Марк постучал три раза в дверь, подавая их тайный сигнал, и вошел в комнату. - Марик! – бросая джойстик приставки, Егор вскочил на ноги. Его светлая, широкая улыбка была прекрасна, настолько открытая и доверчивая, что трудно допустить мысль, что все это игра. - Привет, - сдержано улыбнулся ему в ответ Марк, не позволяя себе идти на поводу у обаяния парня. – Чем занимаешься? - Скучаю, - Егор замялся на месте. Хотя раньше бы уже бросился к нему, крепко стискивая и таща к кровати. - Играю вот. Как в институте дела? - Нормально, - Марк прошел к приставке. После того приступа, когда Марк решил избавиться от своей фобии кардинальным образом, они стали больше разговаривать. - Ты поел? – забеспокоился Егор. - Нет. Позже. Сыграем вместе? – предложил Марк, замечая нехарактерную для парня нерешительность. - Да. Давай. Егор начал настраивать игру на двоих, не пытаясь даже прикоснуться, и это начинало серьезно беспокоить. - Что-то случилось? – спросил Марк. Он уже так привык к вечным объятиям парня, что сейчас его поведение настораживало. - Нет. - Эй, я же вижу. Что такое? Поведение Егора начинало пугать. Он потерял к своему чалову интерес? Так скоро? Марк почувствовал свое участившееся сердцебиение. Все закончилось? Теперь он не интересен Егору? - Я постоянно думаю о тебе, - тяжело вздохнул Ненахов, выпуская джойстик из рук. Он не поворачивался, продолжая смотреть в пол, как робкий подросток с признанием в любви. От облегчения Марк чуть не застонал. На душе стало легче. - И хочу, чтобы ты всегда был возле меня. Постоянно. Не хочу никуда тебя отпускать, - продолжил Егор. – Женя говорил, что бы я давал тебе больше свободы, но я не могу, - устало и обреченно произнес он. - Мне кажется, что я возбуждаюсь, даже не прикасаясь к тебе. И я скучал по тебе весь день. Как мне быть, Марик? Его исповедь прозвучала так мило, что невозможно было не улыбнуться в ответ. Марк подполз ближе, накрыв его ладонь своей. Егор выдержал не дольше трех секунд – он резко дернул его на себя, прижимая к груди, как плюшевого мишку. - Не хочу давать тебе никакой свободы. Ты мой, Марик, мой, - крепко стискивая его в объятиях, как-то отчаянно прошептал Егор на ухо. По телу разливалась приятная, горячая волна, отодвигая все проблемы на задний план. И так хорошо в крепких объятиях знать, что для кого-то ты являешься всем миром, настолько значимым и единственным. - Можно, я не буду давать тебе свободы? – спросил Егор. - Я и так постоянно с тобой, - улыбнулся Марк, положив подбородок на плечо парня. – Но мне будет вообще замечательно, если ты не будешь меня так сжимать. - Ой, прости, - спохватился Егор, чуть ослабляя хватку. – Я просто скучал очень. - Я понял. Егор развернул его к себе лицом. Марк сам потянулся за поцелуем, сразу чувствуя ответную реакцию - настойчивый язык Егора у себя во рту, его ладони под свитером. Егор заводился за миллисекунды, и это было до чертиков приятно. - Ты такой сладкий, - вновь возвращая себе привычную легкость, оторвался от его губ Егор. – Как клубничка. Марк ничего не отвечал, просто смотрел в светящиеся, красивые глаза, расплываясь от нежности и чужого внимания. Когда в Егоре стала утихать эта маниакальная жажда завалить его и оттрахать, находиться с ним было все приятнее и приятнее. Этот парень стал думать не только о своем удовольствии. - Где там наш животик? – дурачась, Егор приподнял свитер чалова, обнажая пресс. Марк засмеялся, но, когда Егор склонился и стал целовать его живот, препятствовать не стал. Не то, чтобы ему было неприятно, просто странно. - Твоя любовь к этой части моего тела - странная, - засмеялся Марк. - Мне нравится, - пожал Егор плечами, поглаживая то открытой ладонью, то едва касаясь кончиками пальцев. - Когда я вот так делаю, - Егор провел языком дорожку от пупка до линии брюк. Марк сдержал шумный вздох, не желая показывать, как на него действуют такие простые ласки. – Можно почувствовать, как у тебя мышцы напрягаются, и ты дрожать начинаешь чуть-чуть. Егор еще пару минут гладил его, целовал, прихватывал кожу зубами и лизал. Марк крепче вцепился в его волосы, задышав чаще. Когда Егор расстегнул пуговицу на его брюках, Марк ему был даже благодарен. Но внезапный хлопок, крик и выстрелы выдернули их обоих из дурмана возбуждения. Марк вскочил на ноги, поспешно застегиваясь. - Что это было? – Егор посмотрел на дверь. Марк метнулся к окну, с ходу замечая несколько бронированных машин у входа, валяющегося у крыльца дома охранника. - Что там? – Егор подошел к нему. Марк быстро оттолкнул его, но парень уже успел увидеть то, что творилось внизу. - Тихо, - шепнул Марк, отводя потрясенного Егора от окна. - Что? Что это? Там… охранник… он мертв? – глаза Ненахова стали похожи на синие блюдца. Раздалась еще пара выстрелов снизу. Оглушающих, разрывающих тишину привычной размеренной жизни. - Мама… - испуганно выдохнул Егор, дернувшись к двери. - Нет, стой! – Марк резко перехватил его. – Стой, придурок! - Там мама внизу. Марик, там мама, - запаниковал Егор. - Да тихо ты, - осадил Марк. Его самого напрягала эта ситуация, в которой он не понимал, что происходит. Звонок телефона проехался по напряженным нервам. Марк ответил моментально, стараясь избежать лишнего шума. - Ты где? – коротко спросил Женя. - Дома. На нас напали, - держа Егора, ответил Марк. Он пытался как можно быстрее проанализировать ситуацию и действовать. - В Геннадия стреляли, - напряженно сообщил Женя. – Ты должен защитить Егора любой ценой, иначе наш план может рухнуть, к чертовой матери! Марк прокрутил полученную информацию. У Ненахова давно уже проблемы внутри компании. Были люди, которые хотели захватить власть, но их всегда удавалось обезвредить. Как оказалось, не всех вычислили. Теперь единственная возможность сохранить компанию – это уберечь Егора, как единственного наследника, которому в случае смерти отца, перешли бы акции компании. Дело было плохо. Очень-очень плохо. - Он жив? – спросил Марк. Геннадий не стал ему за все время близким и родным человеком, но и ненависти к нему не было. - Ты должен беспокоиться о том, чтобы Егор был жив, - процедил Женя. – Выводи его из дома. Немедленно! - Он жив? – повторил Марк вопрос резче. Тишина в трубке. Глухой удар сердца и напуганные глаза Егора напротив. - Он в реанимации, под охраной, - сообщил Женя. – Я послал к вам машину. Справишься сам или прислать людей Воронова? - Я справлюсь. До связи. Марк лихорадочно искал способ выбраться из дома живыми. Услышав шаги в коридоре, Марк резко схватил Егора и толкнул его к противоположной стене. - Что… - Стой тихо, - оборвал его Марк резко. Дверь скрипнула, впуская вооруженного мужчину в черной маске. Марк сделал выпад, вырубая человека парой движений и без церемоний сворачивая шею. Хруст, и тяжелое тело рухнуло на пол. Марк втянул его вглубь комнаты и спрятал от посторонних глаз, забирая оружие и рацию. Снимая с «макарова» предохранитель, Марк повернулся в сторону замершего у стены Егора. Ужас на лице парня царапнул в груди, но сейчас было не до объяснений в вынужденных мерах. Хотя шок парня был понятен, он никогда не видел своего чалова в деле, считая его безобидным, красивым мальчиком, и никогда не прикасаясь к самой его сути. - Иди за мной, - заглядывая в широко распахнутые глаза, приказал Марк. Егор, еще не отойдя от шока, безропотно последовал за ним. Марк провел его до конца коридора, где был расположен запасной, тайный выход. Он сам его разрабатывал вместе с Геннадием, на всякий случай. - Хочешь, чтобы я твои мозги разнес? Где твой сын?! Громкий голос донесся с первого этажа, но Марк не обратил на это внимание. У него была одна цель – спасти Егора, и он не отвлекался на остальное. Но Егор внезапно дернулся, чуть не выскальзывая из рук. Марку пришлось приложить силу, чтобы впихнуть парня в дверь, ведущую в подвал прямиком со второго этажа. - Пусти! – не унимался Егор. Скручивая его руку, Марк вжал парня лицом в кирпичную кладку тайной лестницы: - Куда ты собрался? Нам надо уходить! - Там мама, - жалобно прохрипел Егор. – Там внизу мама, Марик… они убьют ее… - А так убьют тебя! Заткнись и топай вниз, - жестко процедил Марк. Егор оказался настойчивым, он вывернулся и встал к нему лицом. - Я не уйду без нее, ясно? – уже без прежних истеричных ноток, заявил Егор. Марк смотрел в его решительное, но напуганное лицо, и понимал, что и сам не хочет бросать женщину. Какой бы она не была, Марина Леонидовна заботилась о нем, по-своему, конечно, но заботилась, никогда не обижала и помогала в детстве ценными советами. Марк ударил кулаком в стену, выпуская противоречивые эмоции. С одной стороны, ему нужно было вывести Егора, обеспечить безопасность только этого парня и рисковать ради женщины неправильно. Но с другой, Марину Леонидовну хотелось спасти. - Иди вниз, я пойду за твоей матерью, - произнес Марк, собравшись с мыслями. - Но… - Иди вниз, Егор. Я приведу ее, - отрезал Марк. – Возьми оружие. Стреляй без промедления, понял? Он никогда не разговаривал так с Егором, никогда еще раньше его голос не был настолько холодным. Егор дернулся в сторону, когда Марк потянулся к его лицу, чтобы смягчить слова. Это резануло, не хуже ножа. Егор его боится. - Иди, - отойдя на шаг, бросил чалов. Дождавшись, когда парень спустится на пролет ниже, Марк вернулся обратно в коридор. Неоправданный, бессмысленный риск. Глупость. Закатав рукава свитера, чтобы было видно татуировку, он спустился вниз, где его сразу же заметили и повели в сторону кухни. - Смотри, кого я нашел? – похвастался один из наемников, толкнув свою добычу в комнату. Марк быстро оглядел помещение, оценивая ситуацию. Три человека с оружием, наемники, на лицах маски. Марина Леонидовна сидела на стуле, из разбитой губы сочилась кровь, других внешних признаков повреждения не было. Марк поймал ее вопросительный, взволнованный взгляд, но никак не отреагировал. - Чалов? – заметив его татуировку, спросил тот, кто был ближе к женщине. - Да, - притворившись испуганным дурачком, Марк переводил взгляд с одного на другого. - Где сын хозяйский? – спросил второй мужчина. - Я… я не знаю. Он еще из университета не пришел, - заикаясь, Марк словно пугливый заяц подходил ближе к стене. - Ладно. Феникс, - крикнул самый высокий. В проеме появился щуплый парень. - Пошли людей к универу, там ловить будем. - Да, босс. Парень скрылся из виду. - А что с этими будем делать? - От-т-пустите меня. Пожалуйста, отпустите, - стал умоляюще просить Марк. – Они меня достали уже! Я не хочу из-за них умирать! Не хочу! - поднимая шум, Марк упал на колени перед самым главным. – Пожалуйста, отпустите меня, прошу вас. Мужчины засмеялись, потешаясь над его спектаклем. - Смазливый мальчик, - хохотнул кто-то за спиной. - Что, достали хозяева? – с насмешкой произнес мужчина, смотря на него сверху вниз. – Хочешь от нее избавиться? - Да, - закивал Марк. Разговор шел в нужное русло. - Тогда убей ее, - мужчина протянул оружие в царском жесте, не подозревая, что отдает топор в руки своего палача. Марк прекратил театрально всхлипывать, дрожащей рукой взял оружие и поднялся на ноги. Марина Леонидовна молчала. Марк повернулся к ней, поднимая оружие. В глазах вспыхнул страх, и в этот момент мать и сын были очень похожи. - Стреляй, - подтолкнул его мужчина. Марк перестал играть дурачка. - Конечно, - хмыкнул он, резко разворачиваясь и стреляя. Никто из троих мужчин в помещении не успел среагировать, падая тяжелым грузом на пол. - Идти можете? – Марк помог женщине подняться. - Где Егор? – опираясь на его плечо, спросила Марина Леонидовна. - В подвале. Заметив фигуру, приближающуюся к ним, Марк резко завел женщину себе за спину и выстрелил, не целясь. Выбил ногой оружие у другого, хватая мать Егора за руку и протаскивая ее к выходу. Он стрелял уже без разбору. Наемников становилось больше. Добежав до другого крыла дома, Марк закрыл за ними дверь. Топот ног. Выстрелы. - Я их отвлеку, - перезаряжая оружие, Марк прикидывал в голове шансы выбраться отсюда живым. Не стоило играть в героя и спасать лишнего человека. – Спускайтесь в подвал. Егор вас там ждет. Внизу будет машина, уезжайте на ней. - А как же ты? – взволнованно спросила Марина Леонидовна. Будто ей не все равно – выберется он или нет. - Я присоединюсь позже, - толкнув женщину в еще одну тайную комнату, Марк не дал ей и шанса на возмущения. Снова перестрелка. Марк уводил наемников в другую сторону, перебежками, прячась за поворотами. Стрелять в людей ему не доводилось, но сейчас он не чувствовал никакого сожаления, никаких сомнений. Только так, защищаясь, ему удалось вырваться и добраться до подвальных помещений. Он бежал по темному коридору, надеясь, что машина все еще здесь, что Егор не уехал. Хотя он бы понял, если бы Ненаховы уехали, бросив его тут одного. Он им никто, чтобы рисковать. Но они ждали его. Марк добежал до машины, Егор сразу освободил ему место за рулем. Без промедления Марк запрыгнул в автомобиль и нажал на газ. Короткий взгляд в зеркало заднего вида, чтобы убедиться - все целы – и педаль до упора. Сконцентрировавшись на управлении, Марк протаранил дверь подвала и выехал на тропинку заднего двора. Наемники заметили его, начали стрелять, пытаясь догнать. Марк, не останавливаясь, мчался вперед и под крики Егора на соседнем сиденье снес ворота. Погоня за ними началась почти мгновенно, но Марку довольно скоро удалось вырваться вперед и ловко скрыться от преследователей в придорожных лесах. На высокой скорости внедорожник трясло на ухабах, но непроходимые дороги подарили им время. Марк напряженно вел машину, не сбавляя скорости, направляясь к городу. Все в салоне молчали, полностью доверившись ему. И только в городе Марк набрал Женю. - Нужна машина. На развилку успеешь? – сразу начал Марк. - Да, машина уже близко. Егор цел? Марк бросил взгляд на напуганного, вжавшегося в сиденье парня. - Да. На том конце облегченный вздох. - Не связывайся с людьми Ненахова. Это кто-то из своих его в ловушку загоняет, - сообщил Женя. – Я попытаюсь узнать больше. Есть, где отсидеться день-два? - Да. - Тогда до связи. Как что-нибудь выясню – сообщу. Марк убрал телефон в карман, отобрал у Егора оружие и спрятал его себе за пазуху. Егор возражать не стал, только выглядел так потеряно и несчастно, что хотелось его обнять и успокоить. На развилке в город их уже ждала неприметная машина от Жени. - Пересаживаемся, - остановившись рядом с пустым автомобилем, отдал Марк приказ. Бросив внедорожник, все пересели в другую машину. Марк снова был за рулем. Пара минут, и он спокойно влился в общий поток машин, сбавив скорость до неприметной. - Мой муж… - начала Марина Леонидовна. Марк посмотрел в зеркало. Женщина нервно заламывала пальцы, платье чуть разорвано на плече, волосы растрепаны, губа кровоточит, на скуле синяк. - Он в больнице. В него стреляли, - сообщил Марк. Судорожный вздох матери и сына, но без истерик. - Что произошло? – спросила Марина Леонидовна, когда адреналиновая паника стала постепенно сходить. - Кто-то хочет захватить компанию. Пока ничего неизвестно. Ты в порядке? – Марк снова посмотрел на Егора. - Да. Я… да. Я в порядке. - Все наладится, не переживай, - попытался его успокоить Марк, но Егор отвернулся к окну. Дальше ехали молча, восстанавливая дыхания. Марк вспоминал всех, кто мог напасть так грубо и жестоко, но никто не подходил под критерии. Надо было залечь на дно, спрятаться, но остаться в городе. Использовать знакомых Ненахова нельзя, гостиницы, как и тайные квартиры их подпольной организации – тоже. Оставался один вариант. Марк привез их в свою квартиру, которую подготовил для себя на крайний случай. Он здесь не появлялся с момента покупки, поэтому квартира встретила холодом, тишиной и пылью. Егор с любопытством оглядывался по сторонам. Марк провел женщину в гостиную, смахнув белое покрывало со стула, усадил ее и направился в ванную за аптечкой. - Где мы? – прошел за ним Егор. – Чья это квартира? - Моя, - отмахнулся Марк, надеясь, что парень не начнет задавать вопросов дальше. Он взял аптечку и вернулся в гостиную. Егор последовал снова за ним. - Твоя? Отец подарил ее тебе? - Вы как? - игнорируя парня, Марк обратился к женщине. - Ничего. Мы можем тебе доверять? – прямо спросила Марина Леонидовна. Марк смотрел в глаза женщины, понимая ее тревоги и волнения. А она понимала его, понимала намного больше, чем показывала. Понимала, что сейчас их жизни зависят от чалова, и что у этого чалова нет причин, чтобы их спасать. - Тут вы в безопасности, - уклончиво ответил Марк. Марина Леонидовна кивнула, не требуя большего. - Спасибо. За то, что спас нас, - искренне произнесла женщина. Марку стало неудобно. - Здесь есть антисептики. Помочь вам? - Не надо. Я сама. - Хорошо. Марк отстранился, подошел к окну. Десятый этаж. Охраняемый жилищный комплекс, без элитного пафоса, но достаточно дорогой и комфортабельный. - Почему отец тебе квартиру подарил, а мне – нет? – снова заговорил Егор. - Он не дарил, - признался Марк, повернувшись. Он поймал взгляд женщины, которая когда-то давно сама подсказала ему идею с покупкой квартиры. Марк ей был благодарен за советы, за это чувство стабильности в будущем. – Это я ее купил. - Зачем? – наивно спросил Егор. На его месте Марк бы спросил «на какие деньги». - Чтобы жить. В комнате повисла тишина. Егор словно уже догадался обо всем, но отказывался поверить. - Так у нас же есть дом, чтобы жить, - неловко улыбнулся он. - Когда мне исполнится двадцать пять, я должен где-то жить, - Марк отвел глаза, не выдержав растерянного, но пристального взгляда. - Ты мог жить с нами… - Егор, я не часть вашей семьи. Я чалов. И контракт скоро заканчивается, - произнес Марк очевидное, но почему-то чувствовал себя предателем. Раньше обычно об этом речь не заходила, поэтому видеть, как Егор меняется в лице, было тяжело. - Ты собирался уйти, - кивнул Егор сам себе. - Послушай, я… Марк не знал, как объяснить то, что понятно для любого и так. Он хотел подойти к парню ближе, но Егор сделал шаг назад. - Я все понял, - холодно произнес Ненахов. Он отошел в сторону и сел в угол комнаты, подтягивая колени к груди. Марк не находил слов, чтобы спасти зародившиеся отношения между ними. Он не мог солгать и сказать, что навсегда останется в их семье. Так или иначе, он бы ушел, чтобы стать свободным. Поэтому сейчас он промолчал и не попытался ничего исправить.