Дети Любви

Родная квартира уже не казалась такой уютной, как раньше. Максим после отъезда Жени в институт направился к себе домой – забрать некоторые вещи, документы. Он специально выбрал время, когда родители должны быть на работе. Он пока не находил в себе сил встретиться с ними лицом к лицу. В своей спальне он наткнулся на чемодан, который так и не разобрал после прилета. Отлично. Меньше времени на сборы уйдет. Сложив документы и планшет, Максим перешел в спальню Жени. Он бывал тут нечасто, но никогда не замечал насколько здесь безжизненно. Достав дорожную сумку, Максим стал собирать вещи первой необходимости. Отыскал любимую зеленую толстовку Жени, еще парочку теплых рубашек. Хаотично складывая вещи в сумку, Максим услышал щелчок замка. - Максимушка, ты вернулся? – через мгновение заглянула в комнату мать. - Ненадолго. - А что это ты делаешь? Опять проказничаешь? – улыбнулась мать. - Ничего. Мам, а где документы Женька? - У меня в комнате. А зачем тебе они? - Хочу оформить его на обучение в Академии, - соврал Максим. Ему казалось, что скажи он правду, родители не отдадут ему чалова. Сделать новые документы, конечно, можно было, но лучше уж со старыми. - Если ты так хочешь, то я сейчас принесу, - неохотно произнесла мать, отправившись в свою комнату. Максим тихо выдохнул, потерев переносицу. Находиться в квартире стало трудно, обстановка давила на нервы. Максим застегнул сумку с вещами Жени и вынес ее в коридор. - Вот его документы. Мы с отцом уже на тебя его оформили, так что проблем быть не должно, - сообщила мать. Ее взгляд упал на сумку, но Максим не дал возможности ей передумать – он сам выдернул документы из ее рук, радуясь, что теперь Женя официально числится за ним. - Максимушка, а что происходит? Ты куда-то собрался? – растерянно спросила мать. Вынести ее заботливый волнительный тон было невозможно. Его состояние было замечено прозорливым, внимательным взглядом матери. - Пойдем на кухню, пойдем, - схватила она его за локоть и потащила в другую комнату. – Выпьем чайку, и ты мне расскажешь, что случилось. Максим поддался ее уговорам, все еще безосновательно надеясь на то, что мать все объяснит, что попытается оправдаться, скажет, что они на самом деле не трогали Женю. Мать включила чайник, поставила на стол тарелку со сладостями, почти как в детстве, когда она выясняла, что за проблемы у ее сына в школе. И Максим не понимал, как можно было так относиться к нему, и совершенно иначе к чалову. - Мам, ты спала с Женей? – прямо спросил Максим. Вопрос резанул слух, вгрызался мертвой хваткой, отчего становилось слишком противно. - У тебя с ним какие-то проблемы? – спокойно спросила мать, заваривая чай. – Женечка хороший мальчик. Ему просто нужно говорить, что делать, он быстро подстраивается. Хотя в первый раз может сопротивляться. Помню, твоему отцу пришлось потрудиться, чтобы заставить его раздвинуть ноги. Максим чувствовал такое сильное омерзение, что удивлялся – как еще этого не заметила мать. Она все видела? Наблюдала? Участвовала? - Но потом мальчик был послушным, - махнула мать рукой. – Так что если он сейчас сопротивляется тебе, не переживай. Потом он станет послушным. От этих слов волосы дыбом становилось. Она считает это нормальным? - Ах, ты хочешь попробовать снизу? – внезапно засмеялась женщина, прикрыв рот ладошкой. - Милый, тут нет ничего страшного, не стоит так краснеть. Ты из-за этого хочешь Женечку в Академию сдать? Но это не поможет. У него не встает, понимаешь? – заговорщически произнесла она. – Мы с отцом пару раз ему таблеточку пробовали давать, но у него все равно не встает. В этом отношении он немного бракованный. Но зато может хорошо работать языком, ох, в этом он настоящий профессионал! Такое вытворяет! Максима все больше тошнило. Он считал эту женщину самой доброй и чуткой. Она же работает в детском доме! Она… мать. - Вы даже не дождались его восемнадцатилетия, - произнес Максим, падая в бездонную пропасть. Родители были для него почвой под ногами, он жил с чувством, что никогда не будет один, что мать с отцом всегда будут рядом. На них он равнялся, их он почитал. - Об этом никто не узнает, не переживай, - махнула мать рукой. - Вы насиловали ребенка! – сорвался Максим, швырнув кружку с чаем в стену. Мать вздрогнула. – И ты мне говоришь « не переживай»? Ты серьезно? Черт возьми, мам, ты хоть понимаешь, что делала? - Максимушка… - беспомощно начала мать, смотря на него с непониманием в глазах. – Он же чалов… - Он человек. Человек, понимаешь?! - снова закричал Максим. Его разносило на части от собственного крика. - Как вы могли с ним так поступать? Я сам над ним издевался, знаю. Но то, что делали с ним вы … Максим видел, что его слова нисколько не достигают сердца матери. Она все так же смотрела на него, словно сын возмущался тем, что чай недостаточно горячий. Она так ничего и не понимала. И это пугало. Максим не мог больше находиться с ней в одной комнате, не мог больше видеть мать, образ которой теперь был измазан в грязи. На глаза наворачивались слезы бессилия. Он не мог остановить падение своего мира, остановить это ужасающее разрушение красивого фасада, за которым оказалась только грязь, пошлость и гниль. Шмыгнув носом, Максим вышел из кухни. - Милый, постой, - мать хватала его за руку, но Максим выдернул локоть. – Я не понимаю. Почему ты злишься? Нам не надо ссориться из-за чалова. - Я не хочу с тобой говорить, я не хочу даже видеть тебя, - Максим взял сумки, оттолкнул мать и вышел из квартиры. Сбежал вниз, закинул сумки в машину и сел за руль. Откинул голову назад, прикрывая глаза и стараясь успокоиться. Его мир, такой идеальный и справедливый, рушился на глазах, но Максим не мог предотвратить падения. Ему оставалось лишь беспомощно смотреть на то, как его идеальные родители превращались в монстров. Всегда ли они были такими? От разговора с матерью стало еще хуже. Она совсем не понимала, что творила, считая свое поведение нормальным. Как насилие стало нормальным? Как оно превратилось в развлечение его родителей? Максим бы понял, если бы так поступили другие, знакомые, друзья, но не собственные родители. Мать с отцом всегда были выше этого, всегда любящие, добрые, понимающие. Семья с обложки, пример для подражания, а на деле… одно притворство? Тихий писк в сумке на заднем сиденье заставил вынырнуть из мрачных мыслей. Максим бросил взгляд назад, писк повторился, он исходил из сумки с вещами Жени. Порывшись в вещах, Максим обнаружил старый мобильный телефон и пришедшее на него сообщение с каким-то адресом. Не придав этому значение, Максим бросил телефон обратно и вернул сумку на место. Женя. Как теперь вести себя с ним? Он стал живым напоминанием того, как слеп был Максим, и что с ним делать, теперь непонятно. Хотелось просто отпустить его на свободу, это, наверное, меньшее, что можно для него сделать после всего им пережитого. Максим отъехал от дома и направился к отелю, в котором они остановились, размышляя в пути о сложившейся ситуации. Писк в сумке повторился. «Жду только десять минут», - гласило новое сообщение. Женя с кем-то встречался тайно? Максим решил проверить, поэтому снова прочитал адрес в первом сообщении с неизвестного номера и направился по нему. Повезло, что место встречи оказалось недалеко от дома. Максим в десять минут уложился, но на детской площадке никого не увидел. Выйдя на мороз, он оглядел дворик с пустыми качелями и горками. - Проводник? – раздался скрипучий голос за спиной. Максим обернулся. Перед ним стоял невысокий парень в дутой куртке и шапке с бубенцом. На вид ему было лет семнадцать, но бегающий и сканирующий взгляд добавляли ему десяток лет. - Да, - согласился Максим. - Женя сказал, что пришлет своего человека. - Это я. Он сам прийти не смог, - аккуратно произнес Максим, стараясь не выдать себя в странной ситуации. Что это за пацаненок такой? - Знаю. Он предупреждал, - кивнул парень, воровато озираясь по сторонам. – Держи. Незнакомец достал из внутреннего кармана куртки несколько сложенных листов бумаги. - Тут все. Программа защищена от копирования, пришлось старым способом воспользоваться, - пояснил парень. Максим взял документы, чувствуя себя так, словно попал в гущу шпионских игр. – Передай Жене, чтобы больше со мной не связывался. Я благодарен ему за все, что он сделал для меня, но в ваши дела лезть не буду. Максим не успел больше ничего спросить. Подъехала машина и парень, кивнув на прощание, сел в нее. Максим остался стоять с документами в руках, растерянно смотря на удаляющую машину. И что это за бумаги? От того что происходило в последнее время, голова шла кругом. Мало было родителей, так теперь еще и тайные дела какие-то у чалова? Максим сел обратно за руль, заглянув в документы. Какие-то схемы и ручкой сверху подписан ряд цифр. Единственный знакомый, который мог в этом разобраться, был Никитин. Но обращаться к нему не хотелось. Та ссора оставила неприятный осадок. Только выбора особого не было. Любопытство и нехорошее предчувствие заставили набрать номер друга и договориться о встрече. *** Сергей возвращался домой после встречи с Женей. Новость о том, что чалов Айвазовских решил устроить маленький, но масштабный переворот, его не сильно удивила. Он всегда видел в Жене что-то особое, его силу, которая пряталась за мнимым послушанием. Этот парень пугал его всегда. Сейчас же размах его деятельности приводил в ступор. Женя пытался не просто освободиться, он решил устроить настоящий переворот в стране, и от масштабов его деятельности становилось страшно. Вариантов было два: либо сдать Женю властям, раскрыв его план, либо помочь ему уничтожить проект «Дети Любви». Но уверенность, с которой вел себя чалов, говорила о том, что у него достаточно людей, связей и денег, чтобы осуществить задуманное. Сергей увидел сегодня в его глазах решимость, у которой не было никаких границ, одержимость, которая готова была снести все на своем пути. Никитин идеалы деда не разделял, давно уже увидев то, чем обернулось спасение детей из бедных семей. Поэтому он не собирался препятствовать Жене, и в глубине души даже поддерживал его стремление подарить свободу всем чаловам. Только допустить, чтобы в это был втянут Ваня, Сергей не мог. Ваня был слишком светлым для этого мира, жизнерадостный, юный, нежный, заботливый мальчишка. Истинный Ребенок Любви, каким ему и предназначено быть. Дед всегда окружал его любовью, заботился о нем, как о собственном внуке. Сергей ревновал в детстве, но понимал, что для деда он сам лишь напоминание о том, что его детей нет в живых. После аварии Сергею казалось, что он остался в целом мире один, он с недетским отчаянием жалел, что выжил, а родители погибли. А потом дед привел это улыбчивое, добродушное существо, которое источало свет вокруг. Ваня стал для них с дедом спасительным глотком воздуха, их новой жизнью, той тростинкой, которая вытащила их из сетей нескончаемой боли утраты. Поэтому Сергей не хотел, чтобы Ваня пострадал в случае неудачи Жени. Звонок от Максима стал неожиданностью. Сергей предложил встретиться на дороге, и через полчаса они уже тормозили возле торгового центра. Пламенный автомобиль Айзы привлекал внимание всех прохожих. Может быть, поэтому Максим оставил свою машину и сел к нему. - Не ожидал тебя так скоро увидеть, - произнес Сергей. – Думал, ты еще долго будешь злиться на меня. - Обстоятельства вынуждают, - сухо ответил Максим. Он выглядел неважно – слишком небрежно, встревоженно, бледно. Друг казался потускневшим, даже помятым слегка. Он всегда уделял много внимания своей внешности, а сейчас с него словно стряхнули весь лоск и прежний блеск сияющей звезды. – Посмотришь? Сергей взял у него пачку документов. - Что это? – спросил Айза нетерпеливо. - Схемы. - Прикинь, я догадался, - колко бросил Максим. – Что за схемы? Ты же инженер, пораскинь мозгами. Сергей стал листать схемы один за другим, не находя никакой связи. Обычный план домов с какими-то странными пометками. Кроме разве что нескольких последних листов. Наметанный долгой практикой глаз сразу увидел необычную толщину стен, маркировку, смутно знакомую, но редкую. Маркировка, которую использовали только в одном виде сооружений – при строительстве Службы Безопасности. Не может быть… - Откуда это у тебя? – стараясь сопоставить всю информацию, Сергей старался не паниковать. - Не важно, - отказался отвечать Максим. Он сам не понимал, куда влез, и что за бумаги достались ему. - Ты нашел их у Жени? – в лоб спросил Сергей. Взгляд друга стал еще более жестким и суровым. В салоне повисла тишина, от которой сводило судорогой. Максим смотрел в глаза, будто пытался вытянуть всю правду, разобраться без слов. Несмотря на всеобщее мнение, Айвазовский глупым не был. Сергей это знал точно. Его друг мог дурачиться и кутить, вешая на себя ярлык повесы, он мог не замечать многих вещей и смотреть на все через стекла розовых очков. Но если он хотел что-то увидеть, то преграды ломал как танк. - Выкладывай, - потребовал Максим. – Что ты знаешь о моем чалове? - Уж точно больше, чем ты, - тяжело вздохнул Никитин. - Спишь с ним? – нервно спросил друг. - Нет, - Сергей удивился абсурдности предположения. – Забудь о том, что я наговорил тебе на днях. Я не думал, что ты так отреагируешь. - А как я должен был отреагировать? – жестко спросил Максим, смотря прямо перед собой. - Черт, Айза, не делай теперь из меня козла. Ты сам всегда относился к Жене не лучше своих родителей, что теперь строить из себя невинность, - не выдержал Сергей. – Я понимаю, для тебя стало все неожиданностью… - Ты знал. Знал, твою мать, и ничего мне не сказал! - А как я тебе должен был это сказать? У тебя глаз не было? Не видел синяков на нем после каждой своей выходки? За любую твою шалость они наказывали его, а не тебя, - выпалил Сергей. В детстве ему было даже немного жаль Женю, мальчишку, который страдал за чужие шалости. – Как я должен был сказать, что твои родители те еще мрази? Максим судорожно выдохнул, прикрывая глаза на секунду. Он никогда не выглядел таким ужасно разбитым. Впервые в жизни на его лице не светилась озорная улыбка. - Если ты все знал, зачем придумал то пари? - надломлено спросил Айвазовский. - Это была идея Вани. Он считал, что если ты обратишь внимание на Женю и ближе познакомишься с ним, то вы сможете наладить отношения, - пояснил Сергей. Сейчас он уже и сам понимал абсурдность той затеи. - Ясно, - потерев виски, произнес Максим. – Что я еще не знаю? Что это за схемы и почему ты решил, что я нашел их у Жени? - Женя каким-то образом хочет уничтожить проект «Дети Любви», - тихо объяснил Сергей. - Чего? - Вот эти маркировки используются при строительстве штабов Службы Безопасности, - продолжил Никитин, игнорируя полное неверие в глазах друга. Он понимал, что для Максима – это все уже слишком, но считал себя обязанным ввести его в курс дела. – Как я понимаю, Женя хочет устроить переворот. А для этого ему нужно освободить всех чаловов, информация о которых хранится на главном сервере Службы Безопасности. Предполагаю, что эти схемы – хранилище этого самого главного сервера. - Бред. Он собирается в одиночку пробраться в такое охраняемое здание? Он не может быть настолько глупым. - Я не знаю, - повел Сергей плечами, рассматривая остальные схемы и пытаясь разгадать план Жени. - Сегодня я отдал ему информацию на Беликова, это один из основателей проекта. Учитывая эти схемы, становится понятно, зачем ему был нужен Беликов. Наверняка, из-за сервера. Но что значат эти цифры на листках? Сергей переворачивал схему за схемой, пытаясь найти в оставшихся десяти листках новую информацию. - Ты передал информацию? – переспросил Максим. - Это уже не важно, Айза. Куда важнее сейчас понять его следующий шаг, - Сергей старался понять мотивы Жени, его мышление, понять, зачем ему остальные схемы. Лишняя информация могла помочь защитить Ваню. – Он хочет использовать общественность, после того, как уничтожит Службу Безопасности и освободит чаловов. Поднять народное недовольство средних слоев, заставить принять закон о ликвидации проекта. - Это Женя. Чалов, а не революционер времен царского строя! - Поверь, Женя будет пострашнее декабристов. Он не такой пай-мальчик, как ты думаешь. Что бы ты сделал, если бы был на его месте? Максим замолк на некоторое время, словно, действительно, пытался представить себя на месте чалова. - Убил бы моих родителей, - с тяжелым вздохом ответил Максим. – И ты знаешь, я его даже осудить не могу за это желание. Зацепившись взглядом за один из листков с пометкой Н. А. и двумя латинскими буквами, Сергей обнаружил ряд знакомых цифр. Как код от их системы сигнализации. - Кажется, это не просто желание, - потрясенно произнес Сергей, переворачивая листок и обнаруживая, что это схема его собственного дома, их с дедом дома. – Это мой дом, - Сергей нервно перевернул листок. Теперь зная, что искать, он находил. Схему особняка Ненаховых, адрес Башкировых, Романовых, Лебедевых. Элита города. Титаны страны. Схемы. Данные всех кодов доступа к охранной системе. - Господи, он собирается их всех убить… От собственных слов по коже пробежали мурашки. - Женя не убийца, - уверенно заявил Максим. - Ты его не знаешь, - возразил Сергей. Сама мысль, что Женя может так просто ликвидировать столько людей, вызывала ужас. Такое не проворачивают в одиночку. Значит, у него есть ресурсы, чтобы выполнить свой план. - Это все твои домыслы, - отбирая схемы, бросил Максим. Сергей бы очень хотел ошибаться, но как оставаться спокойным, когда Женя знал так много? Как он получил данные, которыми владели только особые охранные агентства? И как отмахнуться от своих догадок, когда в руках безумного, искалеченного Ребенка Любви находится план собственного дома с секретным кодом охранной системы? - Я не собираюсь ему препятствовать в его мести, Макс, - собравшись с мыслями, объявил Сергей. – Но свою семью под удар подставлять не хочу. Не отдавай ему схемы наших домов, прошу тебя. И не говори о том, что узнал от меня. - Думаешь, он избавится от меня? – спросил Максим со смешком. Ему нужно было время осознать всплывающие факты, чтобы разобраться в ситуации, поэтому Сергей не стал давить. Женя – не его чалов, и ответственность за него на чужих плечах. - А ты сомневаешься в том, что в его черном списке ты и твоя семья на первом месте? - Сергей не хотел лишний раз трогать Макса, но тот должен относиться ко всему серьезно. - Я разберусь с этим сам. Не вмешивайся, - потребовал Максим. Сергей и не собирался. Айза коротко попрощался с ним, забрал с собой все схемы и вышел из машины. Сергей, не медля больше, направился прямиком домой. В дороге он уже обдумывал то, как уговорить деда уехать подальше, в другую страну, желательно. Хотя бы на время. Он быстро доехал до дома, влетел в гостиную, мыслями уже собирая чемоданы, но внезапно затормозил на пороге. На диване сидел мертвенно-бледный Ваня, а рядом с ним двое мужчин из Службы Безопасности. А на столике перед ними лежали фотографии убитого мужчины, фотографии Беликова, информацию о котором Сергей сегодня передал Жене. И сомнений в том, что Женя собирается уничтожить их всех, больше не осталось. *** Максим вернулся в отель. Голова раскалывалась на части, словно ее запихнули в центрифугу и долго-долго болтали. Слишком много изменилось за последние дни. Он застал Женю в номере. Тот сидел на кровати с телефоном в руке, и на его появление отреагировал быстро – поднялся, настороженно заглядывая в лицо. - Как учеба? – спросил Максим, проходя вперед. Он уже почти был уверен в том, что не было никакой учебы. Слишком измученный и встревоженный был вид Жени. - Нормально, - коротко ответил Женя, всматриваясь, сканируя каждое его движение. - А я домой ездил, - беззаботно сообщил Максим, указав на две дорожные сумки. – Наша одежда. Как я и говорил, мы поживем здесь немного. Кстати, я тут твой телефон нашел, - произнес Максим, доставая старый аппарат и следя за реакцией чалова. Надо отдать Жене должное – он даже глазом не моргнул, только сглотнул нервно, напряженно. Максим кинул телефон на кровать, замечая, как Женя отошел к тумбочке, как бы невзначай перекрывая выход из номера. И вот тогда-то стало по-настоящему страшно. - На телефон пришло сообщение, и я решил проверить, вдруг ты с кем-то встречаешься тайком, - со смешком произнес Максим, надеясь, что прозвучало не слишком жалко и натурально, иначе из номера живым выбраться ему не дадут. Одно неверное движение, слово и конец. - И с кем встретился? – спросил Женя. Если не знать всего, то заподозрить чалова в чем-либо невозможно. Он слишком хорошо играл свою роль. - Не знаю. Чувак какой-то документы просил передать тебе, - Максим достал схемы и протянул их Жене. Все, без исключения. Женя, как притаившийся хищник, следил внимательно. Он аккуратно забрал документы, бегло просматривая содержимое. – Оказалось, ничего интересного, - Максим постарался как можно небрежнее завалиться на широкую кровать. - Это по работе? - Да, - спокойно ответил Женя, все еще следя за ним. - Мы теперь занимаемся еще и строительством? – беззаботно спросил Максим, потянувшись на кровати. В эту самую минуту Женя пугал его до чертиков. - Это еще в стадии разработки, - пояснил Женя. – Тот парень, с которым ты встречался, передал что-то еще? - Эм, - специально задумался Максим. – Да. Что больше в ваших делах он не будет участвовать. Вы ему не доплатили, что ли? - Не думаю. - Да черт с ним. Иди сюда, - похлопал Максим по кровати. Было немного страшно звать его к себе, когда все так зыбко. Женя отложил схемы в сторону, будто они ничего не значили, и мягкой поступью шагнул ему навстречу. Смотреть на его приближение, все равно что на дикого зверя, приручить которого невозможно. И от адреналина, заигравшего в крови, Максим чувствовал странное будоражащее чувство. Женя подобрался к краю кровати, гипнотизируя немигающим, пустым взглядом. - Решил все-таки использовать свое право? – низким, хрипловатым тоном спросил Женя. От его пошлых повадок вело на раз, и остаться равнодушным и спокойным невозможно. - Нет, - выдохнул Максим почти ему в губы. – Я жду, когда ты захочешь меня сам. - Думаю, ты не доживешь до этого момента, - шепотом произнес Женя, лизнув мочку уха. Он надвигался, напирал, соблазняя, затягивая своим безразличием и своей доступностью. Если бы Максим не узнал детали, то сейчас бы повелся, забывая обо всех проблемах. - Думаю, этот момент наступит довольно скоро, - Максим перевернул его на спину и сам уже навис над парнем. - Но не сегодня, - резко отстранился он, забираясь выше на кровать. – Давай, просто посмотрим телевизор. Максим отыскал пульт, ловя удивленный, недоуменный взгляд Жени. Настоящие эмоции делали его живым. - Ложись рядом, - Максим потянул Женю к себе, из соображения безопасности заставляя парня положить голову ему на грудь. Женя лег, как ему молчаливо приказали, но весь обратился в камень. Максим включил телевизор и аккуратно обнял парня одной рукой. - Сегодня в четыре часа дня было совершенно покушение на известного бизнесмена Ненахова Геннадия Ростиславовича, через час после этого трагичного события стало известно об убийстве талантливого инженера и одного из создателей проекта «Дети Любви» Беликова Дмитрия Николаевича, - произнес ведущий новостей бесстрастным тоном. Женя почти ничем не выдал своего участия в криминальной хронике, только дыхание перевел. Но точка невозврата для него была уже пройдена.