Дети Любви

Самолет приземлился в аэропорту «Домодедово» в положенные семь утра. Женя не испытывал ни капли волнения, лишь решимость смертника, который должен сделать последний шаг в жизни. — Сразу поедешь в штаб? — забирая багаж, спросил Максим. — Да. Не стоит сейчас медлить, — ответил Женя. — Я тогда возьму сумки и сниму квартиру, — предложил Максим, поправив солнцезащитные очки на носу. — А потом поеду в суд. — Не передумал? — забирая свой чемодан, Женя двинулся к выходу. Он оглянулся всего раз, посмотрев на остальных членов своей команды. Четверо мужчин в строгих костюмах с дипломатами и кучей охраны, телевизионщики независимых иностранных каналов, журналисты. Толпа была внушительной. — Думаю, у меня неплохие шансы под шумок вернуть «GM», — сообщил Максим с такой легкостью, будто он собирается не отвоевывать свою компанию с сомнительными аргументами, а намеревается украсть безделушку в уличной потасовке. Когда они вышли из аэропорта их уже встречал кортеж машин и пронизывающий ветер. Женя на секунду остановился, собираясь сделать последний вдох перед прыжком в воду. Последний шанс, последняя возможность все исправить и уничтожить проект. И если что-то снова пойдет не по плану, то остаться в живых уже вряд ли получится. Это немного будоражило нервы, заставляя дышать сейчас полной грудью и смотреть в небо, будто в последний раз. — Если что-то пойдет не так, не влезай, Макс, — попросил Женя. Он не хотел, чтобы Айвазовский пострадал, попав под ответную волну государства. — Все будет пучком, Женек, — улыбнулся Максим. — Задай им жару. Он говорил шутливо, как всегда уловив напряженность и стараясь сгладить серьезность ситуации. И Женя был благодарен ему за то, что тот не навязывается, не требует, чтобы его взяли с собой, не выдвигает никаких претензий по поводу последних сумасшедших недель, когда все силы были отданы на разработку последних штрихов совсем неидеального плана. Не идеальным он был лишь по одной причине — Женя, потерпев поражение один раз, учел главный фактор — человеческий. — Я с Егором поеду, как и договаривались, — сообщил Максим, махнув рукой в сторону отдельно стоявшего автомобиля. — Будь осторожен. — Ты тоже. Удачи, Жень. Они пожали друг другу руки, хотя Женя видел в глазах напротив желание перейти эту прозрачную черту дружбы, но вокруг было слишком много народа, поэтому Максим лишь крепче сжал его пальцы. — Я буду ждать тебя. Женя кивнул, он не мог выразить то, как важны были для него эти слова. Но Максим, кажется, понял. Он улыбнулся еще раз, забрал весь багаж и направился в сторону машины Егора. Женя перевел внимание на остальных людей, что ждали его. Увидев Марка во главе кортежа, он подошел к нему и заметил еще одного человека, которого не рассчитывал увидеть. — Живой еще? — подойдя ближе к «мерседесу» Марка, улыбнулся Женя. — Я крепкий орешек, — улыбнулся Коля. Женя не ожидал увидеть этого парня, но понял, что рад его встретить вновь. — С трудом нашел его, — хмыкнул Марк. Рукопожатие было крепким и доверительным. Коля, казалось, ничуть не изменился с Академии. Такой же наглый, борзый взгляд и ухмылка, которая выбешивала на раз. — Не думал, что увидимся вновь, — произнес Коля. — Все считали тебя мертвым. — Они были недалеки от истины. Снова в деле? — Как обычно. Марк нашел меня два дня назад, предложил работу. А разве я могу отказаться от еще одной попытки надрать этим козлам задницы? — Не боишься снова проиграть? — Я удачливый сукин сын, тебе до меня, как до луны, — нагло выдал он. — И не поспоришь, — засмеялся Марк. — Три месяца удирать от Службы Безопасности — это нонсенс для них. — Ладно, парни, нужно к делу приступать, да? Девочки и выпивка потом. Жду указаний, капитан, — со смешком бросил Коля. — Езжай с Патриком. Прикроешь их в случае форс-мажора, а то мужики какие-то трусливые в его группе, — бросив взгляд на делегацию, что вышла из аэропорта, произнес Женя. — Без проблем. — И подготовься на случай сопротивления, — напомнил Женя. — Без крайней необходимости силу не применять, все это будет транслироваться по каналам, так что осторожнее. — Понял. Но если будут активно сопротивляться? — спросил Коля, сделав акцент на слове «активно», подразумевая под этим вооруженное нападение со стороны Службы Безопасности. — Камеры вместе с группой Патрика уводите, а дальше по своему усмотрению. Главное, чтобы выглядело все, как самооборона. — Ясно. Все сделаем в чистом виде. — Патрик, езжайте вместе с этим человеком! — Крикнул Женя мужчине, что возглавлял иностранную организацию независимых наблюдателей. Тот кивнул в ответ, полностью доверившись ему в деле. Коля направился к другим машинам, рассаживая гостей. Женя сел в одну машину вместе с Марком. — Поехали, — бросил Марк водителю. Женя взглянул в окно, видя, как машины из кортежа одна за другой выезжают на дорогу. Выглядело это внушительно и красиво. Иностранная поддержка была весьма кстати. — Не много ли людей ты с собой привез? — спросил Марк. — Они нужны нам в качестве первого щита, — пояснил Женя. — Чтобы нас безмолвно не убили в первую же минуту. Если они нападут на кого-то из них, то разразится международный скандал. Все это понимают. Как давно ты снял ошейник? — Часа два назад. «Безопасники», наверное, уже выслали к нам домой своих ребят. Но там уже никого нет. Егор на время спрятал родителей, так что, вряд ли, они чего-то смогут добиться. — Людей подготовил на крайний случай? — С той армией, что у нас сейчас есть, мы можем даже завоевать какое-нибудь африканское государство. Наемники все со стороны, — отчитался Марк. — Ты оказался прав. Финансовый мешок СБ был по-настоящему бездонным. Не удивительно, что они были настолько обособлены. Там были просто немереные ресурсы, поэтому они даже не сразу обнаружили, что мы в этом мешке сделали дырку. Женя удовлетворено хмыкнул, представив себе лица «безопасников», когда те обнаружили в своей финансовой пирамиде брешь. — Когда они выяснили, что их грабят? — Около трех дней назад зашевелились. Но денег мы увели достаточно. Они усилили защиту, и мы притихли. Тот парень, Джун, с которым ты меня свел, он реально толковый. Представил нам оффшор, прогнали мы деньги пару раз и купили себе подушку безопасности. — Я сам не ожидал, что от этой ходячей катастрофы окажется столько пользы. Что по регионам? — Оружие поставили еще две недели назад. Пока все тихо. Чаловов почти не привлекали, лишь свободные наемники. Вроде проверенные все, но, сам знаешь, риск есть всегда. Женя знал. Предать мог любой. Даже самый надежный. — Предупредил, чтобы в столице никакой пальбы не было? — Да. — Нам нужно выставить террором их, а не себя. — Я понял. Все сделали так, как ты говорил. Группы захвата выступят сразу после нас. В прессе будут освещать все так, как будто это государство освобождает детей от ига Службы Безопасности. Хотя я и не понимаю, зачем нам так заморачиваться. — Потому что освещение событий СМИ в данном ключе уже не будет казаться бунтом кучки чаловов, они не смогут ничего сделать, ведь всем будет казаться, будто это они все сами организовали, для благого дела. А после уже официально закроют проект. — А если министерство не согласится с твоими условиями? — предположил Марк, прекрасно понимая как много «если» в их новом плане. — У них не будет выбора. Ты хорошо поработал. — Я нашел имена всех, кто управляет Службой Безопасности на самом деле. Волхонский помог, слил все, что знал. Я перепроверил. Людей взяли на прицел. Проблемы только с Королевым. У него нет ни семьи, ни близких. И он же, наверное, самый влиятельный из этой шайки. — Это забавно, но Королев — патриот, — хмыкнул Женя, вспомнив полученное досье на этого мужчину. — Он радеет за будущее страны и ее статус на мировой арене. Поэтому ставку делаем на него. Королев в хороших отношениях с чиновниками из Департамента. Согласится он, согласится Департамент, а там уже до закрытия проекта в Думе — один шаг. Главное запустить этот маховик, дальше он сам пойдет. — На попятную не пойдут? — Не получится. После освобождения Академий и уничтожения Службы Безопасности, в глазах народа они станут борцами за равенство и свободу. Сделаем главного монстра из Службы Безопасности, так людям будет проще поверить во все это и принять, что их не государство дурачило, а лишь горстка людей из штаба. Марк кивнул, соглашаясь с данным утверждением. Они оба ненадолго замолчали. Женя вспомнил их первую неудачную попытку захвата чертовой Службы Безопасности, наверное, именно поэтому никакого радостного предвкушения не было, скорее смертельная усталость и желание быстрее со всем покончить любой ценой. Просто чтобы проект перестал существовать и эта лицемерная действительность, в которой из детей делали оружие для одних и игрушки для других, исчезла без остатка. — Нервничаешь? — спустя вечность тишины под мягкое урчание мотора спросил Марк. Женя смотрел в окно, на проносящиеся мимо магазины, гуляющих людей и рекламные столбы. — Я боюсь, что снова чего-то не учел. Эта спешка, в которой все проходило … мне кажется, что я снова что-то не рассчитал, — признался Женя. — Егор предложил мне встречаться, — сообщил Марк внезапно, чуть улыбаясь, немного смущенно даже. — А до этого вы чем занимались? — хмыкнул Женя. — Он предложил начать все сначала. Будто мы только познакомились. Я восстановлюсь в университете, съеду от Ненаховых, и мы будем ходить на свидания, как нормальная пара, — сообщил Марк. — Лосяру ничего не исправит, — улыбнулся Женя, представив себе этих голубков вместе. — Жень, я хочу этого, — внезапно серьезно произнес Марк. — Знаю, что глупо, возможно, сопливо и слишком слащаво. Но я хочу этих нормальных отношений, хочу быть с ним на равных. — Зачем ты мне это говоришь? — Я пойду до конца, Жень. Ты ведь тоже понимаешь, что все может пойти наперекосяк, и они могут использовать нас друг против друга, — твердым голосом произнес Марк. — И если мне придется тебя убить, я сделаю это. Женя не был удивлен. Напротив, ему нравилась эта решимость парня. — Я понял тебя, — повернувшись к Марку, Женя заглянул ему в глаза. Машина остановилась напротив знакомого уже здания. И все тревоги утихли, в голове пустота, никаких эмоций. К штабу подъезжали остальные машины, засуетилась охрана на входе, которая не понимала, что происходит. Вышли Коля с Питером, еще несколько человек из группы. Коля коротко кивнул, показывая, что все готово и запасной план с ребятами в масках уже сидит в засаде. — До конца, Жень. — До конца. Они кивнули друг другу, принимая внутри себя это решение во что бы то не стало добраться до конечного пункта, не важно уже живым или мертвым. Женя выбрался из машины, сразу попадая в суету готовящихся к делу людей. Устанавливались камеры, настраивались микрофоны, готовились независимые наблюдатели. Холодный ветер обволакивал с ног до головы, заползая под пальто. Серое небо низко нависло над городом, и уже мелко покрапывал дождь. А перед глазами пугающее здание, которое едва не сломало его в прошлый раз. Здание, с которым была связана главная неудача его жизни, боль от предательства и рухнувшие надежды на свободу. Тихо выдохнув, Женя первым шагнул к воротам. Марк последовал за ним. — Сотри все с сервера, когда наблюдатели отснимут видеоматериал, — тихо бросил Женя. — Как и договаривались. Они вошли в здание большой толпой. Женя чувствовал, что за его спиной стоят люди, которые стали его живым щитом, и от этого было спокойнее. Им навстречу выскочили работники охранной службы. Сотрудники штаба останавливались в коридорах, бросали свои дела и смотрели на ворвавшихся в их размеренную и спокойную жизнь. — Кто такие? По какому вопросу? — вышел вперед самый смелый из охраны. — Международная правоохранительная организация по контролю за Службой Безопасности, — Женя достал свое удостоверение и показал его охраннику. Глаза охранника расширялись от увиденного. — Слышали о такой? — Женя был уверен, что уже слышали, только не принимали всерьез. — Жалоба на вас поступила. О превышении должностных полномочий, жестоком обращении и применении в своей деятельности незаконных психотропных препаратов и пыточных инструментов, — зачитал Женя официальную бумагу, которую сам же и составлял. — И от кого же поступила жалоба? — до чертиков знакомый голос, от которого мурашки по телу. Илья. Петров вышел в коридор, спокойный, уверенный, все с теми же озорными глазами и дружелюбной улыбкой. Женя мечтал вцепиться ему зубами в шею, порвать его в клочья прямо на месте, но он лишь холодно улыбнулся, вкладывая в одно слово весь масштаб угрозы: — От меня. Тишина. Нехорошая. Напряженная. Страшная. От нее в воздухе импульсы тока и разряд под кожей. Но Женя смотрел в глаза мужчины, открыто показывая свое желание стереть его организацию с лица земли. — Насколько мне известно, наша страна не подавала заявку на участие в этой организации, а, следовательно, если вы решите зайти — это будет рассматриваться как неправомерное вмешательство во внутренние дела страны, — спокойно отозвался Петров. Все оставались на своих местах, ожидая результата их очевидной дуэли. — Заявление от русского чалова не может быть рассмотрено в вашей организации. — Все правильно. Только с недавних пор я — гражданин Соединенных Штатов, господин Петров, — выложил Женя информацию, которая раньше была для них неизвестна. — Окажете нам содействие или будете препятствовать работе следственного отдела? Петров впервые изменился в лице. Не учел такую маленькую деталь? Жене хотелось злорадно рассмеяться, но он лишь подал знак своей группе приступить к обыску и изъятию необходимого для следствия материала. Петров больше ничего не мог сделать. Выступить в открытую он не мог, напасть тоже. Все-таки теперь они были на разных уровнях. Марк со своей командой направился в сторону сервера, Коля с другой группой ушел наверх, к административным кабинетам. — Пройдемте в комнату ожиданий, господин Петров, — произнес Женя. — Мне необходимо вызвать начальника Службы Безопасности, — возразил Петров. — Не волнуйтесь, мы уже позаботились об этом. Они переместились в комнату ожидания, в ту самую комнату, где его отдали Максиму. Где не было окон и лишней мебели. Женя приказал сопровождающим остаться за дверью. С этим человеком он хотел поговорить наедине. — Марк, камеры первого этажа отключи, — включив наушник, произнес Женя. Пара секунд и мигающий красный индикатор камеры в углу потух. — Вот теперь можно и поговорить. Он повернулся в сторону мужчины. Илья выглядел настороженным, но еще пока спокойным. — Вам стоило меня убить тогда, — Женя сел на стул, с любопытством посмотрев на своего главного мучителя. Страх перед этим человеком сидел где-то на задворках сознания, но его удавалось игнорировать. — Теперь я понимаю, что ошибся, — согласился Илья. — Да, это точно. Ты не рассчитывал, что я вернусь. Думал, что со мной покончено, верно? Что смог превратить меня в беспомощное, безвольное существо, так? — Женя ломко улыбнулся, чувствуя, что на место подсознательному страху перед этим мужчиной, выступает злость. — А, знаешь, тебе это почти удалось. Если бы вы не подложили мне в постель Марка. Вот признайся, ты, наверное, втихаря дрочил на эту запись, да? — нахально скривил Женя губы в усмешке, теперь уже победной. — И что дальше? — не повелся на его провокацию Илья. — Думаешь, я буду за что-то отвечать? Кто и будет отвечать, так это Начальник Службы Безопасности. Женя заметил искорки волнения на бесстрастном лице, и это принесло ему немало удовольствия. — А ты не слышал? — притворно удивился Женя. — Начальник Службы Безопасности утром попал в автокатастрофу. Несчастный случай, говорят. Он, кажется, был твоим отцом? Соболезную твоей утрате. Женя с удовольствием смотрел, как на лице его мучителя проступают первые эмоции — неверие, шок, злость. — А его заместитель, Авдеев, сгорел в собственном доме. Проводку перемкнуло, представляешь? — невинно произнес Женя. — Прям черная полоса для руководящего состава штаба. Хорошо, что ты еще жив. Повезло, да? Илья скривился в лице. — Ты делаешь ошибку, — начал он, но Женя его перебил. — Знаю-знаю. Вы, ребята, делаете благое дело, а я монстр, который это рушит. Не это ли ты мне пытался внушить весь тот месяц? Внутри него снова загоралась злость, которую становилось сложнее контролировать. Он помнил. Все очень хорошо. Как Илья ломал его, заставляя терпеть и молчать, заставляя поверить, что он один и не нужен никому. — Ты серьезно думал, что я поверю в эту чушь? — с пренебрежением смотрел Женя на мужчину. — Энтофинол, — Женя достал из кармана небольшую стеклянную колбу, заполненную бесцветной жидкостью. Он заметил, как нервно дернулась жилка на шее мужчины. — Легкий, синтетический наркотик, тормозящий деятельность центральной нервной системы. Вы добавляли его мне в еду. Ты думал, что я не пойму этого? Когда мысли в кашу и будто кто-то блендером их смешивает. Запрещенный препарат, кстати. — Если знал, почему позволил использовать на себе? — все еще пытаясь сохранить невозмутимый вид победителя, спросил Илья. — Окажи я сопротивление и начни вести с тобой настоящие дискуссии, вы бы ввели мне более сильный наркотик, могли сжечь мой мозг, к чертям собачьим, — весело произнес Женя, почувствовав сейчас себя легко и свободно. — Но вы опасались сделать из меня безвольный овощ, вам нужно было показать меня всем остальным — сдавшимся. Ты думал, я этого не понимал? Илья нахмурился. Видно, не понимал. Думал, что это он кукловод. — Мне нужно было время, потому что побочных эффектов у энтофинола тьма тьмущая. Представь себе, я почти месяц от него отходил, из одной истерики в другую. Ну и ты, конечно, постарался на мозги покапать, — хмыкнул Женя. — Признаю. Знаешь, мне кажется, мы с тобой похожи. Ты тоже умен, силен, достаточно сообразителен, и всегда планируешь на десять шагов вперед. Чтобы обхитрить тебя, мне пришлось почти сломать себя, позволить тебе проникнуть в свою голову. А это было сложно. Вот серьезно, Айвазовские с их животными желаниями даже рядом с тобой не стояли. — Ты причислил меня к садистам? — притворно возмутился Илья. Женя небрежно рассмеялся. — О. Прости, если обидел. Но твой приказ подослать мне Марка  был настоящей глупостью. Признайся честно, ты рассчитывал на то, что Марк не сможет справиться со своей фобией или наоборот хотел увидеть нас вместе? — Он рассчитывал на то, что это ты не справишься с собой, — зашел в комнату Марк. Женя хмыкнул. — Я прав? Илья выглядел уже не так уверенно, но взгляд все еще держал прямо. — Не меня вы хотели доломать, а его, — цепко смотря в глаза мужчины, произнес Марк. Жене нравилось смотреть на своего друга, на то, каким сейчас опасным и притягательным был Марк, на его злость, полыхающую в глазах. — Признайся, Илья. Что теперь уже скрывать? — Нам нужно было проверить — окажете ли вы сопротивление, — недовольно произнес Илья. — Типа вот этого, — Женя с размаху заехал кулаком в живот мужчины. Тот собирался дать сдачи, но Марк резко перехватил его, почти нежно шепнув на ухо: — Тихо-тихо. Женя не выдержал и еще раз ударил мужчину, ломая ему нос и разбивая скулу. Марк довольно и немного безумно улыбался. — Это тебе за фотографии моей семьи, ублюдок, — еще один удар в солнечное сплетение и хрипы мужчины, как сладкая музыка. — И за то, что заставил меня поверить, что я не нужен им. — А это за ту камеру, где ты оставил меня с бугаями, — Марк вывихнул руку и сломал Илье сразу два пальца. Тот взвыл и рухнул на колени. — И за то, что превратил меня в шарахающееся растение, — Марк пнул его ногой под ребра и плюнул в лицо. — Знаешь, мы все-таки отличаемся, — добавил Женя, наступая на коленный сустав и несколькими движениями выворачивая его. Очередной крик радует душу. — В уровне физической подготовки. Еще пара ударов, вывихнутых суставов и переломанных костей. Женя не уставал бить, Марк тоже, срывая на нем всю свою злость. Илья хрипел и пытался сопротивляться, но у него уже не было никаких шансов. Он завывал и кричал, измазывая пол собственной кровью. Но сочувствия или сострадания не было никакого. — Как ощущения? — склонившись над избитым телом, спросил Женя. Кровавая масса вместо лица мужчины не вызывала отвращения. — Эй-эй, хватит, — остановил он Марка, который собирался добить мужчину. — А то он не успеет увидеть самого главного. Марк зарычал, но отошел, больше похожий на зверя, чем на человека. Он готов был убить голыми руками, но остановился. Женя понимал его желание свести счеты за все, но Илья должен был почувствовать в полной мере то, что чувствовали они. — Эй, сфокусируйся, господин Петров, — хмыкнул Женя, отвесив мужчине оплеуху. — Посмотри, что у меня для тебя есть. Марк, дай-ка наш подарок Илье. Марк выглядел не совсем адекватно, но планшет достал и протянул его. Женя нашел нужный файл и включил запись, позволяя Илье увидеть его персональный ад. Мужчина смотрел, но сначала ничего не понимал. Огонь на весь экран, пожарные, крики людей. — Кажется, у тебя есть жена и дочка, — произнес Женя, видя, как в глазах мужчины вспыхивает страх. Тот самый. Так хорошо знакомый. — Сколько твоей малютке? Два года? На экране пожарные пытаются удержать женщину, которая рвется в дом и просит спасти ее двухлетнюю дочь. Шум горящего дома не может перекрыть отчаянный крик женщины. — Сволочь!!! — Илья подрывается, пытается ударить, но Женя утихомиривает его одним ударом. А потом они долго смотрят на завывания мужчины. Марк ничего не говорит, но проявлять милосердие не спешит. Илья воет и плачет, размазывая кровь на полу. И на мгновение становится тошно, противно от всего этого. — Приятно? — тихо спросил Женя, сидя все так же на корточках перед израненным мужчиной. — А нам, думаешь, было приятно, когда вы нас лишали всякой опоры? — Ей всего два года… — хрипло, проглатывая половину звуков, прошипел Илья. — Она не виновата…. — Мы тоже не виноваты были. А вы из нас постельных игрушек сделали, — спокойно объяснил Женя, и это хладнокровие пугало даже его самого. — Так что теперь слушай меня внимательно, Петров. Если хочешь, чтобы твоя жена осталась жива, а не была обрюхачена каким-нибудь бомжом с улицы, ты сделаешь так, как я скажу. Понимаешь меня? Илья смотрел безумным взглядом, в котором был страх и боль. Женя снова ударил его по щеке, привлекая внимания. — Фу, блин, опять испачкался, — он вытер кровавую ладонь о пиджак мужчины. — Слушай меня, Петров. Ты тихо, мирно покаешься в своих грехах, пишешь чистосердечное признание собственной вины. И не мешаешь мне больше, понял? — Да. — А теперь открой мне доступ к серверу, и его новые коды, — Женя наклонил планшет, выводя базу штаба. — Не трогайте жену, — ведя окровавленными негнущимися пальцами по экрану, произнес Илья. — Если ты будешь послушным. Уровень защиты еще есть? — Нет. — Думали, что мы больше не вернемся? Как беспечно, — хмыкнул Женя, удостоверившись, что вход в систему совершен. — Я позову санитаров, а то ты так неудачно с лестницы упал. Илья Сергеевич, что же вы так неосторожно, а? — Женя поднялся на ноги, забирая планшет. — Отсидишь срок в тюрьме, выйдешь, заведете ребеночка с женой вместо потерянного. Видишь, как я великодушен к тебе? — Ты — монстр, — закашлявшись кровью, едва слышно произнес мужчина. — Я — Ребенок Любви, Илья Сергеевич, — скривив губы в холодной улыбке, ответил Женя и вышел из комнаты. Марк вышел следом за ним. В его глазах вопрос. Такой яркий и кричащий. — Ты ведь на самом деле не убил ребенка? — голос спокойный, ни капли не дрожащий. — Нет. Не было в доме никого, — ответил Женя. — А ты считал, что я могу пойти и на это? — Нет. Я бы не поверил. Ты не монстр, — убедительно произнес Марк. Он выглядел совсем не в норме, поэтому Женя остановился, послал охранников за медицинской помощью, и повернулся к Марку. Он схватил его за шею и притянул к себе, соприкоснувшись лбами. — Ты дрожишь весь, — произнес Женя очевидный факт. — Я убить его хочу, — выдохнул Марк, прикрывая глаза. — Он сам сдохнет в тюрьме, — уверил его Женя. — Дыши, Марик, дыши. Он больше не достанет нас. Никто больше не достанет. Марк кивнул. Нервно выдохнул и отстранился. — Извини. Не думал, что на меня это так подействует, — стараясь быстро взять себя в руки, произнес Марк. — Он столько всего говорил мне… он прикасался, не доводил дело до конца, а потом смеялся. Снова и снова. Он заставил меня отказаться от тебя… я испугался тогда… я… — Марк, я тебе сейчас врежу, если ты не затолкаешь эту гребанную истерику и не соберешься! — прикрикнул Женя. — Забудь все это дерьмо. Все скоро закончится. У тебя начнется другая жизнь, понимаешь? Что вы там с Ёриком хотели? Свидания под луной и походы в кино с поцелуями на последнем ряду? Так вот за это держись, понял? Марк кивнул. — Да. Ёрик ждет меня, — снова кивнул он. Тряхнул головой. Взгляд стал более осмысленным, сосредоточенным. Женя облегченно перевел дыхание, но успел подумать о том, сколько же времени им еще придется потратить, чтобы избавиться от прошлого и стать нормальными. — Идем к серверу, — приказал Женя. Марк кивнул и направился за ним. Группа Питера уже скачала все необходимые материалы, все записи пыток и методов дрессировки, и сейчас трое мужчин и одна женщина были настолько бледными от увиденного, что хотелось рассмеяться. Впечатлительные оказались наблюдатели. — Вы закончили? — вежливо поинтересовался Женя. — Это просто не имеет права на существование, — дрожащими губами произнес Питер. — Думаете, в вашей стране подобное не практикуется? — хмыкнул Женя. Питер посерел, будто только что понял ответ на этот вопрос. — Если вы закончили, подождите меня, пожалуйста, в холле. Группа наблюдателей удалилась, оставляя их с Марком наедине в уже знакомой комнате. Марк на автомате подключился к их системе, знакомо переключил рубильники. — У меня такое ощущение, будто сейчас снова ворвется Ванька и все уничтожит, — произнес Марк. Женя чувствовал холодок, бегущий по спине, от системы вентиляции. — Тогда я его точно пристрелю, — нервным смешком ответил Женя. От жужжания машины ему было некомфортно. Где-то в этих недрах железяки заложено и его имя, его досье, его прошлое. Жене хотелось уже взять отбойный молоток и начать разбирать эту махину по винтикам. Марк сосредоточенно переключал систему за системой. Включились охладительные компрессоры, заработали запасные процессы. — Это нормально, что так шумно? — спросил Женя. — Да. Я сжигаю всю систему изнутри, от этого и подключаются компрессоры, чтобы устройство не взорвалось вместе с нами, — пояснил Марк. — Почему я ничего сейчас не чувствую, а? — Наверное, потому что мы очень устали, — Женя уткнулся лбом в спину парня. — Но осталось еще немного, — он оттолкнулся, сделав шаг назад, чтобы не мешать. — Как у вас с Максимом дела? — спросил Марк. — Ты сейчас хочешь поговорить о нас с ним? — удивленно посмотрел на друга Женя. — Мне нужно еще десять минут, чтобы полностью стереть наши имена, — Марк переключил очередной рубильник, который то загорался красным, то снова зеленым. И Женю незнание того, что сейчас происходит с этим железным монстром пугало до чертиков. — Мне нужно поговорить о чем угодно, чтобы не сойти с ума от ожидания. И Женя понял его. Понял, что и Марку сейчас не просто. Пережив один раз неудачу, трудно отделаться от ощущения, что в любой момент может все рухнуть. — Ты останешься с ним, когда все закончится? — спросил Марк. — Не знаю, — задумчиво ответил Женя, сев на свободный стул. — Мне показалось, что вы поладили. Он так на тебя смотрит. Вы уже переспали? — Нет. — Серьезно? И где же наша шлюха-Волков? — беззлобно, почти весело, произнес Марк. Женя кинул в парня толстой папкой, которая разлетелась в воздухе, так и не достигнув цели. — Сука. Забыл, как кончал в меня? — Ты был прав, — улыбаясь, Марк пощелкал что-то по кнопкам и повернулся с дьявольскими ямочками на щеках. — В постели ты посредственность. Женя достал оружие и навел прицел на Марка. — Еще слово и убью. — И как Макс тебя терпит, а? Ты же бревно-бревном. — Ему нравится, когда я сверху, — сообщил Женя, отводя взгляд. На долю секунды почувствовав себя смущенным подростком, который говорит о своем первом опыте в сексе. — Серьезно? — удивился Марк. Женя повел плечами. От воспоминаний их с Максом почти невинной близости по телу разливалась волна тепла. — Впервые вижу тебя таким смущенным, — улыбнулся Марк. — Блять, ты реально милый с этими красными щечками. — Закопаю, — предупредил Женя, строго взглянув на разошедшегося друга. — Как думаешь, Ёрик тоже позволит мне быть активом? — Еще кто-то там говорил про смущение? — хохотнул Женя, видя, как Марк облизывает губы и смотрит каким-то затуманенным взглядом. — Это, наверное, нормально? — предположил Марк. — Конечно, нормально. Днем — сворачивать шеи кому-то, а ночью робеть в постели, — фыркнул Женя. — Думаешь, у нас получится стать нормальными? Я имею в виду такими, как Егор или Макс. — Не самый удачный пример нормальности. — Ты понял, о чем я. Нормальными, в смысле не просчитывать каждое действие и слово, не высчитывать вероятность того или иного события. Думаешь, мы сможем жить потом обычной жизнью? Учиться, ходить на вечеринки, дружить, любить?  — Мы нашли способ подняться с самого дна, выжить в условиях рабства, думаешь, мы не найдем способ стать нормальными? — Женя не до конца верил в свои слова, но ему так хотелось, чтобы поверил хотя бы Марк. — Спасибо. — За что? — За то, что ты есть. — Ты еще мне в любви признайся, — улыбнулся Женя. — Нет. Ёрик ревновать будет, — шутливо ответил Марк. — Если со мной что-то случится, позаботься о нем, — внезапно серьезно произнес он. — С тобой сейчас это самое «что-то» случится, если не прекратишь, — предупредил Женя. — Какой ты добрый. У меня почти все готово. Женя поднялся на ноги, чувствуя волнительный трепет в груди. Неужели, получится? Марк стал выглядеть еще более сосредоточенным и напряженным. Один за другим мониторы стали выдавать стандартное сообщение. «База данных стерта. Восстановление системы невозможно». Процессоры затухали, прекращали вращаться лопасти вентилятора, и в железяках постепенно переставала гудеть жизнь. Еще два экрана загораются волшебной надписью. И руки потеют от нервов. Кажется, что они с Марком даже не дышат, ожидая, когда последние два монитора выдадут ожидаемую команду, но те работают в привычном режиме. В помещении стало заметно тише из-за части отключившихся процессоров. Только звуки работающих охладительных систем и неровное дыхание. Сердце замирает на несколько долгих секунд. Громкий щелчок, а возможно просто так кажется. И… « База данных стерта. Восстановление системы невозможно». Последние два процессора гаснут и полная тишина. Колени подгибаются так, что стоять сложно. — Получилось, — дрожащим голосом говорит Марк, а потом медленно опускается на стул. Планшет в его руках едва не падает. Женя медленно выдыхает, отпуская сковавшее его напряжение. Забирает планшет. — Отдохни, Марк. Теперь мой выход. — Уничтожь их, Жень. Собрав последние силы, Женя вышел из помещения и поднялся в холл. Там Питер передал ему флешку, на которой вся грязь Службы Безопасности. Осталось теперь только убедить Королева и надавить на Департамент. Но перед этим один звонок за океан. — Нэйт, как у вас? — Мы захватили штаб. Жертв немного, но есть. — Базу стерли? — это единственное, что волновало Женю. Ведь так получилось, что теперь он американец. — Да. Все идет по плану. — Отлично. Держи меня в курсе. Женя перевел дыхание. Теперь, действительно, остался последний шаг.