Дети Любви

Две недели Женя провел на телефоне и в скайпе, постоянно ведя переговоры и контролируя каждый шаг. Погруженный в работу, он, наверное, и не заметил, что просторный огромный особняк сменился на жалкую квартиру на окраине города в не самом благополучном районе. А вот Максим замечал. И перебои с водой, и громкую музыку из соседней квартиры и странных личностей в подъезде. Замечал и убогую обстановку с потрепанным диваном и скрипучей кроватью, да темными обоями. По всей квартире стояли не распакованные коробки после переезда, и желания их раскладывать не было абсолютно. Эти коробки самых разных размеров были везде: в прихожей, в гостиной, в спальне. Казалось, здесь вещей было больше, чем данная квартира могла вместить, но даже открывать эти коробки не хотелось. - Жан Тэ Оланд по социологическим опросам на данный момент лидирует в политической гонке. Кандидат в президенты Франции завоевывает доверие электората с южных регионов страны. Еще до вступления в должность Жан Тэ Оланд подал заявление в ООН о создании международной организации по регулированию работы Службы Безопасности проекта «Дети Любви», - произнесла ведущая новостей. На экране маленького телевизора появились кадры с выступления тучного мужчины, который говорил о важности контроля за деятельностью обособленного подразделения проекта. Эту новость уже крутили второй день подряд в каждом выпуске новостей. Максим устал слушать о выборах в другой стране. Он был поражен скорости, с которой все закрутилось. - Жень, мы опаздываем! – в который раз крикнул он с дивана, покручивая ключи от машины. - Да, я знаю. Луна молодец, - продолжил Женя разговаривать по телефону в коридоре, одновременно складывая какие-то бумаги в папку. Он говорил по-русски, а из этого следовало, что разговаривает он с Марком. – Ей удалось навязать ему эту программу. Осталось дело за малым – помочь Оланду выиграть и надавить на Паулана, чтобы заявка не потерялась. У тебя как дела? Максим выключил телевизор, и устало вздохнул. В комнате царил ужасный бардак – скомканные листы повсюду, схемы, пустые чашки из-под кофе, распечатка досье на тех или иных людей, пометки на стикерах, прикрепленных к разной мебели, записки с номерами телефонов, карта Франции, выпуски французских газет за последние пять лет. Комната напоминала убежище либо помешанного на работе агента разведки, либо чокнутого сталкера. Ни тем, ни другим Женя не был, и объем информации, который тот поглощал, немного пугал. - Не могу. Марк, блять, просто действуй по плану, хорошо? – раздраженно бросил Женя. – Пока не время использовать их. Мы не поднимем народ, им вообще плевать на нас, поэтому просто следи за обстановкой. Я перезвоню позже. Мне Нэйт звонит. Женя сбросил вызов и взял второй телефон, с ходу переходя на английский. - Слушаю. Ты проследил за полковником? Ясно. Я выслал тебе информацию на него. Он из старой партии, с ним могут быть проблемы. Позаботься о нем… Только тихо, присмотрись к его семье, только не вылезай пока. Максим раздраженно поднялся с дивана, на котором провел уже полчаса, ожидая, когда Женя освободится. Он вышел из гостиной в коридор, замечая Женю возле тумбочки, где он стоял и что-то записывал на листок бумаги. Максим не стал ждать, когда чалов закончит. Он просто подошел ближе, вырвал телефон у него из рук и нажал на отключение. В глазах Жени за секунду вспыхнул огонь, но Максим выдержал его прямой взгляд. - Мы опаздываем, - сухо и жестко произнес Айвазовский, отбрасывая телефон на тумбочку. - Это был важный разговор, - процедил Женя, не желая уступать и сдаваться. Он в последнее время был слишком нервный, погруженный в свои мысли, и выплывал из них очень редко. - Не важнее вот этого, - Максим коснулся черной полоски на шее чалова. - Я предупреждал тебя, что на десять мы записаны к Ларсену. Поэтому ты сейчас быстро приводишь себя в порядок, и мы едем на встречу. Жду тебя в машине. Максим не стал ждать ответа, но заметил, как на лице Жени появилось виноватое выражение. Максим вышел из квартиры, громко хлопнув за собой дверь.. Он понимал, что Женя сейчас занят, что ему некогда, но терпеть его холодность и отстраненность с каждым днем было тяжелее. Еще и эта квартира бесит, каморка для лилипутов! На работу Максим устроиться не мог, потому что Жене постоянно надо было с кем-то встречаться, а без него он даже из дома выйти не мог. На этих встречах Женя был целиком сосредоточен на деле, в нюансы которого Максим не всегда даже мог вникнуть. Поэтому все чаще ощущал себя малополезным приложением к чалову. Изрисованный подъезд и обкуренный мужик возле дома уже не так шокирует, как в первые дни. Радует, что машину пока не разобрали на части. Приплачивать двадцатку местному мальчишке оказалось выгодно – он охранял дорогой автомобиль от боевой шпаны района. Все в округе считали их с Женей скрывающимися от мафиози гангстерами благодаря этому автомобилю, что играло на руку. Никто не докапывался и не приставал, и смотрели даже с уважением и долей страха. Максим сел за руль, стараясь успокоиться. Он понимал, что повел сейчас себя грубо, но и Женя хорош! Не на прогулку они ведь собирались ехать! Через две минуты дверь подъезда распахнулась, показывая чалова. Женя быстро добрался до машины и залез внутрь. - Прости, - первым произнес Волков. – Я забыл про встречу с Ларсеном. - Я уже понял, - Максим отъехал от дома и закоулками направился к «большой» дороге. Они ехали в тишине, словно поссорившаяся парочка молодоженов из-за пустяка. Но меньше всего они были похожи на молодоженов. Женя отдалился, забывая даже о еде и сне, что уж говорить о том, что под боком живет человек, с которым у него вроде бы как даже отношения. Но за все две недели, что они провели в новой квартире, у них было всего три поцелуя, и то, когда Женя был уже почти на грани сна. - Как продвигаются дела? – спросил Максим, когда Женя сбросил третий звонок. Теперь уже сам Максим чувствовал себя виноватым. Сорвался на пустом месте, помешал. - Заявка проходит процедуру обработки, - пояснил Женя. - Каковы шансы на то, что организация будет создана? - Высокие. Саму организацию создать не проблема, пропихнуть в нее чалова намного сложнее, - поделился Женя своими мыслями. Максима уже радовал и тот факт, что Женя делится с ним своими планами и идеями. - Полковник Ирвин может помешать. - Один человек? – удивился Максим. Он не сильно вникал в дела Жени, брал лишь верхушки и основную идею, но даже этого достаточно, чтобы схватиться за голову от масштаба операции, которую собирается осуществить чалов с минимальным количеством людей. - Ирвин держит около десятка человек в проекте. Остальные будут делать то, что он скажет, - объяснил Женя. - Ты злишься на меня? – неожиданно спросил он. - За что? - Не знаю. У тебя полно причин. За то, что пришлось продать твой единственный дом, за то, что тебе приходится жить в какой-то дыре и терпеть меня. Варианты я могу до вечера перечислять. - Это было моим решением, - остановил его Максим. – И я не злюсь, просто… не забывай, что пока ты уязвим. У тебя ошейник, истинное назначение которого мы не знаем. На подкуп этого Ларсена я потратил уйму денег, почти все с продажи дома. И начальника штаба местной Службы Безопасности не стоит заставлять ждать, тебе так не кажется? - Я уже извинился. У меня был важный разговор, - сухо объяснил Женя с недовольством в голосе. - Это, блять, штука на твоей шее, которая может убить, важна не меньше! - Не заводись на пустом месте. - Не затыкай меня. - Я не затыкаю. Просто не закатывай истерики, как ревнивая женушка. Я был занят, и у меня нет сейчас времени ублажать тебя. Максим аж задохнулся от такого поворота и чуть не задел ехавший впереди пикап. Он вовремя тормознул на «красный» и повернулся в сторону чалова. - Ублажать меня? Ты вообще о чем говоришь? - Думаешь, я не вижу, как ты слоняешься по квартире? И как смотришь на Джея, когда он к нам приходит? Да ты его уже убить готов за то, что он мне помогает! Зря он затронул эту тему. Ох, зря. Максима серьезно напрягало, как в последнее время сблизились Джей и Женя. Они могли вдвоем до ночи сидеть в гостиной, разрабатывая что-то особо секретное. И то, как Джей невзначай касался плеча чалова, как привлекал его внимание коротким прикосновением к ноге. Джей просто светился рядом с Женей, и ему по-настоящему нравились эти «шпионские игры», которые разнообразили его спокойное существование беззаботного наследника. - Может, тогда ты переедешь к нему? А что? Парень видный, бабла навалом, мозги на месте, связей – до хрена, - зло бросил Максим, срываясь с места на «зеленый». - Сбавь скорость, тут тебе не гоночный трек. - Будешь еще указывать мне, как водить? И так уже под каждый твой чих подстраиваюсь! - Так не подстраивайся! Никто тебя не просил продавать дом! Давай, сдай меня обратно в штаб, и станешь свободным! - Надеешься, что тебя Джей купит? А-а, я понял. Это из-за этого ты ему чуть ли не в рот дышишь! - Да при чем тут Джей?! - А что, не так разве? Мечтаешь уже к нему в койку прыгнуть? Верно. Я-то тебе уже на хуя? Ни кола, ни двора, блять. А у тебя с этим просто: вытянуть больше нечего – на помойку. - Лучше замолчи, Макс, - почти прорычал Женя. Максим и сам знал, что его заносит, только не понимал, как разговор так повернулся, и почему они почти орут друг на друга. Женя отвернулся к окну, натягивая рукава кофты ниже. Максим замечал, что Женя, когда сильно нервничает, старается одернуть рукава ниже, чтобы полностью закрыть татуировку. Он внешне может казаться абсолютно спокойным, но, если он начинает закрывать красную розу на руке, значит, внутри него настоящий ураган. Максим нервно выдохнул, сбавляя скорость. Стало паршиво от себя за эту бессмысленную ссору и ревность, которая на самом-то деле была безосновательна. Просто мысли о собственной ущербности не желали уходить. На фоне дел Жени он ведь, действительно, выглядел, как глупый юнец, недостойный его. - Прости, - извинился Максим спустя минуту. – Я не умею реагировать на все так же хладнокровно, как и ты, - продолжил он уже спокойно. - Я не жалею ни о чем, и волнуюсь за тебя, Жень. Эта штука на твоей шее в любой момент может убить тебя, и это до усрачки меня пугает. Я понимаю, что ты сейчас загружен, тебе некогда, но, пожалуйста, не забывай о себе. - Я боюсь, - не поворачиваясь к нему, тихо произнес Женя. Внезапная тишина после спора на повышенных тонах и взаимных обвинений резала слух. Максим непроизвольно напрягся. Он привык видеть Женю бесстрашным и смелым, услышать от него подобное признание… это могло испугать кого угодно. - Чего? – осторожно спросил Максим. У Жени был такой внушительный список того, чего он может бояться, что можно заблудиться в нем. - Ехать в штаб Службы Безопасности, - почти неслышно ответил Женя, сильнее сжимая рукава кофты. – Поэтому, наверное, подсознательно пытался этого избежать. Максим чуть не застонал. Можно было и догадаться самому! Учитывая, сколько всего эти ребята сделали с Женей, реакция вполне естественна. - Жень, мы не можем не ехать, - произнес Максим мягко. – Они ничего тебе не сделают. Все уже обговорено и за все заплачено. У тебя теперь американское гражданство, российские службы больше не смогут тебя контролировать. - Я знаю, - не совсем уверенно произнес Женя. - Я буду рядом, и не оставлю тебя, - пообещал Максим. Они доехали до местной Службы Безопасности только через полтора часа. Всю дорогу молчали, но теперь уже тишина не была настолько наэлектризованной. Стоило узнать причину нервозности чалова, как все становилось на свои места, и все колкие слова во время ссоры теряли свою остроту. Внешне Женя оставался спокойным, но Максим уже знал обратную сторону этого спокойствия, поэтому не отходил от него ни на шаг. Они вместе зашли внутрь обычного кирпичного здания, отметились на входе. Максим сообщил, что у него назначена встреча с начальником штаба, и их без лишних вопросов провели в кабинет на втором этаже. В отличие от Московской СБ, отделка американской службы была максимально проста и невзрачна, хотя отдельные элементы декора явно были недешевыми. Кабинет Ларсена представлял собой типичную офисную клетку. Максим стараясь быть дружелюбным, вежливо поздоровался с мужчиной. Ларсен ответил на крепкое рукопожатие и сел обратно за стол. Высокий мужчина напоминал военного в отставке, в свои пятьдесят он не оплыл жиром и выглядел вполне прилично, если бы не залысина на затылке. - Приступим сразу к делу? – начал он. Выглядел мужчина подтянутым и строгим, но держался учтиво. Хотя за такие деньги, что Максим ему заплатил, этот человек вообще вокруг них зайчиком скакать должен! - Было бы замечательно. Мы получили гражданство, как вы и говорили, - начал Максим. - Да, это хорошо. Вы же понимаете, что, учитывая личность вашего чалова, всех запретов договора я снять не смогу, - произнес мужчина, заглядывая на Женю. – Это небезопасно. - Я все понимаю. Но меня раздражает мысль, что кто-то еще может управлять моим чаловом, - произнес Максим заготовленную речь. – Вы обещали мне помочь убрать этот ошейник, мистер Ларсен. И урегулировать вопрос с российскими службами. Это ведь в вашей компетенции, я прав? Максим излучал тонны обаяния, надеясь быстрее со всем покончить. Ему было неприятно так упрашивать этого мужчину, но от него многое зависело. - В моей. У меня будет немало проблем. - Думаю, я покрыл расходы на данные проблемы. - Настойчивый вы парень, - улыбнулся мужчина. – Хорошо. Давайте, быстрее со всем покончим, - он потянулся к выдвижному ящику и вытянул оттуда папку по делу Жени. – Первых два пункта отменить я не могу. Ваш чалов по-прежнему не сможет выходить куда-либо без вас, и ему нужно будет еженедельно отмечаться в любом отделении СБ. Маячковый ошейник мы снимем. И о ежемесячных наказаниях со стороны можете забыть. - Отлично. - Сейчас ваш чалов может пройти вниз, кабинет сто второй. Там мы посмотрим, как можно вскрыть ошейник. Как только он будет снят, я сделаю запрос и оформлю новые документы. Джереми, зайди ко мне, - бросил мужчина по селектору. В кабинет вошел молодой парень, из-под пиджака которого виднелось оружие. - Отведи этого чалова к Гойлу, - отдал указание Ларсен. - Да, сэр. - Я пойду с ним, - поднялся Максим. - Не доверяете? – ухмыльнулся Ларсен. - У меня как-то нет причин для доверия, - обезоруживающе улыбнулся Максим. Джереми, не произнося ни слова, провел их снова на первый этаж. В коридорах было немноголюдно, но атмосфера все равно давила на нервы. Максим бросил взгляд на Женю, который с непроницаемым лицом шел вперед. Хотелось его как-то поддержать, помочь. Максим незаметно взял его за руку и несильно сжал пальцы. Женя вскинул на него удивленный взгляд, но руку вырывать не стал. Кабинет, в который их провели, был похож на медицинский блок. Возле окна стояла кушетка, рядом незнакомые приборы. Белые стены и стерильность обстановки немного напрягала. - Добрый день. Вы должно быть Айвазовский? – подошел к ним высокий, широкоплечий мужчина в белом халате. Он выглядел пугающе, но глупая улыбка немного смягчала первое впечатление. – Меня зовут Гойл. Я – медик, поэтому можете не переживать за безопасность своего чалова. Мистер Ларсен мне все объяснил. - Да? - Евгений, верно? – повернулся мужчина в сторону чалова. – Рад с вами познакомиться. - Неужели? – выгнул Женя бровь, но на рукопожатие ответил крепко. - Вы знаменитая личность, - улыбнулся Гойл радостно. – И единственный человек, который сохранил разум после работы Петрова. Вы оба знамениты. Проходите к кушетке, снимайте верхнюю одежду и ложитесь. Посмотрим, что за новинку разработал Петров. Женя снял пальто, повесил его на крючок и медленно забрался на кушетку. Гойл надел белые перчатки и сел на крутящийся стул, выглядя вполне дружелюбно, но Максим все равно подошел ближе, не желая оставлять чалова одного. - Это безопасно? – поинтересовался Максим, когда Гойл с неким блеском в глазах пододвинулся к кушетке. - Мы могли бы позвонить в Московский штаб, узнать, как вскрыть этот милый девайс, но мистер Ларсен запретил нам. Я так понимаю, они не должны знать о том, что мы пытаемся снять ошейник? - Верно, - согласился Максим. Он уже думал о том, что будет, если Петров узнает об их маленькой хитрости с подменой гражданства. – Они сказали, что это просто маячок. - Для простого маячка слишком сложная ткань, - рассматривая прибор, задумчиво произнес Гойл. - Не знаю всех функций, но одна из них - «кристальная слеза», - произнес Женя. – С дистанционным управлением. - Ого. Такие штуки у вас еще практикуют? Дай-ка я приподниму кушетку. Сейчас, посмотрим, что там за этой ленточкой. Максим встал ближе. Гойл долго возился с устройством, сканировал его другими приспособлениями, крутя голову Жени из стороны в сторону уже почти полчаса. Максим терпеливо ждал, нагло сел на край кушетки и, замечая, как Женя напрягается от действия «доктора», стал поглаживать его коленку. - Э, интересно. Тут даже лезвие встроено. И как вы согласились на подобное? – повернулся Гойл в его сторону. - Будто у меня спрашивали, - хмыкнул Максим. – Вы можете все это снять? - Да. Только запеленгую сигнал, чтобы не вызывать подозрений «маячка», и попробую найти замок. Гойл еще долго возился с ошейником, но, в конце концов, ему удалось справиться с этим и освободить Женю. Они все втроем вздохнули с облегчением, когда все осталось позади. Максим готов был прямо в комнате обнять чалова, но удержался. Он поблагодарил мужчину, забрал в приемной новые документы Жени, и они вдвоем покинули здание. Выйдя из штаба, Женя продолжал тереть место, где был ошейник. - Болит? – подошел к нему сзади Максим. - Немного. Максим поцеловал его в шею, оставляя свой след на немного покрасневшей коже. - Лучше? – игриво спросил он, радуясь, что Женя стал намного спокойнее реагировать на его прикосновения. - Да. Еще немного и я бы набросился на тебя, - хмыкнул Женя, позволив обнять себя. – Ты зачем меня там лапал? - Не лапал, а всего лишь гладил по коленке. Хотел тебя отвлечь, - улыбнулся Максим. - Да я думать ни о чем не мог, кроме этой твоей руки, - пожаловался Женя. - Вот этой? – Максим щекотливо опустил ладонь и провел ей по бедру парня. - Этой, - засмеялся Женя. – Тут люди, Макс. - Прости, - Максим отстранился, напоследок коротко чмокнув чалова в щеку. Женя немного смущенно улыбнулся. – Это надо отметить. Может, в ресторан сходим? - Хорошо. Зазвонивший телефон нарушил короткую идиллию. Женя достал мобильник из кармана и нахмурился. Через секунду он уже отвечал на звонок. - Вот и отпраздновали, - буркнул Максим себе под нос. Женя отошел к машине, выслушивая чей-то доклад. Максим прислонился к капоту, доставая сигарету. Он понимал, что сейчас вряд ли они поедут в ресторан. Но то, что Женя теперь был в относительной безопасности, успокаивало. Когда Женя закончил говорить, то выглядел мрачным. - Что случилось? – спросил Максим, потушив сигарету. - Заседание по заявке назначили на сегодня. Ирвин не дает проекту заработать, - напряженно произнес Женя. – Долбанный консерватор! - со злостью ударил он по крыше машины. - Боится даже рискнуть, старый хрен. Максим стоял в двух шагах, давая парню время остыть. Он видел, как Женя напряженно думает, уставившись в одну точку. И в момент озарения его лицо немного посветлело, и он повернулся. - Ты можешь мне помочь? - В чем? – не ожидая подобного вопроса, Максим был озадачен. Он и так познакомил Женю со всеми своими друзьями, которые ему могли помочь. - Поехали. Объясню в дороге. Объяснение заняло не больше двух минут. Но вот что-то план Максиму не нравился. И нарушать договор, который они только-только подписали, было немного боязно. *** Кафе «Армада» располагалось почти в самом центре. Дорогое, фешенебельное кафе, в котором раньше Максим бывал не раз, но сейчас не смог бы позволить себе и чашку кофе в этом заведении. Было даже смешно осознавать это. Он высадил Женю у проспекта, где его подобрал Джей, а сам направился к указанному кафе, впервые принимая непосредственное участие в делах чалова. И то, что они собирались сделать, ему определенно не нравилось. Но отступать было некуда. Набравшись решимости, Максим вышел из машины и направился в кафе. Женя двадцать минут назад показал ему фотографию Жанны, дочки полковника Ирвина. И девушку Максим узнал почти сразу. Ей было около семнадцати, милая девчушка с красивыми блондинистыми кудряшками. Она сидела за столиком возле окна. Наверное, ожидала подружек. «Познакомься с ней и приведи в номер отеля». Уверенный, и совсем не сомневающийся голос Жени до сих пор звучал в голове. « - А ты? - А я встречусь с полковником. - Хочешь использовать его дочь? - Да ». И ни капли сожаления или сочувствия. Познакомиться с девушкой не сложно. Максим всегда легко знакомился с представительницами прекрасного пола, поэтому спустя десять минут за столиком Жанна уже была очарована им. А Максиму было тошно от себя. Особенно когда пришлось подсыпать порошок снотворного ей в кружку. Но сделал и это. Потому что так нужно Жене. - Что такое? Тебе плохо? – участливо спросил Максим, морщась от собственного лживого голоса. - Голова закружилась, - призналась девушка. – Как-то мне нехорошо. - Давай отвезу тебя в больницу, - предложил Максим. - Нет, не надо. Я позвоню Изи, она приедет, - растягивая гласные, попыталась возразить Жанна. - Мне не сложно. И кажется, тебе, действительно, плохо. Может, что-то не то съела? Пойдем-пойдем, - Максим помог ей подняться, заметив, как за соседним столиком поднялся незнакомый парень. - Езжай за мной, - шепнул он в проходе и вышел из кафе. Максим, придерживая девушку за плечи, вывел ее из кафе. Остальные посетители косо на него посмотрели, но никто вмешиваться не стал. Максим втайне даже надеялся, что его кто-то остановит. Он дотащил Жанну до машины и усадил ее впереди. Стоявший на парковке «форд» посигналил, мигнул фарами и выехал вперед. Максим, ощущая себя героем блокбастера, сел за руль и выехал следом. Времени вникнуть в план не было, поэтому Максим даже не знал, что Женя задумал сделать с этой девушкой. «Форд», петляя по улицам, привел его к отелю. Нервозность усиливалась. Максим вышел из машины, непроизвольно оглядываясь по сторонам, и вынес девушку на руках. Парень из «форда» махнул ему рукой и вошел в отель. Максим последовал за ним. В холле не было администратора, только тот «заяц», что вел его от кафе. - Иди за мной, - бросил парень в капюшоне, направившись к лестнице. Жанна была стройной, молодой девушкой, но тащить ее по ступенькам на второй этаж все равно было тяжело. В пролете она немного зашевелилась, открывая сонные глаза. И это было чертовски плохо. - От…отпустите меня, - вяло попросила она, дернувшись в руках. То ли снотворное было слабым, то ли организм девочки сильный, но приходила она в себя слишком шустро. – Кто ты? - Все в порядке, - попытался Максим ее успокоить, а у самого сердце не на месте. Жанна выглядела совсем ребенком, беспомощная, худенькая. Максим ускорил шаг и остановился напротив номера, дверь которого ему открыли. - Привез? – обрадовано встретил его мальчишка. Сойер. Максим узнал паренька. А чуть дальше него, возле камер сидел еще один знакомый чалов – Нэйт и Дик. - Давай ее сюда, - потянул руки Сойер, с хаотичным, жадным блеском в глазах. Максиму это сборище парней не понравилось, он чуть отступил на шаг. - Женя сказал, что ты привезешь девушку, - произнес Нэйт. – Не думал, что ты сможешь. - Что это такое? – обведя комнату придирчивым взглядом, Максим заметил еще двух парней в черных масках и камеру, что была направлена на постель. - Представление, - пояснил Нэйт. – Для ее папочки. Может, отдашь уже девушку? Максиму совсем не хотелось отдавать Жанну. И от мысли, что это все по-настоящему, и что все это организовал именно Женя, становилось еще хуже. - Женя в курсе? – сделал Максим последнюю попытку оправдать весь этот ужас. - Конечно! – вклинился Сойер. – Ловко он придумал, да? Ее папаша сразу все подпишет, если хочет дочку в целости и сохранности. - Отдай нам девушку, Максим, - настойчиво произнес Нэйт. Этого парня Максим знал плохо, он раньше на чаловов друзей особого внимания и не обращал. Теперь жалел об этом. - Айза, ты на нашей стороне или нет? – продолжил пытливо Нэйт. - Для тебя – Максим Михайлович, - осадил его строго Айвазовский. – Мы не друзья. - Ладно, прости, - сразу сдался Нэйт, отойдя на два шага. Максим лихорадочно соображал, что делать. Если он сейчас не послушает совесть, то эта девочка может не выдержать, а если послушает – план Жени провалится. И еще одного шанса у него просто не будет. Скрипя сердце, Максим положил девушку на кровать. Жанна находилась в полуобморочном состоянии, но все еще была в сознании. И эти большие, умоляющие глаза, наверное, не оставят его никогда. - Спасибо за помощь, - произнес Нэйт, не смотря на девушку. – Ты можешь идти. Максиму хотелось ударить этого парня, который тут командовал всеми. Он чувствовал себя последним ублюдком, оставляя эту невинную девушку здесь. Но остаться не мог. И смотреть не хотелось. Он вышел из номера, услышав вскрик девушки за спиной, и остановился. Вспомнилась вечеринка у Башкировых и то зверство, что творилось там. И Максим не выдержал. Ворвался обратно в номер, застав Сойера над сопротивляющейся девушкой. Он не мог больше раздумывать о правильности или неправильности, рванул вперед, одним ударом сбивая Сойера с кровати. Все шокировано замерли, но даже это не могло заставить утихнуть встревоженное сердце. Запыхавшись, он обвел всех собравшихся злым взглядом. - Пошли вон отсюда, все! *** - Уверен, что это хорошая идея? – взглянув на высокое стеклянное здание через улицу, спросил Джей. Сегодня он был серьезен, как никогда. Даже не улыбался. - Другого выхода нет. Мне нужно с ним лично встретиться. Легкое волнение пробежало по телу, но Женя держал себя в руках, не поддаваясь эмоциям. Хотя внутри все просто верещало о том, что весь план может рухнуть, едва начавшись. После одной крупной неудачи оставаться так же уверенным в себе не получалось. Женя все время ловил себя на мысли, что ждет подвоха, удара в спину от своих же. А работать на два фронта не получалось, необходимо было сосредоточиться на чем-то одном. - Не слишком ли использовать его дочь? – спросил Джей в тишине салона. - Нет. Вон его машина. Я пошел. - Удачи. Женя вышел из машины, на ходу расправляя плечи. Он перебежал улицу и у парковки оказался вовремя – мужчина выходил из машины. Полковник Ирвин представлял собой человека старой закалки, убежденный консерватор, который не терпел никаких новшеств. За две недели работы Женя знал об этом человеке, наверное, даже больше, чем полковник знал сам о себе. - Полковник Ирвин, - подойдя ближе, окликнул его Женя. Мужчина в окружении телохранителей поправил пиджак своей военной формы и чуть повернул голову в сторону. На его лице появилось суровое выражение, он не любил, когда его отвлекали. Женя хотел подойти ближе, но охрана не подпустила, остановив его в десяти шагах от полковника. - Меня зовут Волков Евгений. Вы можете уделить мне пару минут? - Нет. Я уже озвучил свое решение вам по телефону. Личная встреча ни к чему, - коротко и сухо произнес полковник, шагнув к лестнице здания. Охрана продолжила сопровождать его. - Это касается вашей дочери, - крикнул Женя и мысленно улыбнулся, когда мужчина остановился. Его дочь была его единственным слабым местом. Долгожданный ребенок. Первенец. - У Жанны сейчас такой непростой возраст. Почему вы ей разрешаете ходить в таком коротком платье? Эм, если не ошибаюсь, белое в зеленый горошек. Она в нем привлекает слишком много внимания. На лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Он просто наклонился к одному из охранников и что-то шепнул ему на ухо. Женя уже был уверен в том, что если сейчас шантаж сорвется, его просто отправят в тюрьму, без всякого суда и следствия. Снова ставить на кон свою жизнь уже стало привычкой, Женя всегда осознанно шел на риск. И никогда не волновался, но сейчас кончики пальцев покалывало от напряжения. Охранник отошел в сторону, сделал звонок и вернулся к полковнику. Несколько телохранителей вышли вперед, направляясь в сторону Жени. - Полковник, давайте не будем усложнять ситуацию, - не двигаясь с места, крикнул Женя. - Я просто хочу поговорить, так, чтобы никто не пострадал. Отзовите своих псов. Женя лишь усмехнулся, когда телохранители не остановились. Этот старик должен был хотя бы его досье прочитать! Вот больше всего злило, что Ирвин даже не пытался вникнуть в проект, который предлагал Женя, даже не удосужился открыть чертово досье на него, увидев лишь одну пометку «Ребенок Любви». Женя подпустил двух телохранителей ближе, и несколькими отточенными движениями, помноженными на раздражение, уложил их на лопатки. Тут же подбежали еще два телохранителя. Хорошо поставленный удар ноги с разворота, несколько болезненных точечных ударов без напряга, с легкостью профессионального бойца. А ведь в досье было сказано, что навыки рукопашного боя у него, как у опытного пехотинца! - Думаете, для меня проблема уложить всю вашу охрану? – с чуть сбившимся дыханием произнес Женя, выпрямляясь под стоны вырубленных телохранителей. - И думаете, сейчас конкретно вас никто не держит на прицеле с соседнего здания? – начал блефовать Женя. – А если в эту минуту кто-то держит дуло пистолета у виска вашей дочери? - Пропустите его, - махнул полковник головой, удерживая остальных своих шокированных телохранителей от необдуманных поступков. Женя улыбнулся и подошел ближе к мужчине. - Пройдем в ваш кабинет? – предложил он. Никто больше не возражал, но напряженность вокруг ощущалась кожей, все следили друг за другом, опасаясь сделать неверное движение. Полковник Ирвин молчал, но от Жени не укрылось то, как он хмурился и плотно сжимал губы, удерживая себя от гневной реакции и отборных угроз. Они прошли в холл здания Департамента, где их встретила новая охрана, почти целый полк вооруженной охраны. - Оружие убрать. Он со мной, - коротко бросил Ирвин в сторону ребят и целенаправленно пошел к лифту. - Дружеский совет. Смените охранное агентство, - улыбнулся Женя небрежно, доводя мужчину до бешенства. Ему важно было, чтобы Ирвин перестал контролировать ситуацию, занервничал или разозлился, чтобы вышел из спокойного состояния. - Я учту, - холодно бросил Ирвин. Двери лифта открылись. - Мы поедем вдвоем, - предупредил Женя многочисленную охрану в холле. Ирвин кивнул. Женя не рассчитывал, что будет так легко. Все-таки показательное выступление на улице с охраной натолкнуло полковника на мысль, что перед ним не глупая кукла со сбившейся программой. Лифт закрылся. Женя нажал на последний этаж, где располагался кабинет полковника. - Где моя дочь? – спросил Ирвин ровным тоном. - Не знаю. Возможно, гуляет с подружками, поэтому не отвечает на звонки, - ответил Женя. - Чего ты добиваешься? Думаешь, просто так отсюда выйти? Это нападение, - по-прежнему сохраняя самообладание, произнес полковник. - Разве? – хмыкнул Женя, прислонившись к стене лифта. – У меня даже оружия нет. Разве я врывался с толпой вооруженных ребят, чтобы захватить здание и вас в плен? Вы сами меня провели, господин Ирвин. А что касается ваших парней на улице, так камеры дорожного движения зафиксировали, как они первые на меня напали – я лишь защищался. - Продуманно, - качнул Ирвин головой, смотря по-прежнему перед собой. – Возможно, мне стоит сейчас вызвать охрану на этаж и приказать вышвырнуть тебя из здания? - Ну, вы же еще не знаете – блефую я насчет вашей дочери или нет, - продолжил Женя, сделав тон голоса максимально небрежным и легким, почти игривым. – Может, с ней уже развлекаются в номере отеля, а? - Если с ней что-то случится… - угрожающе прошипел полковник. - Вы не представляете, сколько мне за всю жизнь угрожали, - прервал его Женя. – Не тратьте понапрасну нервные клетки. - Зачем ты так рвешься возглавить эту глупую организацию? Служба Безопасности создавалась специально для контроля над чаловами, мы не должны вмешиваться в работу этой структуры, - разговорился полковник, что радовало. Ведь это означало, что Ирвин, наконец-то, занервничал. - Эта структура стала слишком нахально себя вести, - произнес Женя. – Вы презираете чаловов, верно? Лифт остановился. Двери разъехались в стороны, выпуская их в просторный, светлый коридор, уже заполненный охраной. - Уберите оружие, - приказал Ирвин, шагнув к своему кабинету. – Не вмешивайтесь. Женя беглым взглядом окинул коридор, ступая осторожно, чтобы его случайно никто не задел. Они вдвоем прошли к кабинету, возле которого сидела перепуганная секретарша. - Я мог бы приказать убить тебя, - произнес полковник, когда они вошли в строгий кабинет. Женя закрыл дверь на замок, чтобы их беседе случайно не помешали. - Но вас все еще останавливает то, что вы не знаете о судьбе своей дочери, - подсказал Женя. - Зачем тебе такой риск? Так надоел хозяин? – Ирвин прошел к своему столу и сел в глубокое кресло, сразу распрямляя плечи. - Вы точно не читали моего досье и тот проект, который вам предлагали. Могу я узнать причину, по которой вы так активно сопротивляетесь созданию независимой организации? - Женя сел в кресло для гостей, закинув ногу на ногу. Он заметил, как это задело мужчину, поэтому устроился еще вальяжней. - Зачем Ребенку Любви вмешиваться в работу Службы Безопасности, которая как раз таки контролирует Детей Любви? – вопросом на вопрос ответил Ирвин. - Вся эта система создала бесконтрольного монстра. - Это ты – монстр! - Я порождение этой системы. И кому, как не мне, приструнить разгульную голову Службы Безопасности? – улыбнулся Женя. Его уже не задевали слова. – Полковник, уже практически все ваши коллеги согласились подписать резолюцию о создании новой организации. Вы же понимаете, что меня вам не остановить. Женя бросил взгляд на папку на столе, скользнул по первой странице и чуть не засмеялся. Это было как раз досье на него. - Так вы все-таки читали мое дело? Поэтому я еще сижу здесь, верно? Женя впервые порадовался, что его послужной список преступлений настолько широк. Теперь он чувствовал этот едва заметный страх от мужчины. - Я не могу допустить, чтобы такой человек, как ты, возглавил подобную организацию! Это немыслимо! Никто из чаловов не будет участвовать! Тебе лучше сейчас же сказать, где моя дочь, и я, возможно, позволю тебе отсюда уйти невредимым. Женю отвлек звонок мобильного телефона. Надеясь, что это Нэйт с докладом о девчонке, Женя уже предвкушал скорую победу. Когда полковник увидит фотографии своей дочери, он подпишет любую бумагу и даст «зеленый» новому проекту, запустив маховик, которые уже невозможно будет остановить. - Это Нэйт. У нас проблемы. Женя ничем не выдал своей реакции на эту фразу, видя, как пристально за ним следит полковник. - Максим вмешался. Он не дает нам воплотить задуманное. Хоть Нэйт и говорил спокойно, в его голосе просачивалось заметное бешенство, презрение и злость. - Мы можем убрать Максима? – процедил Нэйт. По спине пробежал холодок. Хотелось выругаться. Чертов Айвазовский со своей совестью! - Нет, - отрезал Женя. Убить Максима… нельзя этого делать. Потому что… после смерти хозяина чалова отправят снова в распределитель. Это главная причина. Единственная причина. И нет больше никакой другой! - Дайте ему телефон, - произнес Женя. Топот ног, скрип двери и отголоски разговора «Это тебя. Женя». - Что ты собираешься делать? – стараясь сохранять тон голоса спокойным, Женя едва не выл от того, что все могло рухнуть в любой момент. - Я не позволю тебе тронуть девчонку, - нервно прошипел Максим. Женя почти видел его, растерянного, взволнованно взлохмачивающего себе волосы и прикусывающего губы. От этого лишь сильнее сжималось в груди. – Жень, Господи, ты что творишь вообще, понимаешь?! Чем ты, блять, лучше них, если вмешиваешь в это дерьмо ребенка?! Максим сиплым шепотом прокричал в трубку, так отчаянно, что Женя на секунду, всего на секунду, подумал о том, что поступает неправильно. Но у него не будет третьего шанса. У него и второго-то шанса пока нет. Позволить совести разрушить все? - Тогда тебе придется выбирать между нами, - несмотря на бушующий ураган внутри, спокойно произнес Женя. - Потому что сейчас я сижу в кабинете полковника Ирвина. *** Максим готов был вырвать клок волос на голове. Он со злостью пнул ногой стену, простонав в телефон. Черт. Черт. Черт. Почему все так сложилось? Почему, черт возьми? Он не хотел выбирать. Он не хотел выбирать между невинным ребенком и жизнью Жени. Не хотел! - У тебя не больше минуты, чтобы решить, чья жизнь для тебя дороже, - равнодушно произнес Женя. И от его голоса по коже мурашки бегут, потому что кажется, что Женя готов идти до конца, наплевав на жизни других людей, что он готов погибнуть ради своей цели. Максим знал, слишком хорошо знал, насколько это все важно для Жени. Знал, что он заслуживает, как никто другой, свободы и победы. Но на кровати лежит перепуганная девчонка, большими глазами смотря на него и умоляя пощадить, спасти. У нее еще вся жизнь впереди, и они не имеют права ломать ее. - Я перезвоню через минуту, - бросил Максим. Его трясло. Он подставлял Женю. Снова. Он боялся за парня, его пугала мысль, что сейчас Женя один на один с мужчиной, который может его убить. Выбирать? Как тут можно было выбирать?! - Пожалуйста…. Помогите мне, - содрогаясь всем телом, сжалась девчонка, уже полностью придя в себя. - Ты мог с тем же успехом пустить ему пулю в лоб, - процедил Нэйт. – Позволь нам завершить начатое. Максим не понимал, почему они еще не убили его. Неужели, слово Жени настолько много значит для этих ребят? Как вообще простому парню удалось подчинить себе так много людей? Почему они слушаются его, не срываются? Почему сейчас просто не уберут его для своего блага? Максим бы даже порадовался, если бы ему сейчас перерезали горло. Но эта мысль была такой жалкой и трусливой, что Максиму стало тошно от самого себя. Нет. Он больше не будет прятать голову в песок и закрывать глаза. - Выйди, - потребовал Максим. – Я сам все решу. Нэйт кивнул и вышел. - Пожалуйста, - снова взмолилась девчонка. По ее щекам побежали слезы. С потекшим макияжем она выглядела ужасно. - Успокойся, - попросил Максим. – Тебя никто не тронет. Мне нужно просто придумать, как вытащить вас обоих. - Это из-за моего отца и его работы? - К сожалению, да. Прости. - Не отдавайте меня, пожалуйста, - вцепилась девушка ему в руку. – Пожалуйста, я … помогите мне. Отец поможет вам, он любит меня. - А ты можешь помочь мне? – спросил Максим. Девушка отчаянно закивала. - Попроси своего отца помочь нам, хорошо? Очередной кивок и слабая надежда на то, что все закончится хорошо. - Тогда расскажи мне секрет своего отца, Жан. Он ведь есть, верно? Глаза девушки снова наполнились слезами. - Не плачь, малыш. Все будет хорошо. Ты просто помоги мне вытащить вас обоих. Твой отец бы так не сопротивлялся, если бы у него не было секрета, верно? Расскажешь мне? И она рассказала. После чего, оглушенный новостью, Максим дрогнувшей рукой снова набрал Женю. - Передай трубку полковнику, - сразу произнес он. - Зачем? - Передай, - повторил Максим. Он сомневался в успехе, но должен был что-то сделать, чтобы спасти всех. - Я слушаю, - раздался басистый, грубый голос мужчины. - Это правильно. Сейчас вы должны очень внимательно меня слушать, - нервно начал Максим, еще больше взлохматив себе волосы. - В двух шагах от меня сидит ваша дочь. - Дайте ей телефон. Я хочу убедиться, что она жива, - произнес мужчина. - Нет. Сначала вы выслушаете меня…. *** Ирвин не готов был слушать, он с трудом сдерживал себя от того, чтобы отдать приказ вспороть этих мальчишек и повесить их головы над Болдинг-стрит. Но где-то там его малышка в руках настоящих психов. - Человек, что сидит перед вами, - продолжил парень на другом конце. – Он готов пойти на все. Ирвин взглянул на молодого человека, что сидел в кресле для гостей. Расслабленная, спокойная поза, но убийственный взгляд зверя противоречил безобидному внешнему виду. Ирвин уже и сам понял – этот Ребенок Любви готов пойти на все. За время службы во Вьетнаме Ирвин успел повидать немало смертников, которые ради высшей цели готовы были подрывать себя. - Но когда-то ему тоже было семнадцать лет, как и вашей дочери, - после короткого вздоха произнес парень по телефону. – Только вот, как вашей дочери сейчас, ему не дали право выбора. Ирвин снова взглянул на чалова. Тот следил за его реакцией, и от этого было жутко. - Еще полгода назад я считал, что проект «Дети Любви» - это нормально, благое дело для всех. У вас есть чалов, полковник? - Нет. Ирвин не понимал, на что надеются эти ребята? Неужели, думают, что после сегодняшнего у них еще есть какие-то шансы выжить в этой стране? - Правильно, сейчас нет. Но была. Девушке сейчас было бы двадцать шесть. Я не ошибаюсь? Ирвин впервые напрягся. Они не могли знать о Кэтрин. Не могли. О ней никто не знал. - Кэтрин покончила с собой, верно? Этот вопрос был похуже удара ножа. Ирвин до сих пор не мог забыть, как нашел тело девочки. - Вы неплохой человек. Вы переживали, когда это все случилось, почти бросили семью, когда узнали, что в смерти Кэтрин виновен брат вашей жены. Ирвин закрыл глаза, с силой надавливая на веки, чтобы избавиться от удушающих картин прошлого. - Делу не дали ход. Вас прикрыла Служба Безопасности. Они закрыли глаза на жестокое обращение, предложили вам не портить имидж политика и продолжить жить дальше. - Как вы узнали? - выдохнул Ирвин, чувствуя ужасную слабость. - Не важно. Главное, ответьте на вопрос. Вы хотите, чтобы ваша дочь закончила, как Кэтрин? - Не трогайте ее! Что вы хотите от меня?! - Вы даете шанс положить конец беспределу, что творится в мире. Подписывайте бумагу, объявляйте о создании новой организации, и уже к вечеру ваша дочь будет с вами. И вся эта история забудется, как страшный сон. - Папа, папочка, - раздался в телефоне взволнованный голос дочери. Сердце не выдерживало. Ирвин чудовищно боялся за дочку. – Пожалуйста, сделай, как они просят. Папа… никто больше не должен страдать, как Кити…. Пожалуйста… Ирвин плотно сжал губы, чтобы успокоиться. От слез его малышки хотелось рвать и метать. - Я очень хочу, чтобы у этой истории был счастливый конец, мистер Ирвин, - снова произнес парень в телефоне. – Но я не смогу ничего сделать, если вы выберете неправильный путь. Вы уже сегодня вечером увидите свою дочь, живой и здоровой или с петлей на шее. Выбирать вам. Всхлипы дочери на фоне и длинные гудки. Ирвин не знал, что все может обернуться вот так. Кэтрин. Эта милая девочка, которая стала для них с Самантой настоящей дочерью. Ирвин вернул телефон Евгению, ловя его заинтересованный, но холодный взгляд. Он тоже прошел через то, что прошла Кэтрин? Этого в досье не было. Весьма расплывчатая фраза о судьбе его первого хозяина и его тюремного срока за «нарушение договора владения чаловом». И весьма притянутое за уши оправдание Службы Безопасности, и реабилитации чалова заграницей, и почему-то появление новых условий в контракте с новым хозяином. Парень не был так прост, даже его профессиональные, боевые навыки не делали его проще. - Верните мне дочку, - произнес Ирвин, презирая себя за надломленный голос. - Все зависит от вас, - небрежно отозвался Евгений. Он выглядел спокойным и собранным, но цепкий взгляд смертника вызывал неприятные, пугающие чувства. - Я соберу конференцию через час. И на ней объявлю о создании новой организации, - произнес Ирвин. - Мудрое решение. Я должен войти в состав комиссии. - Что ты собираешься делать на новой должности? - Не волнуйтесь, в вашей стране я не собираюсь оставаться, - улыбнулся парень. Ирвин снова потер виски и нажал на кнопку селектора, вызывая свою команду. *** - Еще долго? – сцепив пальцы в замок, робко спросила девушка. Максим взглянул на часы, которые показывали шесть вечера. Он и сам не знал, как долго. Что там происходит? В порядке ли Женя? Максим решился писать ему только сообщения. Их было всего три. По одному в два часа. С единственным знаком вопроса. А в ответ получал короткие сообщения «я занят». От Нэйта Максим узнал, что полковник все же согласился выполнить их требования, что Женя сейчас, действительно, занят оформлением бумаг. - Если в новостях сейчас твоего отца покажут, то мы поедем домой, - ответил Максим, забираясь на кровать. - А если не покажут? - Ты вернешься домой в любом случае, не волнуйся, - успокоил ее Максим. - А как же ваш друг? - Мой друг сегодня получит хорошую трепку дома, - хмыкнул Максим. От нервов он уже готов был перейти на истерический хохот. - Я не хочу, чтобы кто-то еще страдал так, как Кити. - Тогда убеди своего отца в необходимости перемен. - Я попробую. Спасибо, что помогли мне. Смотрите, новости начались! - оживилась Жанна. Максим прибавил звук телевизора. Выпуск новостей начался с репортажа о крушении самолета днем ранее, о новых погибших. Потом говорили об указе Президента и фермах Аризоны. И только после этого, вымотав Максима окончательно, начался репортаж из Департамента, где с кафедры в зале, заполненном людьми из самых разных стран-участников, полковник Ирвин зачитывал резолюцию о создании новой организации по заявке кандидата на должность президента Франции. Организация, которая могла вмешиваться в работу Службы Безопасности. Максим чуть не выронил пульт от облегчения. С плеч словно тяжелый груз свалился. У них получилось. Получилось! - Я могу идти домой? Да? Вы же меня отпустите? Зазвонил телефон. Женя. - Где ты? – сразу спросил Максим. - Еду домой. Ирвин подписал все документы. Организация – официально зарегистрирована. - Хорошо. Встретимся дома. Максим проводил Жанну до такси, усадил ее в машину и попрощался тепло, несмотря на варварское похищение. Нэйта и остальных уже не было видно, поэтому Максим тоже отправился домой. От напряжения дня он едва не распадался на части. Но спускать так просто Жене все с рук не собирался. Этот парень снова чуть не перешел черту, следуя принципу, что на войне все средства хороши. Но Максим очень бы не хотел, чтобы Женя пересекал эту тонкую черту человечности. Женя ждал его в их квартире, сидя на диване гостиной. Он даже не снял пальто, просто сидел и ждал его. Неужели, понял, что сегодня чуть было не натворил? Максим остановился на пороге, наблюдая за ним. Как же хотелось, чтобы эта война закончилась! Чтобы Женя, наконец, смог быть по-настоящему счастлив. - Хватит уже стоять там. Давай, наказывай, - произнес Женя. Максим так устал за этот день, что его сейчас даже для банального удара сил не хватало, хотя Женя заслужил. - Мне раздеться? – почти равнодушный вопрос. Наверное, еще нескоро это можно будет вытравить из него, но Максим готов ждать. Он подошел сзади к дивану и, положив ладони на плечи парня, поцеловал его в макушку. - Прости за то, что вмешался, - произнес Максим. – Я знаю, что рисковал тобой и твоим делом, но… не делай так больше, Жень. Не становись таким же, как они. Не впутывай тех, кто не может тебе сопротивляться, не становись похожим на моих родителей. Женя повернул к нему голову, смотря удивленно и настороженно. - Ожидал более масштабного разбора полетов? – хмыкнул Максим. – Могу отшлепать тебя, плохой мальчик. Максим обошел диван и сел рядом. Женя, словно почувствовав в нем слабину и усталость, резко схватил за ворот рубашки и толкнул на диван, вжимая собой в пружины. - Не смей больше вставать у меня на пути, - прошипел он на ухо. Хорошее отношение к себе, как и плохое, Женя еще явно не фильтрует. - Пока ты не услышишь свою совесть, я буду твоей совестью, - произнес Максим, без страха заглядывая в темные глаза. – Пока ты не услышишь свое сердце, я буду замещать его. А сейчас успокойся, все уже позади. У тебя получилось. Женя рухнул на него, уткнувшись носом в шею. - Я готов был убить тебя, ты понимаешь? Я едва не отдал приказ. Не вмешивайся больше, Макс, прошу тебя. - Больше не буду, - обнимая его, произнес Максим. – Ты ужинал? - Нет, - нервно хмыкнул Женя. - Тогда давай закажем пиццу. - Может, сходим в ресторан? Ты же хотел с утра. - О, нет. Я хочу сейчас просто налопаться и завалиться спать, - поглаживая парня по волосам, произнес Максим. Чувствуя его тепло рядом, практически держа его в своих руках, Максим испытывал облегчение пополам с необъяснимым удовлетворением, которое заполняло его до краев. Он рядом. С ним все хорошо. – И не подлизывайся ко мне. Женя тихо рассмеялся: - Я не знаю, кто из нас двоих сейчас виноват больше. - Ты, - без раздумий заявил Максим. – Поэтому посуду будешь мыть сам. - Я серьезно. - Я тоже. Не буду больше мыть посуду. - Я мог сегодня тебя убить, ты знаешь об этом? Мне было бы проще убить тебя, - сообщил Женя. - Но ты этого не сделал. - Потому что я мог попасть обратно в распределитель. - А я думал, ты просто влюбился в меня, - шутливо хмыкнул Максим. Женя почему-то замолчал. - Я пошутил, - решил сообщить Максим. Он уже понял, что для Жени является лишь временным убежищем, но все равно надеялся однажды стать кем-то более важным и значимым. - Хочешь, я отсосу тебе. - Пошляк. Не пытайся съехать с темы, посуду я за тебя мыть не буду. Даже за сногсшибательный минет в твоем исполнении. - Ты просто еще не знаешь, насколько сногшибательным он может быть. - Не провоцируй, - Максим коротко поцеловал его, заставляя замолчать. – Вставай, закажем пиццу. А с остальным будем разбираться завтра.