Доверие

Аннабет потерянным взглядом следила за срывающейся с места небесно-голубой машиной, стоя возле закрытой парадной двери. Ее не взяли. После слов Джейсона о том, что Перси в реанимации, она было дернулась в след за Салли, однако Грейс резко перехватил ее за предплечье, не дав зайти в квартиру. — Не знаю, почему тебя пустила Салли, но я не позволю тебе еще хоть раз переступить порог этого дома, – блондин с силой дернул Чейз в сторону от входа, откуда несколько секунд спустя появилась чета Джексонов. Пол, в отличии от мечущейся на грани срыва Салли, был относительно спокоен и уравновешен, однако резкие движения и едва трясущиеся пальцы выдавали все его волнение. Пусть Перси и не был ему родным, но он стал ему сыном. — Аннабет, по... – Пол хотел было пропустить Чейз вперед, когда Джейсон вновь сильным движением руки отстранил ее в сторону. — Она не едет, – коротко бросил он, пропуская мимо внимания удивленный взгляд мужчины и шокированный - от Салли. Аннабет осталась там, куда ее оттолкнул парень, потому что задетое самолюбие и гордость девушки не давали ей унижаться в глазах Грейса в попытке заслужить его благосклонность. Джейсон же пропустил Салли и Пола вперед, сам закрывая дверь в квартиру и через три ступеньки спускаясь вслед за ними. А Аннабет, проводив их взглядом, вдруг решительным шагом направилась следом, однако когда сероглазая толкнула дверь подъезда, собираясь последовать вслед за ними в больницу, блондин уже захлопывал дверцу своей «Альтезы», одновременно с этим втапливая газ до упора. — Да и идите вы в Тартар! – оскорбленно процедила сквозь зубы Чейз и, гордо развернувшись на каблуках, поправила волосы, быстрым шагом направилась прочь, в сторону своего дома. Однако чем дальше она отходила от квартиры Джексонов, тем паршивей она себя чувствовала. Где-то внутри нее еще жила совесть, поддерживаемая памятью о Перси и сейчас начинавшая грызть девушку изнутри. С каждым шагом она все отчетливее понимала, что поведение Джейсона по отношению к ней полностью оправданно, а вот ее оскорбленность в ответ - лишь плод гордости. Она была виновата перед Перси, и Грейс лишь пытался оградить своего друга от лишней боли, что она ему причинила. И пусть со стальными масками на лице, Аннабет в глубине души понимала, что ее обман слишком сильно ударил по Персею. Остановившись перед одним из перекрестков девушка хмуро огляделась по сторонам. Пасмурная погода не предвещала улучшений, а случайно упавший взгляд на то самое кафе, в котором они еще в самом начале своего знакомства спорили о мифологии после посещения Метрополитена, да и потом не раз заходили по дороге домой, окончательно испортило настроение. Тяжело вздохнув, Аннабет посмотрела на зеленый сигнал и, на мгновение прикрыв глаза и отрицательно помотав головой, вдруг поддалась порыву, разворачиваясь и в несколько шагов достигая дверей в кафе. К счастью, или же к несчастью, столик, за которым она и Перси тогда сидели, оказался единственным свободным. И это навевало воспоминания не только о их споре, но и о самой первой их встрече в том маленьком ресторанчике возле ее дома. Сев на мягкий диван, Аннабет немного поежилась - на улице было свежо, а забрать куртку она не смогла, оставшись лишь в легкой свободной футболке. Спустя минуту к столику подошла одна из официанток - ярко-рыжие вьющиеся волосы чуть ниже плеч, блестящие зеленые глаза и яркая футболка с принтом - она буквально излучала позитив, что сильно раздражало хмурую Чейз. — День добрый. Чего желаете? – Аннабет раздраженным взглядом смерила вечно улыбающуюся девушку. Сколько бы раз они с Перси не заходили бы сюда, их всегда обслуживала она, чем несколько нервировало блондинку. Посмотрев на закрытое меню перед собой, Аннабет вдруг улыбнулась уголком губ. — Латте и что-нибудь из выпечки, – даже не смотря на официантку, бросила Чейз, откидываясь на мягкую спинку. Пусть это и будет ей напоминать о ее встречах с Перси, но ведь не стоит вычеркивать такое удовольствие только из-за того, что человек, показавший его, не сидит рядом. — А вашему спутнику? – Аннабет резко обернулась к все также улыбающейся девушке, бросая в нее испепеляющий взгляд, который, к слову, совершенно на нее не подействовал. – Или же ты сегодня без парня? — Он никогда не был моим парнем! – прорычала сквозь стиснутые зубы Чейз, несколько секунд прожигая взглядом дыру в рыжей официантке, а после, быстро поднявшись из-за стола, вплотную подошла к девушке, тыкая ей пальцем в грудь. – И вообще, это не твое дело, – прошипев, Аннабет ровным и быстрым шагом направилась к выходу из кафе, громко хлопнув дверью. — Перси, Перси... – тихо выдохнула рыжая, едва за Аннабет захлопнулась дверь, а после, отщелкнув бейдж и перекинув белое полотенце через плечо, неспешно побрела в сторону административных комнат, негромко насвистывая себе под нос незамысловатую мелодию.

***

Сидя в своей квартире, Аннабет бездумно листала ленты соц.сетей. Где-то в другой комнате фоном работал телевизор, а на кухне хлопотала Элла, готовя девушке обед. Вообще Чейз предпочитала просто заказывать еду на дом из ближайшего ресторана, однако события получасовой давности отбили любое желание притрагиваться к еде и лишь после недолгих уговоров немолодой женщины она согласилась на домашнюю стряпню. Но даже сейчас, полулежа на диване, Аннабет все отчетливее ощущала, что долго не выдержит и этого. Уж слишком это было похоже на то, как Салли несколько раз готовила ей с Перси ужины, когда сероглазая задерживалась у Джексонов слишком долго. И это выводило из себя. — Да пошло оно все к Аиду! – со всей силы бросив новый мобильный в стену, от чего он разлетелся на несколько частей, Аннабет вскочила с дивана и, чуть не сбив с ног выглянувшую из кухни женщину, схватила куртку и выбежала за дверь. Ее буквально била дрожь бессилия от того, что все напоминает ей о том времени, что она провела вместе с Перси, что он действительно смог пробраться в ее жизнь. И расчетливая, холоднокровная Чейз это прекрасно понимала. И ей это совершенно не нравилось. А еще ей было немного обидно за то, что Фрэнк и Пайпер встали на его защиту. И не просто встали, а еще и заставили ее сегодня тащиться к нему домой, сказав, что ждут от нее отчета, но когда она позвонила им по возвращению к себе, ответили, что им некогда. Звонок Луке тоже не дал результатов - парень попросту скинул оба ее вызова, после чего написал СМС с просьбой не беспокоить его в ближайшие несколько часов. И сейчас, сидя на одной из скамеек парка Аннабет все отчетливее ощущала то, что не замечала в последний месяц - она снова была одна. Единственным, кто всегда отвечал на ее звонки, всегда был готов приехать, поддержать, улыбнуться и потрепать по волосам был Перси, которого она попросту проиграла. Но самым ужасным было то, что с каждым часом ей становилось все совестнее за то, как она играла, обманывала, манипулировала им, что даже не имеет малейшего понятия о том, как он. Ведь она еще помнила те ощущения, что накрыли ее тогда... — Что ж, Джексон, вызов принят. Если ты и твои друзья не хотите, что бы я тебя нашла, я обязана сделать это. Никто не может запрещать что-либо, – оттолкнувшись от скамейки, Аннабет встала. Она не могла признать, что делает это для успокоения совести, а такая атакующая позиция давала ей не только уверенность в себе, но и осознание того, что теперь она не отступит от этих слов, пока не найдет Перси. Гордость не позволит. Но первым делом Чейз зашла в ближайший магазин сотовых телефонов, так как ее разбитый в дребезги мобильный остался дома и ремонту явно не подлежал, а гулять без связи, а тем более без музыки Аннабет терпеть не могла. Поэтому выйдя оттуда менее чем через десять минут она сразу же уселась на ближайшую скамейку под старым раскидистым дубом, достав из коробки наушники и одновременно с этим включая на новом мобильном карту. Все, что она знала, так это то, что Перси лежит в реанимации, ну или по крайней мере лежал там, и его больница расположена где-то севернее его дома, так как Джейсон уехал именно в том направлении. Просидев таким образом еще минут десять Аннабет сузила круг поиска до нескольких десятков госпиталей, расположенных в Гарлеме, Мотт Хейвене, Мелрозе и Вудстоке, а пробив цены на лечение остановила свой выбор на четырех, цены которых, по ее предположениям, были по карману Джексонам. И первой в ее списке был старый и по-большей мере отталкивающий своими отзывами NYC Health, в котором, как надеялась Чейз, она Перси не обнаружит. Но ее надежде, что парень лежит не в этой больнице, пришел конец ровно в тот момент, когда Аннабет, громко ругаясь, выбралась из машины такси, водитель которой тут же сорвался с места, желая как можно скорее избавиться от скандальной пассажирки, а сама Чейз не увидела уже знакомую ей «Альтезу» Грейса в голубом металлике, припаркованную возле центрального входа. При взгляде на нее Аннабет нахмурилась, но все же решительным шагом направилась к парадным дверям, возле которых суетились врачи и санитары. — Девушка, вы кого-то ищете? – к Чейз быстрым шагом подошла молодая девушка, почти ее ровесница, одетая в белый халат с приколотым к нему бейджиком с именем. Ее распущенные каштановые волосы неровно лежали на плечах, а карие глаза светились энергией и бесконечным оптимизмом. — Эм, да, Гвендолин. Мне нужен Перси Джексон, – после этих слов Гвен перестала улыбаться, от чего Аннабет стало не по себе. Она знала, что все врачи, санитары и медсестры за годы работы научились скрывать свои истинные эмоции перед близкими своих пациентов, но похоже что Гвен работала здесь еще слишком мало для того, что бы стать равнодушной к чужому горю, что бы оно стало для нее ежедневной рутиной. — Тогда тебе в сектор «С». Спросишь там Рамирес-Ареллано, – с этими словами шатенка указала рукой влево, на матово-белые стеклянные двери, после чего сочувственно коснувшись плеча Аннабет, поспешила дальше. Но на сей раз Тихе отвернулась от Чейз, так как оказалось, что Рамирес-Ареллано, которую здесь все называли просто Рейной, уже несколько часов вела одну из сложнейших операций, а дать разрешение на вход в палату к Перси могла только она. И возможно Аннабет бы посчастливилось получить сие разрешение на посещение, если бы не компания, тихо сидевшая в затемненном тупиковом углу коридорчика и внимательно следящая за всеми тщетными попытками блондинки прорваться внутрь мимо порядком уставшего молодого санитара. — Чейз, завались и катись отсюда, тебя все равно никто туда не пустит, – Аннабет вздрогнула, когда услышала уже знакомый голос Грейса. Парень сидел на полу, скрестив ноги по турецки и облокотившись на боковину дивана, на котором кроме смугловатой шатенки, сейчас сердито смотрящей на Джейсона своими отливающими золотом глазами, сидели... Фрэнк и Макклин! — Джейсон, ей богу, я заставлю Талию вымыть тебе рот с мылом! – неодобряюще проговорил еще один парень, сидящий возле низкого стеклянного журнального столика, постукивая пальцами себе по коленям. Его черные кучерявые волосы едва ли не лезли ему в глаза, в то время как озорная улыбка никак не вязалась с серьезностью, с которой он только что делал замечание другу. — Лео, не уподобляйся Хейзел! Ты иногда становишься такой же правильной занудой, как и... Ауч! – Джейсон обиженно и возмущенно посмотрел на шатенку, которая дала ему увесистый подзатыльник. Но что больше удивило Аннабет, так это то, что на это действие усмехнулся не только Лео, но и Пайпер, которая при этом настороженно поглядывала на Чейз. Однако не успела Аннабет сказать и слова, как громко хлопнув ближайшей дверью, в закуток буквально залетел еще один парень, едва не сбив Чейз с ног. Черные спутанные волосы до плеч, в черных рваных джинсах с цепью и такой же черной кожанкой, перекинутой через плечо, он был похож на бродягу, однако его осунувшееся от недосыпа лицо показалось девушке смутно знакомым. — Нашел что-нибудь? – тут же забыв о Аннабет, Грейс вскочил на ноги, вставая рядом с брюнетом и Лео, тоже поднявшемся с пола. Фрэнк, Пайпер и Хейзел же просто чуть наклонились вперед, что бы им было легче рассмотреть папку, которую вошедший тут же кинул на столик. — Это была не случайность. Я видел видеозаписи с камер... – брюнет открыл папку, достав оттуда несколько листов, которые тут же полетели обратно на стол. В закутке воцарилось молчание, но только Аннабет, все еще стоя в стороне ото всех, не могла видеть фотографий, что покоились на стекле. – Я попросил Дакоту, он пробил номер машины, вытолкнувшей Перси с трассы, по базам. Правда, там было только фото владельца, но это лучше, чем ничего, – с этими словами он достал из-за пазухи фотографию, от секундного вида которой Аннабет замерла, пораженно глядя в ту точку, где только что было фото. Потому что она знала этого человека. Потому что с фотографии на нее смотрел Лука. И только сейчас Аннабет смогла собрать пазл, о существовании которого она начала было догадываться, понять, что сама была лишь игрушкой в руках Кастеллана. Той самой, с помощью которой он смог достать Джексона, преследуя какие-то свои, неизвестные Чейз цели. И именно сейчас Аннабет поняла, что чувствовал Перси, когда узнал об ее обмане. Потому что это было больно, мерзко, обидно. Это было подло. И именно такое предательство близкого человека Чейз мечтала больше никогда не испытывать, но предав Перси, спустя несколько дней сама оказалась на его месте. И сейчас, чувствуя на себе шокированные, обеспокоенные, наполненные жалостью взгляды Пайпер и Френка она всеми фибрами души ощущала то, что пережил Перси из-за нее. И понимала, что заслужить его прощение будет трудно, так как такое просто так не прощается. Но и остаться в стороне она теперь не могла. — Это Лука Кастеллан, – Аннабет обняла себя за плечи, скрестив руки и все так же глядя в пустоту перед собой. — Ты знаешь его, Чейз? – повернув голову в ее сторону, немного удивленно, но все же более зло и раздраженно спросил Джейсон, однако прежде чем Аннабет успела ему ответить, Лео рванул в ее сторону, закрывая блондинку от второго брюнета, который едва услышав, как зовут девушку, с глухим рыком кинулся в ее сторону. — Нико, стой! – расставив руки в стороны и замерев перед Чейз, Лео смог лишь на мгновение остановить парня, но и этого хватило, что бы Грейс и Фрэнк схватили его за плечи, в то время как Аннабет за спиной Вальдеса не сдвинулась ни на миллиметр. Создавалось впечатление, что если бы Лео не стал между ней и Нико, то она так бы и стояла, ожидая, что сделает ей взбешенный ее обществом брюнет. Впрочем, так оно и было. — Тварь! Это из-за тебя и твоего дружка Перси сейчас лежит там! – Аннабет вздрогнула от пропитанного ненавистью и желчью голоса Нико, в то время как сам парень тщетно пытался вырваться из рук теперь уже крепко держащих его трех его друзей. – Грейс, ради самого Зевса, отпусти меня, что бы я мог показать ей самые недра Тартара! — Ди Анджело! Еще раз я услышу от тебя нечто подобное в отношении девушки и я клянусь, что ты пожалеешь о своих словах! Ты понял меня? – Аннабет удивленно посмотрела на Хейзел, за мгновение вспыхнувшую от гневной триады Нико в ее сторону и с последними словами уже оказавшуюся перед брюнетом, который увидев злое лицо шатенки резко умерил свой пыл и перестал вырываться, но ненависти и презрения в его взгляде в отношении Аннабет не убавилось ни на йоту. — Ты что-то знаешь о нем? – первым отпустив ди Анджело, Грейс вопросительно оборачивается к Чейз, на что Аннабет обреченно кивнула. Возможно то, что она сдаст им Луку можно считать предательством, на которое при любых других обстоятельствах она бы не пошла, но только не после того, что он сделал. — Это мой парень. Бывший парень, – подойдя к столу и взяв с него фото, Аннабет еще несколько секунд молча рассматривала фото того, кого от чистого сердца последние несколько лет называла своим лучшим другом наравне с Френком и Пайпер. И глядя на до боли знакомое улыбающееся лицо, смотрящее на нее с фотографии, Аннабет с трудом верилось в то, что Лука мог ее обманывать. Но она сейчас здесь, а Перси лежит по другую сторону матовой двери. И это возвращает в реальность. — То есть вы его тоже знаете? – скорее утверждающе, нежели вопросительно проговорил Джейсон, оборачиваясь к Чжану и Макклин, которые на это лишь молчаливо кивнули. Блондин нахмурился, однако спустя несколько секунд молча кивнул каким-то своим мыслям, одновременно с этим похлопав по плечу все еще державшего Нико Лео, на что Вальдес неохотно, но отпустил ди Анджело. — Джейсон, я готов смириться с их обществом, – едва оказавшись на свободе, Нико тут же подошел к блондину, указывая рукой на Френка и Пайпер и старательно игнорируя Аннабет, стоящую рядом. – Но тебе придется сделать выбор: либо я, либо Чейз. — Нико, она... – Грейс поднял руку, заставив возмутившуюся было Пайпер замолчать, на что она сразу же недовольно уставилась на парня, который строго посмотрел сначала на нее, потом на Френка, а после на саму Чейз. — Он прав, Пайп, во всем прав. Это из-за нее Перси сейчас лежит там, из-за нее мы все тут, только из-за нее. И никто из нас пока не готов простить ей это, – отвернувшись после минутного молчания от Аннабет, Джейсон медленно повернулся обратно к шатенке, маска которой после каждого его слова трескалась на глазах. И Чейз видела это, видела, как ее подруга, лучшая подруга, медленно, но верно принимает точку зрения Грейса, а все потому что чуть больше месяца назад в ней взыграла гордость, из-за которой она не смогла сказать Луке то самое слово. То самое «Нет!» — Тогда почему вы терпите нас? – с едва слышным надрывом в голосе спросила Пайпер, от чего у Аннабет сжалось сердце. Ведь это действительно только ее вина, ее и ее мировоззрения, ненужной временами упертости и гордости. — Потому что вы смогли найти в себе силы признаться нам, что помогли им. Что специально привели тогда Перси к ним, – после этих слов парень показал рукой на Аннабет, после чего сероглазая неверя посмотрела на своих друзей, которые стояли возле Хейзел и Лео, недовольно слушающих объяснения Грейса. Похоже, что эти двое ничего не особо имели против общества Чейз, но и выступать за ее защиту не собирались. Скорее, они оставались при своем мнении на счет сложившейся ситуации, но готовые принять любой ее исход. – Поэтому, Чейз, попрошу тебя вежливо - уходи, – отвернувшись от Пайпер, Джейсон сдерживая всю свою неприязнь как можно более мягко обратился к Аннабет. Тяжело вздохнув, сероглазая молча обвела взглядом собравшуюся в этом закутке компанию, чуть дольше задерживая свой взгляд на Френке и Пайпер, которые тут же отводили глаза в сторону, понимая, что она тут лишняя. Ее никто не хочет здесь видеть, и даже взметнувшаяся на мгновение гордость и недовольство тем, что Грейс смеет ей что-то говорить, тут же испарились. Он смеет. Они все смеют. — Чейз, – Аннабет остановилась и быстро вытерев слезу, обернувшись к позвавшему ее парню, которым оказался Джейсон, быстрым шагом догнавший ее уже у самого выхода из больницы. Она не знала, что ожидать от парня, но уж явно не ожидала того, что Грейс, молча подойдя к ней, крепко обнимет. Замерев, Аннабет боялась пошевелиться, но Джейсон, державший девушку в объятиях и почувствовавший ее смятение, чуть отстранился, заглядывая в ее глаза. – Теперь я вижу, что ты сожалеешь и раскаиваешься в том, что произошло, – поймав ее ничего не понимающий взгляд блондин слишком однозначно провел подушечкой пальца по щеке Аннабет именно в том месте, где еще оставалась влажная дорожка от слез. – Именно это я увидел у Френка и Пайп, и именно это я вижу сейчас и у тебя. Я сообщу, когда Нико уйдет домой. — Ты не должен этого делать, – тихо прошептала ему в ответ Аннабет, отстраняясь и отворачиваясь от парня, который на ее слова лишь закрыл глаза и едва заметно покачал головой, вновь подходя на шаг ближе и разворачивая девушку обратно к себе лицом. — Я делаю это ради Перси, запомни это. Я знаю, что он тебе рассказал свою историю, но просто знай, что мы все обязаны ему своими жизнями. Возможно когда-нибудь он и расскажет тебе об этом... – Джейсон говорил это спокойно и серьезно, но Аннабет поразило другое. Ее поразило то, что он... поверил ей? — Почему я? Почему ты говоришь это мне? Почему ты хочешь, что бы после всего этого я не исчезла из жизни Перси? – не дав собравшемуся было развернуться и пойти обратно парню сделать и шагу, Чейз перехватила его за предплечье, вопросительно глядя в его голубые глаза, отливающие холодным белым светом больничных ламп. — Ты знаешь ответы на свои вопросы, Чейз. Я уверен, что знаешь...