Слабость - в жажде власти

Кристайн. Смерть рыцаря привнесла в сердце юной леди ярко ощутимую, горькую пустоту. Некогда легкое дуновение ветра незаметно обратилось в жестокие порывы, не желающие угасать даже перед лицом густо растущих стволов многовековых деревьев. Сделав глубокий вдох, Кристайн ощутила спертый плотный запах, омерзительный, напоминающий вонь гнилого мяса. Шумно выдохнув, девушка поспешила подняться на ноги. «Проклятый лес», - пронеслось в голове принцессы, пока ее зоркий взгляд быстро обшаривал тело. Рана мужчины, безжизненно лежащего перед ней, была слишком свежей, чтобы источать подобный зловонный аромат. Почувствовав приступ тошноты, юная Таронс попятилась, в неистовстве прикладывая ладонь к лицу, прикрывая рот и нос. Ей казалось, что все окружающее ее пространство переполнено трупами, изъеденными червями и диким зверьем, но то было просто невозможно. Темно-серые, подобные разъяренным тучам, нависшим над жалкой землей, глаза Кристайн ясно видели чистую почву под ее ногами. Вокруг была лишь пустота. И тело ее верного рыцаря. Мысль о побеге затаилась в голове девушки, заставив дрожать, но кое-что не давало юной леди покоя: последние слова Рорхама. «В кармане… в кармане… », - неустанно повторяли его онемевающие губы. Сглотнув, принцесса порывисто бросилась к телу усопшего и не своими, трясущимися точно в лихорадке, руками принялась обшаривать его одежду. Через несколько мгновений в тонких холодных ладонях оказался маленький сверток - размером с кулак ребенка. Отчетливо понимая, что погоня может начаться в любое мгновение, девушка все-таки позволила себе помедлить и опуститься на землю. Потертая, измазанная грязью и кровью ткань скрывала нечто, о чем Кристайн доводилось лишь слышать. Развернув тряпицу, принцесса увидела резной свисток. Округлые глаза расширились от удивления. Тонкие пальцы принялись вертеть находку в руках: на каждом боку свистка оказалось по изображению фамильного герба Таронсов – Фенриры, чьи скрещенные хвосты образуют символ бесконечности. «Невозможно», - едва зародившись, эта мысль оказалась задвинута в самый потаенный угол сознания. Слишком заманчиво. Слишком притягательно и любопытно. В сомнении оглядевшись по сторонам, юная принцесса медленно поднесла вещь к губам. Холодная глина, соприкоснувшись с мягкой кожей, вынудила руки и шею девушки покрыться легкими мурашками. Страх произвести шум и привлечь к себе ненужное внимание сдерживал желание Кристайн использовать предмет по назначению, но мысль о том, что сказки могут оказаться явью, подавила этот страх. Даже если трюк не сработает, девушку все равно быстро найдут. И тогда Рамси Болтон не даст ей ни единого шанса. Юная леди в неуверенности прочистила горло и, резко зажмурившись, что есть сил, дунула в свисток. Ее тело содрогнулось, уши навострились в ожидании оглушительного звука, но мертвенная тишина осталась нетронутой. Кристайн выждала пару минут, прислушиваясь к каждому обманчивому шороху, и вскоре из ее горла вырвался стон разочарования. Сказки - это просто вздор, вымысел. - Фенриры вымерли вместе с моей семьей… чего я ожидала, - пробормотала девушка себе под нос и, поднатужившись, с несвойственной ей тяжестью поднялась на ноги. Свисток отправился в карман походных брюк. Не зная, в какую сторону двигаться, за чьей помощью обращаться, Таронс шагнула в сторону оставленной лошади, зная лишь одно: оставаться на территории Дрэдфорда нельзя. Но не успели тонкие пальцы коснуться пыльной гривы, животное утробно заржало и встало на дыбы. - Тшш, - несмотря на мнимое спокойствие, что юная леди пыталась внушить перепуганному животному, в сердце девушки затаилась тревога. Свободная ладонь с осторожностью потянулась к кинжалу, припрятанному под дорожным плащом, но когда глаза, в нервозном страхе шарившие по сторонам, заметили причину испуга кобылы, Кристайн осознала, что никакое жалкое оружие не сможет встать на ее защиту. В паре метров от тонкой фигуры принцессы возвышался громадных размеров волк, черный как смоль, свирепый, точно медведь, и очаровательный, подобно неведомому цветку. Внимательные желтые глаза хищника неотрывно наблюдали за девушкой, пока та, опустив лошадь, медленными шагами направилась к зверю, появившемуся по ее зову. Оказавшись рядом, Кристайн с интересом и легким ужасом удивления отметила, что волк превышает ее в росте, достигая, возможно, пары метров в холке. Огромный и мускулистый хищник, не издавая ни звука, выжидающе всматривался в лицо принцессы, признавая в ней родную кровь Тароснов. - Вальгар, - сорвавшийся с губ шепот стал для Кристайн чем-то вроде толчка, в котором она так нуждалась. Произнеся кличку животного, девушка в сердцах бросилась к зверю, тонкие руки любовно обвили мощную шею, покрытую гладкой лоснящейся шерстью. Слух юной наследницы наполнился рыком, спокойным и, как ей показалось, довольным. – Отец мёртв, - сама не зная - зачем, произнесла девушка, прекрасно понимая, что волк осведомлен о смерти своего хозяина. Иначе и быть не могло. Серые глаза покрыла соленая пелена, но резкая смена в настроении хищника не позволила скупой слезе смочить холодную щеку принцессы. Позади раздался лай собак. Долгожданная погоня дала наконец о себе знать. Растерявшись, Кристайн бросилась было к лошади, но Вальгар, издав слабый, но убедительный рык, вынудил девушку остановиться. Принцесса в неуверенности обернулась: волк оказался лежащим на земле. Девушке без труда удалось разгадать замысел Фенрира. Сглотнув, она неторопливыми осторожными шагами подошла к животному и без какого-либо сопротивления забралась тому на спину. Цепкие пальцы зарылись в черную шерсть, ощущая безопасность и силу. Теперь Рамси не сможет догнать ее. Розамунд. Гулкий шлепок, донесшийся с улицы, ввел маленького Томмена, теперь уже не принца, а законного государя Семи Королевств, в состояние онемения, что не могло не сыграть Роуз на руку. Тихо прочистив горло, девушка ринулась к перепуганному брату и со свирепостью хищника схватила того за крохотную слабую ручку. - Ты толкнула его… - едва слышимый шепот брата повис в воздухе. Поморщившись, принцесса отрицательно закачала головой. - Нет. Он сам упал, Томмен, разве ты не видел? Сейчас я закричу, и ты закричишь вместе со мной, ясно? Это был несчастный случай, - слова слетали с пухлых губ подобно потоку горного ручья. Мальчишка, еще не успевший расстаться с беззаботным детством, едва ли понимал, что происходит, но он осознавал одно: это не был несчастный случай. Тем не менее, когда опочивальня Джоффри наполнилась пронзительным криком Роуз, юный король, то ли от растерянности, то ли по просьбе сестры, все-таки подхватил его. Губы юной леди тронула довольная полуулыбка. - А теперь слушай меня, - схватив брата за плечи и крепко сжав их, златовласая девушка заглянула в глаза Томмена, - сейчас сюда придет охрана, позже наша мать, дяди и многие другие. И мы скажем им всем, что Джофф сам выпал из окна. Хвастался своим величием, как он любил это делать, и просто поскользнулся на подоконнике. И у тебя нет права выбора, мой дорогой братец. Ведь если ты не подыграешь мне, я всем расскажу, что это ты вытолкнул короля из окна. Ты и никто другой. Ведь если бы не смерть Джоффа, ты, возможно, уже никогда бы не сумел занять место на Железном Троне. Глаза мальчишки в неимоверном ужасе уставились на сестру, в то время как за тяжелыми дверьми королевской спальни раздались скорый громкий топот. Слабое понимание, смешанное с чувством всемирной несправедливости, отразилось в глазах Томмена, и Роуз, уповая на сообразительность юного государя, поспешила опуститься на колени. Через несколько мгновений на пороге комнаты оказалась охрана, Пёс и Тирион Ланнистер. Несколько пар глаз мгновенно уставились на девушку, в слезах уткнувшуюся в грудь младшего брата. Тонкие бледные руки с горячностью обвили юношескую талию, а громкие всхлипы напрочь заглушили недоуменные перешептывания членов охраны Красного Замка. Решив, что истерики с нее будет достаточно, Роуз заставила себя оторвать лицо от груди Томмена и обратила взор на вошедших. Первым и единственным, кого юная принцесса удостоила собственным вниманием, оказался Бес. Тирион. Крупные зеленые глаза племянницы в искрометном ужасе уставились на него, изображая горе и смятение, но не эти чувства Тирион угадывал на лице Роуз. Он видел лишь злорадство, ликование и гордость за совершенный поступок. Не было ни единого сомнения в том, что смерть Джоффри и была тем самым подарком, о котором с таким трепетом говорила старшая из наследников Ланнистеров. И принцесса была права: ее подношение превзошло любое другое. - Что здесь произошло? – скорее из надобности спросил Бес, кинувшись к племянникам. Ему вся эта ситуация казалась простой, по-детски наивной и предсказуемой – слишком хорошо он знал нрав Роуз, слишком сильно он разделял ее взгляды и отношение к уже мертвому королю – но бестолковая свора, стоящая за его спиной, кажется, пребывала в полном недоумении. - Дядя, - отпустив Томмена, златовласая красавица бросилась в объятия любимого родственника, - он… он… - захлебываясь в фальшивых слезах, Роуз едва ли могла вымолвить хоть слово, тогда в разговор вмешался новый государь. - Джофф выпал из окна, - натянутым тонким голоском пролепетал мальчишка, сжав слабые пальцы в кулаки. Тронутые слезами, зеленые глаза устремились на Тириона в скорби. Бесу в тот миг показалось, что племянник будто бы в несколько секунд превратился в мужчину. Пусть и такого маленького. Слова брата помогли Роуз успокоиться: Тирион почувствовал это, держа девушку за плечи. Лихорадочная дрожь спала, сменившись слабыми подрагиваниями, сопровождающимися тяжелым сиплым дыханием. - Он смотрел на корабли, - выдавила из себя юная леди, отняв лицо от дядиной груди, - хотел что-то показать нам, а потом… мы не успели ничего сдел… - Джофф! Мой сын! – душераздирающий вопль, донесшийся с улицы, заставил ее прекратить свой монолог. Все присутствующие синхронно обратили взгляд к окну. Тириону не нужно было выглядывать на улицу, чтобы узнать голос Серсеи. Гневное рычание, прерываемое жалким поскуливанием и громкими рыданиями, разбавило тяжелую, невыносимо гнетущую обстановку, нависшую в королевской опочивальне. Всхлипнув и широко распахнув глаза, Роуз, несмотря на довольно крепкие объятия Тириона, высвободилась и бросилась к подоконнику. Полумуж, почувствовав, что совсем скоро ситуация должна накалиться гораздо сильнее, последовал за ней. Опустив взор на выложенную камнем дорожку, Тирион с внутренним ликованием отметил, что личико ложного самовлюбленного короля испортилось достаточно сильно. Возможно, он, как родной дядя Джоффри, и должен был чувствовать приступ горя, но он не чувствовал. Как ни крути, жестокий поступок Роуз стал незаменимым подарком всему королевству. Простому люду стоило бы называть ее Избавительницей. Возле изуродованного тела умершего оказалась не только Серсея. Рядом, покрыв плечи регентши, на коленях сидел Джейме. Точно почувствовав чужое присутствие, близнецы одинаковым резким движением подняли головы вверх. Густые аккуратные брови Серсеи в несколько мгновений тронула дрожь, и с тонких губ сорвался крик ненависти: - Это ты! Дрянная девчонка! Убийца короля! Убитая горем мать в порыве ненависти вскочила на ноги, не обращая внимания на попытки брата привести ее в чувство. Налившиеся кровью глаза не отпускали старшую дочь, глядящую на нее сверху-вниз. - Ты, ты убила его! Знайте все, что это она, подлая дрянь, убила вашего короля! - Тириону следовало ожидать подобной реакции сестры, но, кажется, у него даже не было времени для того, чтобы обдумать возможные варианты развития событий. Его взгляд пересекся со взглядом Джейме: оба понимали, что Роуз нужно спасать.