Этюд дождя и снега

Месяц Зимних Скал 400 года Круга Волн * * * Валентин, не открывая глаз, потянулся на звук к телефону, в процессе чуть не смахнув кружку с водой с прикроватного столика. Несколько мгновений он пытался провести пальцем по экрану, чтобы ответить на вызов, а потом, наконец, поднес телефон к уху. — Да? — голос звучал хрипло со сна. Арно рядом недовольно зашевелился — «кто это, кошки его раздери, звонит в такую рань?» Валентин сонно потянулся к нему и уткнулся в плечо, вдыхая запах обнаженной кожи. За окном было темно, кажется, шел снег, и отсветы фонарей вычерчивали неясные тени на стенах комнаты. — Доброе утро. Не разбудил? Валентин удивленно распахнул глаза, сонливость разом слетела. Отец звонил нечасто, тем более так рано. — Нет, все нормально, так и так нужно вставать, — острожно ответил он. — Как дела? — Хорошо, — голос у Вальтера оказался неожиданно веселым. — Хотел сообщить, что еду в Торку по делам на несколько дней. Сначала к Ирэне, у нее же и остановлюсь, а потом думал навестить тебя. Будешь дома сегодня после обеда? Сегодня был выходной, и они с Арно собирались съездить на выставку ледяных скульптур в парке. Впрочем, это или подождет, или можно предложить отцу поехать с ними — хороший повод пообщаться вне квартиры. Чем меньше времени отец проведет у них, тем меньше вопросов может возникнуть. — Да, — произнес Валентин вслух. — Позвони, когда поедешь к на… ко мне, — он мысленно выругался на оговорку, но, похоже, отец не заметил или воспринял, как должное. В конце концов, о том, что он живет с Арно, все знали давным-давно. — Конечно. До встречи. — До встречи, — Валентин нажал на отбой, отложил телефон в сторону и со стоном откинулся на подушку. — Что? — взъерошенный и растрепанный Арно повернулся к нему, часто моргая и щурясь. Он на ощупь отыскал очки и неуклюже нацепил их, фокусируя взгляд. Он не любил их носить, предпочитая линзы, и надевал только дома, и то редко. На давний вопрос Валентина Арно рассказал, что близорукость передалась ему от матери. — Зато на сцене помогает, — неожиданно рассмеялся он тогда, имея в виду концерты в музыкальной школе. — В зале все лица сливаются, и становится не так страшно выступать. Как думаешь, если все же создадим группу и будем играть на больших концертах, тоже поможет? — Отец приезжает, — ответил Валентин, поправляя выбившуюся из-под дужки очков алую прядь Арно. Тот потянулся к прикосновению, едва заметно улыбаясь. — Сегодня после обеда. Арно замер, наклонив голову к плечу. Одеяло сползло, и Валентин подумал, что надо напомнить Арно надеть что-нибудь с высоким воротом или не снимать шарф. Заметив на себе выразительный взгляд, тот усмехнулся. — Сам виноват. Да не смотри ты так, надену свитер. Твой отец поедет с нами на выставку? — Возможно. — А, ну тогда хорошо. Он хотя бы не ворчит, как именно я веду машину. — А кто ворчит? — удивился Валентин. — Мама, — Арно закатил глаза. — Иногда просит отвезти в магазин, ну, когда ты в академии, а я не занят, а сама… — он махнул рукой. — А твой отец нормально, помнишь, мы тогда его забирали из аэропорта? — Помню. Надо прибраться, что ли, — нехотя сказал Валентин. — Так, вроде, все нормально, — Арно приподнялся на локте, оглядывая квартиру. — Позавчера же уборку делали. Они лежали на широкой кровати в той комнате, где находился рояль и все остальное. Вторая комната — формально, для родителей и друзей, комната Арно, на самом деле — нечто вроде рабочего кабинета, была куда меньше и почти не использовалась. Квартиру они содержали в порядке, а то мать Арно иногда приходила в гости, да и не только она. Разумеется, такие вещи, как смазка и презервативы были надежно заперты в ящике прикроватного столика, и вряд ли Вальтер Придд на них наткнется, но все же каждый раз становилось страшно — вдруг что-то пропустили? Вдруг заметят? Единственным исключением был Джастин, при нем можно было расслабиться и ни о чем не думать. Квартиру в Торке тоже купил именно он — перед началом учебного года в академии, когда Валентин только-только поступил, приехал в гости и молча повез в центр. Когда Джастин, поднявшись на нужный этаж, вручил ему ключи, Валентин потерял дар речи. — Откуда у тебя столько?.. — Родители помогли, — беспечно отозвался тот. — И даже не спрашивай, как я их уговорил, — добавил он. — Это был незабываемый и неповторимый опыт. — Но… это же… — Валентин искренне не знал, что сказать. Джастин потянул его за собой в квартиру. — Ремонт сделан, — он окинул взглядом помещение. — Звукоизоляция есть, все есть. Как видишь, и рояль имеется — это тебе от Августа и Ирэны, — на этом месте Валентин понял, что в «квартирный заговор» Джастин каким-то образом умудрился втянуть всю семью. — Так что сможете играть и репетировать, сколько захотите. Здесь еще одна комната, тоже пригодится. — Подожди, — Валентин удивленно покосился на брата. — «Сможете»? Джастин фыркнул. — Полагаю, вам с Арно надоело урывать моменты, пока никого нет дома, и жаться по чужим углам? В общем, все это твое. И Арно, если захочешь. Главное, не забывайте перед тем, как родители нагрянут в гости, попрятать все ваши штучки, — добавил он, заставив Валентина окончательно смутиться. С тех пор Валентин жил в этой квартире вместе с Арно. Для родственников — «потому что так удобнее, мы же в одной группе». Объяснение принимали без проблем, особенно после того, как вышел первый альбом — тогда семьи, похоже, впервые отнеслись к происходящему всерьез. Арно зевнул и потянулся, а потом подобрался ближе к Валентину и устроил голову на его плече, обняв за талию и прижавшись. — А нам обязательно вставать вот прямо сейчас? — жалобно спросил он. — А сколько времени? Арно достал свой телефон. Экран блеснул синеватым в полутьме. — Восемь с небольшим. — Отец приедет после обеда, — Валентин притянул Арно к себе, целуя. — Можно поваляться. — Или не только поваляться? — подхватил Арно, заметив озорные искры в серых глазах. — Пожалуй. — Я сверху, — шепнул Арно на ухо, прикусил мочку и стал спускаться поцелуями ниже, к шее. — Как скажешь, — Валентин шумно выдохнул и выгнулся под ним. — Только следы не оставляй, — вдруг спохватился он. Арно знакомо прищурился и хитро улыбнулся. — Скажешь, что это страстные поклонницы. — Арно. — Ну, я же правда твой поклонник номер один. Валентин скептически хмыкнул, потом не выдержал и рассмеялся. Месяц Зимних Волн 400 года Круга Волн * * * — Точно не хочешь, чтобы я отвез тебя в аэропорт? — Ты издеваешься? Лежи и не смей вставать. — За водой-то можно будет встать? — Сейчас принесу. Может, все же отменить?.. — Даже не думай. Ну, приболел немного, и что такого? Я же не маленький, и мне уже лучше, чем пару дней назад. Еще денек, вообще как новый буду. — Ты уверен? Я могу остаться. — Шутишь? У нас сроки, когда еще забронируем запись с оркестром. Ничего, ты и раньше без меня ездил, если надо было. Иди, Вальхен. У тебя самолет через два часа, Айри уже, наверно, в аэропорту ждет. А на дорогах гололед. Пока на такси доедешь. — Я позвоню, как доберусь до аэропорта и потом тоже? — Попробуй только не позвонить — вопреки всему встану и пешком приду. Прямо в Хексберг. — К весне как раз доберешься. — Иди уже. — Не забывай пить лекарства. — Вальхен, в самом деле. * * * Иногда люди совершают поступки, последствия которых их настигают — зачастую вместе с пониманием этих самых последствий — только некоторое время спустя. Иногда удается осознать и остановиться вовремя. Иногда — нет. Арно не был исключением. Болеть он ненавидел с детства, врачей тоже. Случалось это нечасто, но зато в самый неподходящий момент. Вот и на этот раз он умудрился сильно простудиться перед самой поездкой. В итоге еле уговорил Валентина поехать с Айрис, а сам остался отлеживаться в Торке. Выздоровел довольно быстро, но вялость, плохое настроение и упадок сил остались. Игра на скрипке не клеилась, не шла, хотя он обещал Валентину кое-что придумать в качестве последних штрихов альбома. Ничего не хотелось, настроения вообще не было уже третий день подряд. Арно хмуро покосился на календарь — Валентин вернется только через неделю. Мелькнула безумная мысль сорваться к нему и удивить в хексбегском отеле. Но это было глупо — тот сейчас занят записью, да и чего деньги зря тратить. К тому же он сам вымотается долгой дорогой и снова разболеется. Арно потянулся было к телефону, но передумал. Его утреннее сообщение — «все в порядке, только скучаю по тебе» — так и осталось без ответа. Это неприятно кольнуло, но он понимал — скорее всего, Валентин занят, или телефон разрядился, да что угодно может быть. Арно взглянул на часы, потом бросил взгляд за окно — ясно и морозно, и еще не совсем стемнело — и, решительно тряхнув головой, поднялся. Лучше уж хотя бы в бар сходить, чем сидеть дома и думать всякое. Да и вдруг небольшая прогулка поможет. Пару стаканчиков торкского коктейля — и домой, спать. Возможно, тогда эта дурацкая вялость, наконец-то, отступит, придет вдохновение, и он сможет заняться альбомом? * * * В баре было жарко и шумно, но Арно это почему-то понравилось. Он устроился в углу у стойки и, сделав заказ, почти отключился от реальности, просто сидел и слушал громкую музыку, обрывки разговоров и смех вокруг. От нескольких глотков коктейля сделалось тепло и хорошо, и Арно подумал, что прийти сюда было правильной мыслью. А то дома слишком пусто без Валентина. Странная мысль слегка удивила его, он решил обдумать ее позже, на трезвую голову. В голове уже разливался приятный туман — торкский «Северный» был довольно мощной вещью. — Свободно? — на соседний стул вознамерился сесть какой-то парень с темными волосами, в кожаной куртке с мехом. Арно пожал плечами. — Да, конечно, — он сделал бармену знак повторить заказ. — Вы выглядите усталым, — сказал парень через некоторое время. — Недавно болел, — буркнул Арно. Интересно, это он клеиться, что ли, пытается? Оставалось надеяться, что нет. Иначе парню придется сразу пойти… куда-нибудь. Валентину Арно не изменил ни разу и не собирался. Подобное с его стороны было исключено на уровне самой мысли. — Я могу предложить вам кое-что, — парень понизил голос и наклонился чуть ближе. — Поможет взбодриться. Арно уже открыл было рот, собираясь послать его куда подальше, но оказалось, что речь идет не о сексе. Парень достал из кармана небольшой пакетик и протянул Арно. — Бесплатный пробник. Номер моего телефона внутри, если захотите еще. Вы не пожалеете, эффект не заставит себя долго ждать, — после этих слов парень слез со стула и исчез из бара. * * * Арно заперся в кабинке барного туалета и достал пакетик из кармана. Его глаза удивленно расширились, когда он понял, что находится внутри. Сакотта. Первой мыслью было спустить все в унитаз и просто забыть. Второй — а вдруг поможет, для вдохновения? Если совсем чуть-чуть? Он же, как-никак, состоит в группе, и вообще… Да и работать надо, а не вяло сидеть, глядя в окно. Валентин скоро вернется с почти готовым материалом, а он так и не сделал того, что должен был. Арно размышлял еще несколько мгновений, а потом пожал плечами и решился. Телефон пиликнул входящим сообщением, но Арно не заметил. Позже он много раз думал о том, что стоило послушать первую мысль. * * * — Ну, как ты? — Давно здоров. И даже записал тебе кучу всего, как и обещал! Привет, Айри. Подбросить тебя? — Нет, я на автобус. Еще в одно место заехать надо по пути домой, так что мне в другую сторону. Ладно, Вальхен, я пойду? — Давай. Увидимся в студии. Позвонишь Норберту и Йоганну? — Ага, как договаривались. Пока, ребята! — Пока! Короче, я столько всего успел сделать, не поверишь. — Здорово. Ты выглядишь немного усталым. — Разве? Не знаю, чувствую себя бодрым и свежим. Ну что, идем? Хочу показать тебе свое гениальное творчество. Как все прошло в Хексберг? — Хорошо. Оркестр отличный, как и всегда. Арно, точно все в порядке? — Да, да, чего ты? Идем, а то дел много. Месяц Весеннего Ветра 400 года Круга Волн * * * «Искушение» стало их вторым синглом. Первым была «Долина песков», и клип к ней сняли еще в конце осени — к Зимнему Излому, что поклонники, судя по комментариям в сети, расценили как лучший подарок. Кроме того, на Зимний Излом группа устроила небольшую закрытую встречу с поклонниками в одном из клубов — подписывали плакаты, альбомы и фотографировались с пришедшими. Было весело, несколько сумбурно и, пожалуй, по-настоящему здорово. Теперь, почти перед выпуском альбома, снимали «Искушение». Айрис, приподняв бровь, разглядывала себя в зеркале в комнате для переодевания. — Интересно, сценарист решил снять клип или исторический фильм? — поинтересовалась она у Валентина, когда тот подошел. — Ты только глянь на это платье, как в начале прошлого Круга носили. А голову лишний раз повернуть страшно — вдруг все эти шпильки выпадут? О, а вот тебе лилово-серебряное идет. — Благодарю. Я, судя по тому, что мне рассказали про сценарий клипа, то ли граф, то ли герцог, — пояснил Валентин. — А Норберт и Йоганн у нас доблестные военные, — он кивнул на весело фехтующих неподалеку Катершванцев, разминающихся перед съемкой. — А я, судя по сочетанию цветов и обилию кружев, куртизанка, — фыркнул Арно, присоединившись к ним и с откровенным любопытством разглядывая Валентина. — Алое мне идет, не спорю, но, в самом деле, зачем столько кружев на рубашке? — он поднял руку, демонстрируя манжет. — Ого, как вы здорово вместе смотритесь, — улыбнулась Айрис. — Такие два дворянина. — Нас после съемок хотят пофоткать в этом, — сказал Арно. — Так что приготовьтесь страдать. — Чтобы поклонницы проливали слезы над благородным виконтом, который попал в плен и там погиб? Или не погиб, Леворукий разберет, вроде бы в клипе предполагается открытый финал. — Да ладно, это в сценарии? Кошмар, — Арно расхохотался. — А ты, стало быть, отважный полковник, который героически бросается меня спасать? — Не дождешься, — Валентин усмехнулся. — Я, стало быть, в это время беру в жены прекрасную эрэа, — он галантно поклонился Айрис. — Предатель! — Арно состроил обиженное лицо. — Как ты можешь. Айрис хихикнула, а потом посерьезнела. — Время, ребята. Идем, что ли. — Я сейчас, — Арно вдруг коротко прижал Валентина к себе. — Забегу на минутку в нашу гримерку. — С ума сошел прилюдно обниматься? Тут везде камеры и журналисты, — шепнул Валентин, пряча улыбку. — К кошкам, — беззаботно откликнулся Арно, но Валентина все же нехотя отпустил. — Ладно, я сейчас. — Поторопись! В гримерной Арно оглянулся на прикрытую дверь и торопливо потянулся к своей сумке, нащупывая очередной пакетик, спрятанный в глубоком кармане. «Я только немного. Устал, а еще весь день с клипом маяться и фотографироваться. А я чуть-чуть»… Месяц Весенних Молний 400 года Круга Волн * * * — Что-то Арно долго нет, — шепнула Айрис Валентину, когда основной поток поклонников иссяк. Вся группа находилась в торкском магазине дисков в центре — сегодня состоялся выход альбома, и они подписывали плакаты и диски, а также фотографировались с желающими. Судить еще было рано, но «Искушение» в чартах Талига оказалось довольно высоко и, судя по восторгу Катарины, продолжало подниматься, грозя перекрыть успех «Найери». — Сбежал отдохнуть от поклонниц бедного несчастного виконта? — поддразнил Норберт, подмигивая Айрис. — В таком случае, кто из нас еще предатель, — припечатал Валентин, хотя почему-то стало тревожно. Нечто необъяснимое, словно какая-то тень, казалось, висела над ним. Это подолжалось уже некоторое время — чувство странного и неправильного — но он даже себе не мог объяснить, а в чем, собственно, дело. Все было хорошо, с Арно он не ссорился и как обычно занимался подготовкой тура с Катариной и делами в академии. Альбом вышел в срок, поклонникам вроде все нравилось, скоро начнется тур, и будут концерты и разные города. И все же… — Я сейчас, — Валентин встал и торопливо направился вглубь магазина с намерением отыскать Арно. Тот обнаружился в мужском туалете — стоял у раковины, зачем-то зажимая нос бумажными полотенцами. — Арно? Он вздрогнул, резко обернулся, и Валентин увидел кровь на полотенцах. — Вальхен? Ты что здесь делаешь? — что, Леворукий подери, происходит? Арно никогда раньше не смотрел на него вот так — настороженно, словно испугался чего-то. — Тебя долго не было, — Валентин нахмурился, с тревогой глядя в его лицо. — Что с тобой? — Да ничего особенного, — улыбка получилась фальшивой, и это неприятно царапнуло Валентина. — Кровь из носа идет, да и все. — Это, по-твоему, ничего особенного? — Да ладно, просто переутомился. Уже перестало, — Арно шмыгнул носом в доказательство и бросил испачканные полотенца в урну. — Ты такой бледный, — Валентин продолжал смотреть на него, совершенно не представляя, что делать дальше. Почему-то стало страшно — вдруг у Арно что-то не так со здоровьем, а он скрывает? С другой стороны, они же вместе живут, Валентин наверняка заметил бы. Конечно, он часто находился в студии и в академии, но и с Арно проводил много времени. Да и сам Арно наверняка сказал, если бы что-то случилось, у них же никогда не было секретов друг от друга. Ведь сказал бы?.. — Пустяки, — Арно смотрел на него, вроде бы, как обычно, но что-то в глубине его взгляда Валентину не нравилось. — С тобой точно все в порядке? — вопрос, заданный почти машинально, заставил Валентина почувствовать себя так, словно он снова попал в аэропорт зимой — он вспомнил, что именно тогда впервые спросил у него то же самое. И, точно как тогда, Арно приподнял брови, удивленно улыбнулся и ответил: — Конечно. Идем, а то нас уже наверняка заждались. Валентин остановил его в дверях. — Послушай… — Ну, что еще? — внезапное раздражение в голосе Арно заставило отшатнуться с неприятным удивлением. — Я же сказал, все нормально. В самом деле, может, хватит надо мной трястись? Я не трепетная эрэа, в конце концов, — он хмыкнул и вышел первым. Валентин еще некоторое время стоял на месте, напряженно размышляя и невидяще глядя перед собой, а потом последовал за ним. Он не заметил, как Арно быстро запихнул глубже во внутренний карман куртки показавшийся оттуда мелкий пакетик. Месяц Летних Волн 400 года Круга Волн * * * Они часто участвовали в летних фестивалях, хотя это всегда сложнее, играть на сборных концертах, но им нравилось — на них царила особая атмосфера, особенно когда играть приходилось под открытым небом. Тем более, если вокруг жара, зелень, ясные ночи и тепло. Вся группа находилась в радостном предвкушении — уже через несколько дней им предстояло впервые выступить на Валмонском в Олларии. Продажа билетов шла неплохо — третий альбом действительно оказался самым успешным, концерты в Торке и Хексберг прошли удачно, зрителей хватало. Но сначала, перед Валмонским, им предстояло поучаствовать в ежегодном фестивале в Тарнике, где под открытым небом собирались группы разных направлений. Концерт обычно начинали Арно или Айрис с приветствия собравшимся, а дальше группа играла несколько песен, в основном из нового альбома, и старые, которые оказались самыми популярными — «Ретаннэ», «Найери» и «Скверна». В середине концерта прожектора гасли, сменяясь полутьмой, а на сцене оставались только Валентин и Арно. Арно брал скрипку вместо гитары и устраивался возле рояля, поближе к Валентину. И они играли — вместе. Дуэт скрипки и рояля, их собственная идея и традиция, появившаяся с самого первого альбома и самого первого совместного выступления. Этот момент — несколько минут плавной, текущей, словно вода, музыки — существовал лишь для двоих. Арно нравилось это чуть ли не больше всего остального, мгновение, когда, казалось, мир замирал, и оставались только они с Валентином и мягкий свет на сцене. Он знал — всегда знал — что Валентин пишет эти вещи специально для него — и любил это, погружаясь в музыку всей душой, почти сливаясь со скрипкой. При этом каждый одевался на сцену так, как считал нужным — например, Валентин чаще всего выступал в классических костюмах, Норберт и Йоганн предпочитали джинсы и футболки с надписями, Арно любил черные джинсы или брюки с кучей застежек и завязок, водолазки или футболки, тоже с декоративными молниями или необычного покроя, Айрис же выбирала одежду в зависимости от настроения — платья, джинсы с майкой, а то и просто юбки с топами. «Алая волна» уже участвовала в тарникском фестивале в прошлом году, и на этот раз выступление прошло удачно. Следующий после фестиваля день был свободен, а дальше — дорога в Олларию, где их ждал Валмонский и, как все надеялись, настоящий успех. * * * В тарникской гостинице Валентин и Арно жили в одном номере и после ужина сразу поднялись к себе — хотелось отдохнуть после такого насыщенного дня и побыть вдвоем. — Идем в постель? — глаза Арно странно блестели, он почти вешался на Валентина уже по пути наверх, чего за ним раньше не водилось. На людях они никогда не вели себя вызывающе. — Ты пьян? — Валентин, нахмурившись, отодвинулся. Они, конечно, выпили по паре бокалов вина за ужином, но не могло же это настолько сильно повлиять. — Вальхен, — Арно поморщился. — Ну, в самом деле. М-м-м? — Перестань. Что с тобой? — Да ладно тебе. — Хватит! — Валентин оттолкнул Арно, и тот неловко задел лежащую на столе сумку. Сумка упала на пол, содержимое вывалилось из нее. — Ну вот, что ты наделал, — протянул Арно таким отстраненным тоном, словно ему было все равно, даже пролети за окном выходцы верхом на пегих кобылах. — Разрубленный Змей, прости, я… Валентин потянулся собрать рассыпавшиеся по полу вещи и вдруг замер, резко переменившись в лице. — Ну, чего ты возишься? — Арно понял — чего — и осекся, почти придя в себя. Валентин тем временем поднял выпавший из сумки пакетик, в светло-серых глазах читался ужас. — Арно, нет, — одними губами выдохнул он. — Нет. Выражение лица Арно изменилось, взгляд стал чужим и колючим. Он сузил глаза, подался вперед и выдернул пакетик из рук Валентина. — А что такого? — с неожиданной злостью спросил он, запихивая пакетик обратно в сумку. — Да, это — мое! — Ты себя сейчас слышишь? — Валентин говорил почти шепотом, словно боялся собственного голоса, словно надеялся, что все можно исправить, и что ему показалось. — «Что такого»? Ты серьезно? Это же, кошки подери, сакотта. Или ты думаешь, я настолько глуп, что не отличу ее от тростникового сахара? Арно продолжал упрямо смотреть, не произнося ни слова. Теперь становилось понятно его странное поведение — алкоголь плохо сочетался с… подобным. Но, Разрубленный Змей! Это же попросту немыслимо, чтобы Арно — Арно! — употреблял эту вещь. Уж не говоря о том, что его слова и реакция никак не вязались с обычным поведением. «Это началось еще зимой». «Так вот откуда кровь». «Не может быть». Валентин стоял и смотрел на Арно, словно видел его впервые — непривычная бледность, темные круги под глазами, уставший вид — сакотта давала ощущение бодрости, но усталости тела это не отменяло. А он был занят альбомом и учебой в академии и наивно полагал, что все нормально, доверяя словам Арно. Хотя видел же, что что-то не так. Или, по крайней мере, ощущал. Выходит, Арно подсел на эту дрянь еще несколько месяцев назад и вполне успешно скрывал. От него. Просто отлично. — Это мое дело, — с нажимом произнес Арно. — Подумаешь, балуюсь немного. В конце концов, я в музыкальной группе. — Твое дело? — эхом повторил Валентин. В ушах звенело, а в голове было пусто — он совершенно не представлял, что теперь делать, как реагировать и как правильно поступить. — Мое, — вскинулся Арно. — Лучше отстань и даже не начинай лекции на тему того, что это плохо. — Ты не в себе. Просто не в себе. Иди спать. Поговорим потом, — это было отступлением, признанием полного поражения и позорнейшим бегством с его стороны, но Валентин сейчас не мог придумать ничего лучшего. Он устал, он тоже выпил вина, а решение проблемы требовало ясной головы. Удивительно, но Арно не стал возражать, а послушно отправился в ванную, недовольно передернув плечами в дверях. Никогда раньше он не ощущался настолько чужим. И это пугало чуть ли не больше сакотты. * * * Айрис как раз заварила чай и устроилась в кресле, собираясь почитать книжку перед сном, когда в дверь постучали. За дверью оказался Валентин. Само по себе это не было чем-то странным — он часто приходил советоваться по вопросам, касающимся группы, да и в академии они обедали вместе — если бы не его совершенно потерянный взгляд. — Понимаю, сейчас поздно, и я, наверно, помешал, — начал он с порога, дергая рукав старой футболки, в которую переоделся после душа — после того как удостоверился, что Арно действительно заснул. — Но, Айри, очень прошу, можно посидеть немного у тебя? Я не стану шуметь и, если ты устала, иди спать. — Какие вопросы, проходи, конечно, — пробормотала Айрис, совершенно сбитая с толку. — Что случилось? Валентин как-то вымученно улыбнулся и покачал головой. — Не спрашивай, пожалуйста. Сначала я должен разобраться сам. Значит, что-то, связанное с Арно. Поссорились, что ли? Странно, конечно, но возможно. Айрис знала обоих достаточно давно и достаточно хорошо, чтобы научиться понимать чужое настроение. Валентин и Арно почти не ссорились, но иногда, бывало, могли не сойтись во мнении. Иногда она удивлялась, как они, обладая такими разными характерами, могли сойтись настолько близко, чтобы стать не просто друзьями, а парой. С другой стороны, ну стали и стали. Мало ли, чего только не бывает. Ну, а если даже действительно поссорились — разберутся. Не маленькие же. — Ладно. Чаю? — Нет, спасибо, — Валентин опустился в кресло и откинулся на спинку, прикрыв глаза. Айрис нахмурилась. Что-то в его напряженной позе и стиснутых на подлокотниках пальцах ей совершенно не нравилось. И этот почти затравленный взгляд… — Что-то с Арно? — выпалила она прежде, чем сумела сдержаться. Валентин дернулся и распахнул глаза. То ли испуг, то ли отчаяние в них заставило Айрис похолодеть. Она чудом не отшатнулась, но дышать вдруг стало трудно. Ну, правильно, еще только приступа астмы не хватало. Конечно, с тех пор как она вырвалась из нездорового климата Надора с его смогом и пылью шахт в торкские горы, ей стало намного лучше, а приступы случались крайне редко, но иногда все же случались. Это раздражало, но Айрис помнила, как было в детстве, и не жаловалась. Главное, она могла петь и выступать, а с остальным можно как-нибудь справиться. Как удачно, что Арно тогда пригласил в их группу именно ее. Как удачно, что она тогда получила стипендию и поступила в торкскую академию. Как удачно, что ей хватило решимости и накопленных денег, чтобы собрать вещи и купить билет до Торки. — Да, — нехотя произнес Валентин. — Я не буду больше спрашивать, извини. Только позволь уточнить — насколько все плохо? Валентин криво усмехнулся и зарылся рукой в волосы, бездумно то ли дергая, то ли поглаживая лиловую прядь. — Конец света, — просто ответил он. …Когда Айрис проснулась среди ночи, Валентин все еще сидел в кресле, опустив голову на сложенные на столе руки. Ей показалось, что его плечи вздрагивали, хотя не было слышно ни звука. * * * Проснувшись на следующее утро, Арно сначала долго не мог понять, почему он один в комнате. Кровать Валентина была заправлена, а его самого не было. Уже встал и куда-то ушел? Как странно. Они же вроде хотели вместе погулять по Тарнике. Кажется, Валентин говорил про какую-то летнюю ярмарку и собирался купить сувениры своим. Словно что-то произошло прошлым вечером, вот только что именно? Да, не стоило пить после того, как он… Арно дернулся и резко сел в постели. После того, как он. Закатные твари! — Он узнал, — собственный голос показался жалким, и Арно недовольно поморщился. — Вот же… — он торопливо выбрался из кровати и отправился в ванную — умыться и принять душ. Рука сама потянулась к сумке, и он остановился, глядя на свое отражение в зеркале. «Валентин не одобрит», — пронеслась было мысль, но Арно упрямо сжал губы и вытащил небольшой пакетик. — Я тоже много чего не одобряю, — зло прошептал он и решительно захлопнул за собой дверь ванной. * * * — Ты куда ушел? Ты вообще сегодня спал? Ужасно выглядишь. Автобус в Олларию вечером, может, поспишь немного? — Нам надо поговорить. Серьезно. — Вальхен… — Перестань, Арно. Это не шутки. Тебе нужно в клинику. — На календарь смотрел? У нас концерт скоро. Тот самый концерт. Какая, к ызаргам, клиника? — Такая, где отвыкают от всякой дряни. Или ты думаешь, мы сможем играть на концерте, когда ты в таком состоянии? — Вальхен, ты спятил? Мы этого столько ждали. И в каком я, к кошкам, состоянии? Все нормально. Я играл и играю, как всегда, а то сам не слышал! — Да, мы ждали Валмонского. Все мы. А ты… — Нет, даже не смей. Не смей, я сказал! Ничего я не. Я могу бросить в любой момент. И брошу, но у нас через три дня концерт! И тур в самом разгаре — ты понимаешь, сколько мы потеряем, если… — А какие гарантии, что ты сдержишь слово и бросишь, если ты полгода скрывал это от меня? Разрубленный Змей, Арно, я думал, мы доверяем друг другу. Я думал, я знаю тебя, и ты никогда не сделал бы подобного. А твое состояние, эти полотенца в крови в ванной. В самом деле! — Вот только не надо вешать на меня чувство вины. Захотелось попробовать — попробовал. — И решил продолжить, словно это все равно, что выпить пару кружек пива. — Твой сарказм здесь неуместен. Мне повторить? Я могу бросить, когда захочу. — Так бросай! — Да отцепись ты уже от меня! Сказал же… — Сказал. Вот только почему-то я тебе не верю. — Это было… больно. — Не менее больно, чем узнать о тебе такое. — Вальхен, я брошу. Обещаю. Но давай сначала проведем концерт? Я не хочу подводить группу. Нет, не надо мне говорить, что я уже это сделал. Не сделал. — Пока не сделал. Не надо. Извини, но неправ здесь ты. И, если я соглашусь, то после концерта… — Да, да, да. Хочешь, на крови поклянусь? — Это лишнее. Дай пройти. — Ты куда? — К Айрис. Не смотри на меня так. Я никому не сказал. Пока что. — Мне возблагодарить небеса за твое великодушие? — Не вести себя как последний ызарг будет достаточно. — Прости. — После Валмонского мы вернемся к этому разговору, Арно. — Хорошо. Я понял. Месяц Летних Молний 400 года Круга Волн * * * В Олларии они могли и не снимать номер в гостинице — у Валентина в городе была семья, а у Арно брат. Но оба не хотели мешать родным, а график у них оказался достаточно плотный. Зато несколько свободных дней после концерта можно было провести с семьями — Арно собирался к Лионелю, а Валентин к своим. Отношения между ними оставались натянутыми с Тарники, но оба держали себя в руках, помня о Валмонском. В конце концов, это была общая мечта всей группы, и им нужно выступить, так или иначе. В тот день Валентин остался в номере один — Арно ненадолго уехал к брату. Когда в дверь постучали, Валентин даже не подумал о том, чтобы спросить, кто это — мысли были заняты совсем другим. Позже он очень пожалел об этом. В коридоре оказались двое мужчин — один темноволосый, худощавый, другой крепкий, коренастый. Если бы здесь был Арно, он узнал бы в темноволосом того самого парня, который подсел к нему в Торке в баре одним давним зимним вечером. Но его здесь не было, а Валентин не мог знать этих людей. — Добрый день, — поздоровался темноволосый. — Арно Савиньяк не здесь? — Прошу прощения, но в данный момент он отсутствует, — осторожно ответил Валентин, уже заподозрив неладное. Не зря. — Какая жалость, — с напускным разочарованием протянул темноволосый и дал знак второму. Тот грубо втолкнул Валентина в номер, а темноволосый закрыл за собой дверь. Валентин невольно вскрикнул, когда коренастый схватил его, резко вывернув правую руку за спину и удерживая на месте. — Я ведь и звонил Савиньяку, — продолжил темноволосый с фальшивым сожалением. — И напоминал, что он должен мне не такую уж маленькую сумму за свое, гм, увлечение. А он все «потом» да «потом». Боюсь, мне придется воспользоваться вами, как, скажем, более веским доводом в пользу того, чтобы вспомнить об оплате и поторопиться. Происходящее казалось Валентину каким-то невероятным, невозможным, дурным сном. Он до сих пор не мог свыкнуться с мыслью, что Арно подсел на сакотту, так теперь еще и внезапно выясняется, что он задолжал за нее своему… поставщику? Леворукий и все его кошки! Да как такое вообще возможно? Он что, выходит, совсем не знал Арно все эти годы, или тот умудрился настолько измениться всего за несколько месяцев? Резкий, сильный удар по лицу вернул Валентина к реальности. — Я не имею к этому ни малейшего отношения, — он старался, чтобы голос звучал ровно. — Отпустите меня, — Валентин дернулся, и это оказалось ошибкой. Коренастый и не думал отпускать, наоборот, вывернул руку сильнее, сжал, и треск ломающейся кости показался Валентину нелепым и каким-то оглушительно громким. * * * Лионель одолжил Арно свою машину, и тот, едва припарковавшись у больницы, опрометью кинулся внутрь. Он торопливо спросил на рецепции, в какой палате находится Валентин Придд, и сразу побежал на нужный этаж. Наверно, кто-то из семьи Валентина успел договориться с врачами — во всяком случае, Арно пропустили в палату. Валентин лежал на постели — лицо в синяках и кровоподтеках, уставший, осунувшийся вид, но взгляд Арно остановился на правой руке — на ней белел гипс до самого локтя. Мысль о Валмонском и о несостоявшемся концерте — потому что какой теперь, к кошкам, концерт? — даже не пришла на тот момент в голову. Первое, о чем он подумал — Валентин не любил делать что-либо левой рукой. Лионель владел обеими руками в равной степени, он сам при желании тоже мог пользоваться левой как ведущей. Но не Валентин. И как же теперь? А пианино? Он же занимался каждый день. Даже не для группы, просто для себя, а еще ведь академия и учеба… — Мне Айрис позвонила. Вальхен, — Арно не знал, что сказать, потрясенно разглядывая разбитое лицо. Впрочем, слова не потребовались. — Уходи, — Арно вздрогнул, но голос Валентина — холодный и отстраненный, как и его взгляд — не изменился. — Нам не о чем больше разговаривать. Ах да, меня просили передать тебе весьма оригинальным способом, — он кивнул на свою руку, — чтобы ты поторопился с оплатой своей обожаемой сакотты. Так это был?.. Так это… выходит, это все из-за него? Валентина избили из-за него? Нет, нет, это не может быть правдой, этого просто не может быть! — Но… — Тебе повторить? — к холоду добавилась злость. — Ко мне заходили твои… знакомые. И решили напомнить тебе о долге. Ты добился того, чего хотел, я тебе больше ни слова не скажу. Делай со своей жизнью, что хочешь, но без меня. — Вальхен, я… клянусь, я ничего не… — Уходи, — Валентин посмотрел ему в глаза, и Арно понял, что тот не шутит. И что все кончено. — Концерта, как видишь, не будет. Ничего не будет. Поэтому просто уходи. Арно отступил на шаг. И еще на один. И еще, пока не уперся спиной в дверь. Нашел на ощупь дверную ручку и выбежал из палаты, бросился прочь из больницы, на ходу смахивая выступившие слезы. Уже сидя в машине, он в отчаянии ударил кулаком по сидению. Все действительно было кончено, и винить в этом Арно мог лишь самого себя.