Этюд дождя и снега

Месяц Осенних Скал 401 года Круга Молний * * * Когда Арно припарковал машину возле четырехэтажного дома, в котором жил Лионель, время уже перемахнуло далеко за полночь. По календарю начался новый Круг, и в Олларии по этому поводу был праздник. Фейерверки, гуляния, ярмарки — в эту ночь город не собирался спать. Но Арно даже не заметил всего этого, да и не думал он ни об Изломе, ни о празднике. Он несколько часов бездумно колесил по городу, стараясь успокоиться. Не получалось. Слова Валентина и его равнодушный взгляд не оставляли ни на мгновение. И ведь никого не обвинишь в том, что так вышло. Никого, кроме себя. В гостиничный номер, где лежала сумка с несколькими оставшимися пакетиками сакотты, Арно не возвращался. Ему было страшно, его трясло — от ломки или от предстоящего разговора — он сам не знал. Но то, что он перешел черту, он понимал предельно ясно. Как и то, что другого выхода не осталось, и сам он с этим не справится. Лионель не спал, повезло. Он сидел перед ноутбуком, и при виде Арно удивленно поднял брови. Тот помотал головой и протянул ключи от машины. Подумал, и к ключам присоединился кошелек с кредитной карточкой и наличными, ключ от гостиничного номера и телефон. — Это еще что такое? — удивился Лионель. — Я написал тебе пароли от кредитки и прочее. Если будет нужно, можешь потом у меня уточнить. Мои вещи остались в гостинице, пожалуйста, забери их потом, — он говорил быстро, словно боялся, что жажда сакотты пересилит минутную решимость. — Если нужно будет что-то подписать, заверить или сделать — я сделаю. Это все, что у меня есть. То есть все, что осталось, после того как я… неважно. Все оставшиеся деньги я доверяю тебе, — Арно тяжело сглотнул и заставил себя посмотреть в глаза Лионеля. — Потому что себе доверять я больше не могу. Ли, мне нужна помощь, — ну вот, он это сказал. Все, обратной дороги нет. Тогда давай, Арно, иди вперед и продолжай. — Я сделал очень большую глупость и, боюсь, сам не в состоянии справиться. В первую очередь с собой. Возможно, рассердись Лионель или скажи что-нибудь саркастичное, Арно сбежал бы. Но он лишь откинулся на стуле, глядя внимательно и серьезно. — Я слушаю. И Арно решился. Он глубоко вдохнул и собрался с мыслями. Это было сложно — его знобило, а дыхание участилось. Но нет, нельзя думать об этом. Хватит. Набаловался. И лишился самого дорогого человека в процессе. Молодец, Арно. Поэтому, раз уж начал — не молчи. — Это началось зимой. Я заболел, а Валентин уехал в Хексберг по делам группы. И я… * * * За окном рассыпался разноцветными искрами фейерверк на главной площади города. Огоньки, машины, небоскребы, сверкающие стеклянными окнами, дороги и мостовые. Валентин бездумно смотрел на улицу, не замечая ничего. Он знал, что Излом — не просто Осенний или Зимний, а тот, который случается при смене Кругов — обычно несет с собой катастрофы. Люди решили противостоять этому праздниками и гуляниями, но в целом опасались Изломов, хотя вслух ничего не говорили — боялись повторения давнего бедствия, обрушившегося на Талиг в начале Круга Ветра. Ну, похоже, этот Излом решил сыграть злую шутку именно с их группой и с ним. Валентин откинулся на подушку, невесело усмехнувшись. Синяки и ссадины не сильно беспокоили, а вот рука… Валентин покосился на обезболивающие таблетки — медсестра оставила две на ночь — но с отвращением отвернулся. Не хотелось даже прикасаться к лекарствам, порошкам и таблеткам. Глупо, возможно. Но… но. Вспомнился взгляд Арно — потрясенный, неверящий — и то, как он отшатнулся и бросился бежать. Интересно, от него или от самого себя? От мыслей об Арно стало совсем тоскливо. Валентин и подумать не мог, что они когда-нибудь вот так сильно поссорятся, до полного разрыва. Но что сделано, то сделано. Но, Леворукий, как же от этого паршиво. Арно всегда был для него самым важным и дорогим, а теперь все обернулось вот так. Не надо было ехать в Хексберг. Как знал ведь тогда — не хотелось, и вот результат. Пожалуй, все это было хуже даже срыва Валмонского. Кстати, о Валмонском. И о незавершенных делах. Валентин потянулся к столу здоровой рукой и взял телефон. Вряд ли остальные еще спят. Они хотели провести Излом вместе всей группой, а завтра вечером должен был состояться концерт… — Ты как? — Айрис ответила после первого же гудка, ее голос полон тревоги. Судя по всему, еще не ложилась. — Терпимо. Айри, я сейчас буду очень большим мерзавцем и попрошу тебя об очень большом одолжении. — Я догадываюсь, — за что он любил ее, так это за то, что она действительно понимала многие вещи с полуслова. — Я завтра к тебе утром приеду, поможешь придумать, что именно мне сказать журналистам и Катарине? — Да, — с облегчением отозвался Валентин. — Йоганн и Норберт с тобой? — Да. Завтра они тоже будут со мной. Так что не волнуйся. — Айри, спасибо. Я бы не стал просить тебя, но… — Знаю. Поэтому забей. Я все понимаю и все сделаю, — Айрис выдержала паузу, а потом неуверенно продолжила. — Вальхен, ты нас не распустишь? — Нет, — ответ получился резковатым, но это он решил еще днем, как только пришел в себя и смог отдышаться после всех осмотров, визита Джастина с родителями и нескольких срочных звонков. — Нам, разумеется, придется взять так называемую творческую паузу, пока я не восстановлюсь и не смогу снова играть. Но — нет. С Катариной на этот счет я поговорю, как только выйду из больницы и соберусь с мыслями. — Спасибо, — в ее голосе послышалось такое невероятное облегчение, что Валентин почувствовал себя виноватым. — А что врачи говорят? — Если перелом срастется хорошо, я смогу вернуться к игре, — Валентин прикрыл глаза на мгновение. Ему стало по-настоящему страшно, когда принесли рентгеновский снимок, и доктор неуверенно покачал головой, но потом, когда озвучили прогноз, он чуть не сполз на пол от облегчения. — Конечно, потребуется несколько месяцев для полного восстановления, но шансы неплохие. — Это хорошо. А… он приходил? — про то, что именно случилось и из-за чего, Валентин рассказал Айрис еще днем. — Да, — Валентин понял, что слишком долго молчал, когда Айрис кашлянула в трубку. — Я… мне сложно говорить об этом, — признался он. — Тогда не говори, — легко согласилась она. — Извини, мне, наверно, не стоило ему звонить. — Нет, все нормально. Ты все сделала правильно. — Ладно, — Айрис замялась, а потом продолжила. — И ты не думай, мы подождем. И я, и Норберт, и Йоганн. В конце концов, у нас еще и занятия в академии, поэтому скучать по-любому не придется. А ты? — Возьму два года академа сразу, — Валентин вздохнул. — Ничего, думаю, мне должны одобрить. — Ладно. А… мне узнать, где он? — Не знаю, хочу ли знать. Звучит ужасно, но я действительно не знаю. — Ничего. А ты после больницы куда? — Меня собираются выписать через пару дней, — Валентин помедлил. — Пока что останусь в Олларии у родителей. Все равно гипс снимать здесь же, и наблюдаться первое время. А там видно будет. — Хорошо. Попробуй поспать. Обо всем остальном договоримся завтра, когда я приду. — Да. Спасибо, Айри. — Выздоравливай. * * * Арно ожидал крика, побоев — да чего угодно, на самом деле. Но не зловещей тишины. Лионель словно застыл после его рассказа, а потом медленно поднялся со стула, подошел к нему и вдруг схватил за воротник футболки, несколько раз резко встряхнув. Голова Арно мотнулась из стороны в сторону, желудок недовольно кувыркнулся, но сдержать тошноту удалось. Кошки подери все, как же хочется… Да какого Леворукого он продолжает думать об этом?! Арно внезапно разолился на самого себя настолько сильно, что почти решил попросить, чтобы Ли его ударил — по крайней мере, это было бы заслуженно. — Ты хоть немного соображаешь, что натворил? — тон был настолько ледяным, что Арно невольно сжался. — Ты вообще понимаешь, с чем связался? — Теперь — да, — Арно сглотнул, стараясь не ежиться под взбешенным взглядом Лионеля. — К сожалению, только теперь. Уже после того, как все испортил. Лионель оттолкнул его и взял со стола ключи. — В машину, — холодно скомандовал он. Арно безропотно подчинился. По пути вниз Лионель что-то смотрел на своем телефоне, даже не глядя в его сторону. Уже в машине, когда он ввел маршрут в навигатор, Арно понял, куда его везут. Ну, сам напросился. Так что надо выдержать и это. — Одно хорошо — ты хотя бы осознаешь, что сам все испортил, — произнес Лионель, выезжая на Олларийскую кольцевую. — Сейчас хочется? — Ты сам видишь, — хрипло отозвался Арно и закрыл глаза. Мутило сильно. И да, хотелось, чтоб ее… — Вижу. Болван. — Я не стану просить не говорить родителям. — Разумеется. С ними я разберусь. Как и со всем остальным, что ты успел натворить. Тебе известно, что говорят насчет состояния твоего Придда? — Нет. — Ясно. Ладно, с этим тоже разберусь. — Ли, я… — Молчи. Я услышал достаточно. Должен сказать, на фоне сакотты новость, что ты предпочитаешь по-гайифски, уже не кажется мне чем-то запредельным. Ты выбрал идеальный момент для признания. — Издеваешься? — Сам виноват. — Знаю. Лионель постучал пальцами по рулю и бросил быстрый взгляд на Арно. Тот вяло посмотрел в ответ. — Тяжелый случай, — пробормотал Лионель скорее самому себе, чем обращаясь к Арно. — В общем, твои обязанности сейчас сведутся к одному, — сказал он чуть громче. — Лечиться и отвыкать. Что касается группы и прочего, дашь мне ваши контакты, я поговорю, с кем нужно. В том числе с твоим Приддом. — Он ни в чем не виноват, Ли. Я скрывал это от него до последнего. — Ну и дурак. Впрочем, — неожиданно мягко добавил он. — Я рад, что ты сумел найти в себе силы попросить меня о помощи. Это уже первый шаг, и довольно большой. * * * — Все записала? — Ага, — Айрис пробежала глазами по документу и сохранила файл, после чего выключила планшет и убрала его в сумку. — Звучит нормально. Думаю, все будет хорошо, как бы издевательски ни звучала сейчас эта фраза. — Еще раз прости, что навесил на тебя все это, — Валентин виновато улыбнулся и подтянул одеяло повыше. Синяки на лице стали ярче, а рука ныла, несмотря на таблетку, которую он все же принял под утро. В целом было паршиво, как и вчера. Арно уже сейчас очень не хватало рядом, хотя прошло всего ничего с их последней встречи. Горькая ирония, словно у него ломка по самому Арно. Словно это — тоже зависимость. Глупо. Но, тем не менее… Айрис, как и обещала, приехала утром вместе с Норбертом и Йоганном. Сначала они обсудили, что делать дальше, единодушно приняв решение устроить перерыв для группы, а потом, когда Валентин поправится, собраться вновь и, возможно, найти нового гитариста. Катершванцы ушли, а Айрис осталась сочинять вместе с Валентином заявление для журналистов. — Не парься, сказала же, — Айрис решительно посмотрела на него. — Все сделаем. И еще, я тут подумала — оставь Катарину мне. Сама с ней поговорю. И насчет паузы, и насчет всего. — Она спросит, почему. — А я отвечу, — Айрис лукаво прищурилась. — Разумеется, ни о какой сакотте и речи быть не может, иначе нас сразу вышвырнут и разорвут контракт. — Разумеется. — Поэтому предоставь это мне. Придумаю что-нибудь для нее. — Ты уверена? — Абсолютно. — Что бы я без тебя делал. — Пел бы сам. — Упаси Создатель. Айрис усмехнулась, а потом посерьезнела, ее взгляд потемнел. — Он так и не вернулся в гостиницу, — она заметила, как в глазах Валентина промелькнула тревога и продолжила более уверенно. — Мне узнать, где он? Валентин отвел взгляд. — Если узнаешь, скажи? — Само собой. * * * Лионель приехал в гостиницу за вещами Арно на следующий день, чтобы заодно расплатиться за него и сдать номер. Но в номере уже кто-то был. Парень с каштановыми волосами, собранными в хвост, и в деловом костюме, удивленно поднял голову на звук открывающейся двери. Окинув взглядом Лионеля, он понимающе хмыкнул. — Вы родственник Арно? — Старший брат, — Лионель вошел внутрь и сходу заметил, что из двух постелей в номере использовалась только одна. Нет, конечно, он не мог сказать, что не подозревал — Арно столько лет ездил с ним в отпуск и хоть бы раз рассказал что-нибудь про девушек. Так ведь нет, все только про музыку и про Придда. Следовало догадаться. И то, как родители однажды в разговоре с удивлением упомянули, что Арно стал заниматься в музыкальной школе куда прилежнее, чем раньше — совпало с началом их дружбы. — А вы?.. — Тоже старший брат, — тот невесело усмехнулся. — Джастин Придд. — Лионель Савиньяк, — он пожал протянутую руку. — Вы тоже за вещами? — Да, — Джастин отложил почти собранную сумку на кровать и повернулся к Лионелю. — Вы знаете, что произошло? — К сожалению, да. Мой младший натворил дел. — Мягко сказано, — голос Джастина звучал резковато. Впрочем, сложно было его в этом винить. Арно не раз упоминал, что Валентин очень близок с братом. — Вы торопитесь? — Относительно. С работы я отпросился, но мне нужно к Вальхену в больницу. — Могу ли я, в таком случае, поговорить с вами? — Говорите, — Джастин опустился в кресло. Лионель устроился напротив него. — Вчера я отвез Арно в клинику. Отвыкать, — начал он. — Заодно счел возможным взяться за его дела. И я хочу вам кое-что предложить. — Да? — Джастин нахмурился, внимательно глядя на Лионеля. — Раз вина за срыв концерта лежит, грубо говоря, на Арно, как его брат, я хотел бы сам заплатить неустойку, которую потребуют с группы. Не думаю, что остальные должны платить за то, что Арно — балбес. И, полагаю, будет справедливо оплатить лечение вашего брата. — С лечением Вальхена я справлюсь сам. А насчет неустойки — соглашусь с тем, что Айрис, Норберт и Йоганн здесь не при чем. Поэтому на ваше предложение ответ положительный, с одним условием — пополам. — Но вы… — Вальхен тоже считает себя виноватым, — Джастин отвел взгляд. — Он не говорил прямо, но это заметно. «Не уследил, не узнал вовремя, не остановил». Вот что он думает. Поэтому — пополам. — Хорошо, — чуть помедлив, кивнул Лионель. — Я могу еще что-нибудь для вас сделать? Джастин поколебался, а потом вздохнул. — Сообщайте мне о состоянии Арно, чтобы я мог передавать Вальхену, если он спросит. Вы знаете, что они были… близкими друзьями? — Знаю. Арно рассказал, что их дружба была несколько ближе, чем полагается. — Со стороны Вальхена об этом известно только мне. — Понятно. — Тогда вы понимаете и причину моей просьбы. — Да, — Лионель поднялся одновременно с Джастином. Он порылся во внутреннем кармане пиджака и достал небольшой бумажный прямоугольник. — Моя визитка, — пояснил Лионель. — Если вам понадобится помощь — пожалуйста, обращайтесь. Джастин принял визитку, сунул ее в карман и протянул взамен свою. — Вы тоже. Знаете, самое паршивое, — вздохнул Джастин, — что я купил родителям билеты на концерт. — Нет, — Лионель нервно усмехнулся. — Самое паршивое, что мне еще только предстоит звонить и объяснять все своим родителям. Месяц Зимних Волн 401 года Круга Молний * * * — Все нормально? — Нет. Я дико нервничаю. — Успокойся. Ты же выписываешься. Худшее позади. — Я боюсь разговора с родителями. Нет, я понимаю, они и раньше приходили ко мне, и все было нормально, но теперь почему-то страшно, — Арно провел рукой по непривычно коротким волосам — подстригся еще несколько месяцев назад. Он толком и не помнил, что с ним тогда происходило — возможно, к лучшему. Впрочем, если верить словам врачей, все позади. Если верить самому себе, начинается самое сложное. А именно — не сорваться снова и попытаться наладить свою жизнь. Интересно, это вообще возможно? Вряд ли на этот вопрос можно ответить, сначала не попытавшись. — Они в машине? — Да, — Лионель подхватил сумку с вещами и окинул Арно долгим взглядом. — Ты ужасно похудел, — сказал он. — И так был тощий, а сейчас… Мать перепугается. — Ну, я же не виноват, — буркнул Арно, застегивая зимнюю куртку — она и правда теперь висела на нем мешком. — Столько лекарств, а есть совсем не хотелось. — Ладно, — Лионель взглянул в окно — было ясно, но морозно, и снег поблескивал на солнце. — Идем. И не бойся ты, они не сердятся, а волнуются. Сам знаешь. — Знаю. Родители часто навещали Арно в клинике, мать так вообще перебралась на это время в Олларию. А сейчас они приехали, чтобы отвезти его в Торку. Отец вышел в отставку несколько месяцев назад и теперь намного больше времени проводил дома. Удобно — за Арно же наверняка будут наблюдать и вообще… А, к Леворукому. Сам виноват. Это он всегда напоминал себе — сам виноват, поэтому терпи. — Ли, как думаешь, у меня получится? — снег скрипел под ногами, пока они шли по расчищеной дорожке к стоянке. — Что конкретно? — Ну, начать все заново. — Получится. Постепенно, — Лионель покосился на непривычно серьезного Арно. — Помни, что я говорил, — тихо произнес он. — Знаю, ты думаешь об этом, поэтому сразу скажу — по-моему, шансы неплохие. Только дай ему — и себе — время. Арно хмыкнул. — Никогда бы не подумал, что ты будешь поддерживать меня в идее вернуть парня. — Никогда бы не подумал, что это будет меньшим из зол, — парировал Лионель. Мысль появилась еще пару месяцев назад. Во время одного из визитов Лионеля Арно попросил совета — рассказать психологу об отношениях с Валентином или нет. Лионель посоветовал рассказать, раз это важная часть жизни. Тогда же, во время сеансов, Арно решил восстановиться в торкской академии — показать, что может отвечать за себя и свои поступки. Экзамены проводились летом, можно было подготовиться за остаток зимы и весну. И снова начать общаться с людьми. А то совсем отвык. Про группу и про Валентина Арно пока думать не решался. Он спрашивал Лионеля, но тот говорил, что новых участников не ищут, а по официальной информации, у «Алой волны» творческая пауза в связи с болезнью двух участников. — Ли. — Что? — Спасибо. Тот вопросительно взглянул на него. — Ну, что тогда не прибил на месте, а отвез сюда, — Арно кисло улыбнулся. — И вообще, за все спасибо. — Болван, — привычно вздохнул Лионель. — Все будет хорошо. Месяц Весенних Молний 401 года Круга Молний * * * Весна в Торке выдалась теплая, погода стояла ясная, солнечная, но Арно ничего не ощущал по этому поводу. Он и не выходил особо на улицу. Разве что гулял во дворе иногда и ездил вместе с родителями за продуктами или просто куда-нибудь. Арно предпочел бы вообще никуда не вылезать, но одного его по понятным причинам старались не оставлять. Ни о каких карманных деньгах или кредитной карточке даже речи не шло. Арно и не настаивал. Все равно на счете пусто после всего, и кошки с ним. Единственное, что было по-настоящему неприятно — на ближайшие пять лет его лишили водительских прав. Отец еще зимой отогнал «Зильбера» в гараж во дворе. С другой стороны, ничего. Водить он не разучится, а права восстановят, если он останется чист. А он останется, кошки все подери! Арно еще в начале весны съездил в академию, получил предварительное согласие на прослушивание и экзамены и, забрав материалы для подготовки, с неожиданным удовольствием закопался в их изучение — появилась хоть какая-то цель и конкретное занятие. Он никому не звонил и ни с кем не общался, кроме родителей и братьев. Не хотелось. А в случае с группой — не решался, пока еще нет. Зато Лионель теперь приезжал почти каждые выходные, когда только мог. Центральную площадь Арно сознательно избегал даже в мыслях — ему было страшно, хотя в то же время мучительно хотелось войти в знакомый подъезд и постучать в дверь, от которой у него все еще хранились ключи. Но… Месяц Осеннего Ветра 402 года Круга Молний * * * Арно возился с настройкой скрипки, когда в дверь постучали. Это оказался отец. — Не занят? Арно покачал головой и отложил скрипку в сторону. Экзамены он успешно сдал и с осени снова занимался в академии. И это ему неожиданно нравилось. Еще более неожиданно, у него получалось. Арно боялся, что забыл все нужное, что вообще не сможет находиться среди людей, но на деле оказалось не так страшно. Кажется, в целом все было хорошо — лучше, чем он изначально рассчитывал. Лионель в очередной раз оказался прав, все действительно постепенно налаживалось и входило в привычную колею. Существовало только одно «но», которое мучило его с момента возвращения в Торку. Валентин. Точнее, его отсутствие. И это самое отсутствие Арно категорически не устраивало. Сначала Арно был уверен, что встретит Валентина в академии, но там его не оказалось. Конечно, они учились на разных курсах, и занятия могли совсем не пересекаться — Айрис он тоже не видел — но все равно странно. А увидеться хотелось. Даже если его пошлют к кошкам, все равно хотелось извиниться и показать, что он бросил, и теперь все по-другому. «Вдруг Валентин больше не может играть из-за перелома, и поэтому его нет в академии?» Эта мысль иногда посещала Арно, но он надеялся на лучшее. Ведь если из-за него Валентин больше не может играть, он себе этого не простит. Но вряд ли, Арно как-то раз осторожно спросил Лионеля, и тот ответил, что с Валентином — по словам его брата — все в порядке, с рукой в том числе. — Чем занимаешься? — отец выдернул его из невеселых мыслей, устроившись рядом на кровати. Арно кивнул на раскрытые на пюпитре ноты. — Учу мелодию. По специальности задали. — Не хочешь погулять? — кажется, за последний год отец сильно поседел. Или это потому, что теперь Арно видел его куда чаще, чем раньше, когда он почти всегда находился на базе? — Да нет. Арно-старший помолчал и грустно улыбнулся. — Никогда не думал, что скажу такое собственному сыну, но ты не пробовал поговорить с Валентином? Арно дернулся и настороженно взглянул на отца. — Нет, не пробовал. — Но хотел бы? — Да. Но мне страшно. — Страшно услышать отказ? — Да. Папа… — Все нормально. Если хочешь поговорить, можешь говорить. И со мной, и с мамой. — Ну да, как сказал Ли, меньшее из зол, — хмыкнул Арно. — Примерно так, — спокойно согласился отец. — Тем более, я вижу, тебя это тяготит, и ты к нему привык за столько лет вместе. Даже не верится, хорошо скрываетесь, — Арно-старший усмехнулся, а потом снова посерьезнел. — Я хотел предложить тебе съездить к Валентину. Он же, наверно, здесь? — Не знаю, — растерялся Арно. — А, правда… ну, можно съездить? Вы же меня одного никуда не отпускаете. — Я дам тебе денег ровно на две трамвайные поездки. — Разумеется, — отмахнулся Арно. — Больше и не надо. Мама не будет против? — Будет. Но она уехала по делам, — подмигнул ему отец. — Если поторопишься, успеешь до того, как вернется. Двух часов тебе хватит? * * * Сначала Арно долго не решался нажать кнопку дверного звонка. Зато потом, увидев, кто открыл дверь, опешил и так и замер на пороге. — А… ты здесь откуда? — спросил он, растерянно моргая. Айрис окинула его недовольным взглядом и неохотно отступила внутрь, позволяя войти. — Присматриваю за квартирой, — ответила она. — Валентин попросил. — Где он? — А тебе зачем? Арно с трудом подавил желание скривиться от неприязни в ее тоне. Выходит, на него все еще злятся. — Я вылечился, — начал он. — И хочу рассказать ему об этом. Заодно извиниться за все. Я понимаю, что виноват, и понимаю, насколько. Перед тобой с ребятами в том числе. Айрис долго смотрела на него, потом скрестила руки на груди и тряхнула косами. — Ты за вещами? — За вещами? А, точно, — Арно совсем забыл, что часть вещей осталась здесь. Обходился без них, да и не до этого было. Может, и правда забрать? Все равно в ближайшее время родители не позволят жить в другом месте. Хотя можно и потом — попросить отца, чтобы вместе и на машине. А сегодня Арно приехал за другим. — Заберу, но не сейчас. Айрис, где он? Почему его нет в академии? — А ты что делаешь в академии? — удивилась она. — Учусь, — Арно усмехнулся в ответ на ее недоверчивый взгляд. — Восстановился этим летом, на втором курсе. Недоверие на лице Айрис сменилось озадаченностью. — У Валентина два года академа, — медленно произнесла она. — Выходит, он остался в Олларии? — Какая разница? Что тебе от него нужно? — А ты подумай, — огрызнулся он, но тут же взял себя в руки. Спокойно, Арно. Постепенно. Помни совет Ли. — Пойми, я знаю, что облажался, и мне не на что особо рассчитывать. И все же, если не попытаюсь поговорить с ним и хотя бы извиниться, не смогу двигаться дальше. На этот раз Айрис смотрела на него очень долго, словно изучая — и внешний вид (ее взгляд задержался на остриженных волосах), и выражение лица. В итоге она вздохнула, подошла к письменному столу, выдернула листок из блокнота и что-то на нем написала. — Наверно, зря я это делаю, — сказала она, протягивая листок Арно. — Но… в общем, вот. — Айри, ты чудо, — Арно просиял, сжимая листок в руке. — Спасибо. — Иди ты, — она вздохнула и улыбнулась краешком губ. — Просто мне, если уж начистоту, изначально не хотелось искать нового гитариста. * * * — Ну что? — когда Арно вернулся домой, отец, кажется, облегченно выдохнул — успел до возвращения Арлетты. — Да ничего, — Арно вымыл руки, вернулся в гостиную и опустился на диван. — Его там нет, — признался он. — Но я выяснил, куда он уехал, — Арно протянул листок отцу. — Там была Айрис, и вот… Тот внимательно изучил написанное. — И что ты собираешься делать? — А что я могу сделать? — Арно пожал плечами. — Надеяться, что рано или поздно он вернется сюда. — Как его туда занесло? — У них в Васспарде квартира, — пояснил Арно. — Мы еще в школе собирались туда как-нибудь выбраться на выходные, да так и не вышло. Арно-старший повертел листок в руках. На несколько минут в гостиной повисла тишина, нарушаемая лишь шумом дождя и ветра за окном. — Арно. Тот вопросительно взглянул на отца. Отец замялся, но все же осторожно спросил: — Если я куплю тебе билеты до Васспарда и обратно и дам с собой денег, я могу рассчитывать на то, что ты потратишь их на еду, транспорт и — если понадобится — гостиницу, а не на… что-то еще? Арно неверяще распахнул глаза. — Папа, ты?.. — Ответь мне. — Да, — твердо сказал Арно, а потом не выдержал и уткнулся отцу в плечо. Почему-то стало стыдно от того, что тот вообще спрашивает об этом. Понятно, почему, но все равно стыдно. И хотелось, чтобы отец поверил, и чтобы больше не волновался. — Папа, я обещаю. Арно-старший обнял его за плечи и вздохнул, словно принял сложное решение. — В таком случае полетишь перед следующими выходными. Вернешься через два дня вечером. Этого времени должно хватить — пока что даже я не готов отпускать тебя на дольше. — Хорошо. Есть только одно «но». — Какое? — Мама. Она ни за что не согласится даже на пару дней. — Ничего, — Арно-старший задумчиво хмыкнул. — Пойдем с ней в тот день на свидание. Недалеко и ненадолго, чтобы точно согласилась. А ты — на такси и в аэропорт. — Ты как военную операцию подготавливаешь, — улыбнулся вдруг Арно. — Скорее самоубийственное задание, — на полном серьезе ответил отец. — Ты сам подумай, что Арлетта со мной сделает, узнав, что я позволил сделать тебе? — Папа, ты самый лучший. — Повторишь это после того, как вернешься. Месяц Осенних Волн 402 года Круга Молний * * * — Создатель! Как ты мог? — Арлетта, успокойся. — Успокоиться? Арно, закатные кошки, я тебе доверяла! А ты отправил его в такую даль — одного и с деньгами! Да он уже наверняка в каком-нибудь васспардском ночном клубе купил эту гадость — если вообще улетел! Может, и в каком-нибудь торкском клубе — сдал билеты и получил еще денег… — Арлетта. Посмотри на меня. Я тоже сильно за него волнуюсь. Но если мы не начнем ему снова доверять, ничего никогда не изменится. Я хочу верить, что Арно не сорвется. Вспомни и подумай о том, что он действительно старается — и с академией, и во всем остальном. Он заслужил эту поездку. — Этот его Придд… если они снова… — Если они снова, я буду только рад, потому что Арно наверняка сразу успокоится. Мне тоже сложно принять такое, но если это то, что ему нужно — пусть. По крайней мере, Валентина мы оба знаем, и знаем достаточно хорошо и достаточно долго. — Да, но к чему это привело. Как ты мог отпустить его одного? Он же… — Не нужно. Он пришлет сообщение, как только приземлится — а приземлится он с минуты на минуту. Слышишь? Что я говорил? — Покажи! — Вот. Читай: «Только что прилетел. Здесь дождь и холодно. Напишу завтра с утра обо всем. Спасибо. Пожелай мне удачи». — Ох… — Иди сюда. Все у него будет хорошо. * * * В Васспарде было пасмурно и сыро, а когда Арно выбрался из такси у нужного дома, начал накрапывать дождь. Он расплатился и поднял голову, стараясь высчитать окна квартиры. Обычный кирпичный трехэтажный дом, окруженный высокими деревьями, а на другой стороне дороги парк. Валентин где-то на третьем этаже с краю, если посчитать по номеру квартиры. Такси уехало, фары мелькнули расплывающимися золотистыми пятнами в сгущающихся сумерках. Арно поправил пиджак — наверно, надевать костюм было глупо, но хотелось вот так, чтобы приняли всерьез. Теплый свитер лежал в дорожной сумке, так что не замерзнет. На мгновение мелькнула совершенно нелепая и безумная мысль — если Валентин пошлет его к кошкам, Арно знает, где отец хранит свое табельное… Нет. Это совершенно не нужно, глупо и уж точно никому не поможет. — Ладно, хватит топтаться у подъезда, — негромко сказал Арно сам себе. — Раз уж добрался сюда — иди дальше. На этот раз он не стал медлить, а сразу нажал кнопку звонка. Прыгать так прыгать, чего уж там. Валентин открыл спустя несколько мгновений. Судя по выражению лица, он ожидал увидеть кого угодно, но не Арно. Так и стоял и смотрел на него в полнейшем изумлении, но, кажется, без раздражения и того холода, который обжег Арно тогда, в больнице. — Прежде, чем ты захлопнешь дверь, — торопливо начал Арно, опасаясь именно такого развития событий. — Я хотел бы сказать, что уже год с лишним чист. Вылечился. И восстановился в академии. И хочу извиниться — за то, что все скрывал, и за то, что из-за меня тебе досталось. А теперь можешь меня прогнать. Валентин стоял и смотрел на него, не произнося ни слова, так долго, что Арно уже утвердился в мысли, что сейчас дверь перед ним захлопнется. В следующий момент он вздрогнул и удивленно выдохнул, когда Валентин шагнул вперед и крепко его обнял. * * * — Я так скучал, — Арно сначала показалось, что ему послышалось, но Валентин по-прежнему был здесь, рядом. И, кажется, никого прогонять не собирался. — Как ты узнал, где я? — Айри сказала. Я заходил домой… ну, к тебе домой, — поправил себя Арно. — В Торке. И спросил у нее адрес, — Валентин на первый взгляд не изменился — все те же ровно подстриженные каштановые волосы до плеч, и, вроде, с рукой все нормально. — Вальхен, прости, — голос почему-то стал хриплым. — Я очень виноват. Как твоя рука? — Арно сидел на диване, боясь пошевелиться, чтобы не нарушить хрупкий мир, установившийся между ними. — В порядке, — Валентин улыбнулся больше глазами, чем лицом. — Я несколько месяцев восстанавливался, но в итоге обошлось. — Ты давно здесь? — Почти полгода. Ты давно выписался? — Зимой, — Арно смущенно подергал рукав пиджака. — Я теперь живу у родителей. И каждый мой шаг — под их бдительным надзором. Валентин скептически изогнул бровь. — Ну, то, что я здесь, — Арно замялся, — так это папа помог. Мама не знает. Когда узнает, влетит и мне, и ему. Валентин хмыкнул, а потом внимательно всмотрелся в лицо Арно и помрачнел. — Ты такой худой. С тобой точно все в порядке? — Да. Теперь да. Не волнуйся. Больше никаких полотенец в крови. — Уверен? — Абсолютно. А ты чем здесь занимался? И почему здесь? Валентин усмехнулся и кивнул на старое пианино, стоявшее у дальней стены. — Играл. Сочинял. А здесь — потому что далеко от всех. Хотелось побыть одному, а в Васспарде тихо и спокойно. Зато теперь у меня материала на пару альбомов вперед. — Да ладно? — Ты же знаешь, как говорят — «поэт должен страдать». Арно фыркнул. — Скажешь тоже. Вальхен, насчет группы… — Полагаю, в студию можно будет вернуться ближе к весне, после сессии в академии. — Так ты же не учишься. — После твоей сессии. Арно неверяще посмотрел на Валентина. — Ты… — Не хочешь? — Нет, что ты, — Арно замотал головой. — Наоборот. Я боялся, что вы меня выкинете и найдете кого-нибудь другого. — Нет, — Валентин криво усмехнулся и признался. — Я надеялся, что ты вылечишься, после того, как узнал, что ты добровольно поехал в клинику. Ты же знаешь, насколько важен для меня. Арно глубоко вдохнул, чтобы взять себя в руки. То, как именно Валентин это произнес — Создатель, неужели ему дают второй шанс? Арно улыбнулся и решительно встал с дивана. — Покажешь, что написал? Валентин кивнул и подошел к пианино. Сверху лежала стопка нотных тетрадей, и он протянул их Арно. Тот долго изучал ноты и слова, а потом поднял взгляд. — Да, материала здесь действительно минимум на два альбома вперед. И, следует заметить, очень хорошего материала. — Нравится? — Я еще ничего не слышал, но предварительно, по тому, что вижу — да. Только, — Арно опустил ноты обратно и неуверенно продолжил, — инструменталок нет. Наших. Я знаю, это, наверно, наглость, но, — он посмотрел в глаза Валентину. — Мне очень хочется, чтобы ты снова писал музыку для меня. Как раньше. Валентин взглянул в окно — пока они разговаривали, окончательно стемнело, и пошел дождь со снегом. В Васспарде часто шли дожди. — Помнишь, когда ты впервые спросил, не хочу ли я играть вместе с тобой? Арно вскинул голову. — В школе? Конечно, помню. — Это был один из счастливейших моментов в моей жизни, — Валентин сел за пианино и откинул крышку. Он положил пальцы на клавиши и искренне улыбнулся, пожалуй, впервые за все это время. — А теперь ты снова просишь меня о том же. Я назову это «Этюд дождя и снега», — без перехода произнес он и начал играть. Арно стоял рядом и слушал. …И единственное, что остается навсегда — это переход из соль-мажора в ми-минор.