Два мира

Глава 5       Эльдар стоял на крыльце и смотрел, как гость, мальчишка с экзотическим именем, осторожно вышагивает по снегу. На самом деле, лет этому парню с непонятным назначением было даже больше, чем Эльдару, но выглядел тот совсем юным. — Не упади, — заботливо проговорил господин Раджив. — Ты его слишком опекаешь, — заметил Герберт, поправляя шарф на шее своего мужа.       Сингх усмехнулся, глядя на эту сцену. И тут же закричал, призывая своего наложника вернуться, а то там снег опять пошёл. Но навстречу танцовщику уже спустился со ступеней Эльдар и, оглянувшись на мужа, скатал первый тугой снежок. — Лови!       Герберт едва успел нагнуться и оглянулся, уставившись на снежное пятно на стене. — Ах, так! — он спустился следом и нагрёб в ладони колючий холод. — Вот тебе!       Снежный комок, брошенный сильной рукой, сбил Эльдара с ног, и юноша со смехом барахтался в сугробе. — Это нечестно, вы сильнее! — Конечно, — вкрадчиво произнёс Герберт, — я же старший.       Раджив некоторое время следил за снежной баталией, но потом не выдержал и присоединился. Ат-Таир смеялся, когда ему удавалось попасть в кого-нибудь, и хлопал в ладоши, радуясь, как мальчишка, невиданному для себя развлечению. Эльдар сражался на его стороне, усиленно обстреливая собственного мужа, пока тот не оттеснил юношу за дерево. Мощный кряжистый дуб, за которым можно было спрятаться не одному человеку, скрыл тесные объятия, когда старший забрался под курточку холодными руками, когда удержал губами вырвавшийся от неожиданности крик, когда сцеловал солёные слёзы и изумленный вздох, когда ласкал юношу и шептал едва слышно: «Дари, счастье моё». Они прижимались друг к другу, словно встретились после долгой разлуки, и Эльдар таял в сильных руках, чувствуя, как уплывет из-под ног земля и жалел только об одном, что кровать далеко, что на муже тяжёлые одежды, что нельзя соединиться, слиться, сплавиться сейчас.       Потом они катали шары и строили из них башню, и вэлланские ребятишки усиленно им помогали. А когда на небе появился тонкий серп месяца, они шумной гурьбой ввалились в холл, оставляя после себя мокрую обувь и одежду. И под ругань Топотуна расходились по комнатам, чтобы погрузиться в обжигающе-горячую воду.       Вино с пряностями и мёдом, сладкие коврижки, кусочки нежного мяса в восхитительно-пряном соусе… Герберту казалось, что ещё никогда в его жизни не было такого чудесного кануна праздника. Завтра они принесут жертвы Милосердной и попросят её о снисхождении к человеческим слабостям, завтра будет праздничный пир и подарки, завтра будет новый день нового года.       А сегодня Герберт, по пути в спальню, заглянул в комнату мужа, поправил сбившееся одеяло и ушёл, сохраняя в памяти лицо безмятежной юности.       Эльдар в этот день проснулся с предвкушением чуда: вчерашние поцелуи под защитой старика-дуба сегодня казались сказочным обещанием. Юноша потянулся в кровати, думая, что, быть может, завтрашнее утро он встретит уже в другой постели. В комнату постучали, и на пороге появился слуга, тот самый мальчишка, привезённый из Луты. Первое время тот дичился, видимо, ожидая насилия, но когда понял, что это ему не грозит, освоился и превратился в смешливого нахалёнка, не забывая, однако своего положения. — Господин, вам подать халат? — Нет, умыться и без него смогу. Завтрак уже подан? — Да, господин. — А мой супруг уже там? — Нет, господин, но Тапир ушёл к нему четверть часа назад.       Это означало, что Герберт скоро спустится в столовую, и если Эльдар хочет преподнести ему подарок без свидетелей, то стоит поторопиться. Юноша быстро привёл себя в порядок и спустился вниз. Он торжественно ступил в столовую и направился прямо к мужу. — С началом года, Герберт, — Эльдар смущённо протянул мужу свой подарок.       И тот с удивлением увидел самого себя в виде куклы, держащего рядом Эльдара, не точно такого же, как в жизни, но вполне узнаваемого. — Спасибо, — растерялся Герберт. — Это мы с тобой… вместе… — Ты хочешь? — Да.       Герберт поставил кукол на каминную полку, проведя мимолётом по кукольному личику Эльдара, и подошёл к младшему. Взял его лицо в ладони и медленно и нежно поцеловал. — Я верю, что в новом году у нас всё будет по-новому. Я верю в это. — А я знаю, что так будет, — выдохнул Эльдар.       К обеду в господском доме собрались все немногочисленные обитатели поместья. За накрытым столом сидели вэлланы, клеймёные преступники, хозяин с мужем и их гости. И никого, даже наследника раджи, не смущало такое соседство. Пили сладкое вино — Эльдар разбавленное, а дети и Ат-Таир ягодную водичку, пели песни, обменивались пожеланиями и подарками. В самый разгар веселья в зале неожиданно появился посланник императора с подписанным указом на основание нового рода Оук* по названию поместья. И, как ещё один подарок, возвращённые госпожой Лионеллой пять тысяч, те самые, что были уплачены по приговору суда. И добавленные к ним ещё пять, как подарок от Раджива, а на вопрос — почему? Тот ответил, что друзей не предают, и пригласил обоих господ Оук на свою свадьбу с Ат-Таиром. Неслыханный поступок для наследника правителя большой провинции: взять вместо жены мужа, бывшего раба и танцовщика, означало полный отказ от возможности занять пост наместника. — И что ты будешь теперь делать? — растерялся Герберт. — Уеду на острова. Моя мать оставила мне несколько каучуковых островов. — И заводы есть? — Конечно, резина для колёс расходится по всей империи. Я богат и без семейных капиталов. — А кому ты всё оставишь? — Сыновьям, конечно, — пожал плечами Раджив. — Откуда… хотя… гарем же. — Именно! У меня будут наложницы, а, значит, и дети. Но Ат-Таир будет выше всех, и никто не осмелится причинить ему вред. — Ты всё продумал. А твой отец знает? — Может быть, — беспечно отмахнулся Раджив, — я послал ему письмо и копию брачного свидетельства. — Так вы уже заключили брак? — Да, в ратуше небольшого городка, не помню название. А свадьбу будем играть здесь, у тебя. Если вы не возражаете — не хочу видеть на ней чужих. — Почтём за честь, — Герберт обнял мужа.       Действительно, новый год начинался куда удачнее прошедшего и намекал, что большинство бед остались позади.       Пир плавно перетёк в весёлые танцы, и Герберт хлопками поддерживал мужа, несущегося в весёлом хороводе, а потом все смотрели красивые и чувственные танцы Ат-Таира, и ни у кого не было сомнений, что сын раджи не просто так бросил всё к ногам красивого юноши. — Ты прав, друг мой, что уезжаешь на острова. — Я знаю, — кивнул Раджив, — во дворце отца ему грозит смертельная опасность. А в моих землях люди преданы лично мне, там чужие не ходят. И не будут ходить. Но вы с мужем приедете в гости обязательно. — Конечно… — рассеяно ответил Герберт, наблюдая за супругом, что танцевал с гибкой смешливой вэлланкой.       Ему, Герберту, взять супругу никто не позволит, но Эльдар может попросить позволения на рождение ребёнка. Император не зря закрыл глаза на возвращённые Лионеллой деньги, не просто так подписал разрешение на основание нового Рода. Он может подписать прошение младшего из Оуков, особенно, если его поддержит старший муж.       Герберт вспомнил строки из письма леди Амелии:       «Дорогой друг, рада, что ваше здоровье улучшилось, я очень беспокоилась, когда узнала, что врачи не давали полной гарантии на восстановление. Видимо, спокойная жизнь провинции пошла вам на пользу, чего нельзя сказать о герцоге Альвар. По недавним сведениям из дворца, мне стало известно, что император выразил ему недоверие и подписал указ о замене на другого члена рода Альвар. Это известие так потрясло герцога, что прямо в приёмной императора его хватил апоплексический удар и к вечеру он скончался, не приходя в сознание. Но наш правитель милостив, и не позволил разойтись слухам, так что официально смена власти произошла по причине кончины прежнего главы. Есть и ещё не очень приятные вести для вас, друг мой. Оказалось, что ваша матушка, так опрометчиво отказавшаяся от вас, вместе с дочерью и зятем обкрадывали род Альвар. Новый глава послал туда контролёров, и те выявили множество нарушений. Незаконно заработанные средства им пришлось вернуть, что почти поставило госпожу Найтти, её зятя и дочь на грань разорения. Чем кончится дело — неизвестно, но в этой ситуации радует то, что вы больше не принадлежите этой семье и не несёте финансовую ответственность за это. Посылаю вам небольшую сумму, что удалось придержать. И хочу обратиться к вам с небольшой просьбой - приютить в поместье Дубки одну юную особу. Девушке недавно исполнилось восемнадцать, она мила и очень неплохо воспитана. Но, к сожалению, незаконнорожденна, что, как вы понимаете, закрывает вход во многие дома. Быть может, если бы глава Рода признал девушку официально, этой проблемы бы не было, но, отцом (предполагаемым, конечно) был его враг, и это окончательно убило все надежды на достойное будущее. Её имя Элиза Рипли и, если позволите, она прибудет в поместье в начале будущего лета…»       Герберт улыбался, читая эти строки: графиня Сан-Тен оказалась хорошим другом, одна из немногих, что сохранили её, несмотря ни на что. И конечно, он с благодарностью примет девушку в поместье, а потом они с Эльдаром напишут прошение императору, и возможно, именно Элиза Рипли станет матриархом рода Оук. Известие о кончине дяди… бывшего дяди почти ничего не затронуло в душе Герберта, а вот несчастье, случившееся с матерью и сестрой, вызвало досаду: предупреждал же, чтобы были осмотрительнее. Но жадность ещё никого не доводила до добра, что ж… действительно, всё, что ни делается — к лучшему. А в центре зала молодёжь играла в весёлые игры, и Эльдар убегал от девушки с завязанными глазами.       Праздник закончился ночью, вэллане, вооружившись фонарями, ушли на ферму, Раджив с мужем уже исчезли, а Эльдар задержался в зале, у камина. Юноша грыз яблоко и смотрел на огонь, когда к нему подошёл супруг и обнял. И были у них поцелуи нежные, когда губы едва касаются разгорячённой кожи, вызывая стоны неудовлетворения, и почти укусы, оставляющие следы. Были ласковые поглаживания и страстные объятия, были крики и стоны, были закушенные губы, когда Эльдар впервые почувствовал силу желания супруга, и его удивленные крики, когда они разделили удовольствие на двоих. И было продолжение на прохладных простынях, когда Эльдар впервые почувствовал ласку, что дарят только любимым. И был восторг обладания, когда младший понял, что в постели они с мужем равны во всём.       И было нежное томное утро, когда расслабленное тело не желало подниматься, и был день, наполненный ласками и любовными играми. И было счастье, нелёгкое, трудное, выстраданное, одно на двоих.       Два мира было в их жизни: мир, полный блеска и фальши, интриг и обмана, насилия и лжи. И мир, где богатство не в золоте, а в преданности и вере, в любви и заботе.       Им повезло найти среди мишуры подлинные чувства, найти свой мир — мир надежды.       Им повезло. Конец. ___________________ *неточное произношение на англ. названия Дубки.